Божественная любовь

      Хлои смотрит на двух Люциферов перед собой. И трет глаза.       — Майк, — тонкий пальчик уверенно указывает на одного из мужчин, — если ты мне сейчас скажешь, что вас — Легион, я выбью тебе еще один зуб! Кого еще ты притащил в дом Люцифера?!       — О, детектив, — мурлычет второй. Очень знакомо мурлычет. По позвоночнику проходит разряд тока, тело покрывается мурашками. — Как приятно осознавать, что не только я защищаю своё.       Мужчина делает практически незаметный, скользящий шаг в её сторону, Хлои как завороженная тоже шагает на встречу. Только настоящий Люцифер может так двигаться, словно флиртует со Вселенной каждой клеточкой своего тела. Но его глаза, смотрят только на нее. Он словно неуверенно протягивает к ней смуглые руки и улыбается. Порыв ветра забежавший с улицы ласкает её обоняние запахом виски, сигарет, страсти и серы.       Деккер бросается на шею своего ангела и целует.       — Кхе-кхе, — раздается неловкое покашливание из-за спины. Хлои отрывается от сладких губ, и с ненавистью смотрит на Михаила.       — Чего тебе?       — Мы тут как бы дерёмся…       — Потом продолжите, когда меня рядом не будет. А сейчас — п’шёл вон! — и Деккер возвращается к твердым губам, на которых застыла удивленная улыбка.       *       — Детектив. Хлои, куда ты так спешишь? — перехватывает он тонкие пальчики, нетерпеливо дергающие ворот рубашки, отрывающие пуговицы. Целует её ладони, прижимает к груди. Заглядывает в лихорадочно блестящие глаза.       — Год, — хрипло и зло выдыхает Хлои, — Тебя не было чертов год! Я думала, я с ума сойду. Я почти сошла! Я ходила развлекаться с Мейз!       — Да, детектив, развлечения на пару с Мейзикин это показатель, — хмыкает Дьявол, касаясь губами высокого лба. — Но меня очень радует такой приём.       Люцифер обнимает Деккер за талию, оставляя её руки прижатыми к своей груди. Обнимает крепко, на грани боли. Прячет лицо в изящном изгибе шеи. И счастливо вздыхает.       — Для меня прошло триста сорок два года, четыре месяца, пять дней и 13 часов. И каждое чертово мгновение я скучал по тебе, — едва слышно шепчет мужчина, прежде чем опять поцеловать раскрытые для него губы.

***

      Хлои думает, что никогда не сможет привыкнуть к тому, как он её целует. Каждое движение губ и языка словно обещание. Обещание наслаждения. Обещание греха. Обещание свободы от окружающего мира. Обещание того, что он принадлежит только ей.       Она поднимается на цыпочки, обвивает руками его шею. Запускает пальцы в густые волосы и отвечает на поцелуй со всей накопившейся страстью и любовью. Наконец-то она может отдать их ему.       За его спиной очень привлекательная стена, и именно туда Хлои теснит Люцифера, пока не прижимает к ней. Его рубашка и пиджак отправляются в сторону — под её пальцами наконец-то упругое смуглое тело. Под её губами — солнечное сплетение, где была рана от топора в её руках.       — Детектив, — почти жалобно окликает Морнингстар, — Подумай…       — У меня было время подумать, — ему в губы говорит Хлои и запускает руку в брюки.

