Insomnia

Тэхен подъезжает к особняку Чонгука, и сам еле может усидеть на сидении. У альфы сорванное дыхание, он полусогнут, сжимает зубы от боли в кровоточащей ноге и руке. Тэхен прижмуривается, опирается лбом о руки лежащие на руле. Чимину страшно, это отчетливо видно по тому, как омега за ручку дверь сжимает, как ногтями себе в колено впивается, на Тэхена как затравленный зверек смотрит, кажется, что с альфой, не понимает. – Цветочек. – Тихо испуганными голосом зовет Чимин, но Тэхен не отвечает, лишь прижимается к рукам, все прижмуривается, его боль насквозь проволоками, шипами усеянными прошивает. Альфа еще пулю не получал, но реагирует он отнюдь достойно, Чимина напугать не хочет, хоть тот и так уже еле от страха дышит. – Цветочек. – Снова дрогнувшим голосом шепчет прилипший к дверце омега, словно в угол автомобиля забиться пытаясь. Тэхен голову медленно поднимает, ее к Чимину поворачивает. Альфа видит, что Чимин на грани, это видно в его глазах, в которых ужас плещется. Чимин на грани срыва, истерики. Тэхен еще не видел, что будет с Чимином, если его конкретно напугать. Альфа думал, сейчас увидит, но Чимин держится изо всех сил, пытается не свалится на пол и не скрестись от страха по нему. – Чимини, тебя не ранили? – Сипло звучит голос альфы. Чимин нервно головой отрицательно качает. – Отлично. – Издает тихий стон Тэхен, пытаясь выпрямится. Вся рука альфы залита кровью, которая так и продолжает струиться из ранения. Лицо альфы тоже вымазано кровью своей и тех, кого он убивал, защищая Чимина и себя самого. – Тебе больно? – Дрожащей рукой хочет дотронуться до руки Тэхена Чимин, но видит, как струя крови по новой из нее вытекает и в ужасе руку отнимает. – Нет. – Тихо отвечает альфа. Он глаза на омегу поднимает, в лицо его всматривается с полуприкрытых век. Тэхен осознает, как сильно он любит Чимина, как он ему дорог и как сам он боялся лишь одного – чтобы Чимина не зацепили, не ранили. Альфа готов дать себя всего изрешетить, но Чимина будет своим телом, собой закрывать. – Чимини. – Тихо и еле разборчиво шепчет альфа и порывается поцеловать омегу, но лишь едва коснувшись губ Чимина, у Тэхена глаза закрываются, и он на Чимина почти без памяти наваливается. – Тэхен, Тэхен, что с тобой? – Пытается посадить его снова Чимин. Альфа глаза еле разлепляет, он ужасно бледный, и Чимин ему откинутся на спинку кресла помогает. Тэхен голову назад откидывает, глаза снова прикрывает. Чимин понимает, что нужно действовать быстро. Омега замечает, что у ног альфы уже собралась приличная лужица крови. Из раны в ноге она слишком сильно вытекает, и омега боится, что пуля зацепила вену побольше и из-за большой потери крови, а также адской боли альфе потому так и плохо. – Тэхен, я бегу за Чонгуком. – Нервно говорит омега и уже порывается вылезти из машины, как Тэхен его резко за руку хватает. – Нет. – Хрипло говорит альфа, все глаза не открывая, – Нельзя. Нельзя чтобы он знал. – Еле выдавливает Тэхен с перерывами между каждым словом. – Тебе нужна помощь. – Шокировано шепчет омега. – Все в порядке. – Тихо звучит альфа, но Чимин, посмотрев на лицо уже, кажется теряющего сознание Тэхена, прикусив губу, скинул со своей руки руку альфы и вылетел с машины. Чимин бежит по дороге, так как альфа припарковался подальше, чтобы их не заметили. Чимин бежит так быстро, что земля кажется, под ним дымит. Он спотыкается и не слабо так падает, от чего раздирает кожу на ладонях, коленях и левой щеке. Но Чимин не ждет, на это даже внимания, кажется, не обращает и, поднявшись с