Взрослая дочь

Галина медленно вошла в свой кабинет, она закрыла дверь, опустила жалюзи, дошла до своего кресла и медленно опустилась в него, прикрыв глаза. К тому времени, Круглова в кабинете уже не было, он уехал по каким-то делам конторы. Голова раскалывалась после бессонной ночи, но времени и какого-то либо желания на отдых не было. Нужно было работать, дело никто не отменял, а вот времени на его расследование начальство давало все меньше и меньше. Сроки катастрофически сокращались, а количество материалов и информации не увеличивалось. Нераскрытое дело грозило обернуться очередной проверкой. Что делать со всеми навалившимися проблемами Рогозина не знала. Да и никто, наверное не знал. Пресловутое начальство и руководители Министерства знали еще меньше, чем рядовые сотрудники, однако требовали они все больше и больше. — Сами ведь ничего не умею, даже примерно не представляют в каких условиях мы тут работаем, а требуют все больше и больше, — недовольно проворчала полковник. — Посмотрели бы они хоть раз как мы работаем, а еще лучше бы сами поработали. Да мои ребята знают и умеют намного больше их всех вместе взятых, — недовольство Рогозиной нарастало, но вот никаких результатов от этого пока не было. Правда в скором времени этом могло обернуться большим скандалом в Министерстве. Галина никогда не боялась того, что у нее будут проблемы с начальством. Обычно она сама себе их создавала. Она всегда боролась за справедливость. И если ее сотрудников незаслуженно в чем-то обвиняли, то она всегда отстаивала их интересы, даже в ущерб своих собственных. Хотя, никаких личных интересов у Рогозиной особо не было. Единственный ее интерес — удачное раскрытие очередного поступления и наказание виновного. Раздался звонок стационарного телефона, женщина вздрогнула. Рогозина протянула руку и взяла аппарат со стола. — Полковник Рогозина слушает, — даже не посмотрев на дисплей и вообще не открывая глаз, произнесла она в трубку. — … — Здравия желаю, товарищ генерал! — Галина даже вздрогнула от резкого крика генерала. — … — Что мы себе позволяем? — переспросила она, обдумывая, что можно ответить начальству. — Ничего мы себе не позволяем. К нам какие-то претензии, товарищ генерал? -… — Через сорок минут буду, — произнесла Рогозина, посмотрев на часы и сбросила вызов. Она медленно поднялась со стула и направилась к выходу из кабинета. Открыв дверь кабинета, Рогозина вышла и направилась в сторону раздевалки. В раздевалке она переоделась в форму. Галина подошла к зеркалу, осмотрела себя с головы до ног. Красные глаза, синяки под глазами — не лучший вид для визита к генералу, то особого выбора не было. Явиться к начальству все равно придется. Женщина вздохнула, голова просто раскалывалась, она покопалась в сумке, в надежде обнаружить там обезболивающее. На ее счастье, лекарство все же удалось обнаружить в одном из потаенных карманов в сумки, хоть и не с первой попытки. Проглотив сразу три таблетки обезболивающего, Галина одернула китель и вышла из раздевалки, предварительно закрыв шкафчик с одеждой. Рогозина вышла из раздевалки и направилась к гаражу. Сев в машину, она поехала в Министерство, морально готовясь к разносу от руководства.

