Сквозь страницы

Шел дождь, он напряжённо шагал по улице, не замечая луж. Взгляд был прикован к картонной коробке, которую он прижимал к груди. Ноги сами несли его по мокрому асфальту.  Он ворвался в дом, хлопнув дверью так, что стекла задребезжали. Мокрые дорожки следов на паркете и вот он уже стоит посреди гостиной, сжимая в руках чужую и одновременно с тем родную вещь. Из коридора торчала макушка, а где-то наверху хлопнула ещё одна дверь. — Вы не поверите, — начал он, голос сорвался на хриплый шёпот. — Не может быть… — его перебили. Не только он узнал эту вещь с первого взгляда. — Что это? — Чёртов альбом... Он стоял, держа в руках не просто альбом, а сборник мыслей, чувств и историй, уместившихся между этих страниц. Он прохрустел стареньким переплётом и открыл книгу. Первый разворот, дата, заголовок и ниже знакомый до боли почерк.

01.09.2022

Начало.

Нашла эту книжонку на задворках библиотеки. Почему бы не превратить её в сборник мыслей? Хотя бы для истории. Поставим эксперимент: сколько продержится мой энтузиазм. Новый учебный год - это всегда чистый лист. Новые люди, новые события, новые воспоминания. Интересно, что впишется на эти страницы. Не буду затягивать. Надеюсь это начало чего-то хорошего… p.s. тяжело сделать нормальную семейную фотографию, поэтому что есть

***

Площадь Гриммо, 12. Лондон, Англия.

