Неизведанное

      Среда, 11 мая 2005 года       На следующее утро после возвращения на Гриммо Драко, проснувшись, увидел Гермиону сидящей у окна — она задумчиво глядела на маленький парк через дорогу. Он изучал ее, не совсем понимая, на что списать такое бесстрастное лицо: на радость от обретенной свободы или на тревогу за то, как долго эта свобода продлится. Но потом она потянулась к ожерелью, и Драко вспомнил: пока они не уничтожат его, она никогда не будет по-настоящему свободна.       Он встал и подошел к ней. Его прикосновение к плечу было лёгким, но Гермиона все равно вздрогнула и отпрянула. Драко поднял руки в примиряющем жесте и молча ждал, пока она осознает, кто перед ней стоит. Гермиона с трудом сглотнула и неловко улыбнулась, поднимаясь на ноги.       — Прости, я…       — Не извиняйся, — тихо сказал он. И неторопливо, почти нерешительно, вытянул руку, как бы предлагая успокоиться. Гермиона помедлила, но все же приняла ее. Драко почувствовал дрожь ее тела, когда сомкнул пальцы на хрупкой ладони и осторожно притянул ее к себе. По телу прокатилась волна облегчения, когда Гермиона не стала сопротивляться, обняв его в ответ.       Держа её в своих руках, Драко гадал, что же сотворил Реддл, раз она стала такой пугливой. Казалось, будто на каждом ходу она готовилась к худшему. Драко знал, отчасти это его вина — она ему просто не до конца доверяла. Несмотря на чувства, соединяющие их, он когда-то сам оттолкнул ее и сказал, что ему противно находиться с ней. Что она не заслуживает дышать тем же воздухом, что и он.       Пока они стояли в объятиях друг в друга, Драко понимал, что им предстоит долгий путь, но он был готов ждать того дня, когда они все преодолеют. Когда все будет так же, как раньше. Но пока Реддл жив, этого могло никогда не случиться. А до тех пор им предстояло много дел.       Остаток дня они просто привыкали друг к другу. В коттедже «Ракушка» она почти не выходила из комнаты на случай, если кто-то объявится. Они не были готовы раскрывать её перед остальными членами Сопротивления, признаваясь, что теперь она с ними, а не с Реддлом. Пока Гермиона была в безопасном доме, то в основном спала и проводила время с Флёр или Луной, которые пытались исцелить ее. Их встречи были недолгими. Но это было в «Ракушке». Здесь же ему не хотелось быть далеко. К тому же он потратил изрядную часть своей энергии на помощь в её восстановлении. Но Драко не жалел, — не факт, что она оправилась бы без поддержки его магии.       К концу первого дня на Гриммо Гермиона выглядела уже менее напряженной из-за своего пребывания здесь и из-за его присутствия, но чтобы полностью прийти в себя, ей, конечно, потребуется время. Если она сможет. Драко не слишком много знал о ее жизни с Реддлом. Но тех крупиц было достаточно, чтобы понять: ей пришлось пройти через многое. Он бы не справился.       И она не выглядела так, будто справлялась.       В течение дня они почти не разговаривали. Гермиона устроилась на диване, погрузившись в книгу, которую он протянул ей с ближайшей полки. Завтрак она только поклевала, а к ужину он понял, что они и вовсе пропустили обед. Драко подогрел остатки еды, которую положила в холодильник Луна, и с беспокойством отметил, что Гермиона съела меньше, чем утром.       — Хочешь что-то другое?       Гермиона с улыбкой покачала головой, сказав, что просто не голодна. Драко молча кивнул, но решил не спускать с нее глаз. Он не мог винить ее за отсутствие аппетита в ее-то ситуации, но чем лучше она будет питаться, тем быстрее поправится.       Ночью, обнимая Гермиону, Драко заметил, что она все ещё была бледной. Болезнь не отступала, истощая её организм. Драко допустил мысль, что она могла замедлить процесс её выздоровления, поэтому сделал мысленную пометку достать более сильные зелья.

