Your life won't be the same

*Стук в дверь* — Да. — слышится изнутри. — Господин Мин, вызывали? — Заходи. — мужчина убирает ноги со своего стола и садится нормально. В кабинет входит его «правая рука», парень незаметно закатывает глаза, понимая, для чего босс вызвал его в час ночи. Опять будет мозги полоскать по поводу паренька с розовыми волосами, который благополучно съебался из его логова. — Почему этот мелкий гадёныш ещё не у меня? — Поисковая операция продолжается. — Медленно продолжается, четыре дня прошло. Этот город настолько большой, что трудно вычислить двух разноволосых сопляков? — повышает голос Джон. — Вероятно, они скрываются. — спокойно отвечает подопечный. — Ты тупой? Нас в любой момент могут сдать ментам, понимаешь это? — Понимаю. Но мы ведь не можем начать ходить по квартирам. У этого мальчика явно не хватит смелости пойти в полицию, я уверен в этом. — Привезите мне живым этого молокососа. Разбросайте ещё людей по городу. А у нас тут проблема по крупнее намечается. — снова эта противная улыбка, которая заставляет парня отвести взгляд на окно и слегка поморщиться. — Какая? — всё ещё уравновешенно спрашивает он. — Клан Ли заявил, что собирается перехуярить нас. — достаёт конверт с письмом и, повертев его в руке, бросает на стол. — Дата известна? — после этого вопроса следует мерзкий смешок. — Думаешь, они ещё предупреждать нас будут?! — Это и вправду уже серьёзно. — А я тебе о чём. — Они значительно сильнее и их гораздо больше. Боюсь, у нас мало шансов на победу. — Значит набирайте народ, дорогой мой. Обучайте, усиливайте тренировки и не забудь про оружия. Будем готовиться к кровопролитию. — мужчина тянется к бутылке коньяка, наливает содержимое в стакан и сразу же его опустошет, будто перед этим хороший тост толкнул. Тот снова закатывает глаза, понимая, что на него опять взвалили весь геморой, а этот дегенерат будет прохлаждаться в своей комнатке, закинув на стол ноги, и побухивать коньячок. На самом деле, клан Ли более чем сильный противник. Он существует с недавних пор, но уже многое имеет. Слабо верится, что их возможно победить, но, как-никак, делать что-то нужно. — Я понял. — Свободен. Парень выходит из кабинета, радуясь, что из его поля зрения, наконец-то, исчез этот чёрт, и замечает проходящего мимо Юсина. Их можно назвать приятелями, или даже друзьями, но тайну того он, естественно, не знал. — Ты уже? Что он хотел? — хочет убедиться, что Джон сообщил о нападении. — Спрашивал про мальчика, мол, усиливайте поиски и притащите его живым. Он уверен, что нас сдадут в полицию. — А не известно, кто тот второй чувак? — беспалевно вытягивает инфу. — Да хрен его знает, камеры ничего не записали. Должно быть, через задний двор убегали, куда только охрана смотрела. Так, нужно прикрывать своего человека. — Там разными вариантами можно было выбраться. Не думаю, что стоит винить охрану. — Это ещё не всё. Клан Ли собирается нас уничтожить. — Серьёзно? — делает удивлённое лицо. — Сам в шоке, но что-то мне подсказывает, что нам пиздец. — Даже не знаю, их ведь так много. — Нам нужно искать людей. — Когда сообщишь остальным? — Прямо сейчас. Соберу некоторых в гостинной, и будем распределять обязанности. Я пойду. — Давай, иди. — кивает Юсин и сам направляется к выходу. Сегодня его ночная смена у ворот. Вернувшись на своё место, он проверяет, нет ли кого поблизости, и достаёт телефон, собираясь звоним ребятам и докладывать обстановку.

