Shade and Shell || Тень и Оболочка

      Когда они наконец перестают плакать, ни один не хочет отпускать другого. Поэтому Полый держит Призрака за руку, всё ещё не веря до конца, что он нашёл его, и его тень всё ещё рядом.       Вместе они стоят, глядя на сломанную оболочку Полого. Слизь всё ещё капает с обломков, пачкая ткань накидки. Полый до сих пор не чувствует ничего особенного, когда смотрит на, по сути, собственный труп. Ведь что такое горе, гнев и боль по сравнению с радостью от того, что он снова нашёл Призрака и остальных братьев и сестёр?       Тем не менее, он чувствует, что Призрак рядом с ним слегка дрожит. Полый нежно сжимает его ладонь, надеясь успокоить.       — Прости меня, — тихонько говорит Призрак, утирая слёзы свободной рукой. — Я не мог… не мог узнать тебя под оболочкой. Никто из нас не мог. Мы… испугались, что кто-то пришёл снова причинить нам боль.       — Тебе не за что извиняться, кроха, — говорит Полый успокаивающе. — Ты не знал, и никак не мог знать. Я тоже тебя сначала не узнал, — он фыркает и легонько, безрадостно смеётся. — И, если честно, я не заслуживаю иного приёма.       Теперь очередь Призрака смотреть на него недоумённо.       — Почему ты продолжаешь так говорить?       Когда его младший брат снова говорит, в его голосе звучит часть старой силы, и это всё ещё внушительно, несмотря на его маленький размер. Полый слегка вздрагивает и отводит взгляд, но снова смотрит на него, как только Призрак тянет его за руку.       — Эй. Ответь мне.       Тон Призрака строгий и не терпящий возражений, но также в нём слышна любовь. Это так похоже на Хорнет… и на их отца.       — Потому что… разве это не правда? — отвечает Полый сбивчиво, и его голос звучит неуверенно. — Когда наши отец и мать создали нас, я оставил всех вас страдать здесь, едва ли оглянувшись. Когда я тренировался, я не смог избавиться от всего, что делало меня нечистым. Когда я столкнулся с Лучезарностью, я не смог сдержать Её. Когда это королевство нуждалось во мне больше всего, я не смог спасти его. Когда ты пришёл мне на помощь, я ничего не смог сделать, чтобы облегчить тебе задачу, и ты мог умереть. Несколько раз ты и правда был близок к смерти.       Он вздыхает и слегка наклоняет голову, закрыв глаза. Он не хочет видеть осуждение во взгляде Призрака.       — Если бы я только был сильнее, я смог бы предотвратить то, что уже случилось. Разве я не должен быть наказан за всё, что я не сделал?       Между ними воцаряется тишина. Полый опускает плечи, опасаясь худшего.       И вдруг — сильный тычок меж глаз, прямо по светящемуся шраму, от которого не избавиться, даже будучи тенью. Полый слегка морщится, но не отстраняется. Когда он снова смотрит на Призрака, то видит, что его брат смотрит на него с лёгким раздражением.       — Иногда ты такой глупый, знаешь. Добрый, храбрый, хороший, но и глупый.       — …Что? — Полый наклоняет голову в явном замешательстве.       — Ты всё время пытаешься взять на себя вину за всё плохое, что когда-либо происходило, — объясняет Призрак, смеясь. — Думаю, ты бы даже взял на себя вину за непрекращающийся дождь в Городе Слёз, если бы только мог.       Полый вздыхает и качает головой.       — Призрак, я же серьёзно.       — Как и я, — спокойно отвечает Призрак. — Если мне не за что извиняться, то и тебе тоже.       Призрак легонько хлопает Полого по щеке со звуком, похожим на ветерок, что столкнулся с тенью.       — Хочешь знать, как я это вижу? Когда наш оте… — Призрак прерывается на мгновение, затем продолжает: — Когда Бледный Король создал нас, он забрал тебя, едва ты начал ходить и осознавать происходящее. Когда ты тренировался, ты работал усерднее кого угодно. Когда ты столкнулся с Ней, ты принял всю Её силу и гнев, и выжил. Когда Халлоунест нуждался в тебе, ты пожертвовал всем — своими мечтами, будущим, жизнью, — чтобы попытаться спасти его. А единственная причина, почему ты не мог мне ничем помочь, заключается в том, что ты уже отдал всё, что у тебя было.       Полый долго смотрит на своего брата. Он должен опровергнуть каждый аргумент, отрицать всё, ведь он не заслуживает этого понимания. Но если бы он так сделал, он бы перечеркнул все старания Призрака, поэтому он благоразумно молчит.       — Полый, — продолжает Призрак, — почему ты вернулся за мной? Когда ты стал свободен от оков, ты мог пойти куда угодно. Но ты вернулся за мной. Почему?       И снова Полый не знает, как ответить. Проходит минута или две, прежде чем ему удаётся снова обрести голос.       На ум приходит очень много причин, и почти все они касаются его грехов, которые он должен искупить. Но все эти причины кажутся слишком неопределёнными, и Полый знает, что это не тот ответ, который ждёт Призрак.       — Я вернулся, потому что… потому что должен был. Куда бы я ни пошёл, чем бы ни стал заниматься… всё это не имело бы значения, не будь тебя рядом со мной. Со всеми нами, — он снова сжимает ладонь Призрака. — Но в основном, думаю, я вернулся, потому что я люблю тебя.       — Это хорошо, — глаза Призрака слегка сужаются, и Полый отчётливо чувствует, что он улыбается. Его младший брат легонько стукается о него головой. — Потому что я вернулся по этой же причине.       И Полый, вопреки себе, тоже улыбается.       Они разговаривают ещё какое-то время. В основном они обсуждают, как они смогут вернуться обратно. Тени ведь не способны покинуть Бездну без физического тела. И даже если Полый не понимает (и совсем немного боится) силы Призрака, он вынужден признать, что быть Богом — славное преимущество.       — Уверен, что тебе не будет больно? — спрашивает Призрак уже не в первый раз.       — Мстительная Богиня была заключена во мне целую эпоху, и я научился принимать боль относительно спокойно. Сомнительное преимущество, конечно, — Полый слегка устало смеётся. — Кроме того, я сомневаюсь, что ты попытаешься разорвать меня на части, чтобы отомстить каждому невинному жуку в радиусе нескольких миль.       Проскользнуть заново в свою оболочку оказывается сложнее, чем выскользнуть. Больше похоже на попытку влезть в одежду не по размеру, и Полый даже удивляется ощущению тяжести, когда он снова оказывается в своём физическом теле.       — Я только беспокоюсь, что для тебя будет… странно делить одно тело на двоих, — слегка дрожа, Полый вновь берёт себя в руки. — Знаю, что это временное неудобство, но, если бы я мог, я бы избавил тебя от любой боли, даже самой незначительной.       — Думаю, я справлюсь. Это ведь только до тех пор, пока я не вернусь в свою собственную оболочку, верно? — Призрак делает круг вокруг Полого. — И, может, когда они починят мою оболочку, то смогут починить и твою. Думаю, я смогу удержать нас в одном теле, но потом…       — Мы подумаем об этом, когда вернёмся, — спокойно говорит Полый. — Но сейчас нам надо идти. Мы и так задержались, и я боюсь, что Хорнет и Квиррел беспокоятся о нас.       Призрак кивает. Со вздохом, похожим на гулявший где-то снаружи ветер, его тень изменяется, расширяется и в итоге принимает форму Бога. Он осторожно зависает над оболочкой Полого, крепко удерживая две половинки кончиками пальцев. Когти Призрака вонзаются в фарфорово-белый материал, когда он начинает бормотать бессловесное заклинание.       Маслянистые щупальца скользят по оболочке Полого, чёрные нити прорастают изнутри и стягивают сломанную оболочку в месте трещины. Зудящее, покалывающее ощущение, как будто его сшивают заживо. Холодный воздух вновь наполняет собой его лёгкие, когда чёрная оболочка его тела становится целой, и он чувствует камни под собой.       Как только он понимает, что щупальца Призрака впиваются ещё глубже в него, он вонзает когти в землю и резко вздыхает, когда сила Призрака начинает проникать внутрь. Давление нарастает стремительно, и на мгновение он думает, что его вот-вот разорвут снова.       Но оболочка выдерживает, и через несколько мгновений тень Призрака исчезает внутри. Полый лежит неподвижно, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Он прислушивается к неровному сердцебиению, делает несколько дрожащих вздохов. Наравне со своим сумасшедшим пульсом он чувствует ещё один, полный силы и беспокойства.       — Полый? — тихо зовёт его Призрак из глубин разума Полого.       — Я в порядке, — Полый излучает больше уверенности, чем чувствует на самом деле, хотя он понимает, что Призрака ему не обмануть. Несмотря ни на что, Полый должен вывести его из Бездны. Худшее уже позади, и это воодушевляет. Пора возвращаться домой.       Двигаться во вновь обретённом теле оказывается очень непривычно. Стоять нелегко, а ходить он может только прихрамывая. Но с каждым новым шагом Полый всё больше привыкает к своим ногам, и идёт он уже более уверенно. Он осторожно сгибает локти и кисти, слегка удивившись тому, что теперь у него две руки.       — Починить оболочки я не могу, — отвечает Призрак, почувствовав замешательство Полого, — но зато с лёгкостью починю всё, что состоит из Пустоты!       — Спасибо, — с теплотой говорит Полый, посмеиваясь над радостной гордостью Призрака. — Твоя работа, без сомнения, затмила бы лучшего протезиста королевства.       Прежде чем Полый успел бы уйти далеко, он останавливается и оборачивается. Он не столько слышит, сколько чувствует, как тени его братьев и сестёр цепляются за него. Полый не уверен, из-за силы Призрака ли он теперь слышит голоса теней. Может, он просто научился прислушиваться к их шёпоту так же, как они научились узнавать его в оболочке. Их зов тих и полон скорби, и от этого у Полого ноет сердце.       Будем скучать будем скучать будем скучать…       Не уходи не уходи не уходи…       Не можем пойти не можем пойти не можем пойти…       Страшно без тебя одиноко без тебя потеряны без тебя…       Не уходи не уходи не уходи…       Протянув руку, Полый проводит пальцами по ближайшей тени. Маленькие парящие силуэты толкаются, дрожа в тусклом свете.       — Мы вернёмся за вами, малыши, — обещает Полый. — Мы вернёмся, починим ваши оболочки и отведём в верхний мир. Это королевство по-прежнему прекрасно даже будучи в руинах, и оно принадлежит вам по праву.       — Мы вернёмся, — добавляет Призрак, — а пока — спите. Когда вы проснётесь, мы уже будем здесь.       Множество теней кружатся вокруг Полого и легонько бодают его. Прощание, обещание подождать, мольба вернуться поскорее — и всё это в одном незамысловатом жесте. Тени по очереди сворачиваются, становясь маленькими тёмными клубочками, и прячутся в разбросанные повсюду оболочки. Полый и Призрак вскоре остаются одни в темноте.       Хотя и ненадолго. Высоко над ними вспыхивает алый свет. Полый вздрагивает от внезапной яркой вспышки после долгого пребывания во тьме. И едва ли его глаза привыкли к свету, из темноты тут же выскакивает маленькая фигура. Она врезается Полому прямо в грудь, и рыцарь падает, успев только взмахнуть руками.       — Гриммчайлд… — ошеломлённо хрипит он, подняв дрожащую руку, чтобы погладить маленькую мордочку, прижавшуюся к его лицу.       — Нашёл тебя! — щебечет малыш. Он выглядит слегка потрёпанным (и он весь в чёрной слизи), но, к счастью, он не пострадал после столкновения с тенями. Затем, принюхавшись к Полому, он вопросительно смотрит на сосуд. — Нашёл… друга?       Медленно кивнув, Полый подносит палец к своему виску.       — Призрак… здесь…       Гриммчайлд пищит от искреннего восторга, утыкается в Полого носом и извивается, как перевозбуждённая гусеничка. И хотя он не уверен, что Гриммчайлд может это почувствовать, Полый ощущает радость Призрака от долгожданной встречи. А поскольку сам Призрак этого сделать не может, Полый держит Гриммчайлда в ласковых объятиях и чешет ему под подбородком.       Несколько минут спустя все трое поднимаются наверх. Призрак гудит от волнения внутри оболочки Полого, Гриммчайлд сидит между рогов Полого, а сам Полый несёт их всех. Где-то по пути они нашли гвоздь Квиррела. Накидка Хорнет чудесным образом осталась цела на плечах Полого, пускай она и покрыта теперь чёрными пятнами.       Когда они оказываются у выхода, Полый останавливается, чтобы перевести дух. Он стоит в крохотном островке света, отбрасываемом на платформу. Он просто стоит и ждёт… но чего именно, он не знает.       — Что такое? — спрашивает Призрак. — Мы идём домой, верно?       — Теперь домой? — щебечет Гриммчайлд, хлопая крыльями по голове Полого.       — …Да, — он снова идёт вперёд, в этот раз более уверенно. — Домой…