***

Рогозина приехала домой поздно ночью. Она поднялась на этаж, открыла дверь своим ключом и вошла в прихожую. Не зажигая свет, женщина бросила сумку на пол, а сама опустилась на мягкий пуфик. В квартире все давно спали, царила тишина и какая-то прохлада. Она прислонилась спиной к стене, после разноса в Министерстве настроение упало ниже плинтуса. В этот момент в прихожей зажегся свет, Галина прищурилась и посмотрела в ту сторону, откуда доносились звуки шагов. В проеме двери, ведущей в кухню, стоял Круглов. — Привет, — слабо улыбнулась Галина. — Ты чего не спишь. — Тебя жду, — мрачно произнес майор. — Ты сегодня так внезапно сорвалась из офиса, что никто так и не узнал, куда ты делась. Даже Антонова была не в курсе. — В Министерство срочно вызвали, — она вздохнула. — Мозги вправляли, как обычно. Работать учили. Они же всегда там у себя знают больше, чем мы здесь на местах. — Это их любимое занятие, — Круглов обнял женщину за плечи и прижал к себе. — Устала? Она лишь слегка кивнула в ответ, не в силах произнести и слова. — Пойдем отдыхать, — Николай помог любимой снять верхнюю одежду, осторожно взял на руки, отнес в комнату и уложил на кровать. — Ужинать будешь? — Не хочу, — ответила она. — Устала безумно. — Я все понимаю, — он нежно провел по ее щеке, убирая с лица растрепавшиеся волосы, которые выбились из идеальной строгой прически. — Димка где? Спит? — Давно спит, только я его едва уложил. Он все тебя ждал, боялся, что ты его бросила и больше никогда не придешь. Еле-еле смог уговорить его поужинать и пойти спать. Было трудно убедить мальчика, что ты его не бросила, что у тебя проблемы на работе, но ты помнишь о нем и обязательно скоро вернешься, — с улыбкой говорил Николай. — Он ведь славный малый. Ты прости, что я с ним так. Сам не знаю, что на меня нашло. Ч почему-то уверен, что у нас будет замечательная семья, нужно только верить и доверять друг другу, тогда все сложится. Женщина все больше улыбалась, слушая слова любимого, она была очень рада тому, что Николай принял маленького мальчика, ведь она очень привязалась к ребенку. Несмотря на то, что прошло всего несколько дней с тех пор, как Дима оказался у них, Рогозина сильно привязалась к ребенку. И если бы Круглов был против, то пришлось бы сделать нелегкий выбор. — Знаешь, я почему-то не сомневалась, что вы подружитесь, — с улыбкой произнесла Галина.  — И да, ты прав, у нас действительно все будет хорошо, осталось только немного подождать, но это не так уж и важно. Самое главное мы сделали — мы стали доверять друг другу, — она прижалась к нему. — Отдыхай, поздно уже, вставать скоро, а мы еще не ложились, — Круглов лег рядом с Галиной. — Спокойной ночи, — он нежно поцеловал любимую в щеку. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — она нежно ответила на его поцелуй. Через некоторое время сладкая парочка крепко спала. Еще в одной семье наступил мир и покой. Люди в очередной раз смогли убедиться в том, что для счастья надо совсем немного. Для него нужно каких-то несколько слов, минут или даже секунд.