*

Парни, тем временем, возвращались домой с очередной прогулки. Вот уже день прошёл с момента их приезда. Сону показал много достопримечательностей Бангкока старшему и тот подмечает, что Ким будет лучше любого экскурсовода. Долгие и интересные рассказы складывают впечатления, будто это его родной город. Часами можно наблюдать, как красноволосый вспоминает разные моменты связанные с тем или иным местом. Сердечко трепещет, когда наблюдаешь с какой улыбкой и удовольствием младший это делает. Чанхи буквально ещё больше влюбляется. Вчера они пол дня отсыпались в кроватке, и прогулявшись вечером, толком ничего не увидели, но зато было очень роматнично. Сегодня же, целый день прошёл на свежем воздухе, парни кушали мороженое и обошли много районов, даже не утомившись. — Ну как тебе здесь вообще? — Красиво. — улыбается Чхве рассматривая улицу, изредка поглядывая на звёздное небо. — Надеюсь, мой трындёж не сильно надоел. От этой фразы Чанхи хочется рассмеяться и сказать, что готов слушать его бархатный голос вечно. — Говори побольше. — снова нежно улыбается и обнимает за руку, прижавшись щекой в плечу. — Мы весь день гуляли, ты не устал? Старший не успевает ответить, доставая из кармана вибрирующий телефон. — Юсин звонит. — Включай на громкую. — говорит Ким и тот берёт трубку. — Да? — Привет, ребят, как вы там? — Привет. — снова вместе отвечают они. — Всё отлично, у вас там что творится?  — В общем, я только что разговаривал с помощником Мина. Вас ищут по всему городу. Удивительно, что вам удалось спокойно покинуть пределы страны. Джон думает, что вы пойдёте в полицию и бесится из-за этого. — Мы и пойдём, если что-то пойдёт не так при нападении вашего клана. — Сону смотрит на другого, взглядом спрашивая, мол, «Так ведь?» — Кстати, новость о об этом сейчас активно разносится по логову. Им прийдётся искать новых сотрудников, ибо в клане Ли очень много людей. — А не известно, когда именно вы нападёте? — Скоро, наши усердно готовятся, а этим ещё народ собирать, что не лёгкое дело, возиться с ними, обучать. Короче, пиздец им. — Уф, печалька. — наигранно дует губы младший. — Да уж. Ладно, будут новости — позвоню. — Спасибо, Юсин. Будь здоров. — кладёт трубку. Руки парней быстро находят друг друга и сцепляются в замок, а пара продолжает неспеша шагать в сторону дома. — Думаешь, мы скоро вернёмся? — грустно спрашивает Чанхи. — Да. Джону крышка, и мне кажется, это не секрет даже для него самого. — Надеюсь, никогда больше его не увижу. — Не думай об этом, думай обо мне. — подмигивает красноволосый, а тот смущается. — Я и так постоянно о тебе думаю. — кладёт ладошку тыльной стороной на румяную щёку. Ким улыбается и кратко целует в макушку, а тот жмётся ближе. — Ты не замёрз? — объятья старшего, конечно, очень приятны, но его тоненький чёрный свитшот напрягает. — Есть чуть-чуть… — Так чего молчишь, блин. — Ким резко тянет молнию вниз на своей кофте и снимает её. — Ты же сам замёрзнешь, не надо. — тепло окутывает тело, когда ткань оказывается на плечах. — Не холодно мне. — парень, укутав того, кладёт руки на чужие плечи и молча смотрит в глаза. Чанхи улыбается и коротко чмокает в губы, начиная тихо хихикать. Сону хмыкает и также оставляет короткий поцелуй на холодных губах. — Пойдём. Спустя пять минут, они доходят до калитки, и открыв её ключём, младший пропускает другого вперёд. — Хочешь, искупаемся в бассейне завтра? — кивает на прозрачную водичку. — Да, хочу. — восторженно хлопает ладошками Чхве. И тут Ким понимает, что тогда ему придётся пялиться на голое тело своего парня. «Пиздец, и нахуя я предложил?» Войдя в дом, старший немного пугается, забыв, что здесь свет включается автоматически, и набрасывается на красноволосого, цепляясь руками как коала. — Хах, привыкай, солнышко. — у того сердечко трепещет от этого «солнышко». Оно так сладко звучит из его уст. Отстранившись друг от друга, парни снимают обувь и поднимаются вверх по лестнице. Находясь уже на втором этаже, свет внизу выключается, после чего, мгновенно, снова проносится крик, больше похожий на писк. Чанхи шипит и мило стучит ножками по полу тряся кулачками, а другой заливается смехом. — Оборжаться, блин. — легонько бьёт в плечо и делает недовольное лицо. — Я в душ. — Давай. — Ким, тем временем, направляется к телевизору и включает ютубчик, затем спускается на кухню за вкусняшками для предстоящего просмотра какого-то фильма.

