Shade and Shell || Тень и Оболочка

      В юности Полый редко покидал Белый Дворец. Его тренировки занимали уйму времени и требовали всё его внимание. Он часами сражался с Великими Рыцарями, осваивал магию вместе с отцом, проходил разнообразные полосы препятствий, созданные для него Мономоной и Лурьеном. Всю жизнь он совершенствовался, потому что преследовал одну единственную цель.       Но если у него и было свободное время, то обычно он проводил его в компании своей госпожи в её убежище в глубинах Зелёной Тропы. Однако, если бы его попросили назвать самое любимое место на свете, помимо дворца и садов, он, без сомнений, назвал бы Голубое Озеро.       Вода, цветом очень похожая на живокровь, занимает практически всю пещеру. Глубина её тихая, прозрачная, будто стекло, а вдоль берега меж старых раковин растут кусты. Пещера освещается мягким голубым сиянием самого озера, и вид здесь будто сказочный. Дикое, но безмятежное место, не тронутое ни Богом, ни чумой.       Двое идут вдоль берега озера. Хорнет — впереди, а Полый следует за ней. С тех пор, как они покинули Грязьмут, они не разговаривали, но царившее молчание очень приятно. Он доверял ей и её решениям с самого начала, и те несколько дней, что они провели вместе, лишь доказывают, что не зря.       Когда они проходят мимо очередного кустарника, Полый подбирает крошечную розово-лиловую раковину и лениво вертит её в руке. Гладкая и прохладная, но до того хрупкая, что он мог бы с лёгкостью раскрошить раковину. Её цвет успокаивает. Будь он на несколько тонов темнее, идеально подошёл бы под цвет накидки Хорнет.       Подумав о ней, Полый ускоряется, догоняя её. Он показывает ей раковину.       — Хм? — она поворачивается и останавливается, будто вкопанная. Очевидно, она сильно задумалась, пока её не отвлекли. — Что такое, рыцарь?       Он поднимает раковину выше, едва не ткув её в нос Принцессе Ткачей.       — Ах… понятно, — по её лицу пробегает тень задумчивости, когда она протягивает руку. Но, не коснувшись раковины, Хорнет поднимает взгляд на Полого. — Значит, она для меня?       Полый фыркает достаточно громко, мол, а для кого ещё?       — Приму это за «да», — Хорнет забавно морщится, забирает у Полого раковину и вертит её в руках.       На несколько минут воцаряется тишина, но этого достаточно, чтобы Полый забеспокоился, что маленький подарок не нравится Хорнет. Но та, кажется, замечает, как поникли его плечи, и потому начинает говорить:       — Подданные моей матери гордились своими независимостью и ремёслами. Всё, что им когда-либо требовалось — еда, одежда, даже гнёзда, — они создавали и добывали сами. Всё, кроме… — она касается своей мантии, — …кроме красной краски, которую предпочитали высшие касты жуков. Краситель можно было получить только из таких же раковин, и чтобы изготовить немного краски, требовались тысячи ракушек и много дней кипячения их в ядовитой воде в кристальном свете. То немногое, что было в Глубинном Гнезде для торговли, обменивалось на красную краску.       Вытащив из-под накидки мешочек на шнурке, она аккуратно убирает в него раковину. На мгновение она сжимает ладонь Полого — обычный для неё жест благодарности и утешения.       — Спасибо, — говорит, — я ценю это. Ступая по этой земле, невозможно не наткнуться хотя бы на одно воспоминание, но… не все воспоминания плохие. Даже наоборот.       Больше она ничего не говорит, а вместо этого продолжает путь, но у Полого в груди расцветает тепло.       Дорога до другого конца озера занимает несколько часов. Полый знает, что Хорнет смогла бы преодолеть это расстояние в считанные минуты с помощью нити и иглы. Но он знает, что она не сделает это, потому что уважает его.       С тех пор, как он стал свободным от пут, он чувствует себя очень слабым и истощённым. Не помогают ни отдых, ни замедление темпа. Даже Тотемы Душ, встреченные ими на пути, не восстанавливают жизненные силы Полого полностью.       Со временем он стал понимать, что с ним что-то не так. Что-то… повреждено, и речь не о трещине в оболочке. Сейчас он владеет гвоздём лишь немного лучше новичка, а создать заклинание для него — да проще слепить ракушку из ничего. Ради священного королевства, в таком состоянии он мог бы стать перекусом для роя жужжалок!       Он знает, что без Хорнет уже давно бы погиб за пределами Храма. И снова Полый благодарен высшим силам, что именно она нашла его первой.       