Special?
26 июля 2020 г., 23:35
***
Мокрая дорога. Рёв мотора. На спидометре за 180. Лицо окатывает свет фар встречной машины. Резкий поворот. Скрип тормозов. Удар. Всё произошло слишком быстро. Как и переезд Сынмина в приют. Шестилетний ещё ничего не понимающий мальчик, остался один. Один. Где мои мама и папа? — спрашивает маленький омега, дёрнув одну из нянечек за подол красной юбки. Та в свою очередь хмыкает и уходит, оставив мальчика одного. Снова... Омега прожил в приюте 12 лет. На совершеннолетие, ему позволили вернуться домой, выбрать место в которое он хочет поступить и приличную сумму денег — на дальнейшее проживание в одиночку, так сказать. В какой-то части своего подсознания, парень благодарен за то, что приют позаботился хотя бы об этом.***
«Сынмин, ты должен сосредоточиться! У тебя, чёрт возьми, тест на носу, а ты летаешь в облаках!» — вынув себя из воспоминаний о прошлом и вернувшись в настоящее, омега зарывается рукой в медовые волосы и продолжает усердно готовиться к тесту по английскому. Хорошие оценки не помешают. Ну, в конце концов — соображалка не вечная. Когда мозг сказал «Вырубай, я устал», парень закрывает учебник и идёт в кровать. На сегодня хватит. Впереди все выходные, ещё успеет подготовиться. Сейчас нужно отдохнуть и наконец выспаться. Ага, да. На него тут же налетают флешбеки из далёкого, болезненного детства (которого не было). Сука, опять. «Бля, дайте поспать», — умоляет Сынмин, так как не хочет, снова впадать в депрессию. А. Он из неё и не выпадал. К двум часам ночи, парень смог спокойно выдохнуть, и вроде как заснуть. Но непрерывно прокручиваемый шоколадный запах, просто так не исчезнет. Родной, но такой недоступный.***
Светлые лучики солнца пробираются сквозь тёмные шторы и ложатся ровными линиями на лицо омеги, заставляя проснуться. Толком не открыв глаза, он садится и потягивается — разминая затёкшие конечности. Сегодня суббота — выходной. И Сынмин решил, сделать уборку. Знаете, не найти собственную одежду, ну такое себе. Поэтому, парень даёт себе хорошего подзатыльника и идёт умываться. Уже телепортнувшись на кухню, медоволосый решил сварить себе кашу и нормально поесть. Поставив кастрюлю на плиту и открыв упаковку овсяных хлопьев — готовка началась. Главное ничего не спалить. Пока каша в процессе, омега начинает по-крупному мыслить. Почему всё это происходит именно со мной? Почему именно сейчас? Почему я чувствую страх? Почему выходя из универа, чувствую чужой взгляд из-за которого сердце скатывается в желудок, а в голове метаетается только это — Кто же ты, что пронзаешь меня взглядом, при этом боясь показать лицо? Почему в это же время в перемешку со страхом, я чувствую его присутствие, его тёплый взгляд, но не вижу его самого? Боже, мне кажется я схожу с ума. Но всё же, почему? Почему я не могу почувствовать столь желанное тепло, заботу и защиту? Поцелуй? Я слишком много прошу?! Чёрт, не туда, тупая омежья натура... Блять. Каша Ну, в принципе... есть можно. Налив сок и собственно накрыв для себя «Шведский стол», Сынмин сел завтракать. Опять же, думая, как так он проебал эту никчёмную жизнь?***
Съев приглотовленную (проёбанную) кашу, парень встал и пошёл мыть посуду. Поставив чистую тарелку куда нужно, и сделав тоже самое с кружкой и ложкой, омега отправился в комнату где творился полный срач. Сначала нужно разобраться с ней. Открыв дверь и тяжело вздохнув, медоволосый начал разгребать хлам. Хм, когда он в последний раз убирал свою комнату? Никогда. Тогда понятно, почему в ней страшно находиться. Ну что ж, приступим. Сынмин начинает разгребать свой стол, где собственно перекипают мозги; как сегодняшняя каша. Разбирая кучу учебников, тетрадей, шпаргалок и прочей херни, парень находит книгу с названием — "Обними меня крепче", которая затерялась ещё с похода в библиотеку на первом курсе психологического факультета (куда собственно он