***

      Четверг, 12 мая 2005 года       В четверг утром он снова проснулся в одиночестве, но на этот раз Гермиона не сидела у окна — её вовсе не было в комнате. Но не успел Драко забеспокоиться, как услышал голоса, доносящиеся снизу. Раз никто не ворвался в его комнату с расспросами и никто не кричал, он предположил, что это Луна. Тем не менее наспех натянув на себя первую попавшуюся под руку одежду, Драко спустился на кухню.       И Луна, и Гермиона обе завтракали стряпней Лавгуд, и, судя по запаху, потягивали кофе.       — Не знал, что ты заглянешь, — сказал он, накладывая себе тарелку, и присоединился к ним.       — Я заскочила кое-что оставить.       Губы Гермионы слегка изогнулись, но эта улыбка так и не коснулась ее глаз. Усаживаясь, он взглянул на ее тарелку. Драко не мог определить, поела она или просто размазала еду по посудине, чтобы выглядело именно так.       — Спасибо, — ответил он, делая глоток кофе. — Есть что-нибудь важное?       Луна промычала и покачала головой.       — Не особо. Все как обычно: Тео и Нев не могут усидеть на месте. Джордж тоже уже рвется в бой.       Драко поморщился.       — Я работаю над следующим шагом.       Она кивнула и посмотрела на Гермиону.       — Уверена, тебе есть, чем с нами поделиться.       Мимолетно скользнув взглядом к Драко, она пожала плечами.       — Не особо.       Луна продолжала улыбаться, потягивая кофе.       — Наверное, это все из-за подготовки к свадьбе. Удивлена, что ты смогла вырваться на Саммит, — она поставила кружку, взяла ножом немного масла и намазала его на тост. — Могу только представить, что ты чувствовала, когда он сказал о…       — Это была моя идея, — перебила Гермиона. Она поерзала на стуле и, бросив короткий взгляд на каждого, поднялась, направляясь к выходу из комнаты.       Драко глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. Ему хотелось пойти за ней, но он сомневался, что она этого захочет. Поэтому Драко молча сидел и наблюдал, как с лица Луны испаряется неизменная улыбка. Она встала и начала собирать посуду.       — Я уберу, — заверил он ее.       — Я не…       — Знаю, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Она тоже знает. Просто ей нужно время.       После кивка улыбка Луны вернулась на лицо.       — Присылай сову, если что-то понадобится, Драко, — сказала она и с треском аппарировала.       Он ещё немного посидел, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке, а потом встал и направился в гостиную. Гермионы там не оказалось, но он доверился интуиции и направился в комнату с семейным гобеленом Блэков. Конечно же, она была там — стояла перед тем местом с его именем. Взгляд Драко остановился на точке, где зависли ее пальцы. Точке, где раньше было имя его тетки.       — Я убила Беллатрису ее же палочкой.       — Хорошо.       Гермиона не шелохнулась, но он заметил, как приподнялись уголки ее губ.       — Я сказала ей, что сделаю это, если она снова направит ее на меня. Она мне не поверила.       Гермиона медленно опустила руку, но вскоре снова вскинула, только уже обхватив свои плечи.       — Гермиона…       — Я предала тебя, — перебила она, повернувшись к нему лицом. — Я предала тебя, Орден и Сопротивление ради него. И как только я заняла место рядом с ним, я предала его ради тебя, — Гермиона тяжело сглотнула, и в ее глазах начали собираться слезы. — Я не заслуживаю доверия, Драко. Саммит был моей идеей. Уничтожение Японии было моей идеей, — ее рука поползла вверх, крутя цепочку на шее. — Я даже не могу сказать, что не знала, что делаю, — прошептала она, закрыв глаза. — Я знала… Всегда знала…       При виде первой слезинки, скатившейся по ее щеке, Драко шагнул вперед и смахнул ее. Гермиона не отозвалась на его прикосновение, и он не стал задерживаться дольше нужного. Вместо этого он взял ее за руку и вывел из комнаты в сторону той, которую называл «их». Драко призвал расшитую бисером сумку, и глаза Гермионы удивленно расширились — она ее узнала.       Она сделала шаг вперед с вытянутой рукой в намерении схватить ее, но остановилась и подняла на него взгляд.       — Где ты ее взял? — её голос дрожал.       — В Хогвартсе.       Он рассказал, как искал в замке способ избавиться от ожерелья. Как, преодолевая страхи, поднялся на Астрономическую башню, где и встретил Фоукса, который вручил ему эту сумку. Однако вместо того, чтобы рассказать о ее содержимом, Драко открыл мешочек, сунул руку внутрь и вытащил меч.       Гермиона ахнула и сделала шаг назад, инстинктивно схватившись за цепочку.       — Не струсь я тогда, то использовал бы его прямо там против Реддла, а не аппарировал, — сказал он, бросая сумку и меч на кровать.       В глазах Гермиона на секунду вспыхнула злость, но эта эмоция быстро уступила место беспокойству.       — Он подходил к тебе?       Драко кивнул, удивившись, что она не знала.       — Он сказал, что видел нас и что это нарушает его ультиматум и… черт, — пробормотал он и, подскочив к ней, заключил в объятия. — Я знал, что он навредит тебе, и просто ушел, — от ее слез его рубашка стала мокрой, но это лишь заставило его усилить хватку. — Мы должны разорвать эту связь.       Гермиона напрягалась и медленно отстранилась. От взгляда, которым она его одарила, Драко стало не по себе.       — Ему не нужна связь со мной, чтобы владеть серой магией, — прошептала она. — Она у него уже есть.       — Как?       Гермиона пожала плечами.       — И столько, чтобы владеть ею лучше меня.       — Он получил ее до или после предложения о связи душ? — спросил Драко, не в силах сдержать любопытство.       Гермиона смотрела на него какое-то время, потом снова быстро пожала плечами и направилась к кровати.       — Не уверена, — сказала она, осторожно обхватив рукоять меча, а после подняв его. — Да и неважно уже.       Она была права — это уже неважно, но Драко все равно обуяла ревность. Если они не найдут способ уничтожить крестраж, Реддл найдет способ привязать себя к ней ещё сильнее.       Глядя, как она держит меч, Драко заметил проблеск прежней Гермионы. Той, что врезала своему врагу по лицу и гордо ушла, даже не показав собственной боли. Той, что не сломалась под пытками и оседлала дракона. Когда-то она была бесстрашной, и ее нынешнее состояние — полностью его вина.       — Я не уверена, что сработает, — сказала она через некоторое время.       — Стоит попробовать, — настаивал Драко.       Гермиона грустно улыбнулась ему, прежде чем положить меч обратно на кровать.       — Наверное, правду говорят, — пробормотала она, делая шаг назад. — Невозможно остановить монстра, самому не став им.       Драко не нашелся, что сказать. Гермиона прошла мимо, а он мог лишь смотреть, как она пересекает коридор и исчезает в комнате, в которой остановилась в прошлый раз. Не зная, что делать, он повернулся к мечу и положил его обратно в сумку. Ещё будет время его проверить. Он понимал, что ее нерешительность проистекает из того, что в ожерелье заключена часть ее души. Драко не мог себе представить, сколько нужно силы воли, чтобы добровольно её уничтожить, даже если это означало положить конец кому-то вроде Реддла.       Но рано или поздно Гермионе придется решиться, если она хотела быть свободной. Пока Драко был готов дать ей немного времени в надежде, что в конце концов это решение не сыграет против них.