*

Чанхи, стоя под струями горячей воды, глубоко задумывается. Как же быстро может измениться жизнь. Совсем недавно, он был никому не нужным плаксивым мальчиком, который постоянно ходил чернее тучи, и практически не улыбался. Он сильно жмурит глаза, вспоминая ужасные ночи в злосчастном логове, желая больше никогда там не появиться. А что было бы, не появись Сону в его жизни? По лицу стекает горячая влага, и парень уже не уверен, что это вода. Наверное, Ким — просто подарок судьбы, за все мучения, что испытал Чхве после смерти папы. Такой хороший, заботливый, называет солнышком и постоянно дарит мягкие поцелуи. А ещё обнимает так бережно, что внутри всё выворачивается наизнанку. Хочется просто вцепиться в его талию, и никогда не отпускать. А ещё, он очень красивый, глаза прекраснее, чем галактический млечный путь, манящие пухлые губы сводят с ума. А его сильные руки, сексуальное тело, которому хочется отда… Стоп. Хера себе, Чанхи. Куда это ты ход своих мыслей задвинул? Он легонько бьёт себя по щекам, и вылезает из душевой кабинки. Вытирается полотенцем, и осмотревшись, понимает, что забыл взять чистую одежду. Придётся бежать в комнату в одних боксёрах. Хорошо, что она находится прямо напротив ванной. Мгновенье, и вот он уже у стоит у дорогого шкафа, пытается шустренько достать домашнюю одежду. Сону, услышав негромкие хлопки дверей, встаёт и направляется в спальню. — Ты кушать бу… — БЛЯТЬ. Увидеть своего парня в одних боксёрах он явно не был готов. — Кушать б-будем? — Нет, я не голоден. — отвечает Чхве, натягивая футболку на влажное тело, немного смущаясь. Член в штанах у младшего: — ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, А Я ГОЛОДЕН. Спасибо широким шортам, в которых стояк не очень заметен. — Я в душ. — Сону вылетает из комнаты как пробка и несётся в ванную, едва ли не врезаясь бошкой в дверь. «Ну какого хрена, опять?!» — кричит про себя Ким и начинает снимать одежду. Он закусывает губу, когда возбуждение избавляется от бесящей ткани и заходит в душевую кабину, сразу включая воду, чтобы тот, не дай бог, ничего не услышал. Садится в угол и обхватывает рукой твёрдый ствол. Худое тело Чхве перед глазами тут как тут. Предэякулят быстро размазывается по всей длине и рука начинает скользить вверх-вниз. Ой бляять… В голове просто эти маленькие сосочки, этот худенький животик, белоснежная кожа к которой так хочется прильнуть губами и оставить багровые отметины, эта аккуратненькая аппетитная жопка. На нижней губе Сону, вероятно, останутся ранки, с такой силой он сейчас её кусает. Парень дотрагивается большим пальцем до красной головки, и изо всех сил сдерживает стон. Вода хоть и лупит о стенки с нормальной силой, издавая громкий звук, но если Сону сейчас простонет, это точно будет слышно старшему. Фантазия уже во всю разбушевалась, и парню стыдно от своих же мыслей. Ему в жизни ничего так не хотелось, как заменить сейчас руку ртом Чанхи. Хотя и не знает, способен ли тот на подобное вообще, он ведь весь такой милый, нежный и ласковый. Лицо краснеет, ибо сейчас в мыслях тот совсем не такой. Как же хочется… Но уже давно решено, он ни за что не притронется к Чанхи без его согласия. Страшно, что тот может испугаться даже малейшего намёка, после стольких лет жестокого насилия. Пока что, его нужно только обнимать и целовать. Фантазия всё бушует, рука всё ускоряется. Разрядка близко. С самой грязной мыслью, с похотливым старшим в голове, Сону изливается себе на живот, чувствуя солёную кровь на языке, губу он, всё-таки, прокусил. Посидев неподвижно несколько секунд, переводя дыхание, он поднимается на ноги и смывает с себя всю грязь. У раковины, он скорее бьёт себя по лицу, нежели умывается. Нужно с этим всем что-то делать… Выходя из ванной, Ким сворачивает влево и шагает в гостинную, где