Сквозь страницы

01.09.2022

Знакомства

Ну что ж, началось. Всё пока по плану. Но у меня такое ощущение будто все меня рассматривают... Может, так и должно быть, но от этого не легче.  Чувствую себя девочкой с бантиками, которая пишет секретики под подушкой. Абсурд. На сегодня хватит. Глаза слипаются. Все подробности завтра. p.s. на снимке огромный зал море людей за ужином

***

Площадь Гриммо, 12. Лондон, Англия.

— Альбус, я в последний раз говорю. Отложи. Телефон. И поешь, — Джинни Поттер металлась между плитой и столом, расставляя тарелки. В дверном проёме появился Джеймс. Он принюхался, и на его лице тут же расплылась довольная ухмылка. — Мама, ты не понимаешь. Как можно думать о еде, когда... — Джеймс Сириус Поттер, прикуси язык! — Джинни даже не обернулась, безошибочно угадывая характер его мыслей по одному тону. Вряд ли это было что-то хорошее. Альбус, уткнувшийся в экран, глубже вжался в стул. — Альбус, я не шучу, — щёлкнула полотенцем в его сторону мать. — Объедение, мам, — промычал Джеймс, с театральным чавканьем откусывая блинчик, выхваченный из тарелки брата. Альбус промолчал. Любая реакция в этом случае - топливо для двигателя по имени Джеймс. Тот поглощал еду с явным звуковым сопровождением, наслаждаясь произведённым на брата впечатлением. — Не подавись, Джеймс. — машинально бросила Джинни, проводя рукой по его спине. — Лили! Я считаю до трёх! — крикнула она и, накинув спортивную куртку, метнула последний взгляд на сыновей. — Я ухожу на пробежку, скоро вернусь. Не будете готовы к моему возвращению, поедете в школу вместе с Перси. — Ну уж нет, — поднял руки вверх старший брат. Добровольно слушать лекции Перси? Лучше уж пешком, в ураган. За матерью хлопнула входная дверь. — Ты свинья, Джеймс, — взорвался Альбус, резко отрываясь от телефона. — А ты змей, но я терпел тебя молча. — Нет, чавкая, — брюнет ткнул в брата пальцем. Джеймс в ответ рассмеялся и потрепал его по голове, безнадёжно взъерошив чёрные кудри и умудрившись оставить на них кленовый сироп. Из гостиной донёсся резкий хлопок каминной сети, и в кухню, словно рыжий смерч, влетела запыхавшаяся Роза с непокорными кудрями, торчащими в разные стороны. — Доброе утро всем, кроме Джеймса! — выпалила она, ловя ртом воздух. Шатен поднялся, закинул тарелку в раковину и, засунув руки в карманы, двинулся к выходу. — И тебе привет, Рози, — напоследок бросил Джеймс. Рыжая, не обращая на него внимания, подлетела к Альбусу, чмокнула в щёку и, заняв стул рядом, утащила у него из под носа кружку кофе. Глоток. И её лицо исказила гримаса. Она выплюнула горькую жидкость обратно, возвращая кофе владельцу. Брюнет вытаращил глаза, с отвращением разглядывая кружку. — Спасибо, наверное, кофе очень вкусный, — выливая содержимое в раковину, скривился Поттер. — Да ладно тебе, брюзга! Роза, легко отмахнувшись, осмотрелась. — Где тётя Джинни и Гарри? — Отца с утра экстренно вызвали в Аврорат, а мама на пробежке. В этот момент на кухню вошла Лили, лучезарно светясь. Она ни на минуту не открывала своих глаз от телефона, точно также как пару минут назад старший брат. — Привет, Роза! Ты без Хью? — первым делом поинтересовалась Лили, замечая чужое присутствие на кухне. — Да, он сегодня немного тормозит, поэтому появится чуть позже, — почти на автомате, не вслушиваясь в слова кузины, выдала рыжая. — Только сегодня, правда? — пробормотал себе под нос Поттер, чуть усмехаясь. Альбус параллельно следил за сестрой, которая