Мёртвое прошлое

Разделится мир на “плохой” и “худший”, При этом оставшись таким прекрасным: Навряд ли ты душу отмоешь в душе, Когда твою душу он создал грязной,

Как мистер Миллер Свой Город Грехов В безумном стиле На веки веков. Покажет лихо Всем, что почём, Малютка Михо Своим мечом...

Тим Скоренко, «Город Грехов»

Стройная темноволосая девушка вышла в кают-компанию в одних кружевных стрингах... и с несколькими листами в руке. – Тридцать восьмая Земля Цветов, – голос Эйланы резко контрастировал с её внешностью — в нём не звучало ни капли соблазна. Только горькая ярость. – Слышала что-нибудь про этот мир? Шелест пожала плечами, лаская взглядом небольшую упругую грудь Эйланы: – Нет. Вообще незнакомо. Доктор Торен плюхнулась на стул: – Мёртвый мир недалеко от Перекрёстка-45, открыт два года назад какими-то корпоратами. Магический катаклизм в технологической цивилизации, результат сама угадай с одного раза... В общем, никто не выжил, насколько мы можем понять. И там очень сильный магический фон. Короче, экспедиция расположилась на сорок пятом Перекрёстке, работают вахтовым методом, – она дотянулась до лежащей на столе пачки сигарилл и закурила. – За девять дней много не наработаешь, да и далеко не улетишь, сама понимаешь... А теперь угадай, где в дело вступаем мы. Шелест усмехнулась, тоже закуривая сигариллу: – Они не могут разобраться с тем, что нашли, так что зовут на помощь? – Примерно да, – усмешка Эйланы стала ещё горше. – Так что вот, – девушка достала лист из папки. – Маршрутный лист и прочая ерунда. Сколько времени нам понадобится? – Смотря сколько надо припасов... Постой, – Шелест тряхнула головой, – нам вообще надо будет лететь на точку? Эйлана откинулась на спинку кресла: – Демоны его знают, но сначала мы летим на Перекрёсток-45. База доктора Альвис там, – девушка поморщилась. – Экспедиция совместная с «Золотой Трон, инк», корпораты играют в добрых хороших мальчиков. Шелест несколько секунд помолчала, барабаня пальцами по столу: – Тогда мне надо около трёх часов. Точнее не скажу, зависит от того, что там с доставкой... Оплата ведь всё равно через университет, да? – Отлично, – кивнула Эйлана. – Мне должны в ближайшие полтора часа прислать остальные материалы... Четырёхгранное лезвие «Иглы» прорезало воздух Земли Звезды, выходя на курс входа в Туман. Хотя на Земле Звезды воздушных пиратов не встречали уже пару веков, капитан Шелест не собиралась расслабляться. Плотная фигуристая девушка с полосатыми волосами сидела в пилотском кресле, контролируя полёт — и её пальцы лежали на клавишах. Лёгкий транспортник, предназначенный для дальних перелётов, был вооружён по максимуму и в любой момент мог взорваться пылающей яростью лучевых орудий, поставленных тогда ещё совсем юной Шелест, только-только получившей своё новое имя, после кошмара Земли-16. Эйлана сидела в соседнем кресле, возясь с переданными ей данными — всем, что содержалось в отчётах доктора Альвис, раскапывающей убивший себя мир. И всё это Эйлане совсем не нравилось — картина, которую смогли составить сотрудники Альвис, вынужденные каждые несколько дней меняться на передовой базе со всеми вытекающими последствиями, выглядела довольно странно. – Шелест, – доктор Торен, прежде чем говорить, бросила взгляд на приборы. – Когда войдём в Туман, надо будет обсудить цель. Тут ерунда какая-то, не могу понять, как это вообще работает. – Хорошо, – коротко кивнула вторая девушка. – Нам ещё двадцать минут до перехода, а там трое суток лететь до тридцать первого Перекрёстка. Серые разводы Тумана за иллюминаторами были привычны обеим девушкам — и Шелест, выросшей на кораблях, и Эйлане, всю свою профессиональную жизнь мотающейся между мирами. Они не отвлекали от работы — в Тумане единственной опасностью был шанс сдуру попытаться перенастроить системы корабля и тем их угробить. Эйлана мрачно курила тонкую папироску и перебирала отчёты... в которых ничего внятного не было. Мир, который первооткрыватели назвали Землёй Цветов-38, исходно развивался по технологическому пути — если точнее, магия в нём была на уровне дикарских неработающих ритуалов и столь же неработающих субкультурных игрищ. Во всяком случае, именно это следовало из данных, собранных экспедицией доктора Альвис. Тем не менее цивилизация в нём была уничтожена неким магическим катаклизмом, сделавшим Землю Цветов-38 непригодной для жизни — и это было более чем загадочно. Карта напряжений магических потоков в окрестностях выхода из Тумана, используемого экспедицией (и единственного известного на данный момент пути к Земле Цветов-38), была крайне невнятной — потоки «скакали», а их гармоники были дикой смесью из шаманских, некромантических и неведомо каких ещё структур. Картина не складывалась. Даже с поправками на скудность данных — не складывалась. – Шелест, – Эйлана наконец нарушила тишину. – Либо я чего-то не понимаю, либо тут что-то совсем странное. Посмотри, а? Капитан Шелест несколько минут перебирала карты, пытаясь разобраться в них, а затем... – А геологическую разведку они вообще делали? Вопрос на несколько секунд вогнал Эйлану в ступор — а затем тонкая темноволосая девушка выругалась, нервно туша папиросу в пепельнице. – Вот же... Нет, ничего подобного в документах я не вижу. Проклятье, как?! Альвис же опытная... Хотя да. Она не в том опытная... Доктор Торен закурила новую папиросу, вдохнула горький крепкий дым: – Альвис никогда не работала на техногенных мирах. Проклятье, элементарная же вещь... Но да, она может просто не понимать, как технологическая цивилизация любит всё рыть. Шелест мрачно кивнула: – Посмотри, – она провела пальцем по карте, – видишь, здесь напряжённость скачет? Тут явно многоуровневая система под поверхностью. Не знаю, за что там цепляются потоки, но это перемещается по уровням подземелья. Бункер там какой-нибудь... А вот тут явно грунтовые воды высоко — видишь реку? И никаких скачков напряжённости или изгибов, всё просто как болт. Эйлана