Фазирование смерти

      Мэдока с нешуточным беспокойством наблюдал за тем, как вокруг его защитного барьера уже второй десяток минут ходил кругами подозрительно знакомый тощий мужик, похожий на скелета больше, чем все те скелеты, которые Мэдока когда-либо поднимал.       – Что ему вообще могло от меня понадобиться? – ужаснулся он в очередной раз, когда мужик снова прошелся вперед-назад вдоль того места, где Мэдока не успел подлатать появившуюся брешь в барьере, а после неловко занес руку для того, чтобы, по всей видимости, постучаться, давая о себе знать.       Давать о себе знать было не нужно – несмотря на то, что снаружи барьер маскировал пространство логова Мэдоки и служил мощнейшим отводом глаз, мужик мало того, что нашел или почувствовал защитный контур, так еще и безошибочно вычислил слабое место. Мэдока, конечно, не был таким уж знатоком магическим барьеров, но кое-что умел – и из-за того, что незваный гость очевидно превосходил его в знаниях на эту тему, становилось не по себе.       – А это кто вообще такой? – скучающе спросила Химэ. Она сидела на лавке около крыльца, болтала ногами в воздухе и лениво потягивала из высокого граненого стакана какой-то ядреный чай. О причинах таких странных предпочтений Мэдока спрашивать не хотел – Химэ мастерски умела выносить мозг, когда хотела, и также мастерски умела надирать задницы неугодных ей людей.       – Всего лишь правитель Астрейской империи, Химэ, – вяло отозвался Мэдока, который нависал над своими грядками, как мама-птица над своими птенцами, и напряженно их пропалывал, постоянно кося глазами в сторону мужика, который все никак не мог собраться с мыслями.       Химэ выплюнула весь чай, который набрала в рот, и несдержанно заорала:       – Чего?!       – Это Император Тошинори I, – тихо добавил Мирио, не совсем осознанно подливая масло в огонь. – Великий правитель, названный Всемогущим, – в сложный момент времени для Астреи, взойдя на престол, он недрогнувшей рукой объединил все разрозненные семьи перед лицом общего врага и заставил их выступить против общего врага единым фронтом.       – Как по учебнику истории, Мирио, – проскрипел Мэдока, поглаживая тянущиеся к нему листочки синей душицы.       – Чего? – обернувшись, Мэдока увидел, как вспыхнули уши Мирио. – Э-это была моя любимая глава в учебнике, не смотрите на меня так осуждающе!       – О, так к нам пришел твой кумир? – непонятно чему обрадовалась Химэ, и Мирио издал странный задыхающийся звук – до того момента, как он перешел в форму духа, Мэдока успел заметить, как его щеки залила краска.       – Не задавайте мне таких смущающих вопросов! – обиженно воскликнул Мирио и сверкнул ярко-синими глазами. Химэ неприлично загоготала, Мэдока хмыкнул и отвернулся – кажется, им удалось избавиться от напряженной атмосферы, повисшей над логовом.       Неожиданно барьер затрясся и в одно мгновение рухнул, как карточный домик, – Мэдока подскочил на ноги, приготовившись швырять тяпку, и изумленно уставился на мускулистого мужика, замершего с поднятой рукой, Химэ выронила на землю стакан, который приземлился на ее ногу и заставил заорать от боли, а Мирио застыл в нелепой позе на полусогнутых ногах, выгнутой спиной и с широко растопыренными пальцами.       Мужик – Император Тошинори I – внезапно покраснел похлеще Мирио и сложил руки в извиняющемся жесте. Мэдока сдержал в себе порыв рассмеяться и умудрился сохранить крайне серьезное выражение лица – он прекрасно осознавал, что в сложившейся около логова картине его невозмутимость выглядела крайне нелепо.       – П-простите, приношу свои глубочайшие извинения! – басовито запричитал Тошинори, все еще не решаясь пройти за границу рухнувшего защитного поля. Мэдока поморщился – теперь ему нужно было не только обновлять барьер, но и придумывать способы его модификации для того, чтобы в следующий раз он так легко не сломался. – Я не специально, честно, я не хотел! Ох, я не за этим пришел и совсем не хотел нападать!       – Да ничего страшного, не переживайте, – опешил Мэдока, когда его чуть ли не снесло звуковой волной. У Императора, видимо, было две формы – тощий мужик и мускулистый мужик, и для придания своему виду большей внушительности он использовал второй, как и сейчас.       – Я возмещу, честно, – произнес Тошинори и выпрямился, кажется, нащупав утерянную нить уверенности и вернув себе хоть какую-то долю спокойствия. Он глубоко вдохнул и выдохнул, обвел взглядом голубых глаз всех троих обитателей логова и продолжил: – Позвольте представиться, Тошинори I, Император Астреи, правитель Астрейских земель. Я пришел просить у вас о помощи.       Химэ переглянулась поочередно сначала с Мэдокой, потом с Мирио, а после подняла с земли стакан и села ровно; на ее лице отпечаталось умиротворенное выражение, но Мэдока знал, что она полностью обратилась в слух. Мирио перетек обратно в человеческую форму, встал около крыльца, опираясь бедром о перила, и скрестил руки на груди.       Мэдока деловито отряхнул ладони, положил тяпку рядом с недополотой грядкой и надменно вскинул подбородок.       – Меня зовут Мэдока, – представился он и тут же добавил: – Но, думаю, вы уже и так это знаете, раз пришли именно ко мне, а не к кому-то другому. Вы можете подойти ближе, мы не кусаемся, но в дом я пускать незнакомца не стану и извиняться за это не буду.       – Мэдока, – неподдельно возмутился Мирио, – прояви уважение!       – Еще чего, – ощерился Мэдока и кинул на Мирио острый взгляд.       – А у вас именно такой характер, какой я себе и представлял, – расплылся в облегченной улыбке Тошинори, и Мэдока криво дернул уголком рта.       – Очень рад, что сумел оправдать ваши ожидания, – ядовито произнес он. Тошинори подошел ближе, но все еще соблюдал достаточную дистанцию между ними. От него не исходило ни ненависти, ни жажды крови, ни неприязни – лишь легкая усталость и слабо тлеющая надежда, зато отчетливо фонило эманациями смерти.       Мэдока прищурился, позволяя некротической энергии наполнить глаза, и проигнорировал оклик Мирио и напряженность Тошинори, разглядывая через магическое зрение бок императора.       – Занимательные у вас раны, – невежливо присвистнул Мэдока. – Проклятие на некротической магии, медленно разрушающее организм. Какая прелесть, жаль только, что его исполнитель либо оказался дилетантом, либо недобросовестно исполнил свои обязательства.       – Сейчас не об этом, – мягко и вежливо отбрил Тошинори. – Я пришел просить у вас помощи в другом, господин Мэдока. Наша проблема заключается в том, что в последнее время на кладбищах собирается слишком много умертвий. Они пугают и убивают людей, губят скот и посевы. Мы можем избавляться от умертвий, но только временно, что значит безрезультатно – умертвия потом снова поднимаются и вновь принимаются за дело. Прошу вас, помогите Астрее. Мы в долгу не останемся.       Мэдока задумчиво протянул «о-о-о», глядя на то, как великий Всемогущий низко склонился перед ним, умоляя о помощи. Мирио сделал страшные глаза, которые так и кричали о том, что Мэдока не посмеет отказать, Химэ демонстративно хрустнула пальцами – ей уже давно хотелось размяться, да только повода не было.       – Без проблем, – пожал плечами Мэдока и зевнул, обнажая ровные белые зубы. Тошинори вскинулся, на его лице отразилась нешуточная взволнованность. – Оплата знаниями – мне интересно знать, как вы так легко разрушили мой барьер.