Сборник Зависимостей

Иногда я не просыпаюсь. Я встаю, делаю что-то, попиваю чаёк или смотрю видео, но моё восприятие не готово к этому. В голове происходят совсем другие сцены, другие картины. Я становлюсь художником, пишущим свою реальность. Это не лунатизм. Скорее грёзы наяву. В этом смысле, мне, наверное, повезло. Я могу воплотить желаемое в реальность силой воли/мысли. Не обязательно же, чтобы другие со мной разделяли это. Но, в то же время, если я вдруг очнусь, то теряю намного больше, чем хороший сон. Я будто умираю, попадая в пустоту и холод одинокой, тёмной комнаты; теряю всего себя без остатка. В мире грёз существует перерождение. Именно поэтому я всегда смогу вернуться туда. Домой. Или создать новую реальность, простившись с прошлой. Только нужна сила, не такая, когда тебе вдруг всё нипочём, ты можешь свернуть горы и надрать зад хулиганам. Нет, она попроще, более созидательная и в то же время, куда сложнее. Если вдруг ты такой силой не обладаешь, ты просто сдаёшься. На лёгкой стадии впадаешь в глубокую депрессию, сходишь с ума от невозможности ощутить всё, что чувствовал, умираешь. При тяжёлой стадии - не знаю. И даже не хочу узнавать. По неопытности, на первых порах я чуть не впал в отчаяние после своего первого возвращения. Но обошлось. Как человек с более тонкой душевной организацией, я мог или сломаться, или стать одним из первопроходцев. Хотя, может, таких людей было много. Сколько их там лежит в психбольницах или страдает в одиночестве? А сколько путешествует меж реальностей? В любом случае, я смог овладеть искусством плетения Грёз. Сначала, перед первым попаданием в страну чудес (не удивляйтесь, ведь место зависит от того, куда вы хотите, а кто же не мечтает впервые оказаться в месте поистине необычайном?) я занимался медитацией и духовным очищением. Не в том смысле, что вкладывают в эти понятия йоги или религиозные организации. Нет. Я тренировал воображение, расслабляясь под соответствующую музыку, читал книги, пытаясь проникнуть в суть вещей. Рисовал воздушные образы, как на холсте, только в памяти, где они будут храниться вечность. Сначала это были обычные мазки. Я подбирал цвета к конкретной мелодии или песне. Возьмём, например, Моцарта. Есть у него нежнейшая мелодия, пастельных розовых тонов. Изобразил я её мазками масла, нежными, будто шёлковыми, похожими на волны тающего мороженого или ласку океана закатного оттенка. Наполняя картину в голове большим смыслом и объёмом, я будто сам погружался в неё то с головой, то лишь увлажнив ступни. Песня кончилась, и я вынырнул из эскиза своей первой грёзы, чуть не захлебнувшись. Переваривал ощущения несколько дней. Потом я учился летать. Хотя правильнее будет сказать - парить. В этом до грёз мне помогли сновидения и сказочный ковёр-самолет. На протяжении месяца я учился сначала держать на нем равновесие, вызывать сон еженощно; ощущать невесомость, лавируя между препятствия и преодолевая страх того, что ковёр стар и тонок, да и полёт - уж точно не его функция. Можно сказать - ломал свои стереотипные устои. Ковры летают и точка. Я тоже. Просто меня не научили, но это возможно, нужно лишь ощутить колебания воздуха, движения ветра и договориться с ними. Следующую картину я создавал, уже не прикасаясь к ней, но перемещаясь вокруг неё, словно творец, облетающий новоявленную планету. Я экспериментировал с формой и временем, объёмом. Если изначально грёзы не воплощались, оставаясь картинами в рамках моего сознания, то постепенно я дополнил мир, выстроив его объёмным вокруг себя. Сначала размеров комнаты, потом дома. Увы, пока не безграничным. Так, после трех лет моих тренировок и появилась некая страна чудес. С функцией остановки времени, необычайным небосклоном и ощущением крупиц магии, разбросанных вокруг. Да, тут я упростил себе задачу, создав лишь оболочку с воспринимаемыми для себя понятиями и эквивалентность "чуда", магической силы для всего, что осталось неопознанным. Переводя стрелки часов на наше мирское время, я пробыл в своём творении трое суток. Меня выдернул дверной звонок. И по настойчивость жужжания, похоже, что не первый. Конечно, кто ещё это мог быть, как не какой-то левый чувак, рекламирующий какую-то фигню? И не нашёл же другого времени. Дверь я сразу захлопнул. Больше звонков не было. Но ощущение реальности размылось окончательно, конечности задубели, а сердце, кажется, превратилось в никому не нужный мячик, который пнет бегущий мимо пацан, и тот начнёт качать кровь, пока не остановится, чтобы дождаться следующего болезненного толчка. Состояние моё это продлилось около недели. Выкарабкался. Не ушёл в фантазии и мечты с сожалениями о том, что все пропало; не решил, что все было ложью. Просто ждал, когда отпустит апатия. Отпустило. В последующие попытки я был более осторожен. Учился выходить из Грёз по собственной воле и возвращаться, не нарушая хрупкую конструкцию мира, пока не захочу сменить его на другой. Пытался отрешиться от шумов, которые могут выдернуть меня наружу без спроса. Это заняло лет пять. Я побывал в "мире животных", "средневековье" с его силами, пробовал замахнуться на нечто космическое. Прерывался только на работу, состоящую в дистанционной обработке чужих заказов. Сложно отрешиться от Земли со всем материальным, когда мозг ещё не готов к полной абстракции, и тело диктует свои условия. Еда, квартплата, ванная и прочие, ничего не стоящие заботы. Ещё через год я достиг скилла "Грёзы наяву", уже не выходя из созданной мной бесконечности, я открывал слуховое окно, когда нужно было с кем-то поговорить или смотровое, если для действия были необходимы глаза. Но ваша "реальность" перестала быть разумной, она давно распалась на атомы. Сейчас, находясь в состоянии перехода между заблуждением и явью Грёз, я создаю третью реальность, чтобы по окончании навсегда перейти в неё. Мне не будут страшны никакие проблемы и откроются любые возможности, которые уже не отнять. Хотя и это перестанет беспокоить. Ведь, как человек, я ещё не отверг все понятия материального, но там они просто перестанут существовать.