быстро просмотрела остальные карты: – Ты права. Проклятье, как это просто... Хотя всё равно ерунда какая-то выходит. С модуляцией потоков что-то глубоко не то... – Ну тут тебе виднее, – капитан Шелест пожала плечами, колыхнув полной грудью под лёгкой рубашкой. – Я, сама знаешь, в магии так себе понимаю. Эйлана сидела в кают-компании одна — Шелест после жаркой ночи (по корабельному времени, понятно) валялась в каюте. А вот доктору Торен валяться было в общем-то некогда — после прохода по Перекрёстку-31 «Игла» должна была достичь Перекрёстка-45 за сутки. А значит, за оставшиеся в общей сложности чуть больше трёх суток полёта нужно было создать какую-то внятную модель того, что произошло на Земле Цветов-38. Хотя бы в самом первом приближении — потому что иначе будет не совсем ясно, куда и зачем тянуться в работе с образцами. Хроноскописты из команды Альвис не смогли прорваться через остаточный фон — но это не удивляло, никого выше седьмого класса там не было. А сама Торен имела лицензию первого класса и была уверена, что через фон-то она прорвётся... Но потом понадобится хоть что-то внятное, чтобы не блуждать в потёмках. Что-то, за что можно зацепиться, выискивая следы прошлого. А с зацепками было кисло. В радиусе досягаемости исследователей было более чем достаточно развалин всевозможных поселений, но... За сорок три года там развалилось почти всё, а носители информации — вообще не очень стойкая к разного рода природным воздействиям штука. Большую часть собранных бумажных изданий пришлось восстанавливать буквально по кусочкам — и то, что Альвис и её команда умудрились не только набрать более-менее крупный массив текстов, но и хотя бы предварительно расшифровать письменность и язык, по мнению Эйланы, было чудом богов. Проблема была в том, что большого толку от этого чуда как-то не наблюдалось. Большая часть обнаруженных текстов были либо художественной литературой, либо газетами и журналами нормального времени, до катастрофы. Они прекрасно справлялись с передачей нормальной жизни на Земле Цветов-38, но информации по причинам и ходу катастрофы извлечь можно было до обидного мало — а точнее, почти никакой. И то, что писалось в последние дни перед катастрофой, следовало ещё отделить от всевозможных городских легенд — а без более-менее внятного представления о том, какая пресса имела какую репутацию, это было почти нерешаемой задачей. Документы из ратуш и прочих учреждений были чуть более информативны, однако именно что «чуть». Из того, что сохранилось, было понятно только полное обалдение жителей технологического мира перед катастрофой, никак не лезущей в их представления о Вселенной. И вычленить из панических рапортов и невнятных описаний осмысленную информацию было бы гигантской работой и без проблем с сохранностью и связностью текстов. Ситуацию не улучшало и то, что достаточно большая часть информации, судя по доступным данным, хранилась в электронной форме — а с сохранностью электронных носителей на Земле Цветов-38 дело было ожидаемо кисло. Магическая катастрофа, чудовищный фон, какие-то механические повреждения — всё это обеспечило почти полную потерю данных как минимум в наземных поселениях. А то, что сохранилось, работало на довольно странной для такого уровня технологии элементной базе, использовало странные алгоритмы и вообще не желало раскрывать свои тайны ни в какую, да и со специалистами по подобной технике у Альвис было туго. Личные же записи местных — практически обычных людей, что даже не удивляло, учитывая, в скольких мирах существовали разные варианты человечества — нужно ещё было отыскать, да и вести дневник во время катастрофы далеко не каждый будет. Что-то подобное недавно всё же удалось отыскать, но расшифровка оказалась неполной — мало того что далеко не все записи сохранились, так ещё и автор дневника пользовался каким-то диалектом, несколько отличающимся от базового в обследованной местности*. Так что информация оттуда ещё могла добавиться — а возможно, что по прилёте на Перекрёсток-45 расшифровка всё же будет закончена, тем более что именно с этого образца Эйлана и собиралась начать хроноскопирование. * Примерно как суржик по отношению к русскому или украинскому — то есть носитель-то поймёт, а вот расшифровка записей без наличия знающих хоть один из задействованных языков на уровне носителя будет той ещё задачкой. Из доступной информации складывалась крайне странная картинка. Разрозненные обрывки описаний давали непонятную смесь спонтанной анимации трупов и бешенства стихийных духов — конечно, такими словами никто из авторов отчётов и дневников не пользовался, но знаток магии — и сама маг — не могла не понять, что там происходило. И это было загадочно — стихийные духи практически никогда не были связаны с некротическими энергиями, а те, которые были связаны, проявляли себя никак не через всевозможные происшествия, намертво завязанные на типичный стихийный «квадрат» – землю, воздух, воду и огонь. Здесь же проявлялось и то и то, при этом первые упоминания о спонтанном поднятии мёртвых появлялись, судя по накопленным данным, раньше, чем случились первые же чрезвычайные происшествия, явно бывшие работой духов. Карта магических напряжений, всё же составленная экспедицией Альвис, добавляла вопросов — даже со всеми поправками Шелест, явно привязавшей зоны аномальных изменений к подземным сооружениям погибшей цивилизации, картина в обычные рамки не лезла. Сочетания гармоник не укладывались в теорию и вызывали странные мысли — то о сбоях сканирования, то о совместной работе каких-то магов, неведомо откуда взявшихся на руинах технологической цивилизации. И то и то было откровенным бредом — записи сканирования делались не один раз, а маги такого уровня сами по себе не заводятся... Но никакого вменяемого объяснения не находилось. Эйлана вздохнула и открыла папку с переводами сохранившихся статей местной прессы за последние два месяца перед началом катастрофы.

