Shade and Shell || Тень и Оболочка

      Чем ближе они приближаются к Грязьмуту, тем всё больше Полый понимает, что в нём что-то изменилось (и не только то, что его брат, ставший Богом, делит с ним одно тело на двоих). Полый чувствует это в каждом сделанном шаге, с каждым пройденным метром дороги. Усталость и истощение, что преследовали его с момента освобождения из храма, больше не беспокоят его. Магия струится в его венах так же, как это было до Лучезарности. Какую бы болезнь Она ни принесла с собой, теперь Полый свободен от неё.       Он жив, понимает рыцарь. Весь в шрамах и потрёпанный, но живой.       — Это благодаря тебе? — спрашивает Полый у Призрака.       — Ничего подобного, — Призрак мысленно пожимает плечами. — Я могу только восстановить пустотные части тела и поместить две тени в одну оболочку.       Затем Полый вдруг ощущает импульс гнева, который направлен отнюдь не на него.       — Хотел бы я снова Её убить. Она сильно ранила тебя, верно?       — Да, — отвечает Полый, — но не только мне досталось от Неё. Более того, я думаю, одного Её убийства достаточно. Прости за выражение, но в процессе ты… душу испустил. В каком-то смысле.       Призрак раздражённо стонет, на что Полый, впрочем, и рассчитывал. Гриммчайлд смотрит на него с интересом, когда Полый тихонько смеётся. Рыцарь лишь качает головой и отмахивается от малыша. Прежде чем его младший брат успел бы ответить на глупый каламбур, Полый сворачивает за последний угол на Перепутье.       Выше — старый колодец. Сквозняк слегка раскачивает цепь, с помощью которой можно подняться наверх. Приглушённый свет с поверхности оставляет внизу ореол, и в нём, прислонившись к игле, сидит Хорнет.       — Хорнет! — щебечет Призрак, довольно гудя внутри оболочки Полого.       Полый замечает её первым, но не проходит и секунды, как сестра вскидывает голову, и в её взгляде сперва мелькает недоверие, а затем облегчение. Она вскакивает на ноги и подбегает к нему. Короткое расстояние она преодолевает с пугающей скоростью, и Полому приходится вытянуть руки, чтобы поймать её и не дать ей уронить себя.       Хорнет не останавливается, пока её руки не оказываются на лице Полого. Она поворачивает его голову в одну сторону, в другую, вверх и вниз. Её пальцы невесомо касаются трещины между глаз, чёрных пятен на рваных краях красной накидки. Через несколько мгновений её плечи расслабляются, и она вздыхает до того тихо, что Полый думает, будто ему это послышалось.       А затем, грозно взглянув на него, она больно ударяет его кулаком между рогов.       — Какое из слов «встретимся здесь через неделю» тебе не понятно? — спрашивает Хорнет. — Семь дней… Мы договорились встретиться здесь через семь дней. Не мог отправить к нам Гриммчайлда, чтобы сообщить, что задержишься? Или ты вообще не понимаешь, как работает время? Тогда тебе стоит познакомиться с часами и календарём!       — Несколько дней… прошло… — ворчливо хрипит Полый, потирая место удара.       — Несколько дней? Тебя не было почти две недели!       Полый резко поднимает взгляд. Он знает, что путь до Бездны занял у него больше времени, чем путь обратно, но разве и правда прошло две недели?       — Время там… забавная штука, — неловко добавляет Призрак. — Иногда оно идёт медленно, иногда быстро, а иногда его просто… нет. Не существует, то есть.       — Стоит запомнить это на будущее.       Полый вздыхает, раскаянно смотря на Хорнет.       — Извини… — смущённо произносит он. — Заставил… волноваться…       — Клянусь нашим отцом, не будь ты моим братом… — она качает головой и протягивает руку, чтобы нежно погладить Полого между глаз, и Полый с довольным вздохом льнёт к этому прикосновению. — Полагаю, всё закончилось. Я рада, что ты вернулся, рыцарь.       Затем, через минуту или две, она спрашивает тише:       — Ты нашёл то, что искал? Нашёл… его?       Полый медленно кивает. Слегка отстранившись, он подносит одну руку к виску, а другую к груди. Из самой глубины души раздаётся низкий гул, и слышен он лучше изнутри, чем извне. В этом звуке столько силы, что его источником не мог быть никто, кроме Бога. Полый и Хорнет вздрагивают.       — Призрак… здесь… — объясняет он, увидев тревогу на лице сестры. — С нами… Держит нас… вместе…       — Держит вас вместе? — повторяет Хорнет. Прищурившись, она снова смотрит на его лицо, особо уделив внимание трещине. — Понятно. Похоже, ты попал в куда большие неприятности, чем рассказал, — от её пронзительного взгляда даже разгневанный чревень сбежал бы, поскуливая. — И вот почему ты не отправил за нами Гриммчайлда, когда попал в беду. Я права?       — …Может, ещё не поздно вернуться? — спрашивает Призрак, и в его вопросе есть лишь доля шутки. Вознестись до Бога и поглотить могущественную Богиню света ради королевства — это одно. И совсем другое — столкнуться с праведным гневом Хорнет… Ведь кто такой Бог для разгневанной сестры?       — Да… — признаёт Полый, поднимаясь на ноги. Он указывает на себя, показывает две свои руки. — Но теперь… всё хорошо…? — Полый выставляет ладони в успокаивающем жесте. — Позже… объясню…       — Обязательно объяснишь, — строго отвечает Хорнет, прежде чем взять брата за руку. — Идём. Остальные тоже будут рады увидеть тебя.       — Остальные…? — спрашивает Полый, наклонив голову.       Гриммчайлд, чтобы не стать объектом ругани сестры рыцаря, благоразумно летит впереди.       — Наше с Квиррелом путешествие увело нас дальше, чем мы ожидали, — объясняет Хорнет, когда они подходят к цепи. — Коротко говоря, Призрак завёл много друзей, и мы встретились со многими. Когда мы рассказали им о непростом положении Призрака, они захотели помочь всем, чем только могут.       Призрак снова взволнованно трепещет. Он вспомнил всё, что видел в своём путешествии и кого встретил, и его предвкушение легко понять.       — Уверен, они тоже будут рады тебя увидеть, — поддразнивает его Полый.       Хорнет смотрит наверх, когда берётся за цепь.       — Все собрались в Грязьмуте и ожидают твоего возвращения.       Она ловко и быстро поднимается, и Полый следует её примеру. С двумя руками он движется почти так же быстро, как и она. Подъём, когда-то занимавший несколько минут и полностью его истощавший, теперь занял считанные секунды.       На краю сознания мелькает шальная мысль о спарринге с сестрой. От старых привычек не просто избавиться, и он жаждет сражения на гвоздях и с помощью магии, как и требовал от него отец. Если Полый и Хорнет и любят что-то (помимо Призрака), так это бой с достойным противником.       Когда Полый выходит из колодца, его встречает пыльный прохладный ветер. Забавно, что теперь этот бриз кажется ему приветливым. А может, он просто предвкушает встречу с друзьями и семьёй.       На площади действительно собралось много жуков, гораздо больше, чем их тут было в последний раз. Полый узнаёт нескольких жуков, включая старого рогача, который бормочет и всё время оглядывается по сторонам. Муха-торговец сидит на до смешного огромном гвозде, время от времени давая слово тройке воинов, что сидят напротив. Даже Джиджи покинула свою обитель, ведя оживлённую беседу с упитанным и увешанным драгоценностями слизнем.       — Они здесь, — почти недоверчиво, но в то же время счастливо произносит Призрак. — Они все и правда здесь…       Ближе всего к колодцу находится Квиррел. Он сидит рядом с Леммом, держа его за руку, пока старый жук прислоняется к его плечу. Старейшина сидит напротив них, держа нежный цветок с задумчивым выражением лица.       — Знаю, я всего лишь старый дурак, который слишком много волнуется, — вздыхает Старейшина, — но я не могу отделаться от мысли, что с ним что-то случилось. Если даже маленький путешественник пропал там, то как мы можем ожидать, что его больной старший брат справится лучше?       — Верь в него хоть немного, мой друг, — успокаивает его Квиррел, ведя себя невозмутимо, как и всегда. — Пускай он так не выглядит, но Полый такой же воин, как и Призрак. Они, если можно так выразиться, слеплены из одного теста, поэтому я совершенно уверен, что они найдут друг друга.       Услышав визг Гриммчайлда, Квиррел вздрагивает и поднимает взгляд.       — Ах, легки как на помине! — радостно восклицает жук. — Полый! Гриммчайлд!       