Проклятый лагерь. Возвращение в неизвестность

…Попивая чай в вагоне пассажирского поезда, идущего на юг, я задумчиво смотрел в окно. Я уже знал, что моим пунктом назначения станет отнюдь не тот пляж на крымском побережье, не по тем памятникам буду прохаживаться взглядом… Как же это всё перенесёт она? Я посмотрел на верхнюю полку, где лежала, укрывшись с головой, Лена. Только лишь один из фиолетовых хвостиков лежал на подушке, выдавая свою хозяйку. Она ещё совершенно ничего не знает. Мы едем не на курорт. Нас ждёт то место, где нас пытались убить, а мы убивали. То есть, убила она. Одно из многочисленных отражений… меня. Отражение, которое убивало самыми жестокими методами. И мы снова отправляемся в этот проклятый лагерь. Не спасаться, а спасать. В голове снова и снова мелькали страшные образы. Горящая библиотека, погибающие Женя и Электроник, бешенное лицо Чёрного Пионера и даже окровавленный Серый Пионер, лежащий в руинах лагеря и отдающий свой шанс вырваться нам с Леной… Этот странный Полковник на автобусе, потеря Лены, потом встреча с Юлей и встреча с Леной дома... Все эти «карманы», «предбанники», «баранки»… Спирали, витки, шунты… Как же это всё запутанно! Я был так рад вырваться, но теперь я еду обратно. Мы едем обратно. Если верить Юле, мы вернёмся на тот же виток. Для других обитателей лагеря всё будет как в первый раз. А я же всё буду помнить. Да и Лена тоже должна всё будет вспомнить. Как же она это всё переживёт? Ведь даже для меня это всё было непросто. Я всячески старался забыть и поверить, что это всего лишь кошмарный сон. Но теперь вот снова она, эта проводница между мирами… Может, снова сходить к ней, поговорить? А смысл? Ведь она итак вроде всё сказала и объяснила. Хотя как всегда, для меня это не было полным ответом на вопрос. Я тяготился мыслями о том, что мне с Леной придётся провести несколько смен в этом лагере, пока мы окончательно не выведем всех его обитателей. Да, конечно, я был в лагере много раз, не меньше сорока. Причём даже уезжал с кем-то из девочек. Но теперь мне предстояло стать своеобразным дежурным по перрону и контролировать посадку пассажиров. Но одно дело, когда пассажиры сами этого хотят, а другое, когда они предпочитают автобус, который каждый раз возит их по кругу, ведь в нашем мире он был отменён и не имел взаимосвязи. Хотя сейчас автобус и назначен заново, но уже не те ЛиАЗы ходят по нему, а всякие «Спринтеры» и прочий фургоноподобный сброд. Остаётся только поезд, но он не прорывается в «Совёнок», а находится в «Предбаннике», где есть опасность нарваться на Полковника или кого похуже… Плюс вырываться из лагеря надо на пятый день, чтобы успеть на поезд. Конечно, Юля вывела Лену в обход «Баранки», но даже тогда ей пришлось повременить с появлением на станции, так как Лена была не в лучшей форме. Пока Юля смогла войти к ней в доверие, пока помогла немного подлечить ногу, пока довела до вагона… В любом случае, готовиться нужно заранее. Как за пять дней убедить кого-либо, что я не шизик? Как за пять дней вообще войти в контакт с кем-либо? Ведь даже с Леной я не был совершенно уверен, что получится. Да, я знал их всех как облупленных, но всё же… Это будет тот самый первый раз, когда нужно не просто быть участником спектакля, но и в корне менять его сценарий. С самого первого дня. Как? А вот хрен его знает! Несмотря на то, что я уже давно бросил курить, очень сильно хотелось сейчас пустить дымка в тамбуре. Жаль, что нельзя… - Считай, что у меня можно. Держи. Хоть это, конечно, и вредно, но в твоей ситуации не помешает. Я повернулся в сторону голоса. В проходе стояла Юля, держа в руках пачку сигарет «Космос» и зажигалку. - Как? Откуда? - Я всё о тебе знаю, забыл? - Ну… да… - Только иди в нерабочий тамбур, мы ещё в составе основного поезда. Не хочу от начальника акт получать. - Ты, блин, вообще как кошка, сама по себе, а тут боишься начальника… - Так принято в вашем мире. Давай иди, пока не передумала.       Кошкина улыбнулась.       Я медленно встал, взял у проводницы курительные принадлежности и пошёл в тамбур. Закрыв за собой скрипучую дверь, я чиркнул зажигалкой. Только с пятого или шестого раза дрожащими руками мне удалось добыть огонь, и то оказалось, что сигарету вообще зажёг с фильтра. Выругавшись на башкирском (чего от себя не ожидал), я выбросил сигарету и полез за второй. Та вывалилась из пачки и упала на пол. Достал третью и вроде как всё-таки смог зажечь проклятую бумажку с табаком внутри. Дым не расслабил нисколько. С непривычки, словно я пионер, впервые попробовавший табак, я закашлялся и выронил сигарету. Та, сверкнув искрами, прожёгшими рукав рубашки, полетела куда-то к торцевой двери. Пачка была пуста. Да и желание курить пропало напрочь. Я почему-то стал остервенело дёргать ручки дверей, словно собираясь сойти с поезда на ходу. Я всей душой захотел покинуть этот вагон, везущий в неизвестность. Но потом вспомнил, что еду не один, а со мной есть ещё один человек, за которого я в ответе, и за которого обязан этому самому поезду. Я успокоился. От всего этого резко заболела голова. Я обхватил её руками и закрыл глаза. Моё тело медленно осело по стенке вагона, и я на корточках некоторое время вслушивался в металлический перезвон колёсных пар… - Бу-бум! – грохнули первые колёса вагона по очередному стыку. - Дынь-дынь! – отозвались находившиеся подо мной коллеги по несчастью, чья задача была предельно проста – крутиться, наматывать бесчисленные круги до тех пор, пока не забракуют на очередном осмотре и не повезут в металлолом на видавшем виды КаМАЗе... Что же, надеюсь, что моя судьба куда более добрая. С усмешкой на губах я встал, одной рукой придерживая голову, чтобы та не развалилась на куски. Изображение перед глазами рябило, как будто я смотрел старый телевизор с антенной из пивной банки… Я еле дошёл до своей полки и буквально свалился на неё, как будто меня выключил неведомый рубильник…