***

На Перекрёстке-31 «Игла" должна была провести около четырёх часов — залетать в порт не имело смысла, запасов на борту хватало, так что Шелест проложила прямой курс между двумя входами в разные сегменты паутины Тумана. И вот на далёком мирке, единственным достоинством которого, помимо наличия воздуха, было несколько входов в разные маршрутные сегменты Тумана, наличие пилота в рубке уже не было данью паранойе. Ситуацию усугубляло то, что на Перекрёстке-31 все переходы в Туман находились по разным сторонам огромного, занимающего практически весь континент массива на редкость агрессивных джунглей. Пытаться строить что бы то ни было в этом булькающем зелёном аду, где даже растительность была хищной и злобной, никто не собирался — уже одно строительство было бы запредельно дорогим и рискованным, а уж поддержание безопасности и вовсе жрало бы больше, чем Перекрёсток-31 мог приносить хотя бы в теории. Поэтому порт оборудовали на не слишком большом острове в двух десятках миль от западного берега материка — остров очистить было несколько проще, как и сбивать временами налетающих крылатых ящеров разной степени злобности. В результате в случае чего помощь из порта вызывать было бы довольно бесполезно — даже на форсажном режиме двигателей базирующиеся на Перекрёстке-31 истребители и корабли прикрытия летели бы слишком долго. Часов семь до самой удалённой от порта точки маршрута. – Поганое место, – Шелест дёрнула плечом, в очередной раз приглядываясь к показаниям приборов. – Если встрянем, надеяться можно только на себя. – Знаю, – Эйлана сидела на посту навигатора, контролируя верхнюю башню «Иглы». – Но большого выбора, сама знаешь, нет. На сорок пятый от нас иначе не доберёшься... – Ага, – мрачно кивнула Шелест. – Не обращай внимания, просто не по себе как-то... Данные эти твои ещё, там же точно погано будет. – И я даже не знаю, насколько, – доктор Торен закурила крепкую тонкую папиросину. – Там какая-то полная дичь, пока ничего вообще не складывается. Некромантия и шаманика в несочетаемом сочетании, извини за тавтологию. Раньше думала, такого не бывает... Разговор прервал писк сканера. – Проклятье! – Шелест одним взглядом сняла данные. – Вот и гости... Приборы «Иглы» обнаружили три идущих строем звена аппарата, опознанные как малые дисколёты класса «овод». Эти кораблики, не способные к самостоятельному проходу через Туман, обычно использовались для защиты баз на удалённых мирах... Или для того, чтобы «загнать» одиночный транспортник на нужный курс. «Оводы» пока что шли почти параллельным курсом, лишь немного приближаясь к «Игле» – но это было явно временно. – Думаешь, пираты? – Эйлана тоже понимала, что в нормальных условиях такие дисколёты над почти безлюдным миром, где просто нет поселений за пределами порта, не летают. – Некому больше, – Шелест зло усмехнулась, прикидывая дальнейшие действия. – Тут нет баз, на которые им лететь, а портовые безопасники используют «стрелы». Я могу их вызвать... А, нет смысла. Звено дисколётов резко изменило курс, выходя на сближение с «Иглой». – Они хотят нас загнать к «брюху», – констатировала Шелест. – Ну... Когда лягут на более острый угол, сообщим в порт, а потом... Ухмылка Эйланы была точной копией оскала её возлюбленной. Через пятнадцать минут дистанция до «оводов», явно форсирующих двигатели до предела, сократилась до восьми десятых мили и дисколёты, как Шелест и предсказывала, несколлько изменили курс, заходя на «Иглу» под более острым углом. – Контроль-тридцать один, это транспортник Университета Девяти Звёзд «Игла». На нас идут три «овода»... – Шелест перечислила координаты и курс. – Если это ваши, отзывайте. Если нет... Сами знаете. – «Игла», здесь Контроль-тридцать один, – молодой мужской голос был слегка взволнован. – Наши службы не используют «оводы». Мы не сможем вам помочь, расчётное время... – Знаю, – перебила Шелест. -- Вы «брюхо» разыщите. «Игла», вступаю в бой, конец связи. Не реагируя на реплики диспетчера из порта, Шелест нажала несколько переключателей на панели контроля систем. Четыре башни выдвинулись из корпуса «Иглы»... В норме транспортники класса «стилет» были вооружены четыремя спарками крупнокалиберных* пулемётов в выдвижных башнях. В самый раз, чтобы отбиться от агрессивной фауны или авиации не вышедшего из дизельлевел* мира... И категорически недостаточно, чтобы отбиться от вооружённых четыремя полуторадюймовыми автоматическими пушками «оводов». Шелест перевооружила корабль, как только на это хватило денег. Она придерживалась простой философии — огневой мощи бывает или мало, или всё равно мало, но больше не влезет на борт. Пираты, орудующие на Перекрёстке-31, только что совершили самую крупную в своей никчёмной жизни ошибку. * Крупнокалиберные пулемёты имеют калибр 12,5-13 миллиметров и огромную скорострельность, но дистанция уверенного попадания в воздушном бою — 200 метров как максимум. В общем-то довольно мощное вооружение, пилоты советских «мигов» в Корее в этом убедились, как и немецкие, японские и итальянские пилоты во Вторую Мировую. * Дизельлевел — здесь этап развития технологий, примерно аналогичный первой половине двадцатого века в реальности. Границей дизельлевел считается овладение атомной энергией и реактивными двигателями в авиации. Когда дистанция сократилась до полумили, четыре башни одновременно плюнули смертью. Замена пулемётных спарок на лучевые магические орудия оправдала себя — на дистанциях до семи десятых мили они обеспечивали уверенное попадание даже в малоразмерные быстролетящие цели. Как малые дисколёты класса «овод». Два пиратских кораблика рухнули на землю негостеприимного мира месивом кипящего металла и испарающейся плоти. Третий рассыпался мельчайшими обломками, поймав лучи сразу от обеих нижних башен. – Контроль-тридцать один, здесь «Игла», – снова вышла на связь с портом Шелест. – Пиратские дисколёты уничтожены... Сообщив координаты боя и курс, на который, по её предположениям, отжимали «Иглу» пираты, Шелест отключилась. – Теперь пусть они ловят этих уродцев, – девушка нажала на переключатели, убирая башни в корпус. ...