— Альбус, я в последний раз говорю. Отложи. Телефон. И поешь, — Джинни Поттер металлась между плитой и столом, расставляя тарелки. В дверном проёме появился Джеймс. Он принюхался, и на его лице тут же расплылась довольная ухмылка. — Мама, ты не понимаешь. Как можно думать о еде, когда... — Джеймс Сириус Поттер, прикуси язык! — Джинни даже не обернулась, безошибочно угадывая характер его мыслей по одному тону. Вряд ли это было что-то хорошее. Альбус, уткнувшийся в экран, глубже вжался в стул. — Альбус, я не шучу, — щёлкнула полотенцем в его сторону мать. — Объедение, мам, — промычал Джеймс, с театральным чавканьем откусывая блинчик, выхваченный из тарелки брата. Альбус промолчал. Любая реакция в этом случае - топливо для двигателя по имени Джеймс. Тот поглощал еду с явным звуковым сопровождением, наслаждаясь произведённым на брата впечатлением. — Не подавись, Джеймс. — машинально бросила Джинни, проводя рукой по его спине. — Лили! Я считаю до трёх! — крикнула она и, накинув спортивную куртку, метнула последний взгляд на сыновей. — Я ухожу на пробежку, скоро вернусь. Не будете готовы к моему возвращению, поедете в школу вместе с Перси. — Ну уж нет, — поднял руки вверх старший брат. Добровольно слушать лекции Перси? Лучше уж пешком, в ураган. За матерью хлопнула входная дверь. — Ты свинья, Джеймс, — взорвался Альбус, резко отрываясь от телефона. — А ты змей, но я терпел тебя молча. — Нет, чавкая, — брюнет ткнул в брата пальцем. Джеймс в ответ рассмеялся и потрепал его по голове, безнадёжно взъерошив чёрные кудри и умудрившись оставить на них кленовый сироп. Из гостиной донёсся резкий хлопок каминной сети, и в кухню, словно рыжий смерч, влетела запыхавшаяся Роза с непокорными кудрями, торчащими в разные стороны. — Доброе утро всем, кроме Джеймса! — выпалила она, ловя ртом воздух. Шатен поднялся, закинул тарелку в раковину и, засунув руки в карманы, двинулся к выходу. — И тебе привет, Рози, — напоследок бросил Джеймс. Рыжая, не обращая на него внимания, подлетела к Альбусу, чмокнула в щёку и, заняв стул рядом, утащила у него из под носа кружку кофе. Глоток. И её лицо исказила гримаса. Она выплюнула горькую жидкость обратно, возвращая кофе владельцу. Брюнет вытаращил глаза, с отвращением разглядывая кружку. — Спасибо, наверное, кофе очень вкусный, — выливая содержимое в раковину, скривился Поттер. — Да ладно тебе, брюзга! Роза, легко отмахнувшись, осмотрелась. — Где тётя Джинни и Гарри? — Отца с утра экстренно вызвали в Аврорат, а мама на пробежке. В этот момент на кухню вошла Лили, лучезарно светясь. Она ни на минуту не открывала своих глаз от телефона, точно также как пару минут назад старший брат. — Привет, Роза! Ты без Хью? — первым делом поинтересовалась Лили, замечая чужое присутствие на кухне. — Да, он сегодня немного тормозит, поэтому появится чуть позже, — почти на автомате, не вслушиваясь в слова кузины, выдала рыжая. — Только сегодня, правда? — пробормотал себе под нос Поттер, чуть усмехаясь. Альбус параллельно следил за сестрой, которая демонстративно проигнорировала стопку панкейков, достав из холодильника питьевой йогурт. — Йогурт не лучший завтрак. Съешь панкейки, мама целое утро их готовила. — Они слишком жирные,  — ответила брату Лили, медленно прокручивая металлическое колечко в носу. — Последил бы лучше за тем, чем питаешься ты! — выходя из кухни, показала язык брату она. Что плохого в маминых блинчиках? Кузина тут же принялась тараторить. — Я уже жду не дождусь, когда мы вернёмся в школу, — кузен покосился на Розу так, будто у неё жар или что-то вроде того. Он явно не разделял её энтузиазм. — Уже жду момента, когда снова смогу приступить к делам старосты. — Ну конечно, помимо того, что ты исправно выполняешь домашнее задание, зависаешь в библиотеке и посещаешь дополнительные занятия, ты снова будешь делать кучу ненужной работы, — констатировал он безжалостно. — Не будь занудой! — отмахнулась от его слов рыжая. — Кстати, я списывалась с Эстеллой и она сказала, что Марч не разрешил Скорпиусу оставить пост старосты. Имя прозвучало как щелчок выключателя. Воздух в кухне резко стал тяжёлым, Альбус замолчал, уставившись в пустоту где-то за стеной. Всё его недавнее раздражение растворилось. Роза поняла свою оплошность и заерзала на стуле, виновато опустив глаза. — Мне без разницы, — пробурчал он наконец, а из гостиной раздался приступ душераздирающего кашля. Полчаса спустя машина напоминала передвижную камеру пыток. Каждый звук бил по нервам Альбуса с точностью: хриплый кашель Хьюго; пронзительный треск поп-музыки из наушников Лили, которые, судя по всему, были чисто декоративным элементом; навязчивый, бесконечный шёпот Розы прямо в ухо. А над всем этим, как фанфары апокалипсиса, звучал голос Джеймса, комментировавшего всё подряд: от цвета неба до идиотизма городского движения. Альбус вжался в угол заднего сиденья. Единственным нормальным человеком была мама за рулём, чьё спокойствие в этом хаосе казалось сверхъестественным и даже слегка издевательским. — Чего так долго, старик? — голос Джеймса пронзил хрупкий покой брата. — Не мог телефон найти, — послышался на другом конце голос Фреда. — Привет всем! «Прекрасно» - подумал Альбус. Он даже не успел моргнуть, как шатен уже включил громкую связь. — У тебя очень красивое ухо, придурок! — захохотал Поттер, а Фред, неловко натянув улыбку, посмотрел в экран. — Джеймс, выражения! — раздался сочный звук подзатыльника. Машина слегка вильнула. В салоне воцарилась долгожданная тишина. Даже Фред в трубке притих, наблюдая за развитием событий через пиксельную картинку. — Скажите привет Фреду, — подал голос шатен, и начал пихать смартфон в лицо каждому поочерёдно. Очередь дошла до Альбуса. — Эй, бука, скажи привет. Ну же. Альбус почувствовал, как по спине пробежала волна острого раздражения. — Джеймс, ты специально? — он ударил его по запястью.  — Мы увидим его через двадцать минут. — Что, сложно сказать одно слово? — Привет, — выдавил Альбус, глядя куда-то в пространство между сиденьями. — А теперь можешь убрать это от моего — Вы всё ещё дома? — снова обратил внимание на экран Джеймс. — Ага, ждем папу с работы, — сказав это, Фред обернулся на звук открывшейся двери. — А вот и он. Где-то на фоне у Фреда раздался голос Джорджа: «Фред, Роксана, собирайтесь!» — Ладно, короче, папа вернулся. Увидимся на вокзале, — бросил Фред, и экран погас. Машина катилась дальше, к Кингс-Кросс. Альбус снова закрыл глаза, внутренне отсчитывая секунды до момента свободы.

***

Малфой-мэнор. Уилтшир, Англия.

