Взрослая дочь

Рогозина вошла в квартиру. Она поставила мальчика на пол, сняла плащ и повесила его на вешалку. Женщина посмотрела на ребенка, который робко озирался по сторонам. — Проходи, — Галина ласково погладила мальчика по плечу. — Будь как дома. — Тетя, а вы фея? — спросил мальчишка? — Почему фея? — удивленно поинтересовалась Рогозина. — Вы же меня спасли, значит, вы — фея, — по-детски наивно рассуждал ребенок. — Да и бабушка мне так говорила. — Бабушка говорила — это хорошо, — согласно кивнула Рогозина, она взяла мальчика за руку и повела его в ванную. — Давай мыть руки и умываться. А я жду тебя на кухне с ужином, — с этими словами она протянула ребенку полотенце и вышла из ванной. Через некоторое время мальчик появился на кухне. Рогозина отметила про себя, что ребенок был довольно чистый и ухоженный, что удивительно, учитывая такую мать и ее распутную жизнь. — Давай знакомиться? — спросила Рогозина, желая хоть как-то продолжить разговор. — Меня зовут Рогозина Галина Николаевна. Но ты можешь звать меня просто Галей. А как зовут тебя? — Дима, — скромно ответил мальчик. — Полозов Дмитрий Олегович, — поспешил исправиться ребенок. — Красивое имя, — улыбнулась женщина. — Сколько тебе лет, Дима? — Пять лет, — ответил мальчик. — А вам сколько? — Мне много, — отмахнулась Рогозина. «Странно, на вид ребенку нельзя дать больше трех с половиной», — подумала про себя полковник. — Дима, ты кушать будешь? — Буду, — согласно кивнул ребенок. Галина накормила мальчика ужином. Она убрала посуду и направилась в комнату, чтобы постелить мальчику кровать. — Скажите, а вы фея? — снова переспросил Дима. — Почему фея? — удивленно приподняла бровь Рогозина, застилая постель. — Ну, вы же меня навсегда забрали? — Конечно навсегда! — утвердительно проговорила Галина. — Разве может такой замечательный ребенок ходить ночами по улице и блуждать с пьяной матерью. — Она мне не мать, — строго ответил Дима. — Почему не мать? — поинтересовалась Рогозина. — И кто тогда твоя мать, которая тебя бросила? Кто вообще эта девушка? — Это сестра моя, ее Машкой звать. А мать свою я вообще никогда не видел, отца тоже. Нас с сестрой бабушка воспитывала. Машка тогда нормальная была, не пила почти, иногда только. Курила иногда, но редко. Эти, как их там? — мальчик почесал затылок. — Наркотики не принимала, а сейчас начала. Бабушка сказала, что она вся в мать пошла. Но я не такой, я хороший. — Ты замечательный, — улыбнулась Галина. — Давай ложись спать, а то уже поздно, — она несколько раз хлопнула ладонью по кровати, приглашая мальчика лечь. — Спасибо, — Дима быстро разделся т нырнул под теплое одеяло. — Спокойной ночи, — женщина ласково улыбнулась. — Спокойной ночи, — ответил Дима. Мальчик вскоре заснул, а Галина все никак не могла заставить себя пойти спать. Ее одолевали разные мысли и переживания. Полковник вышла на кухню и плотно прикрыла за собой дверь, чтобы не мешать мальчику. Руки снова потянулись к пачке сигарет, но женщина решила не курить при ребенке. — Как можно бросить своего малыша? — тихо спросила она. — Ладно, пусть он ее брат, но ведь он родной человечек. Он еще маленький ребенок, а отдать его незнакомой женщине ща бутылку водки. Как так можно. Наверное, я сего-то не понимаю в этой жизни, — Галина подавила тяжелый вздох. — А мать? Кто она? И где она вообще? Ее надо найти, наверное. Или не стоит искать? Зачем ее искать, ребенок ей не нужен, так что… — она замолчала, чтобы хоть немного собрать мысли в кучу. — Мне-то что дальше делать? Не бросить же ребенка одного. И в детский дом его отдать нельзя. Он милый домашний мальчик, он там просто не выживет, — женщина снова вздохнула и подошла к окну. Над городом стоял рассвет, только-только начинал светлеть горизонт, жаркое летнее солнышко пробивалось из-за облаков, открывая жителям огромного мегаполиса новый день. «А ведь для кого-то этот день может стать последним, — подумала Галина. — Для кого-то он станет первым. Первым днем рождения. Жизнь — такая странная вещь, — продолжала рассуждать полковник. — Кто-то умрет, кто-то родится, а я все так же бегала бы на работу, если бы не этот мальчик. Надеюсь, что он изменит мою жизнь, причем изменит непременно к лучшему». — Ты чего не спишь? — откуда-то из-за спины донесся голос Круглова. — Не шуми, ребенка разбудишь, — спокойно ответила Галина. — Какого ребенка? — спросил Николай. — Я чего-то не знаю? Вчера заходил твой тайный любовник, который привез тебе вашего сына или вашу дочку? — Нет, Коль, тут все гораздо прозаичнее, — с улыбкой произнесла Рогозина. — Сколько же лет я спал? — схватился за голову майор. — Почему сразу лет? — уточнила женщина. — Ты спал всего одну ночь, но за эту ночь многое изменилось. Так бывает, иногда… — Галь, ты можешь нормально и без загадок объяснить мне, что случилось за ночь? — поинтересовался майор, начиная терять терпение. — Могу, — и Рогозина рассказала ему все, что произошло прошлой ночью. — Вот так номер! — присвистнул майор, дослушав рассказ Галины. — И что мы теперь делать будем? — Я думаю, что этого мальчика нам нужно забрать, — с надеждой говорит она. — Я переживала по поводу того, что не смогу подарить тебе сына, а сын сам к нам пришел. Этот ребенок все равно никому не нужен, а мы можем сделать его счастливым, да и сами будем счастливы. — Я с тобой согласен, — Круглов обнял женщину за талию и поцеловал ее в щеку. — Я люблю тебя, праведная моя. — И я тебя, моя любимая язва, — с улыбкой ответила Рогозина.