Вывалившись из Тумана на Перекрёстке-45, «Игла» легла на курс к местному порту, благо этот мир, в отличие от Перекрёстка-31, был вполне пригоден для освоения. Конечно, порт был построен не прямо рядом с одним из переходов, но всё же — нахождение в центре неправильного пятиугольника, на углах которого находились входы в разные сегменты Тумана, было намного удобнее. – Сорок минут до порта, – Шелест потянулась к сенсорам связи. – Лана, тебе надо будет с местными говорить? – Да, – Эйлана улыбнулась подруге, облизнув губы — из постели они вылезли всего пару минут назад и вкус любовницы ещё чувствовался. – Не надо сваливаться на Альвис как камень с горы... Закончив переговоры с портом, Шелест переключила связь на канал, указанный в документах университета. – База экспедиции доктора Альвис, здесь хроноскопист доктор Торен из Университета. Прошу канал с доктором Альвис. Через минуту в динамиках зазвучал мягкий голос с чётко различимым акцентом западного побережья Лисканси — населённого в основном эльфами материка на Земле Небес-3: – Доктор Торен, здесь доктор Альвис. Добро пожаловать на Перекрёсток-сорок пять, мы встретим вас в порту. О транспорте и жилье не беспокойтесь, всё уже подготовлено. – Хорошо, коллега, – Эйлана пожала плечами. – Что-то новое за последнее время было? – Да, доктор, – Альвис на секунду замолчала. – Но это лучше показать. Мы в тупике... – У нас есть некоторые соображения, – мягко ответила Торен. – Но действительно лучше поговорить вживую... Порт на Перекрёстке-45 был довольно большим — удобное расположение путей в пять различных сегментов Тумана, быстро развивающееся сельское хозяйство и питающаяся местными рудами промышленность давали большой объём грузов, что, в свою очередь, требовало соответствующего порта. А вокруг крупных узлов всегда возникают крупные города... За прошедшие с момента открытия этого мира полтора века Земли-1 безымянный посёлок превратился в город Нова-сити. Шелест аккуратно завела «Иглу» в указанный диспетчерами Нова-порта ангар, который был несколько больше, чем в норме на Перекрёстках — как правило, миры с большим количеством выходов в Туман не превращались в процветающие колонии. Запарковавшись в ангаре и отключив двигатели, Шелест усмехнулась, глядя на экраны: – Целая делегация. Это к тебе, Лана. Доктор Торен тряхнула головой, отбрасывая за спину чёрные волосы: – Вижу. Кажется, Альвис очень сильно хочет моей помощи... Что-то у них пошло совсем не по сценарию. Шелест не стала спрашивать, почему Эйлана так уверена — хотя она практически не имела магического дара, даже зачаточной эмпатии хватало, чтобы почувствовать нетерпение встречающих. На разборки с таможней ушло всего несколько минут — оказывается, доктор Альвис уже сделала всё, что могла сделать сама, и теперь «Иглу» пропускали даже не по облегчённому, а скорее по ви-ай-пи варианту. Поставив последнюю подпись, капитан обернулась к подруге: – Всё готово, Лана. Твоя партия. – Знаю, – доктор Торен буквально отзеркалила выражение лица подруги. – Интересно, что у них так загорелось... Впрочем, задавать вопросы Эйлана планировала позже. Как минимум — там, где будут новые материалы и Альвис, готовая к расспросам. И к употреблению — хотя глупая ошибка с геологическим сканированием была объяснима, доктор Торен не собиралась спускать такой прокол коллеге. Впрочем, ронять авторитет коллеги доктор Торен тоже не собиралась — в том числе и поэтому она решила отложить расспросы. До большого трёхэтажного здания, используемого экспедицией Альвис как база, было всего несколько минут езды в наземном экипаже. Несколько минут сквозь шумный город, новенький до скрипа, как сапоги, только что купленные и едва налезающие на ногу. Несколько минут тревожного молчания — ассистент Альвис, Дэрэл Винс, не горел желанием вводить приглашённую суперзвезду в курс дела... или побаивался Шелест, вокруг которой ещё до встречи с Эйланой сформировалась аура мрачной славы. Ещё тогда, на Земле-16, когда она ударила пулемётами «Иглы» по блокировавшему въезд транспорту беженцев укреплению, которое занимали её двоюродные родственники. Ещё тогда, когда она набила «Иглу» детьми под завязку, больше чем могла выдержать система жизнеобеспечения, и смогла дотащить всех до ближайшего мирного порта — до Перекрёстка-2, с которого через сутки стартовала эскадра, подавившая мятеж. Ещё тогда, когда Шелест предъявила документы, обличающие руководство её клана в поддержке мятежников — тех самых, в чьих ритуальных фигурах истекали кровью не успевшие скрыться дети работников порта на Земле-16. Капитан Шелест, носившая ранее имя Клео Винтер, пугала многих. В том числе и новым именем, взятым в честь генерала войск одной злобной владычицы из легенд Земли Имён-1*. Совместная с Эйланой работа только распространила мрачную репутацию на околоархеологические круги — кадры Марша Мертвецов, отснятые на Драконьих Клыках*, не способствовали спокойствию тех, кто их видел. * Да, если кто-то вспомнил «Чёрный Отряд» Глена Кука — отсылка туда. * См. главу «Марш мертвецов». Эйлана прекрасно это знала — и ей было плевать. Шелест стала её якорем на Драконьих Клыках — и эта крупная, с пышными формами, чуть избыточно полная девушка была надёжна, как её дробовик. Как её корабль. Как пламя, пожравшее пиратов на Перекрёстке-31. И так же горяча. Так же несдержана. Так же жестка и одновременно нежна в постели. Эйлана была уверена, что их встреча была лучшим, что случилось с ней в жизни. И была уверена, что Шелест это знает. Конференц-зал на базе экспедиции был подчёркнуто аскетичным — кроме довольно удобных кресел и проектора, такого же, как у Шелест, только мощнее — никаких излишеств. Доска на стене, маленькая кухня с кофеваркой и небольшой плитой, шкафы с документацией... Даже ни одной картины. Ни одного комнатного растения. Ничего, напоминающего о Земле Небес-3. Только лидер экспедиции — доктор Альвис. Просто Альвис — родовые имена на Лисканси не в ходу. Изящная молодая женщина. Едва доходящие до плеч светлые волосы. Чуть суховатая фигура, не мальчишечья — но близко к тому. Красивое удлинённое лицо с чуть излишне резкими для людей чертами. Яркие синие глаза. Лёгкая блузка и лёгкие шаровары, заканчивающиеся чуть выше колена — и почти прозрачные. Альвис выглядела совсем не так, как её сородичи — надменные, всегда закутанные в несколько слоёв одежды, предельно асексуальные. Впрочем, Эйлана и так знала, что её коллега была такой же «белой вороной» на своей родине, как Шелест в своём клане... или как сама Эйлана в маленьком скотоводческом поселении на Земле Ветров-5, где прошли первые пятнадцать лет её жизни. – Доктор Торен. Капитан Шелест, – мягкий акцент Альвис не очень вязался с её лицом. – Позавчера вернулась очередная смена и привезла новые материалы, которые ещё сильнее запутали картину. Эльфийка буквально взлетела с кресла и в несколько быстрых шагов добралась до проектора. – Это почти идеально сохранившаяся страница центральной правительственной газеты Линнри — той страны, на чьей территории мы ведём работы. Расшифровка и перевод практически готовы, но сначала я хочу показать оригинал. На экране проектора отобразилась пожелтевшая бумажная страница... с занимавшей почти треть площади фотографией изящной темноволосой девушки на эшафоте. В резком, словно