ходит, получать столь важные знания). Омега швыряет книгу куда подальше, и жирно помечает красным спалить её к чертям. Потому что, тоже хочется. Тряхнув головой, дабы прояснить мысли, Сынмин продолжает уборку. Закончив со столом, следом идёт шкаф с одеждой. Парень вздыхает с облегчением, что тут такого, обычный шкаф с одеждой; подумаешь, перебрать и сложить ве... Ух ты ж ёб твою! Омега резко закрывает дверцу и придавливает её спиной, чтобы его не убило содержимым этого шкафа. Ладно одежда, но откуда там коробки с чайным сервизом?! Причём четыре! Так, Сынмин, спокойно. Слегка приоткрой дверь и возьми одну коробку, всё обойдё... ... Ну ёбаный. Сидя с какой-то левой красной футболкой на голове, в куче одежде и куче разбитой посуды, Сынмин понимает — уборка не его канёк и он в очередной раз проебался.***
Это было не легко, но парень справился. Сложив одежду в шкаф, убрав осколки от побитых трёх сервизов и отнеся один целый на кухню, омега справился с уборкой в своей комнате, не без жертв, но всё же. Теперь нужно помыть полы и пропылесосить ковёр в зале. Налив ведро ледяной воды и надев на швабру (которая, кстати, напоминает ему преподавателя по английскому — миссис Кан; женщину за сорок с короткой кудрявой шевелюрой и скверным характером) тряпку, парень начал мыть полы — елозить и размазывать грязь. Под конец психанув и вылив ведро на пол, омега плюёт на это, убирает за собой, и идёт пылесосить ковёр и вытирать пыль. С уборкой на кухне и в ванной — проблем не возникло, с ковром и пылью тоже. Теперь, Сынмин идёт в последную комнату, которую специально оставил напоследок. Комната родителей. Куда парень практически не заходит. Убирать полностью он её не будет, может переберёт какие-нибудь коробки или бумажки и всё. Глубоко вздохнув, омега открывает дверь и заходит в комнату. Всё так и осталось — не тронутым. От чего в области сердца начинает колоть, а глаза неприятно щипать. Вдох. Выдох. «Молодец, Сынмин. Просто нужно сделать то, что планировал и спокойно идти заниматься своими более привычными делами — самокопанием, и словами о том, какой ты плохой и неправильный». Вынимая себя из своей головы и тупых загонов в свою сторону, парень проходит в глубь комнаты. Подходит к кровати и проводит рукой по холодному одеялу нежно-пурпурного цвета; воспоминания где он часто засыпал с родителями в обнимку, остервенело бьют в голову и сердце. Так легко ломаешься. Больно. Когда снились кошмары, родители брали к себе в кровать, укрывали тёплым одеялом и не менее тёплыми объятиями; запахи сладкой выпечки и зелёного чая окутывали со всех сторон, защищая. Мама гладила по волосам, а папа говорил какой у него хороший, сильный и просто замечательный сын. Слабак. Ещё больнее. Омега отходит от кровати и идёт к большому угловому столу, где сидели родители и ровным понятным почерком выводили формулы, которые понятны только учёным-гинетикам. Сынмин подвигает ближе к себе стопку с какими-то документами, которые оформлены так, как будто это какое-то открытие, способное перевернуть мир с ног на голову. Может быть, так и есть. А пока это только формулы, выводы и заключения. Интересно. Обложка каждого документа из этой стопки подписана большим количеством цифр; правда, немного странно то, что у некоторых одна последняя из этого ряда, обведена синим маркером — парень не очень понимает, что это такое, но понимает то, что это не стоило их смерти. Снова глубоко вздохнув, медоволосый сгребает никчёмные бумажки, которые в буквальном смысле стали причиной его одиночества. Почему? Потому что позволил. Предварительно собрав все документы, Сынмин собрался отдать их коллегам родителей, вдруг пригодятся. Поэтому увидев под столом коробку, он запихнул в неё всю бумагу и запнул обратно под стол. Услышав достаточно громкий щелчок, в том месте куда он пнул этот хлам, омега ругается и лезет под стол, чтобы понять, что он