демонстративно проигнорировала стопку панкейков, достав из холодильника питьевой йогурт. — Йогурт не лучший завтрак. Съешь панкейки, мама целое утро их готовила. — Они слишком жирные,  — ответила брату Лили, медленно прокручивая металлическое колечко в носу. — Последил бы лучше за тем, чем питаешься ты! — выходя из кухни, показала язык брату она. Что плохого в маминых блинчиках? Кузина тут же принялась тараторить. — Я уже жду не дождусь, когда мы вернёмся в школу, — кузен покосился на Розу так, будто у неё жар или что-то вроде того. Он явно не разделял её энтузиазм. — Уже жду момента, когда снова смогу приступить к делам старосты. — Ну конечно, помимо того, что ты исправно выполняешь домашнее задание, зависаешь в библиотеке и посещаешь дополнительные занятия, ты снова будешь делать кучу ненужной работы, — констатировал он безжалостно. — Не будь занудой! — отмахнулась от его слов рыжая. — Кстати, я списывалась с Эстеллой и она сказала, что Марч не разрешил Скорпиусу оставить пост старосты. Имя прозвучало как щелчок выключателя. Воздух в кухне резко стал тяжёлым, Альбус замолчал, уставившись в пустоту где-то за стеной. Всё его недавнее раздражение растворилось. Роза поняла свою оплошность и заерзала на стуле, виновато опустив глаза. — Мне без разницы, — пробурчал он наконец, а из гостиной раздался приступ душераздирающего кашля.  Полчаса спустя машина напоминала передвижную камеру пыток. Каждый звук бил по нервам Альбуса с точностью: хриплый кашель Хьюго; пронзительный треск поп-музыки из наушников Лили, которые, судя по всему, были чисто декоративным элементом; навязчивый, бесконечный шёпот Розы прямо в ухо. А над всем этим, как фанфары апокалипсиса, звучал голос Джеймса, комментировавшего всё подряд: от цвета неба до идиотизма городского движения. Альбус вжался в угол заднего сиденья. Единственным нормальным человеком была мама за рулём, чьё спокойствие в этом хаосе казалось сверхъестественным и даже слегка издевательским. — Чего так долго, старик? — голос Джеймса пронзил хрупкий покой брата. — Не мог телефон найти, — послышался на другом конце голос Фреда. — Привет всем! «Прекрасно» - подумал Альбус. Он даже не успел моргнуть, как шатен уже включил громкую связь. — У тебя очень красивое ухо, придурок! — захохотал Поттер, а Фред, неловко натянув улыбку, посмотрел в экран. — Джеймс, выражения! — раздался сочный звук подзатыльника. Машина слегка вильнула. В салоне воцарилась долгожданная тишина. Даже Фред в трубке притих, наблюдая за развитием событий через пиксельную картинку. — Скажите привет Фреду, — подал голос шатен, и начал пихать смартфон в лицо каждому поочерёдно. Очередь дошла до Альбуса. — Эй, бука, скажи привет. Ну же. Альбус почувствовал, как по спине пробежала волна острого раздражения. — Джеймс, ты специально? — он ударил его по запястью.  — Мы увидим его через двадцать минут.  — Что, сложно сказать одно слово? — Привет, — выдавил Альбус, глядя куда-то в пространство между сиденьями. — А теперь можешь убрать это от моего  — Вы всё ещё дома? — снова обратил внимание на экран Джеймс.  — Ага, ждем папу с работы, — сказав это, Фред обернулся на звук открывшейся двери. — А вот и он. Где-то на фоне у Фреда раздался голос Джорджа: «Фред, Роксана, собирайтесь!» — Ладно, короче, папа вернулся. Увидимся на вокзале, — бросил Фред, и экран погас. Машина катилась дальше, к Кингс-Кросс. Альбус снова закрыл глаза, внутренне отсчитывая секунды до момента свободы.