вырубленном топором лице не было ни страха, ни смирения — чистая ярость светилась в миндалевидных глазах, кривились в бесконечном презрении полные губы. Мешковатая роба сидела на неизвестной, как боевой костюм — казалось, что брюнетка сейчас взорвётся насилием... – По предварительному переводу понятно, что в статье описывается казнь последней представительницы свергнутой около десяти лет ранее династии. Более точно мы узнаем, когда перевод будет готов... Альвис замолчала, видя злую усмешку на лице доктора Торен. – Судьба принцессы — гореть за тех, кто верен ей, – повторила Эйлана слова ушедшей в пламя с именем возлюбленной на губах принцессы Отали. – Кажется, у нас снова что-то, связанное с принцессой... Датировка есть? – Шесть дней до первого всплеска необъяснимых средствами Линнри явлений, – жёстко кивнула Альвис. – Но есть ещё одна странность... Изображение укрупнилось — и наступившую тишину разорвал хриплый вдох Шелест. – Я знаю. Лицо — как с тринадцатой Земли Огней, да? – капитан сжала кулаки. – Она очень похожа на Морико Нэш. Альвис это имя явно ничего не говорило — а вот Эйлана тряхнула головой, словно сбрасывая что-то. – Морико Нэш. Капитан разведывательного корабля «Дева Тумана»*. Пропала без вести девяносто девять лет назад по летоисчислению Земли-Один. последний зарегистрированный порт стоянки — двадцать девятый Перекрёсток. Голос Эйланы слегка дрожал. – Капитан Нэш открыла Землю Мглистого Дыхания и тридцать первую Землю Облаков. Также её работы легли в основу новой концепции двигателей Тумана. Она пропала в возрасте тридцати двух лет Земли-Один. * Да, отсылка к StarFinder (конкретно к серии приключений «Мёртвые солнца»). Рекомендую ознакомиться. Несколько секунд царило ошарашенное молчание. – Значит, тридцать восьмая Земля Цветов имеет несколько входов в Туман... Не меньше двух, – наконец проговорила Альвис. – Или с двадцать девятого Перекрёстка можно добраться до нашей цели через тот же выход, – кивнула Шелест. – Но это не так важно. Альвис, вы понимаете, как это странно? Последняя представительница династии и пропавшая век назад девушка из совсем другого мира... Если капитан Нэш правда её предок, каким демоном она умудрилась влезть в родословную местных правителей? – Но это многое объяснит, – подхватила Эйлана. – Если тут действительно есть связь... Шелест, кажется, мы нашли след. Переведённая статья дала не слишком много — если вычеркнуть всю трескучую риторику о «последней представительнице угнетателей, паразитировавших на трудовом народе», в сухом остатке было всего несколько тезисов. Крайняя сложность поимки принцессы Юнари. Заочно — и задолго до поимки — вынесенный приговор. Отсутствие даже пародии на суд. И — если перевести с революционно-бандитского на человеческий — нежелание Юнари хоть в чём-то соглашаться с правящей в Линнри партией. Перед первым сеансом хроноскопии доктор Эйлана Торен попросила десяток минут одиночества. Она уже догадывалась, что получит в итоге — и не желала это видеть. Мягкая музыка малоизвестной группы с Земли Звезды была совсем не доброй. Зато очень хорошо подходила к настроению Эйланы и к ситуации.

Это такая игра –

С клетки на клетку в отчаянном прыжке.

Это такая игра –

Кем-то сегодня пожертвуют на доске...*

* Группа «Оля и Монстр», «Игра» Эйлана не хотела составлять мнение заранее — но тут очень уж многое укладывалось в картинку. Слишком многое. Впрочем, скоро они должны были получить хоть какие-то ответы... Снова пентаграмма с кристаллами накопителей. Снова безумная зелень магии готова рвануться в реальность. Снова капитан Шелест стоит с дробовиком, глядя на тонкую фигуру возлюбленной. На этот раз в ситуации есть кое-что новое. Шанс, что вырванные у мёртвого прошлого ответы затронут саму Шелест. Что в них окажется что-то, связанное с её далёким детством. С тем временем, когда она заочно — и посмертно — была влюблена в легендарную Морико Нэш, мага, капитана одиночного разведчика и специалиста в теории Тумана. Детские чувства, полуоформленные — но сейчас, когда Шелест увидела так похожую на Нэш девушку на фотографии из мёртвого мира... Капитан знала, что хочет ответов. Хочет определённости. Хочет знать, да или нет. Хочет знать, отвечают ли давно и бесповоротно мёртвые правители Линнри за смерть Морико Нэш. И она не хочет, чтобы из прошлого вырвалось что-то, что ранит Эйлану. Холодное зелёное пламя рвётся из линий пентаграммы. Шаг, ещё один... Держать контроль, не дать накопителям выбросить энергию раньше времени. Направить пульсирующую в ритуальной фигуре силу туда, куда рвётся разум мага-хроноскописта высшей, первой категории. Прорваться сквозь десятки лет, сквозь странный фон магии, сквозь всё, что видела эта потрёпанная тетрадка. Это нужно сделать. Нужно — чтобы вырвать новые ответы у безжалостного времени. Чтобы вернуть настоящему прошлое. Ещё шаг — и вот уже центр пентаграммы. Опуститься на пол, удерживая контроль. Бросить силу туда, в прошлое артефакта*. Держать канал силы под контролем. Опереться на накопители, не только дающие мощь, но и структурирующие её. Нырнуть в то время, когда кто-то наносил на эти листы странные буквы... * В данном случае «артефакт» в значении «сделанное руками». ...Небо уже давно затянуто тучами — странными, неестественными, как всё, что происходит после казни Юнари. Словно мир мстит Уравнителям за попытку добиться справедливости для всех. Мужчина заполняет листы краткими наблюдениями за происходящим — это не дневник в чистом виде, а скорее заметки. Заметки, которые когда-нибудь помогут ему выжить в изменившемся, обезумевшем мире. Прежний опыт не даёт сейчас ничего — странные, почти неуязвимые звери, беспричинные наводнения, встающие мертвецы... Всё это было атрибутами глупых сказок, которые любили уничтоженные в первой — и пока, к сожалению, единственной — из сбросивших ярмо знати стран аристократы. И всё это ворвалось в мир после казни последней из династии жиревших на народной нищете дармоедов. И никто из трудового народа, которому Уравнители принесли свободу, не был к этому готов. Древние суеверия, с которыми так успешно боролись последние десятилетия, могли бы дать ответ — но их почти вычистили из памяти трудящихся. Теперь Уравнители пожинали плоды своего успеха. Те из них, кто пережил первые месяцы. Даже те, кто смог добраться до убежищ, пока не закрылись бронированные двери, не были в безопасности... Мужчина кладёт тетрадку в ящик стола... Такое надёжное бронестекло в охотничьем домике, раньше принадлежавшем кому-то из лидеров партии Уравнителей, внезапно взрывается потоком осколков, когда странная, чудовищно искажённая птица рвётся в комнату. Мужчина не может даже дёрнуться — слишком быстро