в очередной раз сделал не так. Отодвинув коробку, глаза резко распахиваются при виде маленькой дверцы, похожей на сейф, которая почти не заметна на фоне белой стены и которая, слегка прижата столом. Парень подвигается ближе, чтобы лучше рассмотреть и понять, что это. И его первоначальная версия была верной. Это сейф встроенный в стену. Что же такого нашли или сделали родители, что им понадобился сейф? Сынмин хочет это узнать. Но нужен пароль, а медоволосый даже в принципе не понимает, что происходит, о ключевом порядке цифр — говорить вообще не стоит. Но вдруг, омегу прошибает током, от того, что он кажется понимает, как можно открыть эту дверцу. Вылезая из-под стола и двигая к себе коробку, парень начинает искать те самые документы, на которых были обведены цифры. Найдя шесть нужных титульных листов, медоволосый начал расставлять цифры. И получил... Дату своего рождения. К горлу подкатывает ком, а дыхание и вовсе срывается. Неужели в сейфе находится что-то связанное с ним самим? Или же, это просто напоминание о том, как сильно его любят родители? Не так ли? Руки дрожат, но всё равно тянутся к этой металлической штуке и вводят пароль. Неприятный звук при вводе цифр вибрирует в голове. Нажав на последнюю, Сынмин дёргается от характерного щелчка, оповещающего о правильном пароле и доступе к столь секретным материалам. Парень слегка приоткрывает дверь, как будто боясь, что кто-то или что-то может выпрыгнуть оттуда. Заглянув внутрь, омега видит зелёную папку с каким-то файлами и помятую записку. Достав из сейфа его содержимое, медоволосый решил начать с записки, что похожа на письмо. Этот почерк... Письмо писали родители. Боже, что это? Взяв себя в руки, парень разворачивает бумагу, и начинает читать. Минни, наш любимый мальчик. Прости, что оставили тебя, мы виноваты. Но увы, по-другому — у нас не получилось. Мы нашли то, что не должны были находить, но из-за нашего чрезмерного любопытства, тяге к науке и твоему обеспечиванию, мы не смогли это пропустить. Теперь, когда мы поняли, что натворили — вынуждены бежать и прятать тебя в столь ужасном месте. Сами того не замечая, мы навлекли беду и теперь расхлёбываем её, спасая любомого ребёнка и близких нам людей. Минни, ты особенный. И эта особенность — за гранью нормы. Ты единственный в своём роде. Совершенно случайно, в твоей крови мы нашли новый вид клеток, о котором человек ещё не слышал. После более подробного изучения, мы поняли, что эти клетки способны стать спасением от самой тяжёлой болезни, и так же, подарить человеку невероятный иммунитет. Нам очень жаль, что в то время, мы думали совершенно о другом. Из-за нас погибло много наших друзей и коллег. Из-за нас, твоя жизнь попала под угрозу. Из-за того, что мы нашли — нас предало много людей с которымм мы делились самым сокровенным, поэтому не отдавай никому никаких документов, и ни в коем случае, никому не доверяй. Малыш, Хёнджин обязательно защитит тебя, уж поверь. Прости, что именно мы — твои родители, не можем этого сделать. Прости нас и помни — мы всегда рядом. И мы очень сильно тебя любим. Сердце, голова — всё взрывается и начинает болеть. Сдулся. Невыносимая боль. Слёзы омывают щёки и капают на помятый листок. Сынмин отчаянно рвёт его и заходится в истерике. «Это всё ты виноват! Если бы не ты, этого бы не случилось! Это всё из-за тебя!» — выдвигает обвинения подсознание парня, в то время, как внутренняя омега болезненно выгибается и отчаянно кричит. Чуть успокойвшись, голову занимает вопль столь истощённой, ранимой, слабой омеги и медоволосый снова захлёбывается в истерике, мысленно подвывая с ней в голос и соглашаясь. В области сердца начинает дико болеть и гореть огнём, расплавляя и разжигая внутренности. Из-за собственных слёз ничего не видно, кроме собственных рыданий и кричащей омеги ничего не слышно, и Сынмин всхлипывает, надеясь, что его услышат. — Хёнджин.