***

Малфой-мэнор. Уилтшир, Англия.

— Мистер Малфой, умоляю, не пропускайте завтрак. Впереди долгий день, — всё не унималась эльф, пытаясь уговорить хозяина съесть свой завтрак. — Спасибо, Типпи. Я не голоден, — он аккуратно надевал запонки на рукава новой рубашки и даже не заметил, как в приоткрытых дверях показался силуэт. Драко Малфой, опираясь о дверной косяк стоял в проходе. Он жестом попросил домашнего эльфа исчезнуть и осторожно наблюдал за сыном. Они никогда не проводили много времени вместе, поэтому такие мгновения тихого присутствия были для него чем-то сокровенным и ценным. — Типпи беспокоится не зря. Праздничный ужин будет лишь вечером, а набивать желудок сладостями в «Хогвартс-экспрессе»... — его спокойный голос мягко разрезал тишину. Скорпиус вздрогнул и резко обернулся. — И как долго ты планировал стоять в дверях? — Достаточно, чтобы усомниться в твоей бдительности, — Малфой-старший улыбнулся. — Ты специально подкрался, да? — хитро ухмыльнулся он, — Впрочем, у меня с собой нет никаких сладостей, так что твои нравоучения напрасны. — Не делай вид, будто не знаешь, что я купил тебе целый мешок мятных леденцов, — Драко с торжеством достал из складок мантии небольшой мешочек, от которого пахнуло детством. Эта маленькая, глупая традиция - мешок сладостей в дорогу, была их мостиком через пропасть молчания. После смерти Астории Скорпиус в одночасье стал для Драко не просто сыном, а маяком в океане бессмысленного существования. Радовать его такими пустяками стало жизненно важной потребностью. Кто знал, что однажды Малфой станет таким заботливым отцом. — Мне звонили из «Уимборнских ос». Проявляют интерес, — Драко произнёс это осторожно, вкладывая в слова весь груз несбывшихся надежд. Скорпиус вздохнул, отвернувшись к окну. Квиддич. Отец говорил о карьере, о славе, о мечте, которая когда-то была его собственной и теперь, как эстафета, переходила к сыну. Для Скорпиуса же это было лишь увлечением, талантливым, но всё же побегом от реальности, а не призванием. — Не уверен, что хочу заниматься этим всю жизнь, — проронил он и обернулся, чтобы видеть реакцию отца. — Это ведь была твоя мечта, а не моя.  — Но тем не менее, ты более успешен, — на его лице застыла улыбка гордости и, одновременно с этим, грусти.  Сын пожал плечами, резко отрезая тему. Он не знал, чего хотел, но точно не этого. — Как Альбус? Он поправился? — спросил Драко, и Скорпиус почувствовал, как спокойствие покидает его. Альбус был здоров. И уже целый год не разговаривал с ним, не встречал его взгляд в коридорах, не отвечал на письма. Ложь отцу о том, что случай с Дельфи их только сплотил, давно стала частью его защитного панциря. — Да, он здоров как бык. Жду не дождусь встречи, — сказал он, и в этой фразе была и частица правды, и целая вселенная лжи. — Ну и славно.  Драко обнял его за плечи, коротко, по-мужски, и в этом жесте было всё: слепая вера в его слова, невысказанная тревога и та самая, сложная любовь, которой они научились только теперь.

***

Поместье Воронцово. Сибирь, Россия.

В огромном холле эхом разносились шаги. Софья Воронцова стояла с непроницаемым лицом, пока мать поправляла ей воротник мантии. Рядом переминались двойняшки: Ваня пытался отобрать у сестры потертый амулет, который Софья дала Маше «чтобы не скучала». — Вся ответственность теперь на вас двоих, — поочередно обнимая младших, инструктировала шатенка. — И папины нервы, в качестве бонуса.  — Нет, Соня, папины нервы ты увозишь с собой, — шепнул Иван так, чтобы слышали только они трое. Из кабинета на втором этаже послышались тяжёлые шаги. Марк Воронцов появился на лестнице, и воздух в холле сгустился.  Софья обняла отца, а он прижал дочь к себе и на секунду прикоснулся губами к её макушке. — Год, — это слово прозвучало как приговор и как обещание одновременно. По договорённости - она едет вместе с делегацией в составе трёх учеников Колдовстворца в Хогвартс по обмену. И в следующем году возвращается обратно. По убеждениям её отца - она вытворит что-нибудь неприемлемое для британцев ещё в сентябре, и ее тут же отправят обратно, не доучившись и года. — Папа… — искры живого вызова вспыхнула в её карих глазах. — Мои решения не обсуждаются. Точка. Елена сжала запястье мужа в тщетной попытке остудить пыл. Дипломатия, однако, редко срабатывала, когда отец с дочерью сходились в ритуальном бою.  — По приезде я обязательно украшу твоей точкой комнату, — бросила девушка, не отводя взгляд. Она била точно в цель. — Соня, — предостерегающе, почти шёпотом произнёс он. — Я опаздываю. Мама, поторопись, никто нас ждать не будут. Быстрый поцелуй в щёку отцу, последние крепкие объятия для двойняшек, и она уже зачерпывала горсть летучего пороха. Через мгновение, в вихре изумрудного пламени, её след простыл. Остались лишь потрескивающие угли в огромном камине. Марк всегда поражался, с какой точностью в ней отразился он сам. — Чёртовка, — в голосе чувствовалось восхищение… и страх. Его жена лишь вздохнула, поцеловала супруга в щеку на прощание, обняла двойняшек и шагнула в камин следом. Они остались втроем в опустевшем холле. — Зато, пап, у твоих нервов будет время отдохнуть, — сказал улыбающийся мальчик, поглядывая на отца. — Разговорчики в строю! Детишки тут же, как по команде, приложили руки к вискам, изображая образцовых солдат. — Нам тоже уже пора. Школа ждать не будет, — кивнул двойняшкам отец, и они понеслись наверх забирать оставшиеся вещи.