Когда его сестра вдруг останавливается на противоположном конце озера, он едва не врезается в неё. Полый на мгновение наклоняет голову в полном замешательстве. Затем он прослеживает за её взглядом и замечает что-то узкое и длинное, отблёскивающее в тусклом свете — одинокий гвоздь, воткнутый вертикально в песок.       Они переглядываются, прежде чем, кивнув друг другу, подходят ближе. Полый опускается на колени, смотрит на своё треснутое лицо в отражении отполированного гвоздя. Он осторожно проводит пальцами по краю лезвия и обнаруживает, что оно ещё острое. Нет признаков ржавчины или потускнения, несмотря на близость к озеру. Кто бы его здесь ни оставил, он сделал это совсем недавно.       Хорнет, очевидно, считает точно также, осматривая пещеру прищуренным взглядом. Ладонью она сжимает рукоять иглы.       — Будь начеку, рыцарь, — тихо говорит она. — Кажется, мы здесь не одни.       — Ты права, но бояться нечего… ах!       Едва невидимый незнакомец начинает говорить, Хорнет исчезает из поля зрения стремительно, как разгневанный солдат улья. Когда Полый поднимает глаза, он успевает увидеть только красную вспышку, оставленную её накидкой. Он слышит, как кого-то волокут по песку, и тихие мольбы о пощаде (а ещё, кажется, удар иглой по затылку бедного жука).       Когда Полый выходит из-за угла с оружием наготове, драка уже закончилась. Точнее, это и не драка вовсе, а просто избиение жука. Полый видит, что Хорнет связывает беднягу, который выше неё ростом, тихо стонет, а на панцире у него несколько царапин, но в остальном он цел.       — Помоги мне вытащить его, — командует Хорнет, протянув Полому ушко иглы.       Полый быстро выполняет приказ, обхватив иголку рукой. Вместе они вытаскивают незнакомца на открытую местность. Хорнет подталкивает жука, чтобы он сел прямо, и только потом отрезает нить. Иглу она не убирает, и Полый замечает, как дрожит её накидка от явного напряжения.       Жук снова стонет и шевелится. Полый легонько хлопает его по макушке в качестве извинения. Он вопросительно смотрит на сестру, и хотя она, вероятно, лучше него знает, как вести себя с потенциальными врагами, он скромно считает, что она немного перегнула палку.       — Если ты ценишь свою жизнь, — начинает она, опустившись на одно колено и схватив жука за подбородок, — то изложишь свои намерения быстро и чётко.       Полый осторожно касается её плеча. Он молчаливо смотрит на неё с прищуром и качает головой, будто упрекает.       — Не смотри на меня так, — говорит Хорнет, хоть и тон её голоса становится менее строгим. — Может, вы с Призраком можете позволить себе протянуть руку незнакомцу, но ни мне, ни моему воспитанию подобная мягкость не знакома. Поверь мне, рыцарь, она убила бы меня ни один раз за все эти годы.       Она вздыхает и прикрывает глаза.       — Я делаю это, чтобы защитить нас, и ты это знаешь. Мой народ, моя мама, наш отец… Я всех их потеряла. Ты и Призрак — моя единственная семья. И как бы я не старалась сохранять надежду… я переживаю за него. Если и с тобой что-то случится, я…       — Эм, прошу прощения, — вмешивается незнакомец, слегка съёжившись под пристальным взглядом Хорнет, — но, кажется, это что-то очень личное. Если вам нужны объяснения, то, может, вы будете столь любезны, что освободите меня?       Судя по ледяному взгляду Хорнет, что бы она ни сказала незнакомцу, это не будет «мягко» ни в малейшей степени. Но она вдруг замирает и наклоняется, чтобы рассмотреть жука, будто впервые его видит. Затем на её лице отражается понимание.       — Я знаю тебя, — говорит Хорнет ни столько другим, сколько самой себе. — Однажды мы встретились на Воющих Утёсах. Я приняла тебя за бродягу, пришедшего осквернить это королевство…       — И чуть не сделала из меня игольницу, прямо как сейчас. Уже жалею, что оставил свой гвоздь… — под его глазами видны тени, а в голосе слышится усталость. Полый думает, что он, вероятно, не в первый раз объясняет это незнакомцам. — А ещё ты должна помнить, что я не представляю опасности ни для тебя, ни для этих земель. Так что, может, отпустишь меня?       — Не перебивай меня, пока это не стало привычкой, — предупреждающе говорит она и кивает Полому.       Он с лёгкостью перерезает нить с помощью своего гвоздя и протягивает руку жуку. К его облегчению, тот колеблется всего мгновение, прежде чем принять помощь.       — Ох, мой старый панцирь нынче такой хрупкий… — он вздыхает и потягивается, осторожно смотрит на двоих, будто боясь, что они снова набросятся на него. Затем жук кланяется. — Не думаю, что мы знакомы, поэтому позвольте представиться: я Квиррел. Бывший помощник Мономоны Наставницы, а ныне просто старый учёный, нашедший приют здесь, в скалах.       — Значит, мы и правда уже встречались, — Хорнет забирает остатки нити у Полого (не забыв метнуть в него грозный взгляд). — Мы могли бы представиться, но, думаю, ты многое узнал из своих путешествий или помнишь время, проведённое со своей госпожой… Так что в этом нет необходимости, полагаю.       — В этом ты права, принцесса, — Квиррел не пытается хвастаться, а просто констатирует факт. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Полого, и молчит так долго, что рыцарь думает, что, возможно, ему всё-таки нужно представиться.       — А ты… в прошлом был Полым Рыцарем, если я не ошибаюсь? — он тихо смеётся, когда Полый наклоняет голову. — Веришь или нет, но мы ровесники. Хотя мои воспоминания поблекли, и я сомневаюсь, что мы когда-либо встречались, но твоё имя было известно ещё на закате этого королевства. Думаю, что статуя тебя и Грезящих всё ещё существует в сердце города под нами. Хотя…       Он переводит взгляд между двумя, его любопытство сменяется осторожностью.       — Я должен был удивиться, что ты вышел из храма, или что ваши пути пересеклись?       — Он больше не скован обязанностями прошлого, — отвечает Хорнет, — и он мой брат по линии отца. Этого объяснения хватит?       — У меня… появилось ещё больше вопросов, — с запинкой отвечает Квиррел. — Но, полагаю, этого достаточно. Должно быть, и странная хворь покинула пещеры по той же причине… Могу ли я поинтересоваться, куда вы направляетесь?       — Мы ищем нашего пропавшего в глубинах королевства брата, — резко отвечает Хорнет. Очевидно, её терпение на исходе.       — Маленький… Призрак… — хрипит Полый в качестве подтверждения слов сестры. — Брат… пропал…       — Маленький? Брат? — Квиррел снова смотрит то на Хорнет, то на Полого, и на его лице мелькает то же осознание, что и у Старейшины несколько дней назад. Затем он восторженно прикрывает глаза. — Хотите сказать, что вы — семья моего маленького друга? — двое просто кивают. — Ах, неудивительно, вы ведь так похожи. Я и правда пересекался с ним! И… — радость и легкомыслие пропадают с его лица. — Он пропал? Откуда вы знаете? Почему…       — Мои братья и им подобные, — со вздохом начинает Хорнет, — тесно связаны между собой. Это похоже на коллективный разум, но у каждого есть своя личность и воля. Когда-то я считала их обычными пустыми сосудами, — она крепко зажмуривается, будто от неприятного воспоминания, — но Полый показал, что я ошиблась. Обычно он может чувствовать присутствие другого даже на большом расстоянии, но с тех пор, как мы вышли из храма, Полый ничего не почувствовал, и мы считаем, что Призрак связан с внезапным исчезновением чумы, — она делает шаг в сторону, вернувшись на тропу. — Теперь нам нужно выяснить, что случилось с Призраком, и спасти его, если нужно.       — Подождите, — говорит Квиррел, не колеблясь ни секунды, — я пойду с вами.       Хорнет останавливается, но не оборачивается.       — Думаешь, сдюжишь? Это не обычная прогулка. Путь будет долгим и, вероятно, опасным. Меня волнует безопасность только моих братьев, так что, если ты устанешь или получишь травму — помогать не стану.       — Я и не думал об этом, — возражает жук, не испугавшись грозной воительницы. — Не забывай, я много лет путешествовал один за пределами королевства. Может, я и решил пустить корни здесь, но это не значит, что я не выдержу ещё одно путешествие.       — Почему…? — тихо спрашивает Полый, глядя на него. С чего бы Квиррелу, на которого они напали несколько минут назад, присоединяться к ним?       — Мой маленький друг и я пошли разными путями, но несмотря на это мы очень часто пересекались. Когда я пришёл сюда, он поддержал меня, молчаливо, как и всегда. Можно даже сказать, что он помог мне найти дорогу домой… — Квиррел тянется и с усилием вытаскивает воткнутый в песок гвоздь. Смахнув с него грязь, он оборачивается и смотрит на двоих. — Так что теперь я хочу помочь ему найти дорогу домой. Этой причины достаточно? — он усмехается, и в его голосе звучит странная ностальгия.       Через мгновение Полый просто кивает.       — Тогда поторопись и не отставай, — бросает Хорнет через плечо, идя впереди.       Полый и Квиррел быстро догоняют её, следуя за ней по обе стороны. Когда Голубое Озеро оказывается позади, она ускоряет шаг. Через несколько минут они оказываются на другом конце пещеры, оставив после себя лишь тишину да следы на песке.