Драбблы.

Мягкий свет одной единственной свечи, отсвечивало красивое, по-аристократически бледное лицо. Неугодные волосы находились в лёгком хаосе, ведь обладатель тонких пальцев временами запускал в них ладонь. Золотые глаза устало пробегали по бумаге, которая уже начинала расплываться. Мозг упрямо не хотел нормально работать. Бывало читает строчку, ну или пытается, ведь он всё время норовит отвлечься, а потом с тяжёлым вздохом понимает, что ничего не понял и перечитывает снова. РИ с раздражением бросает десятую попытку понять суть, и чуть не помяв, откладывает бумагу. Он подносит пальцы к вискам, с силой нажимает, что звёзды заплясали под веками, затем тяжело и глубоко вдыхает через нос. Бросает короткий взгляд на окно. Была глубокая ночь. Империя сел за стол ближе к вечеру, но даже половины не закончил. И всё из-за мыслей об этом альфе… Омега нахмурился, смешно сморщив нос. Этот ГИ… Его ночное проклятие, и дневное благословение. Столько ещё раз РИ будет отвлекаться от важных дел, представляя, как тот посадит его на этот стол, нависнет, всем своим телом излучая доминантность, безмолвно приказывая себе подчиниться… И РИ бы подчинился. Послушно облизывал бы холодные пальцы, нежно касаясь языком фаланги. Делал бы это так, как если бы сосал его дружка. А потом альфа долго бы разрабатывал его, заставляя молить, стонать. Он бы расцарапал в красное месиво его мощную спину и плечи. Наконец, он бы вошёл в него, резко вбиваясь, и не дав привыкнуть, задвигался бы в бешеном ритме… Российская Империя смущенно мычит. От одних фантазии вся мозговая кровь устремляется в пах, сладкий запах усиливается, а в проходе накапливается смазка, к счастью, не пачкая штаны. Он скоро с ума сойдёт. Отодвинув стул, омега подхватывает свечку, аккуратно идёт к выходу. По пути он зацепился за дорогой ковёр, тихо выругался, и открыл дверь. Коридор не был освещён, это был его личный приказ. Гасит весь свет, чтобы потом не шлялись всякие… И впервые пожалел об этом. Теперь бы дойти до спальни без происшествий. Касаясь холодных стен, РИ маленькими шажками шёл по маршруту. В какой-то момент он слышит шарканье и невольно вздрагивает. Но тут же с облегчением выдыхает. Щурясь от непривычки, из тени выходит сонливый Союз. Мальчишка потирает глаза и подходит к родителю ближе.  — Союз, — РИ садится на карточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, — почему ты не спишь?  — Не спится, — маленький альфа пожимает плечами, — А ты почему? СССР смотрит на отца большими карими глазками, слегка наклонив голову.  — Я работал, — старший треплет наследника по густой коричневой гриве, лохматя ее сильнее, — Пойдём. Я уложу тебя спать. Альфа угукает и зевает. Не спится ему. Ну-ну. РИ тепло улыбается и берет сынишку за руку. Брать его на руки себе дороже. Союз начинал брыкаться, крича что-то о том что «Я уже взрослый! Отпусти!». Как же быстро растут дети… Уложив сына и спев ему его любимую песню, РИ выходит и наконец добирается до спальни. На широкой кровати лежала женщина, полу-прикрывшись одеялом. Монархист подходит к кровати и начинает раздеваться. Сложив всё в аккуратную стопку, омега натягивает ночную сорочку, приподнимает одеяло и ложится. Мужчина поворачивается к спящей жене. Франция. Эту женщину он любил. До того момента, пока она не показала свою настоящую сущность. Ниточка за ниточкой, она сшивала для него капкан, по-тихому набирая обороты. Прав был Брит. Друг яростно отговаривал его от женитьбы, уверял, что она не та за кого себя выдаёт. Он ведь знал её лучше всех. Они были женаты. Британия жил с Францией в одном доме, делили одну кровать. Она не могла подарить ему детей. Но выжала из него все соки. И Великобритания развёлся. И отговаривал друга, хотел уберечь. Но РИ был влюблён, он не послушал друга. Омега прикрывает глаза. Он даже не рассказал про свою сущность. Побоялся, что та его отвергнет. Лучше бы рассказал… Незаметно для себя он уснул.

