В психбольнице людей лечат

      — Я не понимаю... Как? — однажды вновь задал вопрос Эр, в тот самый редкий момент, когда они с «Оши» остались наедине.       От прошлой неё будто не осталось и следа. Новое имя, новая внешность... Неужели смерть близких так меняет людей? Конечно, такое может быть, и это нестрашно. Но в случае девушки вместе с этим произошло изменение в характере. В сознании. В психическом здоровье. Адекватный человек не мог себя так вести, и Эррор, с радостью освободившийся от душевных терзаний из-за беспокойства за Вилл, сообщил бы об этой перемене главврачу. Тогда его подруга получила бы необходимую помощь прямо в их больнице, и всё было бы хорошо, верно? Но всё не было так просто, и ситуация набрала напряжённый ход. Вилл вовсе не хотелось, чтобы кто-то, кроме Эрра, узнал о её душевной болезни. Особенно не хотелось терять свои новые способности. Оба никогда не верили в магию, та для них была сказочкой для малышей. Но тут в обоих пробудились неведомые, управляемые только Оши умения. Либо же только в девушке, парень так и не разобрался. Он совсем не мог ничего предпринять со своими новообретёнными особым глазом и окраской пальцев, когда Оши, напротив, могла контролировать более сильную магию и существование этих самых отличительных от обычных людей черт не только у себя, но и у самого Эррора. Они будто были связаны нитью, и когда находились достаточно близко магия проявляла себя.       Вилл поменяла своё отношение как к жизни, так и к людям. Для неё способность жить стала игрой, а окружающие - игрушками, вещами. И Эр не стал исключением. К нему у Оши было достаточно отвратное и неуважительное отношение, но при этом он был особенным в её глазах, отличающимся от серой массы.       Девушку стало тянуть на жестокости. Моральные, иногда даже физические. Ей хотелось видеть кровь, боль. То, что приводило в ужас большинство, вызывало в ней детский интерес, и, при возможности, она была бы первой в очереди желающих вскрыть труп. Парень мог ещё долго выявлять неприемлемые по человеческим нормам изменения в Вилл, но окончательный вывод был неизменным - она сошла с ума. Теперь вполне оправдывала своё отделение: какие пациенты, такие и работники. Но Эррор ничего не мог с этим сделать. Его будто заперли в клетке, из которой он может свободно выйти, но это обернётся в худшую для него сторону. Оставалось лишь наблюдать за безумием подруги. Но была ли она той прежней милой девушкой, приютившей его с первого прихода в лечебницу? Милая, добрая улыбка вдруг пропала с лица юного психотерапевта острого, навсегда оставив место безумной ухмылке. А яркие глаза, наполненные жизнью, сменились взглядом с искрой безумия. Желание помогать людям с психическими заболеваниями стало желанием нести в мир анархию. Это больше не была Вилл.       — Почему ты думаешь, что я знаю ответ? Я тоже никогда не верила в магию. Но она всё-таки пришла ко мне. Иронично, не правда ли? — казалось, девушку это не особо заботило. Зачем задумываться о возникновении способностей? Важнее сохранить их.       — Почему я? Почему рядом с тобой я тоже становлюсь... Таким же?       — Хм, не знаю. Но разве это не мило? Мы связаны с тобой. А ты наоборот избегаешь меня. Это... Обижает. Зачем тогда подпускал так близко?       На её лице вновь образовалась хитрая улыбка. Эррор заподозрил что-то неладное и попятился назад, но Оши успела схватить того за воротник свитера и резким рывком приблизить к себе. Жёсткость в действиях пропала, и лёгкими, нежными движениями она переместила руки ему на талию.       — Ответь, а? Зачем тогда позволял сближаться с тобой, если теперь отворачиваешься?       В голосе девушки прозвучала нотка отчаяния. Столько времени, проведённого вместе: на работе, на прогулках, друг у друга в гостях. Почему он вдруг отвергает её? Почему решил, что поиграть с ней и потом бросить будет забавно? Но тут же при виде забегавшего взгляда Эррора по сторонам она вновь ухмыльнулась. Неужели напуган?       — Убери руки... — пробормотал черноволосый, стараясь отстраниться от девушки. Она слишком близко приблизила его к себе. Казалось, одно движение и желание со стороны Оши, и их губы соприкоснутся. А её свежее дыхание, совсем рядом... Оно должно было одурманить его, но почему Эррор больше ничего не чувствует?       — Ну почему? Ответь на вопрос, — настойчивее произнесла девушка, переместив руки на бёдра.       — Убери руки! — не выдержал он, оттолкнув Оши от себя. Одновременно в его взгляде мелькали страх и раздражение. То ли он не вытерпел прикосновение от девушки, то ли уже не мог нормально воспринимать никакие касания от людей, — Потому что ты чокнутая...       — Вот как... — медленно проговорила расстроенная девушка, потупив взгляд в пол. Но быстро на её лице вновь возникла та раздражающая улыбка, и она подняла взгляд на Эррора, — Тебе пора идти. Нам нужно работать.       — С радостью... — прорычал Эр и быстро скрылся за дверью.       Остановившись в коридоре, черноволосый, тяжело вздохнув, перенёс всю тяжесть тела на стену. Нужно обдумать произошедшее... Правильно ли он поступил? Конечно, правильно. Но его мучали сомнения из-за старых чувств. Столько вместе пережили за это время, и теперь... Конец? Кто виноват в накалившихся между ними отношениях? Пожалуй, только заболевание Вилл.