причина его возбуждения, мирно устроилась на диване, оперевшись на большую подушку поджав ноги, и смотрит телик. Младший, сглотнув, садится рядом, а тот, приподнявшись, крепко обнимает, обвив руками торс и прижимается щекой к груди. — Ты чего? —  Сону обнимает в ответ. Чхве за время «мытья» другого, продолжал думать, сколько всего тот сделал для него. Захотелось просто его обнять, для этого ведь не нужно разрешение? — Ты просто долго в душе был, я соскучился. У Кима сердце разрывается. Хочется просто до смерти затискать этот комочек. Уши становятся красными, когда младший вспоминает, что пару минут назад, Чанхи вытворял у него в голове. Не стыдно, Сону? Разве можно представлять такое, с участием этого ангелочка? Он не собирается игнорировать желание его поцеловать, поэтому кладёт ладонь на нежную шею, отрывая от груди и, взглянув в блестящие глаза, накрывает губы своими. Тот также перемещает маленькую ладошку на чужое плечо, начиная отвечать. Они буквально сводят с ума друг друга. В процессе, сердце младшего чуть ли не взрывается от сильных ударов, ибо старший, сам того не замечая, несильно надавливает на чужой пах коленкой. Ким теряет контроль над собой, и… СУКА. ОПЯТЬ? Чанхи чувствует странную твёрдость и резко открывает глаза смотря вниз, затем сглатывает и переводит взгляд на парня. А тот такой красивый: влажные губы слегка приоткрыты и совсем не отличаются от цвета прядок волос, чёлка спадает на глубокие глаза, а тёплые и сильные руки так приятно ощущаются на своей талии. — Блять. — вырывается из этих прекрасных уст. Сону злится на себя и, отстранившись, встаёт с дивана, собираясь опять в ванную. Но он и шага не успевает сделать, как тот хватает его за руку. Чанхи кажется… завёлся? — Ты куда? — спрашивает глядя непонимающе и уже возбуждённо. Даже не ответив, красноволосый оказывается в сидячем положении, прижат к спинке дивана, вместе со своим «ангелочком» на коленях. Тот смотрит с искорками в глазах и, вцепившись за плечи, впивается в желанные губы. Ким чувствует чужое возбуждение упирающееся в живот и, откровенно говоря, ахуевает. Пиздец. Он тоже его хочет? Руки медленно опускаются на тонкую талию, пуская волну мурашек по чужому телу. Губы продолжают жадно сминать чужие, а обе пятерни старшего зарываются в красных волосах у того на затылке. Горячий язык пробирается в его рот, начиная исследовать каждый участок, не пропускная ни сантиметра, что дурманит разум. Это всё в новинку для Чанхи, но уже приносит крышесносное удовольствие, он сам не ожидал от себя такого. Хочется стонать от языка в своём рту, и умолять не останавливаться. Но младший не уверен, стоит ли далеко заходить. Может тот не готов к большему? Руки крепко сжимают худые бока, от чего тот выгибает спину, начиная нетерпеливо ёрзать и скулить от желания, чувстувуя каменный стояк своим. Такие действия с его стороны невероятно возбуждают Кима и тот притягивает его ещё ближе, вжимая в своё тело. Сону согласен сделать всё максимально нежно, ведь после всего пережитого, по другому — никак, но согласен ли Чанхи? Воздуха катастрофически не хватает и поэтому, оторвавшись от чужого рта, парень пользуется моментом чтобы уточнить. — Ты хочешь…? — шёпчет младший в пылающие губы. Член больно упирается в боксёры, которые уже наверняка пропитаны естественной смазкой, когда он видит своего мальчика таким. Тот, с прикрытыми глазами, тяжело дышит и сжимает кулачками футболку на плечах у младшего, горя от возбуждения. Его не узнать, серьёзно. Но то, как ахуенно это выглядит, просто заставляет терять голову. — Хочу. — отвечает Чхве, слегка касаясь губ напротив, и перекладывает чужие руки со своей талии на упругие ягодицы. Сону рычит от этого действия и от ответа, начиная снова мокро целовать и кричать в душе, от того, что, наконец, сжимает