порождение дикой шаманской магии двигается, слишком остры его когти... Истекающего кровью темноволосого мужчину, который умудрился выжить до этого дня, вытягивает в окно. Он кричит, захлёбываясь кровью. Крики всё дальше, всё тише... Эйлана встаёт, гасит потоки. Одним резким движением рвёт паутину магии, выходит из пентаграммы. – Мерзость, – голос доктора Торен холоден, как кусок металла, тысячи лет пролежавший в самом центре ледника. – Там действительно полная мерзость. Шелест, мне нужно говорить с Альвис. Сейчас. Капитан Шелест сдвиает рычажок предохранителя, забрасывает дробовик за спину, обнимает возлюбленную — и стоит почти неподвижно, пока Эйлана Торен, маг-хроноскопист высшей категории и доктор истории, плачет в её крепкое мускулистое плечо, затянутое в тёмную грубую ткань лёгкой куртки. Снова конференц-зал принимал всего троих. Эйлана мрачно вытащила из кармана пачку папирос и закурила, лишь с третьего раза попав в огонёк зажигалки. – Тот, кто писал этот дневник, был одним из мелких функционеров правящей партии. Уравнителей. Кристалл, куда Торен сбросила результаты сеанса, лежал на столе — но никто не стремился его считать. К сожалению, эмоциональный фон не фиксировался кристаллами — поэтому отчёт хроноскописта был необходим. – Эти идиоты проповедовали что-то вроде радикального эгалитаризма и ненависти ко всем, кроме рабочих и крестьян*, – Торен скривилась, глотая густой дым от крепкого табака. – А ещё были радикальными материалистами и безжалостно искореняли то, что считали суевериями. Конечно, совсем вычеркнуть фольклор и литературу у них не вышло, но... В результате, когда магия ударила по этому несчастному миру, в Линнри мало кто мог хоть что-то противопоставить... тому, что пришло. Хотя они пытались, несчастные фанатичные ублюдки. * Слово «коммунизм» в данном сеттинге не существует, но можете считать, что Уравнители — это что-то вроде реальных «твердокаменных большевиков». В молчании Эйлана делает ещё несколько затяжек, докуривая до гильзы. Тушит папиросу в пепельнице, достаёт новую и прикуривает. – Этот ублюдок перед тем, как подставиться под какого-то воплощённого духа, думал о том, что некоторые успели спуститься в подземные убежища. Альвис, я понимаю, что у вас это первый техногенный мир, но всё же... Геологическое сканирование нужно было провести раньше. Мы с Шелест примерно прикинули по потокам магии, где находятся подземные комплексы, но это... Такое. Эльфийка коротко кивнула: – Я пошлю курьерский корабль с распоряжением. Дня через четыре у нас будут на руках результаты. Доктор Торен кивает в ответ: – Хорошо. Я не думаю, что там будут выжившие — не через столько лет и не в таком булькающем аду магии. Но вообще скан необходим. Хотя спускаться в эти убежища... Я не представляю, что там может быть. Ещё несколько секунд молчания. – Хорошая новость — что Уравнители дорвались до власти только в Линнри. Это значит, что в других частях этого мира могут быть выжившие. И ещё одна новость — судя по восприятию этого выродка, вся магическая дичь действительно началась после убийства принцессы Юнари. К сожалению, о династии он ни демона не знал, кроме обычного набора идейных заклинаний. На редкость тупой и мерзкий был человек... Но пока идея подтверждается — если Юнари действительно имела отношение к капитану Нэш, у неё могли быть магические способности... А эти уроды из убийства устроили шоу. И что она могла натворить последним приветом своему миру — неизвестно. – Что угодно, – кивнула Альвис. – Девушка наверняка даже не представляла, что у неё есть, так что удар пошёл на одних эмоциях и воле. – Именно, – Эйлана докурила вторую папиросу. – Проклятье, нужны другие артефакты. Хоть что-то, связанное с местной династией, хотя бы что-то из времени до бунта Уравнителей! Эти уроды слишком хорошо поработали...

***

Результатов геологического сканирования пришлось ждать пять местных суток — зато вместе с ними курьер доставил несколько артефактов, ориентировочно относящихся к времени до переворота в Линнри. За эти дни Эйлана провела ещё несколько сеансов хроноскопии, но они не слишком много добавили к уже имеющимся данным. И все они были... неприятными. Убеждённые Уравнители ощущались доктором Торен как отъявленные лицемеры и мерзавцы — их фанатичный эгалитаризм никак не мешал одобрять роскошную жизнь партийной верхушки, мотивируя её «наградой за службу народу», а стремление «упразднить пережитки прошлого» с неумолимостью гравитации оборачивалось кровавым террором*. И чувствовать эмоции этих людей для Эйланы было отвратительно. * Собственно, в нашей реальности было примерно так же, но Эйлана ранее с коммунистами и их аналогами не сталкивалась. Информации же эти погружения несли совсем немного — фактически, кроме подтверждения уже имеющихся данных, удалось только понять, что у атак духов была некая координация... И что как минимум в некоторых (наименее благонадёжных с точки зрения Уравнителей) местах духи пытались защищать часть населения. Мёртвые дети вставали на пути отрядов мародёров вместе со странными духами медицинских систем, прикрывая живых — как правило, тех, кто либо проштрафился перед властью либо воспитателями, либо значительно отличался от большинства (что было примерно равнозначно нарушению правил и законов Линнри). Теперь же был шанс на прорыв в исследованиях — но сначала требовалось обсудить данные сканирования. Конференц-зал на сей раз был набит почти до предела — все присутствовавшие на базе участники экспедиции хотели узнать, что нового принёс так спешно отправленный курьер. Джим Рауэр, один из помощников Альвис, встал рядом с проектором. Высокий светловолосый мужчина нажал на несколько клавиш, выводя на экран сразу три записи. Карта магических потоков. Географическая карта разведанной территории. Карта подземных сооружений. – Как видите, предположение доктора Торен и капитана Шелест оказалось верным, – Альвис умела признавать свои ошибки и отдавать должное тем, кто их исправил. – Аномальные зоны магических напряжений точно совпадают с подземными сооружениями, выявленными последним поиском. Анализ частот и гармоник дал неожиданную картину... Повинуясь указаниям затянутой в облегающую тёмную кожу эльфийки, Рауэр вывел ещё одну запись — на сей раз на карту сооружений были ноложены потоки с разбивкой по частотам и гармоникам. – Судя по этой записи, у нас два естественных подземных комплекса, в которых могут быть живые, – улыбнулась доктор Альвис, облизывая яркие губы. – Разумеется, это требует проверки, но гармоники критически отличаются — и из них следует, что эти комплексы до сих пор защищают местные духи, отсекая опасный для людей магический фон. Любопытно, что один из