* * *

      — О чём думаешь? — вдруг нарушила тишину Инк, разглядывая хмурое лицо Эррора. Он будто завис на некоторое время, уйдя в мысли.       Эр обратил внимание на сидящую рядом девушку, жующую припасенную на обед сладкую булку, и помотал головой, чтобы придти в себя. Кусок еды совсем в рот не лез.       — Так... — хмыкнул он, остановив взгляд на своей жалкой пище. Есть после обеда нельзя, потому стоило хоть сейчас немного перекусить. А там уже половина дня и домой.       — Мне кафется, тебя фто-то твевофит, — с трудом озвучила свои мысли Инк, решив, что сначала прожевать еду, а потом говорить - идея для слабаков.       — Просто задумался о прошлом. Ничего особенного, — проговорил черноволосый, после наконец продолжив есть.       — Извини, но твой обед выглядит немного... Грустно, — неловко подобрав нужное слово, заметила психолог. С виду было понятно, что парень сам готовил для себя перекусы на работу, и выглядели они не то чтобы аппетитно, но и не настолько отвратительно. Чуть ниже среднего - так бы девушка оценила его еду где-нибудь на кулинарном шоу.       — А ты вообще булку ешь, — с усмешкой парировал тот, сбив Инк с толку. Нашла же, когда замечать эту деталь - самой сегодня стало лень готовить и решила ограничиться выпечкой из соседнего магазина. Девушка стала оправдываться, что сегодня просто не тот день, и предоставить свою еду в качестве примера, как нужно готовить, она сможет только завтра или сегодня вечером.       — Кстати... Никогда не задумывалась, а сколько тебе лет? — вдруг спросила Инк, вновь начав осматривать лицо Эррора. Сколько бы она ему дала на вид? Кросс говорил о сорока с чем-то, но сама девушка так старить черноволосого не стала бы...       — Тридцать пять, — спокойно произнёс он цифру, поставив психолога в тупик.       — Тридцать... пять? Я думала, тебе сорок! — смущённо, всё ещё не веря, проговорила художница.       — Вот это ты умеешь на глаз возраст определять... Неужели я выгляжу старым? Разница небольшая, но всё же...       — Нет-нет, просто Кросс говорил, и я как-то в голову себе вбила... А сколько тогда лет Оши?       — Тридцать шесть, — хмуро ответил Эррор, потеряв настроение из-за упоминания столь ненавистного имени.       — Оказывается, вы такие молодые... Видно, я совсем не умею понимать, сколько кому лет по внешности... А сколько ты бы мне дал?       — Восемнадцать, ещё и по характеру, — задумавшись, назвал он число.       — Вообще-то, мне двадцать семь, — усмехнувшись, поправила его художница. Это прозвучало как комплимент - омолодил даже.       — Разница всего восемь лет... И ты шутила про то, что я старый? — вспомнив шутки о своей пенсии, возмущённо произнёс парень.       — Нет, ну правда, ты же всё равно старше! — рассмеявшись, отшутилась зеленоглазая.       Между ними образовалось молчание: как-никак нужно было нормально поесть, прямо во время работы устраивать обеды было не лучшей идеей. Эррор иногда поглядывал на Инк, засмотревшуюся на зимний городской пейзаж за окном. Иногда она, опомнившись, возвращалась в реальность и делала ещё укус от булочки, запивая чаем. А потом вновь заглядывалась в окно, наверняка думая, как лучше всего будет зарисовать вид на улице сегодня вечером. В такие минуты Эррор всё больше задумывался о том, как отговорить Инк идти в психбольницу в пятницу. Оставался всего один день. Уже четверг... К его счастью, Гено со своим иммунитетом подхватила простуду и с сегодняшнего дня сидела на больничном. Ей очень повезло... Но что делать с Инк? Наконец оба доели свою еду и вновь могли без преград общаться.       — Знаешь, о чём я думаю? — смущённо подала голос девушка, нарушив послеобеденную приятную тишину между ними. Эррор лишь вопросительно взглянул на неё. Что она опять удумала? — Могу ли я... Полежать у тебя на коленях, а? — ей было неловко такое спрашивать, потому она смотрела в пол, со стеснением улыбаясь.       — Почему спрашиваешь? — спокойно ответил вопросом на вопрос Эр, отчего психолог впала в ступор, — Ну, я имею ввиду, это ведь тоже считается как лечение от гаптофобии? Можешь и не спрашивать, — добавил он, прекрасно осознавая абсурдность ситуации.       — Хм... Ты прав. Всё в рамках лечения твоей фобии, — девушка аккуратно легла ему на колени. Не зная, куда лучше всего можно уткнуть взгляд, она закрыла глаза.       — Да... — задумчиво протянул черноволосый. После с осторожностью положил руку на голову девушки, прикоснулся к шелковистым снежным волосам и замер.       Нависла неловкая пауза. Что ж, оправдывать так ситуацию - это ещё придумать надо. Оба осознавали, что никакого желания тут помочь с лечением гаптофобии нет, но признавать это в лицо друг другу боялись. Но спустя долго тянувшиеся секунды, Эррор вздохнул и выдал настоящие желания обоих:       — Ладно, нет, это глупо. Мы же не школьники какие-нибудь. Ты просто хочешь полежать у меня на коленях. И я не против. Правильно?       — Ага... Ладно, так намного проще. Дай сюда руку, — Инк сама взяла свободную руку черноволосого и положила её к себе на живот, обхватив своими ладонями.       — Вот и порешали, — выдохнул психотерапевт. Теперь он беспрепятственно мог потрепать локоны волос Инк в руках и не волноваться насчёт того, позволено ли ему это делать, и не против ли сама психолог.       На коленях Эррора было непривычно... Приятно? Ни у кого, кроме матери, она не лежала в такой позе. Но тут совсем иной случай - парень всё же не родственник, тем более мужчина. Так что ощущения были совсем в новинку и оставаться в таком положении хотелось вечность. Настолько было комфортно и тепло. Инк давно уже смирилась со странными чувствами по отношению к психотерапевту и мало удивлялась таким желаниям и эмоциям.       — А если кто-нибудь зайдёт? — осознала девушка, подумав о возможном сценарии развития событий, если кто-нибудь из коллег решит навестить Эррора. Как оправдать такую позу?       — Лечимся от гаптофобии.       — Ты сам бы в это поверил?       — Тогда ответим, что любовники. По-другому интерпретировать то, что ты спокойно лежишь у меня на коленях, невозможно.       — Значит, лечимся от гаптофобии, — залившись краской, выбрала вариант с оправданием девушка. Уж точно напрямую признавать их чувства перед кем-то она не собиралась. Ситуация и так была странной... Ни с того ни с сего и такая близость. Но недавно она сама поцеловала Эрра в щёку, и это была далеко не первая неловкая сцена между ними. До сих пор не верилось во взаимную влюблённость.       — Конечно, — усмехнулся парень и, по-лисьи улыбнувшись, щёлкнул Инк по носу, приведя художницу из фантазий в реальность.       — Хэй! — психолог легонько толкнула его локтём в живот, лишь вызвав смешок со стороны Эррора.       — Ладно-ладно, я понял, — в качестве извинений он пару раз нежно прошёлся рукой по волосам девушки, погладив. Та, похоже, приняв просьбу простить, вновь закрыла глаза, расплывшись в удовлетворённой ухмылке.       — Слушай, я хотел кое-что сказать... — начал было серьёзно и с осторожностью Эррор, но в дверь кабинета кто-то постучался быстрыми тремя ударами, и не дождавшись ответного «Входите!», самостоятельно открыл дверь.       — Эр, ты работаешь? — в кабинет зашла Дрим и, увидев парочку, сидящую у стола в странной позе, почти совсем не смутилась, — Нет-нет, Инк, лежи дальше. Я не надолго, — остановила Мечта девушку, когда та, спохватившись, хотела отсесть от парня подальше. Будто по приказу она остановилась.       — Мы просто... Лечением занимались... — смущённо произнесла заранее обдуманную отмазку психолог.       — Моральное лечение, я так понимаю? Эррору не помешает, ему давно не хватает женского присутствия рядом. Ты бы видела обстановку в его квартире... А с твоим появлением и петухи в волосах с его головы пропали. Вон как расцвёл! — спокойная, ласковая речь Дрим поставила обоих в тупик. Неужели теперь вся больница так спокойно обсуждает их отношения, или просто сама главврач спокойно реагирует на подобные вещи?..       — Нормальная у меня обстановка в квартире, — возмутившись, возразил Эррор.       — Ничего, Инк потом увидит. Ладно, я не по этому поводу. Хотела сообщить новости насчёт острого отделения. Я поручила Оши давать успокоительное всем пациентам, если те вновь начинают себя буйно вести. В последнее время ситуация накалилась... Не знаю, выполнит ли она моё поручение... — её тон стал тише и серьёзней, а последнее она и вовсе произнесла шёпотом, поглядывая на дверь сзади, — Просто хотела попросить, чтобы вы оба были аккуратней. У меня плохое предчувствие... И ты, Эррор. Ты лучше всех знаешь Оши, присмотри за ней повнимательней. Я знаю ваши отношения, просто мне больше некого просить, сам знаешь...       