его аппетитные булочки. Он резко поднимается с дивана, едва ли не падая обратно из-за головокружения, но это заслуга старшего, что обвивает ногами торс и стонет в поцелуй, когда его член сильнее упирается в живот. Последние капли здравого мышления говорят «пока-пока». Ким направляется в их спальню быстрыми шагами, не разрывая поцелуя, и удивляется тому, что не врезался ни в один угол, ведь пол под ногами практически не ощущается, чувствуется лишь горящее тело в руках, что так нетерпеливо двигает тазом и сплетает их языки между собой. Несчастная дверь громко бьётся о стену, на которой возможно останется трещина, ибо младший неслабо толкает её ногой. Будет он ещё уделять внимание своей руки какой-то дурацкой двери, если вместо этого можно крепко сжать ягодицу парня, что сопровождается чужим стоном в собственные губы. Ему очень нравится такая реакция. Хочется с силой бросить Чанхи в кровать, навалиться всем телом и сжать тонкую шею до удушья, но он не забывает, что с ним нельзя грубо, по крайней мере в их первый раз. Хоть тот и подобен сейчас далеко не ангелочку, но всё равно. Сону аккуратно, не отрывая от себя старшего, падает с ним на мягкую поверхность, и начинает блуждать руками по худому телу, заставляя его подрагивать. Лёгкие требуют воздуха у обоих, поэтому отстранившись от искусаных губ, Ким переходит на шею, всасывая кожу, иногда покусывает, но затем сразу же зализывает красные следы, что в скором времени расцветут яркими засосами. Чанхи хочется стонать во весь голос, тело дрожит от горячих прикосновений. Чужие руки заводятся под домашнюю футболку и, через секунду, ненужный кусок ткани оказывается на полу. Волосы на затылке сильно оттягиваются, стоит младшему припасть губами к чувствительному соску, сжимая второй, и прокручивая между пальцами. — А-ах… — мелодичный стон ласкает уши, заставляет ухмыльнуться и продолжать свои действия, чтобы получить таких побольше. У старшего темнеет в глазах. Кима хочется сейчас больше, чем всего на свете. Что он с ним творит? Чанхи готов отдаться без остатка этим сильным рукам. Футболка, на плечах у того, сжимается маленькими кулачками, пока он выцеловывает белоснежную кожу, успевая любоваться выступающими рёбрышками и ахуенными ключицами, на которых уже виднеются следы от укусов. Старший тянет ткань на верх и тот помогает снять её. Открывается вид на подкаченное тело и шикарнейший пресс. Чанхи, кажется, запищит сейчас как школьница. Красноволосый замечает реакцию парня на свой голый торс. Тот рвано дышит, облизывает и без того мокрые губы. — Хочешь потрогать? — ухмыляется Сону и после нескольких уверенных кивков, убирает чужую руку со своего плеча и начинает водить ею по своему прессу, чувствуя как мягкие подушечки тонких пальцев слегка надавливают на кожу, а дыхание учащается. Розовые волосы так красиво сочитаются с алыми приоткрытыми губами, а дополняет это большое количество багровых отметин на нежной коже. — Какой же ты красивый. — выдыхает Ким на ушко, прикусывая мочку, пока тот продолжает щупать ручками горячие мускулы. Возбуждение уже больно натирает противная ткань боксёров, а терпение постепенно кончается. Младший снова припадает к манящим губам, сразу же просовывая язык в чужой рот, начиная исследовать его, и в этот же момент, не сдержавшись, делает три движения, имитируя толчки. Тот мычит и извивается. Хочется ещё, но уже без одежды. Сону будто читает мысли и, отстранившись, мгновенно стягивает широкие шорты с худых ног и, бросив те на пол, замечает немаленькое пятнышко на боксёрах. Он медленно спускает их вниз, слыша под собой протяжный стон. Чанхи поджимает ноги в попытках прикрыться, но тот раздвигает их снова и пристраивается ближе. Член истекает природной смазкой, прося внимания, и парень обхватывает его рукой, начиная