комплексов находится поблизости от концентрационного лагеря, в котором до катастрофы содержались несовершеннолетние политические заключённые... Горькая улыбка исказила черты соблазнительного лица. – Не менее интересно и различие потоков, – новое движение — и, повинуясь ему, укрупняется часть карты, соответствующая окрестностям столицы Линнри. – Обратите внимание — однозначно искусственный комплекс, напоминающий масштабное убежище, категорически непригоден для жизни. Гармоники потоков, как и их интенсивность, делают пребывание в данном комплексе смертельным к началу третьих местных суток. При этом некромантические потоки внутри комплекса однозначно завязаны на перемещающиеся точечные источники... Честно говоря, я не совсем понимаю, как это возможно. После общего собрания Альвис, Шелест, Эйлана и Рауэр остались в конференц-зале. – У меня есть предположения относительно некро-потоков, – Эйлана Торен снова курила короткими жадными затяжками. – Судя по тому, что удалось понять из погружений, часть местных... неблагонадёжных граждан после смерти сохранили нечто похожее на личность. И ко всем прелестям магической катастрофы добавилась гражданская война с участием призраков. – Доктор, – Рауэр откинулся на спинку кресла, – вы думаете, что мы видим... – Последних солдат армии мертвецов, прорвавшихся в крепость их убийц, – продолжила его реплику Альвис. – Тех, чью боль и ярость не смогла стереть даже смерть. Это совпадает с гармониками потоков и перемещением источников. И это... – Мутный кошмар, коллега, – Торен положила ладонь на плечо эльфийки. – Но это действительно совпадает с имеющимися данными. И что-то мне подсказывает, что в новых погружениях я увижу, кто был генералом этой армии. Снова безумие магии готово разорвать завесу времени. Снова тонкая темноволосая девушка готова шагнуть в чужую жизнь и смерть. Снова она готовится вырвать ответы у мёртвого прошлого — ради живых. Снова зелень магии рвётся из линий пентаграммы. Доктор Эйлана Торен привычным усилием воли направляет поток — сейчас ей нужно пробиться глубже, добраться до того времени, когда в Линнри ещё не буйствовали фанатичные убийцы. Добраться до тех времён, когда механические часы с орнаментом из писчих перьев вокруг циферблата висели на стене одного из кабинетов в редакции одной из королевских газет. Ей нужно получить ответ — является ли лицо последней из погибшей династии безумным совпадением или кровь капитана Нэш текла в жилах той, кого убили на центральной площади столицы Линнри за несколько дней до первого удара духов этой несчастной земли... ...Кабинет погружён в полумрак. Темноволосая стройная женщина в странном брючном костюме сидит за массивным письменным столом и мрачно курит тонкую трубку. Хотя Эйлана Торен не знает языка Линнри, она понимает всё, что написано в газете перед женщиной. «Скандальное заявление ненаследной принцессы Авены на похоронах третьего наследника трона, Его Высочества Ланора и его супруги, принцессы-консорта Морико» Фотография — явно более примитивная, чем в найденной ранее газете — изображает ещё одну очень похожую на капитана Нэш женщину, только в совсем другой одежде. Столь же странный, как и на хозяйке кабинета, чёрный брючный костюм, только более роскошно украшенный. Высокие сапоги для верховой езды. Злое и жёсткое выражение лица. «Гнев тех, кто не видит отдачи от аграрной реформы и правительственных проектов, вполне объясним, – заявила её ненаследное высочество, – однако бомбисты из числа Уравнителей являются одной из причин бедственного положения северных территорий. Они напали не на одного из магнатов, саботирующих аграрную реформу. Не на одного из представителей политического сыска, чья паранойя мешает развернуть запущенные проекты. Они напали на тех, благодаря кому ситуация на севере начала меняться к лучшему. Уравнители не желают решить проблемы, они желают уничтожить тех, кто живёт лучше них. Они всего лишь трусливые мерзавцы, прикрывающиеся громкими лозунгами». Женщина делает пометки в блокноте — она работает над новой статьёй. Над статьёй о том, как отреагировали на заявление дочери убитых «белых птиц» в императорской семье властные круги... Эйлана гасит магию, обрывая погружение. Слишком много невнятной информации, которая всё равно не осядет в голове — есть пределы возможностям даже хроноскописта высшей категории. Слишком много данных, которые некуда приткнуть, пока нет картины тогдашней жизни в Линнри. И слишком тяжело понимать, что они были правы. Что капитан Морико Нэш действительно нашла приют в этом несчастном мире, что её убили какие-то местные террористы-фанатики, а её потомки нашли свой конец в произволе и злобе других фанатиков. Эйлана Торен, маг-хроноскопист и доктор истории, во второй раз в жизни не рада тому, что вырвала у завесы, скрывающей прошлое. Первый был на Земле Дышащего Песка. – ...Словом, там была очень грязная история, – Эйлана смолит папиросы одну за другой и хлебает уже вторую кружку крепкого сладкого вина, пытаясь изложить то, что смогла понять из мыслей и эмоций оставшейся для неё безымянной редактора. – Огромное социальное расслоение, довольно отсталая страна, заметание внутренних проблем под ковёр и террористы как раз из числа Уравнителей, якобы боровшиеся с притеснениями. И во всю эту кашу каким-то образом попала капитан Нэш, это практически точно уже. Она непонятно почему осталась в Линнри, связала судьбу с одним из местных принцев, родила дочь и погибла в террористическом акте Уравнителей. В конференц-зале повисает молчание, которое разбивает вызов местной системы связи. Альвис подходит к аппарату, отвечает. Десяток коротких реплик — и она отключает аппарат. Высокая эльфийка, сексапильная до дрожи, возвращается к столу конференц-зала. Молча допивает своё вино. – Пришёл корабль с Земли Цветов-38, – она кривит губы. – Там отчаянные ребята, смогли добыть какой-то кусок запорного устройства от того самого комплекса, где перемещаются некротические объекты. Доктор Торен, как вы считаете... Эйлана рубящим движением руки обрывает коллегу: – Нам придётся, доктор Альвис. Без этих данных сложить паззл вряд ли получится. Но завтра. Сегодня я не в состоянии... Шелест резко встаёт из-за стола, делает два шага, обнимает подругу за плечи. Целует в затылок, прижимая к полной груди. Туманное мрачное утро Перекрёстка-45 повисло над базой экспедиции. Погода удивительно соответствовала настроению всех, кто знал о запланированном на этот день погружении — надежды на то, что дверь убежища для высокопоставленных Уравнителей видела что-то хотя бы нейтральное, не было ни у кого. Однако Шелест понимала, что Эйлана права — без данных по этому демонову бункеру картина будет