***

Утром совещание в ФЭС началось с выговора от Рогозиной. Полковник была явно не в духе, так что ребята предпочти не спорить с ней, а спокойно выслушивать чтение морали. Сотрудники и сами понимали, что они виноваты, так что в чем-то были согласны с начальством. Круглов сидел рядом с Галиной, он внимательно слушал женщину, но всем своим видом показывал, что к нему это никак не относится. Иван щелкал по клавишам и делал вид, что ищет информацию по делу. Власова слушала начальницу и, казалось, что она единственная, кому действительно стыдно за «свое плохое поведение». Гранин делал вид, что внимательно слушает начальницу, а сам даже и внимания не обращал на все то, что говорит полковник. Майский опаздывал, что является для него нормальным. Антонова где-то задерживалась, это было странно для такой строгой и обязательной женщины, как Валентина. — Галина Николавна, разрешите войти! — на пороге переговорной появился Майский. Надо сказать, что Сергей появился в очень нужный момент, так как именно тогда Рогозина была готова разорвать сотрудников на куски за то, что те за несколько недель расследования не сдвинулись с мертвой точки. — Являться на совещание к начальству уже не является обязательным? — строго спросила Галина. Как ни странно, но она тут же успокоилась, перестала орать. — Прости, Галь. Так получилось, — майор обошел круглый стол переговорной и сел на свое место. За ним внимательно следили три пары глаз. Коллеги недоумевали как Сергей смог успокоить начальницу, что ты перестала орать на всех подряд. — Майский, ты где был? Почему опаздываешь на совещание? — спросила женщина, опускаясь на кресло. — У меня была очень важная миссия, — гордо ответил Сергей. — Ты еще скажи, что секретная, — хохотнул Иван. — Нет, ну важная — это нет. Вот секретная — интереснее. — Молодой человек, а вас я попрошу заткнуться, — философски изрек Майский, с этими словами он смял бумажку и запустил ею в Ивана. Тихонов поймал комок бумаги на лету, схватил его и собрался отправить его в обратное путешествие. — Вы совсем с ума сошли! — Рогозина грозно прикрикнула на сотрудников и ударила ладонь по столу. — Развлекаться будете в нерабочее время, здесь вам не цирк и не детский сад! А всех тех, кто этого не понял — стоит определить в другое место. Сами догадаетесь в какое? Или мне подсказать? А то вдруг и с памятью проблемы? — Нет, с памятью все нормально. — И с осознанием тоже все в норме, — согласно закивали головами Майский и Тихонов. — Это так. Временная слабость. Нельзя же все время быть серьезными, иногда надо немного расслабиться, — продолжил Сергей. — Сереж, давай не на работе? — произнесла Галина, понимая, что ругаться на ребят не имеет никакого смысла, только себе нервы портить, а большинство на нее все равно никак не отреагирует. — Ладно, идите по своим рабочим местам, — вздохнув, произнесла женщина. — Если появиться что-то новое, то я у себя в кабинете. Если у нас будет что-то новое, — она специально подчеркнула слово «нас», имея в виду себя и своего зама. — То соберем совещание. Сотрудники довольно быстро разошлись по своим рабочим местам, никому не хотелось сидеть в переговорной и слушать наставления от начальства. Иван отправился к себе в лабораторию, туда же вскоре пошла и Амелина. Через некоторое время в лабораторию заглянул Майский, да так и остался там вместе с коллегами. Власова и Гранин направились в буфет, делать им было особо нечего. Единственное, что оставалось коллегам — дожидаться информации от лаборатории или от морга. Антонова довольно долго стояла возле двери, ведущей в переговорную, входить, когда Рогозина отчитывала сотрудников как-то не хотелось. Когда коллеги покинула зал совещаний, Валентина постучалась и неспешно вступила на порог. — Галя, можно? — спросила она. Не смотря на то, что Рогозина всегда была ее подругой, Валя всегда побаивалась Рогозину в гневе. — Привет, Валюш, заходи, — полковник натянуто улыбнулась, приглашая патологоанатома в переговорную. — Что у тебя? — По просьбе Николая Петровича я съездила в поликлинику к которой по месту регистрации приписан Томин Дмитрий Вадимович 1990 года рождения, — начала Валентина. — Если верить его медицинской карте, то мужчина совершенно здоров. Никаких отклонений как в физическом, так и в психическом здоровье выявлено не было. Провалами в памяти не страдает. — Но почему он тогда ничего не помнит? — вопросительно произнес Круглов. — Я же говорил, что симулирует. — Я провела ряд тестов, результаты показала своему знакомому специалисту, сейчас только что вернулась от него, — ответила Антонова, присаживаясь рядом с Рогозиной. — И? — внимательно посмотрела на нее Рогозина. — Валь, только не тяни кота за хвост, не превращайся в Тихонова. — Хорошо, — Валя улыбнулась. — Мой знакомый подтвердил выводы врачей в местной поликлинике. У Томина нет никаких заболеваний, он здоров, — женщина достала папку с документами и положила ее перед Рогозиной. — Симулянт ваш Томин. А вот почему он симулирует амнезию — решать вам. — Да грохнул трех мужиков за то, что его сестру изнасиловали, да и дело с концом, — махнул рукой Николай. — Что тут непонятного? Лично мне все предельно ясно. Закрываем Томина, дело передаем в суд. — Я бы не была столько категорична, — заметила Галина, просматривая документы. — В деле нужно разобраться, а не закрывать, как выражаются некоторые, первого встречного. — Галя, что тебе непонятно? — начал возмущаться майор. — Павленко, Жданов и Морозов изнасиловали его младшую сестру, после чего девушка покончила с собой. Это же мотив. И еще какой мотив, самый настоящий. — В этот раз я соглашусь с Николаем Петровичем, — произнесла Валя. — Мотив у него есть, алиби нет, обмануть пытается. Обыск у него надо произвести, а там может быть и сам сознается. — Пусть будет по-вашему, но если Томин окажется невиновен, то извиняться будете сами, — с этими словами Рогозиня взяла телефон и набрала номер Власовой. Девушка ответила через несколько секунд. — Рита, зайди ко мне. И Гранина с собой возьми, дело есть для вас. Через пару минут оперативники уже стояли на пороге кабинета начальницы. — Вызывали, Галина Николаевна? — Да, — кивнула полковник. — Значит ты, сейчас отправляетесь к Томину производить обыск, ордер у вас скоро будет. Ищите все, что может хоть как-то указываться на его причастность к убийствам. Да вы и сами все знаете. Ребята согласно кивнули и, покинув кабинет начальницы, направились на стоянку.