Доппельгангер
22 июля 2020 г., 00:40
Когда Хлои видит Люцифера в мир наконец-то возвращаются краски. Как только она обвивает руками широкие плечи — мир обретает равновесие.
Вот только у его губ не тот вкус. Не хватает ноток серы и страсти. Маленький, но тренированный кулачок врезается в точеную, колючую челюсть.
— Ты — не Люцифер! — рычит Деккер, пиная свалившегося на пол и поскуливающего мужчину, посмевшего надеть его лицо. Тело на полу выплевывает зуб.
— Как ты это сделала?! Я неуязвим для смертной плоти! — истерично вопит доппельгангер, пока детектив приковывает его наручниками к трубе.
Хлои звонит Аменадиэлю. Тот поднимает трубку спустя пять гудков. На заднем фоне слышится детский плач и увещевания Линды, относительно полезности маной каши.
— Деккер, как мать, подскажи, как можно накормить ребенка тем, что он ненавидит, но ему надо это есть?! — без приветствия спрашивает ангел. В низком голосе паника. Детский визг становится громче.
— Никак, — на автомате отвечает Хлои, вздрагивая от воспоминаний. — С Трикси срабатывали — и срабатывают — подкуп или шантаж. Даже в шесть месяцев. Предложи то, что Чарли любит, но только если он съест кашу в количестве которое удовлетворит Линду.
В трубке слышится звук движения, шепот и доктор Мартин говорит:
— Милый, хочешь конфетку? Если съешь еще несколько ложек каши, мама даст тебе конфетку.
Несколько минут тишины и:
— Я буду сидеть с Трикси в любой, нужный тебе, момент, весь следующий год! — выдыхает мужчина в трубку. Хлои хохочет.
— Это не лишнее, но у меня проблема с кем-то из твоих родственников. Кажется. — Детектив с сомнением глядит на скорчившееся у ее ног тело.
— Люц вернулся? — подбирается Аменадиэль.
— К сожалению нет. Пришел кто-то напяливший его лицо.
Из динамика раздается страдальческий стон и такой поток брани, что у нормального ангела все перья повылазили бы.
— Михаил, — звучит если не приговором, то обещанием множества проблем, — Спасибо, что набрала меня, а не Мейз. Где ты?
Хлои диктует адрес и предупреждает, что забрать тело надо в течение получаса, больше затягивать вызов подкрепления и судмедов она не сможет. Ангел приезжает за рекордные пятнадцать минут, скорее всего умудрился сгладить дорогу остатками своих сил. Входит на разгромленную кухню, словно заполняя собою всё пространство. Впечатление портит только полотенце со следами детской отрыжки на плече и соска свисающая на пластмассовой цепочке из кармана джинсов. Пылающий праведным пламенем взгляд прожигает двойника Люцифера, тот дурацки лупает пушистыми ресницами.
— Брат! Она выбила мне зуб!
Аменадиэль закатывает глаза. Аменадиэль взглядом просит снять наручники и сгребает младшенького (почему-то Хлоя уверенна, что Михаил гораздо младше и Диэля, и Люцифера) за лацканы дорогого пиджака и встряхивает.
— Какого хрена ты тут забыл?
— Я хочу жизнь Люцифера! — взвизгивает насмешка над ее любовью. — Я лучше, чем он!
Колено Хлои врезается пришлому в поясницу. Правая ступня бьет во внутреннюю сторону колена, заставляя упасть на пол, вырывая из рук ангела, ошарашенного ее яростью. Одной рукой она хватает подделку за волосы, заставляя запрокинуть голову, другой — заламывает ему руку, чтобы и шевельнуться не мог. Но Михаил, кажется, совершенно не знает, что такое боль. Дубль взвизгивает и канючит. Не к месту вспоминается Люцифер с простреленной насквозь ладонью, и с ножом в плече. И с пулей в животе.
Деккер поднимает удивленный взгляд на Аменадиэля.
— Он сильно младше?
— Михаила создали уже после изгнания Люца. Отец и Мать скучали.
Хлои смотрит на мужчину у своих ног. Чувствует такие похожие на ощупь волосы. И чувствует такое разочарование, что хочется ударить его головой о стену. Почувствовать, как треснет от удара череп.
— Его ведь создали как точную копию Люцифера, но немного другим? Потому он, так же уязвим рядом со мной?