неполной. И остаётся только надежда на то, что понадобится не больше одного сеанса... Одного демонова сеанса. Одного погружения в боль, кошмар и мерзость, царившую в Линнри во время катастрофы. Самих Уравнителей Шелест не жалеет — они получили даже меньше, чем заслуживали. Но вот другие жители мира... Они все заплатили за глупость и жестокость террористов, захвативших власть в раздираемой внутренними противоречиями стране, пытавшейся вырваться из отсталости — и технической, и социальной. Наследница капитана Нэш вряд ли вообще понимала, что может больше, чем обычные люди — но её ярость, презрение и магическая мощь как-то срезонировали с тем несчастным миром, в котором она жила и была убита. И всё это ударило, не разбирая правых, виноватых и жертв ситуации. А Эйлане Торен, той, с кем Шелест уже привыкла засыпать и просыпаться в одной постели, теперь пытаться понять, что настигло уродов в бункере. Сегодня магия буйствует сильнее обычного. Сегодня доктор Эйлана Торен жёстче обычного держит потоки. Сейчас нельзя рваться к конкретной точке в прошлом артефакта — наоборот, нужно поймать момент, когда случилось... то, что случилось. И нельзя отфильтровывать фон — он на самом деле критически важен, именно по тому, как он отражается в потоках временной магии, Эйлана и надеется уловить нужный момент. И она знает, что этот момент будет тяжёлым, грязным и злым. Но иначе нельзя. Иначе разгадка так и не будет разгадана — и даже если экспедиции Альвис удастся связаться с выжившими на Земле Цветов-38, совершенно не факт, что они смогут сообщить хоть что-то. Проклятье, даже если удастся найти достаточно мощного некроманта, чтобы он смог работать с теми, кто сейчас владеет подземным комплексом — не факт, что он сможет получить внятные объяснения или, получив — понять их! А это значит, что доктору Торен снова стоять в безумии магических вихрей. Снова идти сквозь завесу мёртвого прошлого, вырывая у него ответы. Снова рисковать разумом и душой. Но она считает, что ответы того стоят. И у неё есть якорь — плотная, широкоплечая, пышногрудая девушка с полосатыми волосами, в одной постели с которой Эйлана уже привыкла засыпать и просыпаться. Значит, задача будет решена. ...Дверь закрывается — сплавы, предназначенные для обшивки межконтинентальных баллистических ракет, должны удержать монстров, словно мстящих за последнюю из свергнутой династии. Последние из тех, кто должен был укрыться здесь — и смог добраться, не погибнув ни в когтях тварей, ни в безумии сходящих с ума стихий — спускаются в безопасность комфортабельного подземного комплекса, созданного, чтобы укрыть самых верных слуг трудового народа от происков врага... Они несут на подошвах мельчайшие пылинки, пропитанные силой духов. Воздушные фильтры рассчитаны на отравляющий газ или радиацию — но не удерживают магию. Те, кто спрятался в комплексе, сами принесли в него то, что откроет путь. Они не могли ничего с этим сделать — и даже не знали, что надо делать. Теперь они обречены. Многоцветное безумие магии клубится возле входа, невидимое обычным людям. Здесь все. Духи мёртвых — тех, кого убили Уравнители, не терпящие любого отличия от «трудового народа», и тех, кого бросили на произвол судьбы во время катастрофы. Духи приборов, поддерживавших жизнь в тех, кого оставили умирать. Духи земли, огня, воздуха и воды, услышавшие боль и ненависть той, что стоит впереди своей безумной армии. И она. Принцесса Юнари, убитая несколько дней назад. Внучка пришелицы из чуждых миров. Темноволосый призрак с мечом — таким же призрачным, но от того лишь более страшным. Та, чьи предки до последнего пытались побороть глупость правительства, жадность магнатов и тупую злобу бессмысленных бунтовщиков. Та, кого эти бунтовщики убили. Юнари зло смеётся, шагая сквозь дверь — такую надёжную... против обычных угроз. Не против тех, кто следует за преданной, убитой фанатичными пешками принцессой. Сегодня она привяжет тех из своей армии, кто больше всего ненавидит живых, к этому бункеру. Она спасёт тех, кого ещё можно спасти — тех, кого даже сейчас закрывают собой мёртвые дети и духи медицинских приборов в нескольких пещерных системах. Тех, кого всё равно убили бы Уравнители. Тех, чьей королевой она осталась даже после эшафота. Смерть входит в бункер. И смеётся, вскрывая то, что важнее тела — саму душу, саму суть спрятавшихся мерзавцев. Немногие принудительно согнанные рабочие из обслуги успевают уйти... У них будет шанс. Даже если они не знают, кто подарил им надежду на спасение из ставшего смертельной ловушкой правительственного убежища. У остального населения бункера — не будет и такого шанса. Королева должна уничтожить всех пешек... ...Когда доктор Торен прерывает погружение, над куском приборной панели бункера на пару секунд проявляется силуэт призрачной девушки с мечом. Силуэт принцессы Юнари, даже в смерти горевших за тех, кто верен ей — и бившейся за всех, кого хотели уничтожить её противники. Силуэт быстро исчезает — но кристаллы записи успевают его зафиксировать. Доктор Эйлана Торен кланяется исчезающему видению, как поклонилась бы королеве — если бы жила в королевстве, где есть за что уважать правящую семью. Когда доктор Торен заканчивает отчёт, в конференц-зале повисает молчание. Эйлана нервно сжимает в тонких пальцах папиросу... А затем ей на плечи ложатся руки. На правое — рука капитана Шелест. На левое — рука доктора Альвис. Три молодых женщины в молчании сидят и курят, осмысливая услышанное и увиденное. Доктор Альвис не могла даже предположить, что добудет из прошлого её коллега. Но она готова двигаться дальше. Готова выбивать финансирование на полноценную поисково-спасательную операцию. Готова искать тех, кто сможет найти контакт с духами Земли Цветов-38. И тех, кто сможет дать покой последней королеве истерзанной болью и безумием страны. Капитан Шелест спокойна. Она нашла те ответы, которых ей не хватало в детстве. И она понимает, что будь Юнари живой — они могли бы стать хорошими подругами... насколько у королев, пусть и в изгнании, могут быть подруги. Эйлана Торен гасит папиросу и улыбается. Очередной кусок истории вырван из жадных лап времени. Очередная жизнь вернула себе цену — в глазах тех, кто живёт сейчас. Очередная история будет рассказана — и это позволяет надеяться, что движения, подобные Уравнителям, будут распознаны и пресечены. Она сделала свою работу. Работу, которая нужна живым. И у неё впереди целая жизнь. Жизнь, в которой будут тайны. Будут риски. Будет много жарких и сладких ночей с Шелест. Жизнь, которую она живёт в том числе и за тех, чьи души видела в прошлом. За тех, кто горел ради верных им. Эйлана знает, что её работа нужна живым. И она готова продолжать.