Квиррел подбегает и обнимает его так же, как это сделала Хорнет, разве что он не сбивает его с ног. В его взгляде читается тот же вопрос.       — Рад снова видеть тебя, мой друг, — приветствует он его, отступив. — Как твоё приключение? Ты нашёл его?       — Хорошо… — Полый кивает. — Нашёл… А ты… нашёл способ… починить оболочку…?       — Да, и, думаю, как раз вовремя, — говорит Квиррел, осматривая Полого с головы до пят. — Судя по твоему состоянию, твоё путешествие выдалось насыщенным на события!       — И он, я уверена, расскажет нам обо всём позже, — к ним подходит Хорнет.       Полый слегка напрягается, когда смотрит в сторону… остальные жуки пристально смотрят на них. Когда Полый опускает взгляд, он замечает, что Хорнет развернулась и идёт к толпе жуков.       — Полый с нами, и больше нет причин откладывать задуманное, — оповещает Хорнет, оглянувшись через плечо. — Я займусь финальными приготовлениями. Квиррел, расскажи ему…       Внезапно она замолкает.       — То есть, было бы очень любезно с твоей стороны вкратце рассказать Полому о том, что мы узнали. Я была бы весьма… признательна, — последнюю часть Хорнет произносит так, будто пытается проглотить битое стекло. Покачав головой, она быстрым шагом направляется к площади.       — Она старается, — объясняет Квиррел, увидев растерянность на лице Полого. — В смысле, быть немного дружелюбнее. Попытка ведь не пытка. Она понемногу адаптируется к этому, как, впрочем, и все мы. Но что-то я отвлёкся. После того, как мы разошлись на Перепутье, мы с Хорнет отправились в Архивы Наставницы. Мы нашли много записей о сосудах и их создании, но ничего о том, как их чинить. Поэтому, не имея других идей, мы решили обратиться к первоисточнику, так сказать. Уверен, не мне тебе рассказывать, что сосуды — это дети бывших правителей Халлоунеста. Конечно, их тени созданы из Пустоты, но сами оболочки — Бледные.       Квиррел осторожно смотрит на Полого.       — Это… Хорнет предложила пойти в Сады Королевы. Бледный Король прикрепил тени к оболочкам, но именно Белая Леди придала им форму и вдохнула в них жизнь. Мы надеялись, что она скажет, как починить оболочку Призрака, или даже сама её починит, но… она отказалась.       Жук хмурится и отводит взгляд.       — По крайней мере, так мне кажется. Видимо, она ослепла какое-то время назад, и, думаю, её разум тоже разрушается. Мы едва ли смогли что-то понять из её бредней. Она говорила что-то о том, что один старый враг ушёл и его место занял другой, что королевство окончательно и бесповоротно обречено, что её Черв исчез, а миссия провалилась. Она даже не узнала Хорнет.       С трудом сглотнув, Полый тщетно пытается заглушить внезапную пульсацию в груди. И он тоже отводит взгляд. Его тело снова целое и здоровое, но… ну, некоторые раны не под силу исцелить даже Богу Богов.       В глубине души теплится надежда, нерешительная и блёклая, что он снова сможет увидеться со своей матерью. Что они смогут прогуляться вместе по садам, как когда-то, что она посмотрит на Полого и произнесёт в его адрес такую редкую, но желанную похвалу. Что она посмотрит на него и скажет, что гордится им, что он хорошо постарался, что она любит…       — Полый, нет, — вмешивается Призрак до того, как Полый успел бы закончить мысль. — Не надо. Она не стоит твоих терзаний.       — Ты не можешь сказать ничего не чувствовать, — слабо возражает Полый. — Хорошо это или нет, но она создала нас.       — Может быть, но… — секунда сомнения. — Слушай, я правда не знаю, как объяснить, что я чувствую к ней и Бедному Королю. Это такое неприятное чувство, как будто я съел что-то не то. Так что я просто стараюсь думать о тех, кто мне дорог и кто заботится обо мне. Думаю, тебе тоже стоит поступить так, хотя бы сейчас.       Полый тихонько вздыхает. Разумеется, Призрак прав. Сейчас не время ковырять старые раны. Слишком много событий произошло за короткий срок, и если случится что-то ещё, то он точно сойдёт с ума.       