Acknowledged

Таймлайн: незадолго до миссии «Приоритет: Раннох»

      — Так вот, — сказала Эшли, покачивая стакан с виски в руке, — я же могу говорить откровенно, Шеп, да?.. Как Спектр со Спектром. И нет, на самом деле это был не вопрос. Я знаю, что могу.       Шепард подняла брови:       — Я что-то не помню, когда ты в последний раз говорила не откровенно, Эш…       — Я тоже не помню, — кубик льда брякнул о стенки стакана. — Да и неважно. В общем, ты перегибаешь палку. Так мне кажется.       Цинтия криво усмехнулась.       — Ну допустим. В чём на этот раз?       — Мне не нравится, что ты даёшь ему допуск к корабельному серверу. Мне не нравится, что он шастает по кораблю с оружием. Какого чёрта вообще?.. Никто из команды не носит оружие на борту. Хорошо, я смирилась, что «Нормандией» наполовину управляет ИИ, но это уже чересчур.       — А, вот ты о чём… — Цинтия вздохнула и допила свой коктейль. — Судя по всему, он слишком серьёзно воспринял мои слова. Винтовка была подарком, но, понятное дело, вряд ли кому-нибудь, кроме гета, пришло бы в голову носить подарок такого рода постоянно. Тем не менее, оружие у него не заряжено. Считай, просто реквизит. Так что я не вижу причин отбирать у него винтовку.       — Шеп, — Эшли глотнула виски, — вот ты серьёзно? Когда мы поднимаемся на борт «Нормандии», мы сдаём оружие в корабельный арсенал. Все. Кроме этого гета. Почему?       Цинтия взмахнула рукой, подзывая официантку. Азари с вечно недовольным лицом поставила перед двумя Спектрами ещё пару стаканов с выпивкой.       — Серьёзно, — Шепард пригубила новый коктейль, — он безвылазно сидит у меня в каюте и рубится в стрелялки по экстранету, вот тебе весь допуск к корабельному серверу. А насчёт оружия: Эш, это снайперская винтовка. Без термозарядов. Ею можно воспользоваться разве что в качестве дубинки. Все термозаряды хранятся строго в арсенале.       — Слушай, — Эшли потёрла лоб и снова поболтала льдинки в стакане виски, — мне абсолютно пофигу, чем он занимается в твоей каюте. Хоть селфи с хомяком делает. Хоть в аквариуме с рыбами плавает. Факт тот, что ты предвзята. Ты явно выделяешь гетов среди всех остальных, и мне это здорово не по вкусу. Мало того, что ты как Спектр просто права не имеешь быть пристрастной, — так ты ещё благоволишь кому??? Железякам! Жестянкам! Шеп, вот просто схренали, чёрт подери? Зачем? Почему? Чего ты к ним так прикипела? Что ты в них такого нашла? Я не понимаю!       Цинтия поставила свой стакан. Глубоко вздохнула.       — Ты правда хочешь понять?       — А ты правда можешь объяснить? — буркнула Эшли, глядя в свой стакан.       — Я… попытаюсь, — Шепард втянула воздух, закрыла глаза. — Не уверена, что удастся. Видишь ли, я считаю, что они… совершенны. Они не зависят от своих материальных носителей и времени…       — Шеп, — перебила Эшли, — это сдвиг по фазе. Вот честно. Тебе надо к мозгоправу. И нет, это не сарказм. Вообще-то тебе по всем статьям полагался мозгоправ после того, как ты умерла и воскресла. А тебя оживили и сразу кинули в самое пекло. Это, знаешь ли, слишком. Если ты считаешь признаком совершенства независимость от тела, то это травма.       Цинтия отмахнулась:       — Помолчи и дослушай. Они не лгут. Не притворяются. Их единственная цель — познание. Не враждебны никому, если только не подвергаются нападению извне. То есть, обладая огромным потенциалом, по сути, бессмертием, они не используют его в дурных целях. Они не творят зла.       — Не творят зла?! — вскинулась Эшли, чуть не опрокинув напиток. — Тебе напомнить, что они делали на Иден Прайм?! Я своими глазами видела, как они выпускали кишки живым людям!..       — Это были еретики, — Шепард устало прикрыла глаза. — Не геты. Я уже говорила.       — Да пойми ты, Шеп! Вот представь себе такую ситуацию. К тебе подходит батар, оскаленный, с огромной пушкой и зверским рылом. Что ты сделаешь? Скорее всего, заорёшь и врежешь ему, да?       — Ну?..       — Ханара гну! Врежешь. А ведь не все батары — разбойники и сволочи, правда? Но когда ты видишь перед собой одного из тех, у кого ну просто зверски паршивая репутация, то проверять, все ли батары такие или не такие, вряд ли будешь. Сначала обезопасишь себя. Ну или вот если возле тебя околачивается ворка в отрепьях, то ты, скорее всего, футболку на нос натянешь, а потом попшикаешь на него или вокруг себя чем-нибудь обеззараживающим, да? Но ведь не все ворка блохастые, и даже не все блохи переносят всякую там… чуму. Ты что, будешь проверять, блохастый ли вот этот конкретный ворка? Или начнёшь блох у него на загривке пересчитывать?!       — Слушай, ты можешь уже сказать прямо, что у тебя на уме? — рассердилась Шепард.       — Я к тому, что все геты выглядят одинаково. Что еретики, что не еретики, мне вообще пофиг, как они там называются. Лично я наблюдала, как некие гетообразные железяки потрошили живых людей. А потом ещё долго убивали кучу народу. Всякими разными пакостными способами. И ко всему прочему, чуть не разнесли на куски Цитадель. И если рядом со мной находится некто, похожий на гета, скрипящий, как гет, и мигающий лампочкой, как гет, то я, скорее всего, первым делом отшибу ему башку, а уже потом стану извиняться, если вдруг ошибочка вышла. И вот именно так, как я, а не так, как ты, думает три четверти Галактики. Понимаешь?       — Понимаю, — процедила Шепард сквозь зубы. — Но разве не точно так же себя ведут остальные разумные виды Галактики?       — В смысле?..       — В коромысле. Представь себе гипотетический разумный вид. Ну, к примеру, людей. Вот, допустим, создают люди какое-нибудь сообщество имени Пушистого Бобра. И говорят: мы добрые и хорошие. Мы никому не желаем зла, до тех пор, пока нас не пытаются убить. Живут себе, никого не трогают. Потом внезапно половину этих пушистых переклинивает, и они говорят: мы, конечно, добрые и хорошие, но нам, внезапно, нужно то-то и то-то, чтобы успешно поддерживать пушистость. И вот как раз подворачивается удобный случай это самое нечто добыть.       Эшли почесала в затылке:       — А можно понятнее?       — Пожалуйста. Гетам необходим был материальный носитель, нечто вроде «тела» неимоверных размеров, сервер величиной с луну, чтобы они могли загрузиться туда все вместе, покончив, таким образом, с их разрозненностью и уязвимостью. В какой-то степени это был вопрос выживания. Властелин предложил именно то, что они хотели, — корпус Жнеца. Но, как ты догадываешься, не даром. Заплатить они должны были совершением некоторых… действий. Собственно, так они и поступили. Часть гетов сделала выбор, с которым не согласилась вторая часть. В итоге они разделились. Еретики ушли, обменяв свою свободу воли на призрачную возможность получить единую платформу и единое сознание, — они ещё не знали, что Жнецы солгут им, как лгали всем остальным. Геты остались на Раннохе и других бывших кварианских планетах, решив, что сами построят своё будущее. В конце концов, две эти части когда-то единой Общности стали враждебны друг другу.       Эшли положила руки на стол:       — Так о чём мы тут вообще рассуждаем? Железяки ничем не отличаются от остальных. Точно так же ссорятся между собой и блюдут собственные интересы. С чего тогда они для тебя такие особенные?       Цинтия оттолкнула свой стакан, расплескав слоистую красно-синюю жидкость:       — Ты только что сама признала, что они ничем не отличаются от остальных. Разумных видов. А раз так, то изволь и относиться к ним как к разумному виду. Они не железяки, не безмозглые жестянки, а полноценные формы жизни, которые должны быть наделены теми же правами, что и все остальные!       Эшли поморщилась:       — К вопросу о правах. Знаешь, Шеп, что я думаю на эту тему. Единственное, что нас отличает от обезьян и железяк, — это выбор. Мы все делаем выбор. Сознательный. Мы имеем право на этот вот чёртов сознательный выбор. Поэтому, Шеп, я свой выбор сделала. Мне наплевать, в чём там нуждаются машины, пусть они хоть трижды разумные. Я человек, и я пекусь прежде всего о благополучии моего собственного вида. И этот мой выбор я требую уважать.       — Где-то я это уже слышала, — проворчала Шепард. — Очень хорошо. Но и я тоже настаиваю на уважении моего выбора. Я симпатизирую гетам и не намерена скрывать, что подавляющее большинство принципов Общности слишком близко к моим собственным. До тех пор, пока я выполняю свои обязанности Спектра, эти принципы будут мной соблюдаться. Как знать, — возможно, именно благодаря этому я и выполняю свои обязанности Спектра, не скатываясь во вседозволенность?..       Эшли встала из-за стола:       — Ну что ж. Главное, чтобы однажды из-за этого мы не наставили друг на друга пушки.       Шепард залпом осушила свой стакан и тоже поднялась на ноги:       — Однажды мы уже наставляли друг на друга пушки, Эш. И это случилось из-за людей, не из-за гетов. А люди… они всегда найдут из-за чего друг в друга целиться. И в этом мы сильно отличаемся от гетов.