места, продолжает бежать. По дороге омега рукавом лицо от слез утирает, при этом кровь Тэхена и уже свою размазывая. Чимин может себе только представить, что сейчас увидит Чонгук, но сейчас самое важное успеть спасти Тэхена. Чимин добегает до ворот, его тут же впускают и он, снова спотыкаясь, несется к главному входу. Чимин влетает в гостиную, осматривает ее лихорадочным взглядом и решается бежать на верхний этаж. Тоширо целый день ходит словно убитый. Он заваливает себя работой, делает все, чтобы только не думать, что Чимин сейчас с Тэхеном. Это выедает Тоширо, все внутренности ему пережевывает. Сейчас альфа сидит за столом в своей комнате, пересматривает какие-то документы, когда туда влетает Чимин. Альфа поворачивается к вошедшему и на миг, сидя в очках с тонкой оправой, удивленно смотрит на Чимина. Запыхавшийся омега, пытаясь немного отдышаться, говорит: – Тоширо, помоги, прошу. – Рвано дыша, просит Чимин. Тоширо так и застыл на месте от ужаса. Чимин весь в грязи, в крови, с разодранной кожей на лице, и с настоящим ужасом в глазах. – Тэхен, он может умереть, прошу, помоги. – Тихо просит омега, у которого сердце из груди выпрыгивает. Тоширо ничего не спрашивает, только поразмыслив несколько мгновений, подрывается с места, и бежит вперед, а Чимин его догоняет. Альфа быстро пробегает двор, за ним несется Чимин, и, выйдя за ворота, альфа оглядывается. Тоширо видит вдалеке машину и сразу бежит к ней. Чимин все за Тоширо следует. Тоширо не имеет понятия, что произошло, но понимает, что случилось что-то ужасное. Он долетает до машины, подбежав к дверце водителя, резко ее открывает. На секунду Тоширо замирает, видит перед собой сидящего на кресле и откинувшего голову назад Тэхена, бледного и кажется без сознания. Тоширо быстро пробегается глазами по нему и замечает причины такого состояния альфы. Сзади стоит взволнованный Чимин, из-за Тоширо выглядывает. Тоширо тут же нагибается, и подхватывает Тэхена на руки, вытягивая того из машины. – Ну и куда вы попали? – Совсем мягко спрашивает альфа, быстро унося на руках Тэхена, руки которого к земле свисают. Чимин быстро за ними плетется, нервно на Тэхена смотрит. Так же омега Тоширо удивляется, а точнее замечает, какой он на самом деле. Не смотря на ненависть к этому альфе, Тоширо сейчас к нему ее ничуть не проявляет, с его присущим хладнокровием в подобных ситуациях, пытается помочь сохранить Тэхену жизнь. – Тоширо. – Вдруг доносится слабый тихий голос и Тоширо на альфу, которого на руках несет, смотрит. Тэхен медленно глаза открыл, взгляд у него расфокусированный, но он слабо улыбнувшись, говорит: – Пусти меня. – Куда? Чтобы ты на полу мне тут рассыпался? – С легкой усмешкой говорит Тоширо и уже почти доносит альфу до особняка, понимая, чем это может грозить ему самому. Чонгук его убьет за то, что альфа ему про Тэхена не рассказал. Тоширо доходит до ворот, несет Тэхена к входу, за ними быстро следует Чимин. Они заходят в гостиную, и Тоширо дойдя до дивана, аккуратно укладывает альфу на него. Тэхен морщится от боли, сам Тоширо уже залит кровью альфы. – Быстро за Чонгуком. – Сидя перед Тэхеном, которому больно пошевелится, на одном колене и, рассматривая его, говорит Тоширо. Чимин на месте топтаться начинает. – Быстро! – повернув голову к Чимину через плечо, подгоняет его альфа. Чонгук сегодня приехал домой поздно вечером. Юнги после разговора с Тоширо отправился в особняк. Вскоре и сам Тоширо приехал домой. Юнги с альфой не говорил, только в гостиной пресекся, заметил, как Тоширо вдруг глаза