Фазирование смерти

      – Какого черта ты здесь забыл?       Мелкий блондинистый мальчишка взвизгнул и подпрыгнул от неожиданности, а после резко развернулся и уставился на Мэдоку огромными голубыми глазами.       – Я, я!.. Простите! – пискнул он и шарахнулся в сторону, стоило только Мэдоке кинуть на него раздраженный взгляд. – Я не знал, что тут кто-то живет, простите!       – Пошел вон, – на выдохе произнес Мэдока. У него страшно болела голова после вчерашних крайне энергозатратных экспериментов, из-за чего он ощущал себя нездоровым и немощным, а желание общаться с кем-то и вовсе напрочь отсутствовало.       – А-а меня Мирио зовут! – жизнерадостно поделился ребенок, окончательно потеряв хоть какое-то подобие страха в своем поведении, и захлопал длинными темными ресницами.       – Не интересно, – отрезал Мэдока и швырнул в незваного гостя искру портального перемещения. Мальчишка не успел среагировать, как оказался втянут в искрящуюся синими всполохами магическую воронку и исчез из поля зрения Мэдоки. Он только довольно вздохнул и хрустнул шеей, искренне наслаждаясь тишиной. Мэдока всегда крайне ревностно относился к своему личному пространству и никогда не давал посторонним наглеть и нарушать определенные границы, которые он сам же и устанавливал.       Каким образом человеческий детеныш оказался в его, Мэдоки, владениях, он и думать не хотел – мало ли, какой идиот-маг решил побаловаться пространственной магией или же придурок-артефактор забыл на своем столе телепортационный амулет. За всех и каждого Мэдока быть ответственным не мог, поэтому единожды произошедший случай мирозданию мог благосклонно простить и спустить на тормозах.       Однако тот же самый ребенок появился в обиталище Мэдоки через пару недель – это учитывая, что Мэдока жил в дремучей глуши и на людях практически не показывался.       – Какого черта ты здесь забыл? – неверяще выдохнул Мэдока и угрожающе прищурился – ему не нравилось, что на его обжитые, защищенные территории посягали без каких-то однозначных намерений. Мальчишка с недоумением огляделся, словно сам не понимал, каким образом он здесь оказался, а после воззрился на Мэдоку с неподдельным благоволением и восторженно произнес:       – О, страшный мальчик, ты снова здесь!       – Что значит «снова здесь»? – фыркнул Мэдока и с силой воткнул несчастную тяпку, который он недавно пропалывал грядки, в землю. – Вообще-то я здесь живу. Это ты снова здесь, а не я. Как ты сюда попал? Сюда невозможно дойти пешком.       – Ты никому не расскажешь? – сделал неожиданно серьезное лицо ребенок.       – Ничего нельзя гарантировать, – невозмутимо отозвался Мэдока.       – Я иногда вижу нити, такие разноцветные, разной толщины и плотности, – доверительно поделился ребенок, понизив голос до заговорщического шепота. – Если дернуть за эту нить, можно прийти куда-нибудь, где я ни разу не был. Это так интересно, просто вжух – и я у тебя!       Видящий нити мира, понятно. В другой раз Мэдока не отказался бы изучить поподробнее столь интересный объект, но сейчас время более, чем просто поджимало.       – Очень здорово, – равнодушно закатил глаза Мэдока и прищурился, когда услышал где-то вдалеке знакомый раскатистый рев, оповещающий о скором прибытии одного его знакомого дракона, который продолжал навещать владения Мэдоки и пытаться пробить защитные барьеры чисто из спортивного интереса. – Вали отсюда по своим нитям, детеныш.       – Но почему? – возмущенно пискнул мальчишка.       – Потому что я большой и страшный некромант и собираюсь принести тебя в жертву, если ты сейчас же не свалишь, – Мэдока пропустил магию по телу, из-за чего выступающие вены почернели еще сильнее, а зрачок затопил и радужку, и склеру. Рев повторился еще раз, только уже в более опасной близости, в силу чего – Мэдока знал – его облик стал казаться еще более ужасающим. – Проваливай, – пророкотал Мэдока чудовищным многоголосьем, и мальчишка, икнув, в прямом смысле этого слова провалился под землю, видимо, таки уйдя по своим нитям.       Мэдока с облегчением выдохнул и, сконцентрировав энергию в ладонях, приготовился встречать чем-то недовольного Рюу – это было видно по столпам пламени, которые он исторгал во время полета, и невообразимым, полным агрессии пируэтам в воздухе. Мэдока ненавидел людей, но относился к ним гораздо спокойнее, чем тот же самый Рюу – с кровожадного, высокомерного дракона действительно могло статься испепелить дотла любого, кто пришелся бы ему не по душе.       Мальчишка пришел снова – просто свалился Мэдоке на голову, когда он сушил какие-то травки на крыльце, скатился с его плеч и рухнул на скамейку, раскидав в стороны все драгоценные заготовки и с боевым воем подскочил на ноги, ошалело таращась на Мэдоку.       – Ты! – возмущенно воскликнул он и обличающе ткнул в Мэдоку пальцем. – Ты злой!       – Это говорит детеныш, уничтоживший все мои заготовки на летний период? – обманчиво спокойно осведомился Мэдока, скрестив руки на груди.       – Я не специально! – тут же открестился ребенок, вскочил с вороха скинутых им трав и деловито отряхнул простенькие штопаные штанишки. Мэдока с невозмутимым выражением лица снял с его волос синий лист с красными прожилками и демонстративно повертел его в пальцах. Только потом он заметил, что детеныш замер и практически не дышал все время, пока Мэдока убирал листок с его головы, и сделал большой шаг назад, убирая руки в карманы мантии. – И вообще, мама сказала, что некроманты злые!       – Ага.       – И страшные!       – Очень.       – И коварные!       – До невозможности.       – И некрасивые!       – Верно.       – Тогда ты не можешь быть некромантом, – застенчиво произнес детеныш, и Мэдока поперхнулся воздухом от неожиданности. – Ты добрый, и красивый, и милый, и заботливый!       – Минуточку, как мы к этому вообще пришли? – опешил Мэдока, когда детеныш резко сел на пол и принялся деловито перебирать травы, которые сам же и разбросал. – Ты что делаешь?       – Как что? – недоуменно спросил детеныш и поднял на Мэдоку честные-пречестные глаза. – Помогаю тебе, ты один не справишься, а я очень виноват, что разбросал твои заготовки!       Мэдока моргнул один раз, два – картинка незнакомого ребенка, сидящего на крыльце его дома и неумело перебирающего его травы, никуда не пропала. Накатившая лень и неожиданное равнодушие не позволили Мэдоке просто швырнуть детеныша в вихрь телепортации, как он уже делал до этого. В конце концов, это не он заставил мальчишку возиться с его травами, он сам вызвался, тем более что был перед Мэдокой виноват в случившемся беспорядке.       Ну, а то, что детеныш не поверил в природу Мэдоки как некроманта, было поправимо. Стоит ему только единожды увидеть, какова истинная суть черной магии, которую использует Мэдока, ребенок сбежит от него, сверкая пятками.       Мэдока просканировал радостно размахивающего руками детеныша взглядом. Все равно ему осталось жить всего ничего – такие вещи Мэдока чувствовал очень тонко.       Вздохнув, Мэдока присел на стул, стоящий рядом, и прикрыл глаза под оживленную болтовню мальчишки, которому даже не нужно было слышать ответ, чтобы продолжать трындеть.       В конце концов, ничего ведь не случится, если смертельно больной детеныш, видящий нити мира, побудет тут еще немного?