***

Вокзал Кингс-Кросс. Лондон, Англия.

Платформа 9¾ кипела привычным хаосом. Семьи прощались, совы ухали в клетках, тележки стучали по камню. Роза Грейнджер-Уизли стояла с тележкой, на которой громоздился сундук и клетка с рыжим котом, и смотрела на всё это с лёгкой улыбкой. Она всегда любила этот момент суматохи. Где-то рядом Альбус скрылся в информационном пространстве, Джеймс уже успел подшутить над незнакомым первокурсником, а Лили безуспешно пыталась накрасить ресницы среди суеты. Постепенно к их компании стеклось всё семейство Поттеров-Уизли, будто не они провели половину каникул, разъезжая по домам друг друга. Через несколько минут они сядут в поезд, и начнётся новый учебный год. Альбус наконец оторвался от телефона, подошёл к ней и, не глядя, бросил: — Ты готова? Когда они зашли в вагон вместе, Роза почти сразу остановилась. Альбус вопросительно поднял брови, недоумевая, почему она не садится в купе. — Что? — Ты же помнишь, что мне нужно в вагон для старост. Всё настроение парня тут же поникло. Конечно, он забыл. Он всегда забывал, когда речь заходила о её статусе старосты. Не потому, что это было неважно, а потому, что ему опять придется искать себе компанию. — И не делай такое лицо, — она покачала головой, хотя в словах проскальзывала лёгкая вина. — Сядь с Джеймсом или Лили! — Роза. Приди в себя, — он вздохнул, сразу в голове отметая ее варианты. — Лили как всегда сядет с Хьюго и Луи, а Джеймса и его друзей я больше не вытерплю. Она закусила губу. Опять Альбус начинает раздражаться и портить настроение всем вокруг. Развернувшись, рыжая пошла вдоль вагона, заглядывая в оконце каждого купе, пока не остановилась у последнего. — Тогда сядь сюда, — Роза скрестила руки на груди в ожидании когда кузен соизволит подойти. — Кажется, Марта и Саммер будут не против. Он взглянул в оконце вслед за кузиной и лицо тут же отобразило его неудовольствие. Два, пожалуй, самых странных варианта из всех, кого Роза могла ему предложить. Однокурсницы с Хаффлпаффа, которые, кажется, вообще не умели молчать и говорили одновременно, перебивая друг друга. Она издевается. Девочки, увидев два лица, торчащие из-за стекла, сразу же принялись им дружелюбно махать. Роза мило помахала в ответ, а Поттер сделал шаг назад, скрываясь из виду пассажиров купе. Он негодующе глянул на Грейнджер-Уизли, и в этом взгляде было столько красноречивого возмущения, что она едва сдержала улыбку. — Я тебя ненавижу, — прошептал он. — Ты меня обожаешь, — парировала она, и улыбка всё-таки прорвалась. Альбус развернулся на пятках и зашагал в сторону середины поезда, где Роксана, одиноко стоявшая у окна, смотрела на платформу с отсутствующим видом. Она тоже осталась без друга, ведь Доминик Уизли уехала по обмену в Россию, и Роксана впервые за пять лет отправлялась в Хогвартс без своей лучшей подруги-кузины. — Свободно? — спросил Альбус, останавливаясь напротив неё. — Садись, — сказала кузина, кивая на сиденье рядом. — Только предупреждаю: я планирую всю дорогу молчать и читать. — Идеально, — ответил Альбус и опустился на сиденье. Роза смотрела им вслед, стоя в коридоре, и чувствовала лёгкое облегчение. По крайней мере, он не один. Она направилась в вагон для старост. Уже перед тем как зайти, она обернулась, глядя на проплывающий за окном перрон. Семьи махали, кто-то плакал, кто-то смеялся. Впереди был новый учебный год. Но уж тогда она и подумать не могла, что этот год в школе станет не только самым хорошим, но и, пожалуй, самым странным.

***

Хогвартс. Шотландия.