В этот момент художница заметила в глазах Эррора промелькнувшую всего на секунду странную искру. Тот, похоже, знал нечто, о чём не подозревала ни Инк, ни даже Дрим, старающаяся разобраться с непонятной ситуацией в остром и скрыть её. Но психолога это не удивило - все знали, кто больше всех ближе к Оши. А она работает в остром и с ней связана эта сверхъестественная чертовщина. Но спросить напрямую о том, что Эррор знает, не имело смысла. Инк не стала для него избранной настолько, чтобы так, спустя пару месяцев, раскрыть все свои секреты, между прочим, не проработавшему даже полгода, новому психологу. На момент девушке даже показалось, что Эр хотел что-то сказать, но одумался и решил промолчать. Какая мысль вертелась у него на языке? О чём он хотел рассказать?       — Постараюсь, — после окончания речи Мечты, вдумчиво ответил Эр.       — Рассчитываю на тебя, — кивнула Дрим и, попрощавшись с парочкой, оставила их наедине.       — Так... Что ты хотел мне сказать? — после ухода главврача, произнесла Инк, с ноткой серьёзности глянув Эррору в глаза. Тот на миг задумался.       — Послушай... Не иди завтра на работу. Это очень важно... Просто не иди, ладно? — тяжело вздохнув, тихо произнёс черноволосый. Его взгляд был наполнен решимостью и слабой тенью страха одновременно. Страха за Инк?       — Почему? — задала самый ожидаемый вопрос психолог, поднявшись с колен парня и остановив похмуревшие зелёные глаза на Эрроре. Что он опять от неё скрывает? Неужели опять начнётся та же история, где он не будет ничего ей объяснять?       — Я не могу сказать. Просто не ходи. Возьми больничный, — твёрдо хотел было поставить точку в их разговоре психотерапевт, но по разозлившемуся лицу Инк понял, что это бесполезно.       — Почему ты ничего не объясняешь? Вечно таишь от меня тайны. Зачем? — спокойным голосом запротестовала художница, решив не устраивать скандал. Факт того, что Эррор, судя по всему, пытался о ней заботиться, немного успокаивал её пыл.       — Давай я тебе расскажу позже? После пятницы. Всё до единой детали. А ты просто не пойдёшь завтра в больницу и останешься дома.       — Почему мне нельзя завтра здесь находиться? Хотя бы скажи откуда ты это взял. Дрим попросила передать? Или ты знаешь что-то, чего не знает даже она? — Инк произнесла давно вертевшуюся в голове догадку. Много что наводило на такую мысль, и теперь точно не было сомнений - парень что-то знал.       — Я не могу сказать сейчас. Просто послушай меня, — похоже, он уже выбился из сил спокойно уговаривать художницу. Его голос звучал достаточно устало, а на ум приходило понимание, что похоже, Инк не может так просто, без веской причины, остаться дома. Странная она девушка - он бы на её месте только в путь не пошёл в больницу завтра. Похоже, психолог настолько любила свою работу.       — Ты ведь знаешь что-то, что никто не знает, да? — настойчиво повторила девушка, дав понять, что пока не получит ответ хотя бы на этот вопрос, не успокоится.       — Да. Я пообещал рассказать после пятницы, довольна? А теперь дай слово, что не совершишь глупостей и не придёшь завтра сюда, — голос Эррора прозвучал уже с долей раздражения. Почему ему приходиться уговаривать Инк не идти на смерть? Разве он не ясно дал понять, что там будет нечто страшное и кровопролитное?       — Я подумаю... — наконец произнесла психолог, не отводя сосредоточенного взгляда с Эррора.       Согласится ли она остаться дома и провести день спокойно, без происшествий? Наверняка ей потом придётся будет читать первые новостные страницы об инциденте в их психиатрической лечебнице и, возможно, даже видеть записи о подвиге Эррора, пока она этот день проводила дома. Либо же он, ничего не успев сделать, окажется в списке жертв. Хоть бы быть просто раненым... А если она откажется не идти в больницу? Это будет катастрофой, но Эр уже примерно продумал план на этот случай. А зная беззаботный и упрямый характер художницы, шансы на подобный вариант развития событий немаленькие.       — Мне казалось, ты хотел рассказать мне о чём-то другом? — подала голос Инк, избавив их от тяжёлой, мрачной тишины. Она обратила внимание на его задумчивость перед тем, как озвучить свою просьбу. Отличие в тонах было большое. Это наталкивало на мысль, что изначально в голове была совсем другая речь.       — Это не так важно. Расскажу это тоже после пятницы.       — Мгм... Ладно, — после этих слов Инк замолкла, решив, что им стоит посидеть в тишине и обдумать сказанное и произошедшее.       Шансы на выживание немаленькие, но кто его знает, может, он даже случайно попадёт под пулю, не успев закончить начавшуюся анархию? Главное, чтобы Инк не оказалась под рукой. Наверняка ей будет грустно видеть его смерть, что уж говорить об альтернативном развитии событий с её гибелью.

* * *

      — Я не собираюсь участвовать в твоих планах, — сквозь зубы проговорил Эррор, яростно ловля взглядом каждое движение девушки. Ей могли не понравиться его слова, и она без проблем, если бы захотела, могла на месте совершить на него покушение. Но всё ещё, спустя долгие годы их «дружбы», она доверяла ему все свои чувства, размышления и планы. Как Эр понял, ей было необходимо кому-то высказывать свои мысли, даже несмотря на напряжённые между ними отношения и поведение черноволосого, явно дающее понять, что ни в коем случае Эррор её неадекватную жестокость поддерживать не будет. И вот недавно к ней пришла безумная мысль, с каждым днём осуществление которой казалось Оши хорошей идеей всё больше.       — Не понимаю, почему тебе это так не нравится? Будто у тебя здесь есть важные тебе люди. Сестра? Просто заставь её сидеть дома, вот и всё. И мы спокойно займёмся весельем...       — Ни за что! Это же безумие... Неужели коллеги, с которыми ты проработала столько лет, для тебя ничего не значат?       — Нет. Почему они должны быть важны для меня? Ты хоть и мой коллега, но ещё и друг. Поэтому тебя я трогать не стану. А вот перебить пол больницы будет весело.       В какой-то момент в её голову пришла воистину безумная и жестокая идея. Воспользоваться своими способностями и простым холодным оружием, чтобы убить пару десятков людей в больнице. И всё ради веселья. Оши вовсе не волновала её будущая судьба. Её поглотило желание развлечься, даже пусть и в последний раз. И Эррор был единственным, знающим будущую трагедию. Но ничего не мог с этим поделать.       — Это не весело. Это жестоко.       — А почему жестокость не может быть весёлой? Ай, ладно, тебя переубеждать, как иностранцу что-то объяснять на непонятном ему языке. Ты ведь знаешь наш главный уговор? Никому ни слова об этом. Ты же не хочешь, чтобы...       — Заткнись. Не хочу.       Эррор находился в подвешенном состоянии. Всё знал, но не мог никому рассказать. Знание оказалось для него убийственным как морально, так и физически. Неизвестно, что может предпринять Оши, если он обмолвится о её состоянии или планах. Возможно, она решит избавиться от него даже сейчас. При её психическом здоровье в любой момент девушка могла передумать не трогать Эрра.       — Вот и славно. Тебе стоит гордиться таким статусом у меня в глазах. Автоматически обеспечил себе защиту, — ласково заметила она. Может, Оши была права. Лучше остаться живым, чем ничего не знать и спокойно работать, а потом глупо умереть.       — Безумно благодарен, — саркастично пробормотал черноволосый.       К сожалению, тот ничего не мог поделать. Глупо, ведь он мог обратиться в полицию. Но что он им скажет? Оши спокойно притворится нормальной и ему выдадут предупреждение за ложное обвинение. Станут активнее за ней следить? Она просто перенесёт свои планы на потом и всё равно их осуществит. Оставалось лишь сделать вид, будто смирился, а на деле продумывать план, как остановить бывшую подругу. Неплохой идеей было бы просто прикончить её, и тогда бы их больница обошлась меньшими потерями. Но наталкиваться на проблемы с законом вовсе не хотелось, тем более частично в этой сфере он и работал. Нужно лишь дождаться того дня и остановить кровопролитие собственными силами...