***

      Люцифер думал, что за всю свою долгую жизнь испытал все возможные наслаждения. Черт, он первый из мужчин, что познали плотскую страсть! Но когда пальцы Хлои смыкаются на его члене, он может лишь застонать, подавшись в твердую ладонь. Это удовольствие совершенно не сравнимо со всем, что ему приходилось испытывать ранее.       Это Хлои.       Это. Его. Хлои. Её ручка держит его за член. Блядь, это самый надежный поводок и ошейник из тех, которые на него когда-либо одевали. Из её рук не хочется вырываться. В них хочется поселиться.       Преодолевая расслабленность, Люцифер срывает с Деккер блузку и майку. Под ними лишь светлая кожа. Он обхватывает тонкое тело руками и крыльями, уже её прижимая к стене, приподнимая, заставляя обхватить себя бёдрами за талию, вжимаясь возбужденным членом в её промежность.       Между шершавой стеной и нежной кожей преградой остаются ставшие непередаваемо мягкими белые крылья.       *       У её губ вкус плодов из сада Серебреного города. У её губ вкус свободы и радости. Для него, последние триста с половиной лет прожившего в Аду, она становится — а было ли иначе? — личным раем. Уныние, скука и боль растворяются в её слюне.       Она сильнее сжимает бёдра, теснее прижимается к его паху. Запускает пальцы в волосы, заставляет запрокинуть голову — да, ему тоже не хватает дыхания, — прикусывает кожу под ухом, проводит острым языком от кадыка у к подбородку. И хрипло шепчет:       — Чего ты желаешь, Люцифер Морнигстар? — Каждая эр подобна мурлыканью, эс напоминает шипение Змея-искусителя. И плевать, что тем змеем был он.       — Тебя, — без колебаний выдыхает Дьявол, накрывая одной ладонью упругую грудь, другой сильнее сжимая крепкую ягодицу. Выпивая стон, слетевший с темно-розовых, зацелованных губ.       

***

      — Тебя, — уверенно говорит Люцифер, и Хлои чувствует, что разлетается на мелкие осколки. Люцифер никогда не лжет. Особенно ей.       И ей очень хочется чтобы он задал ей тот же вопрос. Но он не задаёт. Он слишком поглощен выцеловываеним странных узоров по её шее и груди.       — А я хочу тебя, — стонет Деккер. И в следующий момент мир мелькает перед глазами, и вместо шёлка крыльев за спиной, шелк черного постельного белья под спиной. И вес мужчины, которого она хочет до фейерверков под закрытыми веками, вжимает ее в эту постель. Но между ними её джинсы и его брюки. Кто бы знал как это много, особенно, когда хочется под кожу залезть. И там уснуть навсегда.       Разоблачение не занимает много времени. Его крылья обретают бритвенную остроту и снимают с них обоих лишнюю ткань, как кожуру с апельсина.       Грудная клетка прижатая к ней вибрирует от торжествующего рыка. Она только чувствует, слух отказал, всё естество переключилось на осязание.       Горячая плоть проникает внутрь, даря ни с чем несравнимое ощущение наслаждения и боли.       *       Если это последний секс в её жизни — так тому и быть. Хлои осознает, что попала в ловушку…       В своё время она любила Дэна. Сильно. Но смогла относительно спокойно пережить их развод.       Она была влюблена в Пирса. Но он совсем другое дело. Он попытался её убить.       … она никогда не сможет пережить расставание с Люцифером. Она просто не сможет без него жить.       — Я не хочу без тебя жить, — выгибается ему на встречу Деккер. — Я не смогу без тебя жить.

***

      Её слова вливаются в уши сладким мёдом. Её слова делают его Богом.       — Я тоже, — выдыхает он, — Я тоже не хочу и не смогу без тебя…       *       За свою жизнь Люцифер перепробовал множество поз. Их было так много, что автора Камасутры могут сотни лет курить в сторонке. Он испытывал так много наслаждения, что каждый преподаватель тантрического, и какого либо еще, секса может пойти и повеситься.       Наивный Дьявол, он думал, что знает всё…       Но всё, что было раньше просто исчезло в тот момент, когда он наконец-то проник в Хлои. В ничем не примечательной, банально-миссионеркой позе. Без особой прелюдии (не считать же прелюдией поцелуй длинною в вечность?). И именно сейчас он осознал все нюансы слова «наслаждение». Наслаждение не зависит ни от чего, кроме женщины в твоих руках. Ты познаешь всё наслаждение мира, если женщина правильная. Если женщина любимая и любящая…       … Всё он понял только сейчас, или лишь многое, из того, что сможет познать вместе с ней?       *       Кульминация не заставляет себя ждать. Когда каждый толчок взрывает в голове фейерверк поярче чем на 4-е июля, кульминация не становится вселенским откровением.       В откровение превращается её стон. Вот он, величайший из даров господних: женщина, кончающая под тобой. Женщина которую ты любишь.       *       О том, что у него теперь «вахтенный» режим работы он расскажет ей позже. Скорее всего через пару дней.       Почему-то вспоминается её угроза Михаилу, относительно выбитого зуба. Дьявол надеется, что отделается так же легко…