***

Приятная мелодия, лёгкие закуски и сладкое вино… Хозяин сия поместья знал толк в балах. Даже если РИ этого хозяина поместья и в глаза не видел. Но так уж получилось, что он оказался в списке приглашённых. Да и своих знакомых омега заметил. Российская Империя делает глоток шампанского. Оглядывается. Франция находились в окружении других женщин. Ему, если честно, было немного скучно. Заметив знакомого в толпе, РИ сдвигается с места. Остановился, чтобы поприветствовать в ответ. Женщина была ему не знакома, но было бы невежливо проигнорировать. Она начала что-то ему рассказывать, когда его толкнули сзади. Его отбросило вперёд, шампанское расплескалось… Не на испуганную женщину, а на его белоснежный китель. Угораздило же… РИ раздраженно втягивает воздух, поворачивается… и застывает.  — Мои глубочайшие извинения! Я вас не заметил… Стоящий перед ним мужчина взволнованно смотрел на его испорченный китель. Сильный запах ударил в нос. Альфа. Черноволосый, сероглазый альфа-самец. РИ откашлялся;  — Ничего страшного. Альфа опустил на него взгляд. Их глаза встретились. РИ показалось, что все вокруг исчезли и остались только они вдвоём…

***

РИ проснулся с первыми лучами солнца. Моргнул, окончательно проснувшись. Приснившийся сон вдруг натолкнул его на мысль. С него хватит. Он разведется с Францией. Расскажет о сущности. И дело с концом.

***

Прошло уже несколько лет после развода. Союз, которого Франция забрала с собой, вернулся на родные земли, только чтобы отнять престол своего отца. РИ, возможно, сдался слишком легко. Но он был уверен, СССР справится. Омега стал свободным, как птица в небе. Что не делается, всё к лучшему.

***

Кровать скрипит под ритм движений. Омега судорожно хватается за изголовье, буквально давясь собственной слюной. Яростными толчками в него входят снова и снова. Слезы уже давно оставили мокрые дорожки по бледной коже, хаотичный румянец украшал щеки, скулы и плечи, на которых были множество укусов и засосов. Больше всего их было на шее. Теперь РИ, даже при желании, не сможет их скрыть. Да и не хотел. Пусть смотрят. Альфа хищно улыбается, выставляя напоказ огромные клыки. Серебро в его глазах, будто становится теплее, когда он смотрит в жидкое золото. ГИ наклоняется, проводит рукой по волосам омеги, запутывается в них, нежно целует в аккуратные губы. РИ переплетает их руки, сжимает. Альфа замедляется, чтобы плотностью насладиться поцелуем. Медленные толчки только раззадоривают омегу. Он в нетерпении, закидывает стройные ноги на спину альфы, скрепляет лодыжки, и притягивает к себе. Немец усмехается в поцелуй;"Какой нетерпеливый». Делает резкий толчок, наслаждаясь звучанием своего имени. У РИ текут слёзы от переизбытка эмоции, он всхлипывает, сжимая его внутри себя и кончает. Оргазм был настолько ошеломляющим, что омега теряет сознание.

***

Когда он очнулся, был уже рассвет. Он проспал сутки, ни разу не придя в себя. Почему-то этот факт его смутил. Но ощущая крепкую грудь под своей головой, РИ отбрасывает ненужные мысли. Он со счастливой улыбкой поднял голову. ГИ не спал. Он внимательно разглядывал его, будто спрашивая взглядом, всё ли хорошо? Русский поднимает руку к его лицу… … золото на его пальце гордо сверкнуло. Славянин уставился на свой палец, словно на нем начали расти цветы. Немец застыл в ожидании.  — Я так понимаю, — РИ усмехается, продвигается выше и нависает над альфой, — мой ответ очевиден?  — Более чем, — улыбается альфа, захватывая в поцелуй улыбающиеся губы.