***

Утро в доме Граниных началось с романтического завтрака. Павел с каждым днем все больше и больше удивлял любимую. Рита в свою очередь все сильнее привязывалась к мужчине. Уже через несколько жней совместной жизни они поняли, что жить друг без друга не могут. — Паш, мне еще никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой, — произнесла Власова, прижимаясь к любимому. — Не поверишь, но у меня примерно так же, — отвечает он, нежно обняв капитана за плечи. — Я вообще не думал, что так бывает в жизни. — Как не бывает? — уточняет Рита, с улыбкой посматривая на Гранина. — Так, когда влюбляешь один раз и на всю жизнь. Я тебя увидел и сразу понял, что ты мне не безразлична. У меня до тебя столько девушке было, но все кие-то не те. Не мои что ли. Одним словом, не знаю как это объяснить. Повстречался и бросил, а с тобой у меня все по-другому. Любовь с первого взгляда, больше и добавить нечего, — Павел наклонился к девушке и нежно поцеловал ее в затылок. — Паш, ты будь поосторожнее с выводами, — мягко заметила Маргарита. — В каком смысле? — уточнил Паша. — Просто когда я начала встречаться с первым мужем, то тоже думала, что у нас любовь с первого взгляда, что я жить без него не могу и все в этом роде. Да и он такой заботливый был, на руках носил. Мне всего лет двадцать было, молодая еще, жизни-то совсем не знала, — Рита вздохнула и опустила глаза в пол. Ей было трудно об этом рассказывать, но девушка понимала, что Паша должен знать все. — Потом, когда замуж за него вышла, начался настоящий ад… — она замолчала, стараясь унять рвущиеся наружу слезы. — В каком смысле «ад»? — уточнил Гранин. — Сначала он просто приходил домой поздно, но я терпела и считала, что это нормально. Дальше он начал приходить домой навеселе, еще ничего, терпела, но начала периодически выяснять отношения. Пыталась его образумить, но безрезультатно. На все мои попытки хоть что-то сделать меня далеко посылали, — девушка смахнула со щеки соленую слезу. — Когда я в очередной раз попыталась ему объяснить, что так себя вести нельзя, то получила несколько ударов по лицу. Было не столько больно, сколько просто безумно обидно. Хотя, больно тоже было, но боль была моральной, а не физической. — И что было дальше? — осторожно поинтересовался Павел. — Ты если не хочешь, то не рассказывай. Это не по той причине, что я не хочу тебя слушать. Просто это твоя жизнь и тебе решать, кто что должен знать, а кто и чего не должен. — Когда он узнал, что у нас будет ребенок, то его словно подменили, — продолжила Рита. — Он стал добрым, отзывчивым, заботливым. Я думала, что рождение ребенка его как-то дисциплинирует. Но я ошиблась. Когда родился Никита, то все вернулось на круги своя, — девушка тяжело вздохнула. — Неужели нельзя было кому-то пожаловаться? Рассказать? — с удивлением спросил Гранин. — А кому? — с нервной улыбкой уточнила у него капитан. — Я одна, понимаешь? Нет у меня никого. Только сын есть, но он еще маленький совсем, — девушка понимала, что она вот-вот заплачет. Павел осторожно наклонился к девушке и обнял ее, нежно прижав к себе. — Теперь у тебя все будет иначе, я обещаю, — он нежно поцеловал девушку в висок. — Просто знай, что я люблю тебя.