* * *

      Яркий экран телефона озарял помещённую во тьму комнату. Единственное светлое пятнышко в помещении девушка держала над собой, лёжа в кровати. Нужно было поспать, так как было уже поздно, но желание посидеть в интернете брало верх.       Инк много думала насчёт просьб Эррора не идти завтра в больницу. С чего это вдруг? Что такого должно было произойти, чтобы черноволосый, серьёзный психотерапевт, вдруг просил её оставаться дома несмотря ни на что? И, тем более, эту причину, похоже, не знал никто. Он был не из тех, у кого шутки доходят до такой степени. Да и актёром Эр не являлся, чтобы так реалистично отыгрывать роль и не подавать виду, что это розыгрыш. Конечно, Инк решила не играть с огнём и завтра взять больничный на недельку, даже успокоив своё сильное любопытство. Наверняка парень удивится, что она не придёт... Художница и сама понимала, насколько упрямой бывает, потому подобная глупость была наверняка ожидаема Эррором.       Вдоволь исследовав просторы интернета, психолог хотела отложить телефон и погрузиться в царство сна. Но ещё на включённом экране всплыло уведомление о сообщении. Инк, удивившись такому позднему времени написания, глянула на имя отправителя. Оши?.. Что ей нужно? С округлившимися глазами от удивления, девушка открыла мессенджер и прочла сообщение.       — Доброй ночи, Инки. Завтра идёшь на работу? Кажется, нет?       Инк расширила взгляд. Откуда она знает об этом? Эррор рассказал? Но их взаимоотношения не настолько хороши, чтобы парень спокойно трепался о таких событиях... Может, догадалась?       — Откуда ты знаешь?       — Бросишь Эррора одного? Не советую. Ты же не хочешь, чтобы с ним случилось что-то плохое, пока ты отсиживаешься дома?       Что-то плохое? Сразу в голову пришло воспоминание о предупреждении черноволосого и его просьбе остаться дома. А это прозвучало как угроза. Оба знали нечто, что было только между ними. Интуиция давно подсказала Инк, что один из этих двух наверняка и устроит что-то страшное завтра в больнице. И ей была давно подозреваемая психотерапевт из острого.       — Что будет завтра?       — Завтра и увидишь. Не забудь придти), — улыбчивая скобка в конце навела на Инк холодную дрожь. Пальцы, держащие телефон, незаметно для неё одеревенели.       Она не стала отвечать на сообщение. Хотела отложить телефон, но передумала, и сначала включила будильник на 8. Решение о больничном сменилось решительным желанием, вопреки упрашиваниям психотерапевта, отправиться в больницу. Она не может оставить его одного в этот день. Глупое заключение, о котором она наверняка будет жалеть позже, но сейчас было плевать. Сердце говорило другое - необходимо быть рядом. А мозг требовал одуматься и убрать будильник.       С разрывающимися от противоречий желаниями Инк пролежала ещё немало времени в темноте и с трудом наконец уснула. Завтра её будет ожидать наверняка страшный и трудный рабочий день, но она была готова встретить опасность лицом к лицу, которая наверняка подразумевалась в просьбах Эррора и завуалированных угрозах Оши.