Теперь в его жизни есть Призрак, Хорнет, Квиррел, Гриммчайлд и множество братьев и сестёр. Полый считает все свои семьи — кровную, найденную — настоящим благословением. Пока Полый счастлив в кругу семьи — всё хорошо.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Квиррел, вырвав его из размышлений.       Полый медленно кивает, давая понять, что жук может продолжить рассказ.       — В общем, — продолжает Квиррел, — попав в тупик, мы поняли, что придётся самим найти решение проблемы. Мы покинули Сады и каким-то образом сделали крюк по Зелёной тропе.       Квиррел указывает большим пальцем в сторону одного из воинов, на котором надет фартук с пятнами высохшей краски. Рядом с ним стоит жук-носорог, и они вдвоём наблюдают, как ещё двое воинов ведут довольно оживлённую беседу.       — Нам повезло наткнуться на эту замечательную пару — Шео и Кузнеца. Они любезно предоставили нам место у своего очага, чтобы мы смогли отдохнуть. Мы мило побеседовали и, разумеется, они спросили, чем мы занимаемся. Мы рассказали им нашу историю и что нам нужно, и ты знал, что раньше Кузнец занимался ремонтом панцирей и ковал протезы? Вот и мы не знали. Конечно, ему никогда не приходилось работать с сосудами, но мы дали ему взглянуть на оболочку Призрака. Он сказал, что сможет по крайней мере соединить две половинки. Но у него не хватало для этого бледной руды, поэтому мы с Хорнет ураганом пронеслись по всему Халлоунесту в поисках оставшихся залежей руды. Ну, и в итоге мы повстречали всех остальных. Именно Хорнет догадалась наведаться на Край Королевства и, как оказалось, в местах упокоения червов залежей бледной руды полным-полно! Всё, что мы смогли унести, мы отнесли Кузнецу, и он слово своё сдержал. Он и с твоей оболочкой может что-нибудь сделать, если захочешь.       Квиррел поворачивается, чтобы снова посмотреть в сторону площади.       — Ах, похоже, уже всё готово.       В центре площади Джиджи усердно трудится, склонившись и вырисовывая последние узоры большой печати. Она круглая и сложная, немного схожая с той, что находится в её убежище. Кажется, это круг призыва, но слегка изменённый.       При более детальном и близком рассмотрении Полый замечает дополнительные маленькие круги в центре и по краям. Их ровно столько же, сколько и жуков в Грязьмуте. Они явно примут участие в ритуале, чтобы помочь тени Призрака оказаться вновь в оболочке, но как именно они помогут, Полый не понимает.       — Шаман всё придумал, не я, — говорит Джиджи, когда Полый подходит к ней поближе. Снова исповедница чудесным образом понимает его без слов. — Я только нарисовала ритуальный круг. Он снова превзошёл себя.       Кистью она делает последний штрих и выпрямляется.       — Круг завершён! Теперь всё, что нам нужно, это катализатор и источник энергии. И для последнего вы все и пригодитесь, — Джиджи быстро щёлкает когтями, чтобы привлечь к себе внимание. — По местам, жучки, по местам! А ты… — она берёт Полого за руку и ведёт к центру круга, — …стой здесь. Остальные предоставят нам энергию для ритуала, но самая сложная часть — это дать нашей маленькой тени вернуться в свою оболочку и остаться в ней, а твоей — не покинуть свою.       Полый остаётся стоять на месте, как ему и сказали, пока другие жуки занимают оставшиеся места. Ритуал ещё даже не начался, но в воздухе уже чувствуется напряжение. Сравнимо с водой в дамбе, которая ожидает открытия шлюзов, чтобы свободно потечь.       — Ты готов? — спрашивает Полый.       — Да, — нерешительно отвечает Призрак, — но…       — Но?       — Вдруг не сработает?       — Сработает,— уверенно говорит Полый. — Но даже если нет, мы найдём другой способ. Я ведь пообещал, что верну тебя домой, и ни за что не нарушу это обещание. Поэтому верь в нашу силу, маленький Призрак. Верь, что мы сможем помочь тебе сейчас так же, как ты помог нам когда-то.       — Хорошо, — отвечает Призрак, пытаясь казаться смелее, чем он чувствует себя на самом деле, — я постараюсь.       Через несколько минут к Полому подходят Хорнет и Старейшина. Принцесса Ткачей протягивает ему оболочку Призрака, что до этого была обёрнута паучьим шёлком. Полый видит, что теперь его оболочка чистая и отполированная, будто новая. А ещё она сияет, но вполне возможно, что ему это только кажется из-за серебристого пласта из бледной руды, который закрывает собой трещину.       — Вот, рыцарь, — мрачно произносит она, отдавая оболочку в руки Полого. — Во время ритуала ты должен будешь держать оболочку при себе. Да и… это в целом уместно, учитывая все обстоятельства.       Полый осторожно проводит кончиком пальца по оболочке, когда забирает её у сестры. Он легонько стучит по металлу, и по воздуху разносится звон. Бледную руду использовали для создания прочного, но лёгкого оружия, и было очень умно использовать эту же руду для починки оболочки Призрака.       — Мне сказали, что это тебе тоже пригодится, — бормочет Старейшина и осторожно кладёт цветок с белыми лепестками на оболочку Призрака. Из-за его слабого свечения бледная руда сияет ещё ярче. Старейшина легонько улыбается Полому. — Мне очень грустно расставаться с таким сокровищем, но, думаю, нашему маленькому путешественнику оно нужнее.       Наконец все встают на свои места. Полый — в центре вместе с оболочкой и тенью Призрака, а Хорнет и Квиррел стоят по обе стороны от него. Гриммчайлд молча усаживается на плечо Полого. Остальные жуки встают по краю круга, а Джиджи стоит напротив Полого. Подняв коготь к небу, она начинает читать заклинание.       Сначала воздух неподвижный, будто приятный вечерний бриз вдруг прекращается. Затем — гудение. Лёгкие разряды пляшут по оболочке Полого, не больно кусают и щипают, чтобы потом исчезнуть. Магия, уверенная и сильная, поднимается от земли, где он стоит, и поднимается всё выше, ползя по позвоночнику.       Инстинктивно Полый медленно, очень медленно опускается на колени. Открыв глаза, он запрокидывает голову к небу. Безмолвно молится всем высшим существам, которые только могут его услышать. Услышать и даровать им всем успех в ритуале и положить начало чему-то новому.       Кажется, что в тот момент исчезает всё. Сомнение, горе, боль, гнев, все мысли о прошлом и будущем. Единственное, что остаётся — это мысли о настоящем, о силах всех тех, кто любит его и помогает ему сейчас.       Полый снова опускает взгляд, и магия лихорадочно вспыхивает вокруг. Нежный цветок вспыхивает ярким светом один, два, три раза, затем его свет озаряет оболочку Призрака. Наклонившись вперёд и подняв руки вверх, Полый прижимает оболочку Призрака к своему виску. Он закрывает глаза и делает глубокий вздох.       И голосом, уверенным и чистым, которым он как будто бы всегда обладал, Полый шепчет:       — Призрак. Вернись к нам, кроха. Вернись домой.       Глубоко внутри Полый чувствует, как что-то отделяется от него. Должно быть, это Призрак покидает его тело. Холодные непрошенные слёзы текут по лицу и тихонько капают на оболочку в руках Полого, но плачет он не от разлуки. После, казалось бы, маленькой вечности он открывает глаза.       В своих руках он видит маленький сосуд. Его маленькая голова слишком большая для его детского тела, а глаза у него прикрыты, как будто он только что проснулся от долгого сна. Крошечными ручками он тянется вверх, трёт своё лицо. Он замирает, косо глядит на свои пальцы, а затем поднимает взгляд выше, смотря на брата.       — Полый? — теперь голос Призрака звучит извне, а не изнутри. — Сработало? Я правда здесь?       — Да, кроха, — отвечает Полый, едва не задыхаясь. Он прижимается носом к лицу Призрака, пласт бледной руды слегка касается трещины на оболочке Полого. Едва начав, он не может перестать обнимать Призрака. С радостью он понимает, что Призрак тоже льнёт к нему. — Ты здесь, и я здесь. Мы все здесь с тобой.       — Призрак… — слышится голос Хорнет, слабый поначалу. — Призрак!       Позабыв обо всём на свете, их сестра спешит к ним. В этот раз она сбивает Полого с ног, крепко обнимает братьев и шепчет нежности вперемешку с угрозами. Гриммчайлд пронзительно радостно визжит, от чего Квиррел покрывается мурашками. А затем все повторяют за ним. От такого количества внимания недолго и задохнуться, но Полому всё равно.       Потому что Призрак здесь, с ними, и больше их ничто не разлучит.