медленно надрачивать. — Боже… ах… — стонет старший, сжимая белую простынь до побелевших костяшек и вжимается в подушку сильнее, открывая доступ к шее, чем и пользуется Сону, вновь припадая к ней губами, и оставляет новую порцию красных следов, не убирая руку. Он в жизни не слышал ничего приятнее чем эти стоны. Готов записать их на диктофон и круглосуточно прослушивать вместо музыки. Обоим понятно, что просто дрочкой дело не закончится, поэтому Киму приходится отстраниться и достать из тумбочки смазку, которая была куплена ещё в Сеуле, а прихватил он её сюда так, на всякий случай. Какой же правильный поступок. Парень возвращается в прежнее положение, и подминает Чхве ниже, прямо под себя, начиная жадно целовать. Смазка выдавливается в достаточно большом количестве, и Ким согревает её между своих пальцев. Тот продолжает покусывать чужие губы и на секунду удивляется, когда младший перестаёт вылизывать его рот, а просто нежно сминает поочерёдно верхнюю и нижнюю. Но в следующий момент, он понимает меняющийся ход его действий, когда чувствует первый палец в своей дырочке. — Ммх… — ощущается некий дискомфорт, но Сону знает что делает, поэтому старается отвлечь нежными поцелуями. — Солнышко, расслабься. — шепчет он прямо в губы, после чего целует в щёку, затем в носик и шею. Старший буквально плавится. Полностью доверяется и, сделав вдох и выдох, старается выполнить просьбу. Почувствовав меньшее сопротивление стенок, палец начинает двигаться, а тот тихо постанывает. Больше всего Ким боится сделать больно своему мальчику, поэтому будет ждать, сколько нужно. — Продолжай. — подаёт голос Чанхи и, сглотнув, готовится принять следующий. Младший снова накрывает пухлые губы своими и аккуратно вводит второй палец до конца, сразу же останавливаясь, давая привыкнуть. Чужие брови сводятся в одну линию, а коготочки впиваются в его плечи. — Потерпи немного, скоро будет приятно. — с этими словами он начинает понемногу двигать пальцами в манере ножниц, внимательно следя за выражением лица парня. Тот плакать хочет от этой нежности младшего, он обвивает руками его шею, притягивая для очередного поцелуя, и старается максимально расслабиться, чтобы боль побыстрее утихла. Блять, они хрен знает какой раз за сегодня целуются, но всё равно мало. — А-а-ахх. — протяжный стон срывается из его уст старшего, когда тот меняет угол проникновения и задевает простату. Ощущения новые и очень приятные. Да, за все годы насилия он ниразу не испытал подобного.  — Пожалуйста… ах… сделай так ещё раз. — умоляет парень, самостоятельно насаживаясь на пальцы. Младший ухмыляется и, добавив третий палец, начинает двигать ими в том же направлении, как можно чаще попадая по комочку нервов. — Сону, ещё… — Чхве сильнее надавливает пятками на поясницу того, притягивая ближе, желая почувствовать заполненость. Ким же, подвигав тремя пальцами, хорошенько расстягивая, достаёт их, после чего слышит разочарованый выдох, а затем скулёж. Он доволен тем, что может сделать приятно своему мальчику, который лежит сейчас весь взмокший и покусывает свои губы, прося большего. И как тут откажешь? Он отстраняется, чтобы избавиться от ненужного, заляпаного в предэякуляте куска ткани, и грубо рычит, когда член наконец высвобождается. Сону сам в шоке, что смог столько времени протерпеть. Он снова устраивается меж разведённых ног Чхве и, давя на колени с обоих сторон, опускает взгляд на пульсирующую дырочку и желает побыстрее войти в неё. — Мой член намного больше пальцев. — предупреждает он и наклоняется к румяному личику. — Потерпи чуть-чуть, и я сделаю тебе очень хорошо, ладно? — коротко целует в губы. Заглянув в любимые глазки, он видит в них столько доверия, что в груди будто что-то ломается и заставляет снова нежно покрыть верх горящего тела трепетными