опустил, словно ему неудобно, и альфа к себе в комнату пошел. Юнги плохо целый день, он чувствует, что Чонгук на него зол, что альфа сильно разозлился. Юнги в гостиной сидит, колени к груди прижав, Чонгука ждет, сильно волнуется, что альфу разозлил, нервничает, потому что Чонгук стал таким близким, самым близким, и злить его или даже разочаровать отнюдь не хочется. Кисури в особняке уже появляется очень редко. Это Юнги радует, видеть того омегу желания нет. Чонгук приходит вечером. Он подъезжает к дому и Юнги слышит его шаги. Омега на кресле привстает, стоит и ждет, когда альфа войдет. Чонугк входит, на нем одето легкое черное пальто в длину до щиколоток. Альфа поворачивается к Юну, проводит по нему стальным взглядом испепеляющих глаз. Юнги весь съеживается, в неуверенности на месте топчется, этот взгляд, словно вспаривающий кожу до самого глубокого ее шара, еле выдержать может. Альфа молча взгляд с омеги переводит и идет к лестнице мимо Юнги. От одного этого взгляда, выражающего словно бы полное безразличие и при этом бурю неудержимой ярости, у Юнги кости в пыль превратиться могут, но он, видя как альфа даже слова к нему не промолвив, уходить собирается и с ним ровняется, за руку альфу хватает. Теперь Чонгук совсем рядом, к плечу плечом стоит, к Юнги не оборачивается, только на месте стоит, взгляд на руку Юна опускает. У Юнги сердце выпрыгнуть готово, он жар этой ледяной руки на своей коже чувствует, сгореть в этом огне готов. – Прости. – Юнги вперед сморит, к альфе не оборачивается, к нему боком стоит. Чонгук все же голову к нему поворачивает, Юнги не смотрит, боится, что лишь раз в эти глаза глянув, в пепел превратится. Чонгук молчит, лишь профиль чудесного лица осматривает, ненавидит, восхищается. Чонгук хочет эту руку в своей сжать, омегу на руки подхватить, в эти самые сладкие губы жарким поцелуем впиться. Юнги наконец голову к нему поворачивает, теперь они так близко, что еще несколько сантиметров и их г губы соприкоснутся. Чонгук на эти губы цвета крови смотрит, видно, что ужасно к ним потянутся хочет. Юнги глаза не поднимает, на шею альфы засматривается, глазами по немного открытым ключицам проходится, взглядом выше скользит. Наконец в глаза альфе смотрит. Чонгук понимает, он осознает, насколько он от омеги зависим, что Юнги его одержимость. Они смотрят так, друг друга дыханием опаляя и друг с друга словно цепи срывая. Но Чонгук руку свою освобождает, от Юнги забирает, а омега это ощущая, в отчаянии даже пальцами за длинные пальцы альфы цепляется, но Чонгук руку отбирает. Альфа медленно к лестницам направляется, Юнги, который так вперед и смотрит, не шевелится, как кожа по швам трещать хочет, ощущает, самого оставляет. Чонгук у самой лестницы уже, вот только он останавливается, Юнги это замечает и резко к нему поворачивается, видно, насколько он взволнован, растерян. – Чего ты ждешь? – ледяным тоном спрашивает альфа, глядя на Юна, но через пару мгновений на самом прекрасном лице монстра еле заметная улыбка, нежность и кожу распаривающую, жестокость, выражающая, появляется. Юнги бы должен в угол от такой улыбки забиться, но он лишь вздрагивает и с такой невинной, полной надежды улыбкой на альфу смотрит. Взгляд Чонгука мягким становится, о безопасности, если она с этим альфой вообще может быть, говорит, ласку предвещает. И Юнги тянется за ней, пусть даже порежется, обожжется и дотла возможно сгорит. Чонгук ему руку протягивает и Юнги не веря на альфу глядя, так и стоит на месте. Чонгук ждет, и Юнги к нему медленными шагами идет, за руку