— Думаю да, — хмурится ангел, видя в глазах Деккер отблески Адского пламени и праведного гнева. — Я его пока заберу. Поговоришь с ним позже. Или наберешь Мейз.
Михаил дергается в руках Хлои в тщетной попытке вырваться из болевого захвата.
— Я подъеду часа через три. Ты уверен, что его можно везти к Чарли?
Старший ангел предостерегающе смотрит на младшего брата, тот съеживается.
— Думаю он догадывается, что с ним сделает моя жена, если он косо посмотрит на нашего сына.
— Что-то привезти?
— Линда хочет фруктов. Я вообще-то ей сказал, что за ними поехал…
— Хорошо. Я захвачу с собой Трикси и пару бутылок вина. Мелкая посидит с Чарли, а мы пообщаемся с… младшим родственником.
Деккер отпускает недоразумение с лицом её мужчины.
***
Люцифера нет уже пол года. Хлои часто просыпается среди ночи от собственного плача. Отпустила. Не удержала. Подарила лишь два поцелуя. Деккер чувствует, что идет в разнос. Она чувствует, что пытается спровоцировать его возвращение своим безрассудным поведением. Или пытается погибнуть, чтобы попасть к нему. Хотя погибнуть не вариант. Она не может бросить дочь. Даже ради Люцифера, хотя соблазн велик. Как-то она пила с Мейз и та рассказала страшную историю поиска противоядия. Морнигстар вернулся в Ад чтобы её спасти. Он умер чтобы её спасти. А она обозвала его задницей. А что если и она… Нет. Она так не может. Риск слишком велик. Она слишком многим важна именно на Земле. Она нужна дочери. Но как же больно…***
В доме Линды и Аменадиэля бардак, который может породить только очень активный полугодовалый малыш. В их доме радостное предвкушение первых шагов и слов. В их доме идеальный уют и умиротворение. В коридоре Хлои встречает молочно-шоколадный карапуз в оливковых ползунках. Чудо радостно улыбается и как заведенное ползет ей на встречу. Детектив подхватывает хохочущего малыша на руки. Трикси проскальзывает между матерью и дверным косяком в гостиную. — Дядя Ами! А Чарли опять нас встречает раньше вас! Ангел вырастает в дверях кухни, и Хлои невольно прыскает. На большом, чёрном парне фартук в овечки, а в руках силиконовая лопатка для жарки. — Привет, Трикси, — снисходительно улыбается мужчина. — Линда наверху. Общается с Майком, — подмигивает он Хлои. Та сгружает мелкого в манеж с горой игрушек. Отдает хозяину дома пакеты с фруктами, вином и сыром. И идет по крутой лестнице на второй этаж, к кабинету доктора Мартин. Из-за закрытой двери льется голос психотерапевта. Она рассказывает новому пациенту, что быть заменой, не означает, во всем подражать «оригиналу». Что не стоит даже пытаться. Что стоило бы создать себя самому. Как это сделал Аменадиэль. Как это сделали другие младшие. —… Внешность далеко не единственный наш определяющий фактор. Основную роль играет наш характер. Наша личность. Майкл, я пока еще не очень хорошо Вас знаю, но и так вижу, что Ваша индивидуальность зашкаливает… — Но я его ненавижу! Я — лучше его! — Так зачем же Вы тогда ему так льстите? Неужели Вы не знаете, что подражание — высшая форма лести? У Вас были тысячи лет на создание своего собственного образа поведения, но Вы почему-то решили подражать брату. И не стоит говорить, что Вас таким создали. Нас всех создали, если можно так сказать, возлагая определенные надежды. Но это не означает, что мы обязаны им следовать. Родители, не всегда знают, как лучше… — И поэтому ты сына пичкаешь манной кашей, которую он ненавидит? — Хлои прерывает незапланированный сеанс психотерапии. Линда, не успевшая перестроится с рабочего лада парирует, что здоровье физическое и психологическое — разные вещи. Но тут же подрывается с места и заключает подругу в объятия. Лже-Люцифер сжимается на диване. — Если не будешь больше изображать из себя брата, можешь меня не бояться, — сжаливается Деккер.***
Вечер проходит довольно неплохо. Майкл оказывается приятным собеседником, не лишенным специфического чувства юмора. А ещё у него нет британского акцента. И Хлои очень этому рада. От его голоса ей и так физически больно. Она скучает.***
Господи-боже, Отец наш небесный, верни его мне, пожалуйста! Я не могу без него! Мне так больно без него!