У главных ворот Хогвартса уже ждала прибытия делегации маленькая процессия во главе с директором: профессор Макгонагалл, деканы факультетов и староста, по роковой случайности, первым добравшийся до стен школы.  Гермиона Грейнджер, действующий Министр Магии, запустила проект образовательных обменов. «Колдовстворец» - Академия Ведовства России оказался в первой волне. Бумаги были подписаны стремительно, словно боялись, что кто-то передумает. Воздух дрогнул, раздался резкий хлопок и они появились. Специально по случаю прибытия делегации на время были сняты аппарационные блоки. — Добрый вечер, Миневра, — произнесла женщина в строгом пальто с мехом, протягивая руку. Рядом с директрисой Колдовстворца, Анной Мороз, застыли трое студентов. Казалось, ещё утром они встретились у подножья Уральских гор, куда Макгонагалл прибыла с делегацией студентов Хогвартса. А сейчас, вечером этого же дня, она встречала гостей в родных стенах. — Добро пожаловать в Хогвартс, — её голос привлек всеобщее внимание. — Я - профессор Минерва Макгонагалл, директор школы. Сегодня вечером Распределяющая Шляпа определит ваш факультет. До церемонии один из старост, Скорпиус Малфой, — она слегка кивнула в сторону парня, — покажет вам замок. Завтра, после первого урока, я буду ждать вас в своём кабинете для окончательного инструктажа. Без лишних слов Малфой сделал шаг вперёд, приглашая делегацию следовать за собой. Пока женщины погрузились в  обсуждение тонкостей межмагического соглашения, группа студентов уже отдалилась. Экскурсия шла со скрипом. Скорпиус, соблюдая формальности, бросал короткие реплики о истории школы и архитектуре, но его аудитория явно была не здесь. Двое отделившихся русских студентов вели свой тайный диалог, а третья молчала, лишь изредка бросая сканирующий взгляд то на витражи, то на него. — Ладно, думаю, их это не особо интересует, — он сделал паузу, ловя взгляд одинокой девушки. — Скорпиус Малфой. Он протянул руку. Девушка медленно посмотрела на него. — Софья Воронцова. — её рука была прохладной, а хватка сильной. — Приятно познакомиться, — Скорпиус позволил себе лёгко улыбнуться - приём для налаживания контакта. Она в ответ лишь чуть кивнула, поджав губы. Диалог заглох, не успев начаться. Он подавил вздох. Вариантов было три: бубнить себе под нос дальше, слушать непонятную болтовню её соотечественников или попытаться найти предлог для разговора. Третий казался единственно приемлемым. — Можно вопрос? — спросил он, снова привлекая её внимание, последовал ещё один кивок. — На каком курсе будешь учиться? — На шестом. — Значит, мы однокурсники. На этот раз кивка не последовало. Она просто смотрела на него, и в её молчании не было ни капли дружелюбия. Теперь уже он поджимал губы. Тупик. Он нервно покрутил ремешок часов на запястье, и его взгляд упал на тонкую серебряную цепь у неё на шее, на которой висел небольшой, сложной работы медальон. — Этот амулет… для преодоления языкового барьера? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучал неподдельный интерес.  — Да. Дельная штука. Язык я знаю, но свободно говорить… — она сделала почти незаметный жест рукой. — Поэтому это. Её акцент был заметным, но это наоборот добавляло ей шарма. «Прогресс», - подумал Скорпиус. Его взгляд переметнулся на её руку, сжимающую медальон. На среднем пальце правой руки красовался массивный золотой перстень с синим камнем. — А перстень? Магический проводник? — спросил он, и его голос прозвучал почти благоговейно. Она инстинктивно прикрыла руку другой ладонью, но ответила. — Да. Аналог ваших палочек. — Я читал о таких системах. Вы можете… Глаз неожиданно зацепился за проходящих мимо кузенов. Скорпиус обернулся, и мир на мгновение сузился до двух фигур в конце коридора. Роза Грейнджер-Уизли, сияющая, как всегда, и болтающая без умолку. И его бывший лучший друг. Он шел, отвернувшись, изучая узор на каменной стене так, будто это была величайшая тайна мироздания. Расстояние между ними в несколько метров вдруг стало пропастью. Год. Больше года холодного молчания, избегающих взглядов, пустого места за соседней партой. И всё ещё, каждый раз при виде этой чёрной, непокорной макушки, в Скорпиусе разрасталось тяжёлое и колючее чувство. Малфой смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Он даже не заметил, как Софья всё это время наблюдала за ним.  — Не моё дело, — её четкий акцент вернул его в реальность. — Но как долго ты собираешься пялиться? Он вздрогнул и резко обернулся. В её глазах не было насмешки, только понимание. Острое, неудобное, будто она только что прочитала его мысли. — Что? О чём ты? — Забудь, — она коротко, почти по-дружески хлопнула его по плечу и пошла дальше, оставив его в лёгком ступоре. Он догнал её, подгоняя отставших и пытаясь сбросить странное ощущение, будто его только что застали на месте преступления. — Я просто… — Ты можешь не отчитываться передо мной, — она оборвала его, даже не глядя.  Её тон был окончательным. Он сглотнул вязкую слюну и нахмурил брови, как бы удивляясь. — А я и не отчитывался, — солгал он, поймав себя на мысли, что делает это слишком часто в последнее время. — Мне просто интересно… как выбирали участников обмена? Она бросила на него взгляд, в котором мелькнула едва уловимая ухмылка. Но ответила, на удивление, подробно, рассказав о конкурсе, о благодаря которому «Колдовстворец» решал, кого отпустить на далёкий эксперимент. Диалог наладился. Она оказалась не такой холодной, как могло показаться. Осторожной, избирательной в словах, но интересной. Он узнал немного о системе их факультетов-профилей, о бескрайних уральских лесах, где спрятана школа, а она о строгости профессора Макгонагалл и о том, кто из учителей может закрыть глаза на опоздание. И всё же, к концу их пути он понял, что не знает о ней ровным счётом ничего. Она мастерски говорила ни о чём, уворачиваясь от личного. Это забавляло и настораживало одновременно. Когда впереди показались огромные дубовые двери Большого зала, он не удержался. — Готов поспорить, тебя распределят на Слизерин, — сказал он с уверенностью, которую почерпнул из её сдержанности и наблюдательности. Она остановилась и посмотрела на него прямо.  — На Гриффиндор, — отчеканила она. Через полчаса профессор Макгонагалл уже заканчивала свою вступительную речь. Праздничный пир по случаю начала учебного года был открыт. Первокурсники были распределены и уже заняли места за столами своих факультетов. В зале наступила тишина, когда профессор Макгонагалл откашлялась, призывая к вниманию. — В этом году стены Хогвартса примут особых гостей. С сегодняшнего дня среди вас будут учиться студенты Академии Ведовства «Колдовстворец», — она сделала паузу, дав словам осесть. — Я ожидаю, что каждый из вас покажет себя достойным хозяином. Они займут свои места за вашими столами и станут полноправными членами факультетов. А сейчас, их очередь пройти через процедуру Распределения. Едва её речь смолкла, высокие двери зала распахнулись бесшумно и резко, будто их толкнула сама торжественность момента. В проёме возникла директор русской школы, а следом три фигуры в непривычной форме. Софья шла впереди. Её повседневная одежда сменилась строгим ансамблем «Колдовстворца»: чёрные, идеально прямые брюки, белоснежная рубашка и приталенный пиджак с тонкой, почти военной вышивкой на лацканах. Волосы, собранные в тугой, высокий хвост, обнажили шею и тот самый серебряный медальон. Но больше всего поражала не одежда, а манера движения. Казалось, они отмеряли расстояние до сантиметра. Распределение прошло быстро. «Слизерин!» — дважды прокричала Шляпа, отправив Василису и Филиппа к зелёно-серебряному столу под сдержанные, но одобрительные аплодисменты. Скорпиус ожидал третьего вердикта, когда его внимание перехватил голос прямо над ухом. — Эй, Малфой. Просвети, что за новая девчонка? — Артур Нотт пристроился рядом, его взгляд блуждал где-то среди гриффиндорцев. Скорпиус фыркнул, взглянув на него. — Нотт, ты здесь час, а уже изучаешь женское население? — Что поделать, глаз сам цепляется, — парировал Артур без тени смущения. — Та, что с рыжей. Кто? Скорпиус обернулся, бровь поползла вверх. — Какая «с рыжей»? — Да вон же, на Гриффиндоре. Рядом с Уизли. На Гриффиндоре? Он проследил взглядом и осознал, что его ставка прогорела. — Нотт, ты что, оглох? Её же только что по имени объявляли, — сказал он, отводя взгляд. — Софья Воронцова. Хотя на Слизерине, бесспорно, смотрелась бы лучше.

Instagram. Диалог Скорпиуса Малфоя и Софьи Воронцовой

s.g.malfoy

Всё-таки Гриффиндор. Я был уверен, что Слизерин

20.25

vorontsovasm Ага. 20.27