его берет. – Идем, наказывать тебя буду. – Все так же улыбаясь, говорит Чонгук и, видя на лице Юна обеспокоенность, даже тихо смешок выдает. Юнги он таким редко видит, сейчас омега растерянный совсем, а обычно Юнги всегда в бой идти готов, зубы вонзить в горло может. Альфа с Юнги по лестнице поднимается, по коридору того вдет, тепло его руки чувствует, от удовольствия глаза прикрывает, потом снова открывает и прямо здесь в коридоре его прижать хочет. Чонгук доводит омегу до своего кабинета и, зайдя внутрь, альфа закрывает дверь. Юнги на пороге стоит, он еще таким растерянным кажется, не был. Просто ему вдруг стало невыносимо жаль Чонгука расстраивать, будто омега боится, что альфа разозлиться и прогонит его от себя, ему запретит к себе подходить. Чонгук подходит к столу и, снимая на ходу плащ, вешает его на спинку кресла. Юнги с места не сдвигается, за альфой следит. Чонгук шею разминает, к Юнги голову поворачивает, омега вздрагивает. Но Чонгук не подходит, а стол обойдя в кресло садится. На нем удобно разваливается и в пол смотрит. Юнги в настоящем смятении, пальцы теребит, на Чонгука своими взволнованными глазками смотрит. Чонгук не долго его ждать заставляет, глаза с пола резко поднимает, и похлопав себя по бедру подзывает омегу к себе. Юнги такой призыв не совсем нравится, он напряженно на альфу смотрит. Не подходит. Чонгук, видно, как челюсть сжимает, глаза тут же ярким пламенем сверкают. Юнги сглатывает, все равно на месте стоит. Просто Юнги и прикоснутся хочет и до жути боится. – Персик, иди ком не. – Мягко говорит альфа, и Юнги все же к нему походит. Подойдя совсем вплотную, Юнги перед ним стоит, а альфа руками его за талию берет и тут же на колени себе садит. – Чего ты у меня такой не послушный то? – Так же нежно спрашивает альфа, лицо омеги с легкой улыбкой разглядывая. Юнги удивленно в его глаза всматривается, что Чонгук с ним так мягок, когда уже должен был бы уже за непослушание его мозги по полу размазать, поражается. – Это было важно. – Наконец выдавливает из себя Юн. – Меня начинает злить, что ты все от меня скрываешь. – Серьезно говорит альфа, талию омеги слегка сжимая. – Ты скрываешь о себе, но о моих людях этого делать не стоит. Юнги на него взгляд поднимает, виноватый и в то же время сожалеющий. – Прошу, не скрывай от меня ничего, что связано с теми, кто имеет ко мне отношение. – Проходится носом по его щеке, нежно в губы шепчет. Юнги понимает, что альфе соврать должен, потому лишь молча кивает. – Обещаешь? – По спине омегу поглаживает, по талии проходится, и носом за ухом зарывается. – Обещаю. – Говорит мрачно Юнги и это обещание ему горло раздирает. Чонгук к нему голову поднимает, в его глазах довольство светится вперемешку с нежностью. – Чонгук. – Тихо шепчет омега, когда их губы почти соприкасаются. Этот полустон у альфы все тормоза срывает. Альфа его целует, за талию сжимает, к себе ближе прижимает, руку на затылок кладет, поцелуй углубляет, а Юнги ему отвечает. Юнги рукой к щеке альфы касается, по шее медленно пальцами проходится, мурашки у Чонгука взывает. Именно в этот момент в дверь стучатся, Юнги с трудом от альфы отстраняется. В комнату врывается Чимин. Первое что может сделать альфа, так этот только и застыть на месте, с Юнги на своих коленах, не сводя с Чимина глаз. Юнги тут же оборачивается через плече к Чимину и тоже ужасается. Чимин до края почти что не доведенный, с глазами напуганными на брата смотрит. – Чонгук, – еле выговаривает Чимин, слыша бешеный ритм своего сердца. Чонгук молчит, лишь того, что