поцелуями. Чанхи уверенно кивает и прикрывает глаза в ожидании. Красноволосый не медлит и подставляет головку смазанного члена ко входу, медленно вводя только её. Старший слегка жмурит глаза, чувствуя небольшую боль, но пытается отвлечься на нежные вождения рукой младшего по своему бедру, потом по талии, затем тот снова прокручивает чувствительный сосок между пальцев и получает мелодичный стон. Парень потихоньку привыкает и начинает подмахивать бёдрами. Для Сону это является зеленым светом, поэтому он входит наполовину, ловя губами отчаянное мычание. Перед глазами пылают звёздочки от стенок, что так сильно его сжимают. — Ты такой узкий… — выдаёт Сону, после чего снова чувствует движение. Медленно входя до основания, он снова начинает горячо целовать своего парня. Проходится по ровному ряду зубов, в то время как член неспеша выходит, оставляя внутри только головку. Главное без резких движений. — Двигайся, пожалуйста… — просит Чанхи закрывая глаза и сильнее цепляется за плечи. Тот начинает осторожно толкаться, боясь причинить боль, и возвращается к зацелованной шее, обжигая кожу горячим дыханием, и проводит языком влажную дорожку от ключицы до подбородка. Это вполне можно назвать первым разом старшего, поэтому хочется вложить всю нежность и чувства в каждый поцелуй. Хочется, чтобы тот запомнил это на всю жизнь и понял, что такое секс по любви. Чхве активнее двигает бёдрами навстречу, и Киму не нужно объяснять, что это значит. Он начинает входить уверенее, заглядывая в глаза, и опять накрывает любимые губы своими. Нежно сминает, ведя рукой от колена до талии, убирает розовые прядки, что спадают на лицо, и заставляет извиваться под собой. Чанхи мычит от ощущения заполнености и впивается ноготками в спину. Ким продолжает целовать сладкие губы, но в один момент на них чувствуется солёная влага, что не на шутку пугает парня и он немного отстраняется. Горячие слёзы стекают по румяным щекам, а Сону паникует. — Малыш, что такое? Я сделал тебе больно? — нежно сцеловывает каждую мокрую дорожку, обеспокоенно глядя в глаза. Тот тяжело дышит. Пытается выдавить хоть слово, что плохо получается. Но понемногу успокаивается, когда младший поглаживает щёку. — Н-нет… Мне просто… очень хорошо. — снова крепко его обнимает ногами и руками. — Не останавливайся, прошу… — сердце от таких слов просто разрывается, и Сону выполняет его просьбу, лишь бы доставить удовольствие. Толчки постепенно становятся резче, глубже, старший уже во всю стонет, чуть ли не кричит, когда член попадает по простате. По комнате разносится скрип кровати, пошлые звуки соприкасающихся мокрых тел, неровное дыхание обоих и выкрикивания имени младшего. Чувствуя приближающуюся разрядку, Сону обхватывает чужой ствол и надрачивает в такт. — А-ах… Сону… Я сейчас… — после особо глубокого толчка, Чхве изливается в чужую руку и сжимает мокрый член внутри себя, от чего тот рычит и кончает следом. — Я люблю тебя, Чанхи… — срывается в этот момент из уст Кима, и он обессилено падает рядом. Переводит дыхание и прижимает дрожащее, отходящее от оргазма тело к себе. Чхве, положив голову на грудь, и обняв поперёк талии, старается отдышаться. — Чт… Что ты сказал? — до него только через минуту доходит сказанное, а в глазах уже собираются капельки. Ему никогда такого никто не говорил… — Я люблю тебя. — повторяет Ким. — Нет, только не плачь, пожалуйста. — в панике снова принимается выцеловывать румяное личико. Тот поверить не может, что ему не послышалось. Прижимается к Сону как маленький котёнок, заставляя сердце младшего разрываться. — Я тебя тоже… — всхлипывая отвечает Чанхи и пытается остановить слёзы. Теперь им нужно снова сходить в душ и заменить постельное бельё на свежее, но отстраняться друг от друга не хочется от слова совсем. Так что, потом.