— Мистер Малфой, умоляю, не пропускайте завтрак. Впереди долгий день, — всё не унималась эльф, пытаясь уговорить хозяина съесть свой завтрак. — Спасибо, Типпи. Я не голоден, — он аккуратно надевал запонки на рукава новой рубашки и даже не заметил, как в приоткрытых дверях показался силуэт. Драко Малфой, опираясь о дверной косяк стоял в проходе. Он жестом попросил домашнего эльфа исчезнуть и осторожно наблюдал за сыном. Они никогда не проводили много времени вместе, поэтому такие мгновения тихого присутствия были для него чем-то сокровенным и ценным. — Типпи беспокоится не зря. Праздничный ужин будет лишь вечером, а набивать желудок сладостями в «Хогвартс-экспрессе»... — его спокойный голос мягко разрезал тишину. Скорпиус вздрогнул и резко обернулся. — И как долго ты планировал стоять в дверях? — Достаточно, чтобы усомниться в твоей бдительности, — Малфой-старший улыбнулся. — Ты специально подкрался, да? — хитро ухмыльнулся он, — Впрочем, у меня с собой нет никаких сладостей, так что твои нравоучения напрасны. — Не делай вид, будто не знаешь, что я купил тебе целый мешок мятных леденцов, — Драко с торжеством достал из складок мантии небольшой мешочек, от которого пахнуло детством. Эта маленькая, глупая традиция - мешок сладостей в дорогу, была их мостиком через пропасть молчания. После смерти Астории Скорпиус в одночасье стал для Драко не просто сыном, а маяком в океане бессмысленного существования. Радовать его такими пустяками стало жизненно важной потребностью. Кто знал, что однажды Малфой станет таким заботливым отцом. — Мне звонили из «Уимборнских ос». Проявляют интерес, — Драко произнёс это осторожно, вкладывая в слова весь груз несбывшихся надежд. Скорпиус вздохнул, отвернувшись к окну. Квиддич. Отец говорил о карьере, о славе, о мечте, которая когда-то была его собственной и теперь, как эстафета, переходила к сыну. Для Скорпиуса же это было лишь увлечением, талантливым, но всё же побегом от реальности, а не призванием. — Не уверен, что хочу заниматься этим всю жизнь, — проронил он и обернулся, чтобы видеть реакцию отца. — Это ведь была твоя мечта, а не моя.  — Но тем не менее, ты более успешен, — на его лице застыла улыбка гордости и, одновременно с этим, грусти.  — Не хочу это обсуждать, — Скорпиус пожал плечами, резко отрезая тему. Он не знал, чего хотел, но точно не этого. Отец принял его замечание и продолжать не стал. — Как Альбус? Он поправился? — спросил Драко, и Скорпиус почувствовал, как спокойствие покидает его. Альбус был здоров. И уже целый год не разговаривал с ним, не встречал его взгляд в коридорах, не отвечал на письма. Ложь отцу о том, что случай с Дельфи их только сплотил, давно стала частью его защитного панциря. — Да, он здоров как бык. Жду не дождусь встречи, — сказал он, и в этой фразе была и частица правды, и целая вселенная лжи. — Ну и славно.  Драко обнял его за плечи, коротко, по-мужски, и в этом жесте было всё: слепая вера в его слова, невысказанная тревога и та самая, сложная любовь, которой они научились только теперь.

***

Поместье Воронцово. Сибирь, Россия.

В огромном холле эхом разносились шаги. Софья Воронцова стояла с непроницаемым лицом, пока мать поправляла ей воротник мантии. Рядом переминались двойняшки: Ваня пытался отобрать у сестры потертый амулет, который Софья дала Маше «чтобы не скучала». — Вся ответственность теперь на вас двоих, — поочередно обнимая младших, инструктировала шатенка. — И папины нервы, в качестве бонуса.  — Нет, Соня, папины нервы ты увозишь с собой, — шепнул Иван так, чтобы слышали только они трое. Из кабинета на втором этаже послышались тяжёлые шаги. Марк Воронцов появился на лестнице, и воздух в холле сгустился. Софья обняла отца, а он прижал дочь к себе и на секунду прикоснулся губами к её макушке. — Год, — это слово прозвучало как приговор и как обещание одновременно. По договорённости - она едет вместе с делегацией в составе трёх учеников Колдовстворца в Хогвартс по обмену. И в следующем году возвращается обратно. По убеждениям её отца - она вытворит что-нибудь неприемлемое для британцев ещё в сентябре, и ее тут же отправят обратно, не доучившись и года. — Папа… — искры живого вызова вспыхнула в её карих глазах. — Мои решения не обсуждаются. Точка. Елена сжала запястье мужа в тщетной попытке остудить пыл. Дипломатия, однако, редко срабатывала, когда отец с дочерью сходились в ритуальном бою. — По приезде я обязательно украшу твоей точкой комнату. — бросила девушка, не отводя взгляд. Она била точно в цель. — Соня, — предостерегающе, почти шёпотом произнёс он. — Я опаздываю. Мама, поторопись, никто нас ждать не будут. Быстрый поцелуй в щёку отцу, последние крепкие объятия для двойняшек, и она уже зачерпывала горсть летучего пороха. Через мгновение, в вихре изумрудного пламени, её след простыл. Остались лишь потрескивающие угли в огромном камине. Марк всегда поражался, с какой точностью в ней отразился он сам. — Чёртовка, — в голосе чувствовалось восхищение… и страх. Его жена лишь вздохнула, поцеловала супруга в щеку на прощание, обняла двойняшек и шагнула в камин следом. Они остались втроем в опустевшем холле. — Зато, пап, у твоих нервов будет время отдохнуть, — сказал улыбающийся мальчик, поглядывая на отца. — Разговорчики в строю! Детишки тут же, как по команде, приложили руки к вискам, изображая образцовых солдат. — Нам тоже уже пора. Школа ждать не будет, — кивнул двойняшкам отец, и они понеслись наверх забирать оставшиеся вещи.