омега скажет, ждет, он, словно и не может понять, что происходит, поверить в то, что Чимин в таком состоянии, боясь даже подумать что стало этому причиной, не хочет. – Иди за мной. – Треснуто говорит Чимин, еле языком шевелит, понимает, что сейчас всех под дуло пистолета, под лезвие Чонгука подставляет, что всех сейчас может в прорость столкнуть, в прах превратить может. Чимин просит Чонгука, чтобы тот за ним пошел, а куда омега его приведет? Он просит его к Тэхену идти, Чимин понимает, что сейчас может произойти катастрофа. Чонгук словно наконец в чувство приходит, Юнги с себя аккуратно снимает и к Чимину подлетает, но тот, как только альфа к нему вплотную подходит, с глазами полными слез на него смотрит, словно молит его пощадить. Чонгук ужасно взволнован, он Чимина в крови и грязи видит, его отчаяние чувствует. Чимин просто выходит и идет вперед, глаза закрывает, снова открывает, понимает, что сейчас он может всех просто под яростный и всеуничтожающий гнев брата подставить. Юнги тут же за Чонгуком и Чимином срывается испуганный видом и состоянием омеги. Чимин идет вперед, пальцы заламывает, Чонгук просто не верящее на брата смотрит, но за ним идет. Тоширо сидит на корточках перед лежащим на диване и прикрывшим глаза Тэхеном. Он ужасно бледен, пол с дорогим ковром у дивана весь залит кровью. Тоширо смотрит на эту пролившуюся кровь, должен был бы радоваться, что она пролилась у его, кажется, самого лютого врага, а это его не радует. Тоширо, этому альфе с огромным опытом, который намного старше этого мальчишки, жаль его, учитывая что мальчишка этот до пролития крови Чимина защищал. Тоширо глазами по лицу альфы проходится, наконец, может его детальнее рассмотреть. Он делает свои выводы, повернув голову на бок, немного кивает при мысли, что Тэхен очень красив и Чимину все же с альфой повезло. Видит по чертам этого бледного лица смелые черты, видит, и прекрасно осознает, что альфа этот абсолютно другой, не такой как другие. Тэхен не кровожадный, мирный и ласковый. Тоширо горько усмехается и готов уже себя ударить за такие мысли. Тоширо смотрит на лужу крови, которая испачкала белоснежный диван, и запачкала пол, и альфа серьезно подмечает, что Тэхен сильно ранен. Определенно, пули задели артерии, и если еще помедлить, потом уже все может стать не поправимым. Тоширо уже догадывается, что сейчас будет, когда Чонгук увидит Тэхена, но сейчас альфа больше озадачен состоянием Чимина и тем, чтобы этот малец дуба не дал. Чимин спускается по лестнице и подходит к Тэхену, садится рядом с ним на диван и тянет к нему руку, чтобы по волосам погладить. Тоширо чувствует, как внутри сердце чуть не оборвалось, он бросает взгляд раненого зверя на Чимина, слезы и улыбка которого адресованы Тэхену. Смотрит на Тэхена, который тут же глаза еле разлепляя, улыбку омеге дарит, руку Чимина слабой рукой перехватив. Тоширо словно чувствует, как ножом полосуется его сердце, при мысли, что они друг друга и вправду любят, а Тоширо, может о Чимине только мечтать. В комнату через пару мгновений спускается Чонгук, останавливается на миг, видя лишь Чимина, который кого-то гладит, но из-за спинки дивана не видно кого, и Тоширо, который все сидя на корточках, к шефу голову поворачивает. Чонугк с осторожностью несколько шагов вперед делает, и уже видит, как на диване кровью залитом альфа лежит. Чонгук подходит уже быстрее и совсем близко становится, перед Тэхеном прямо останавливается. Чонгук несколько секунд не понимающе на альфу смотрит, на Чимина, который так ласково и с болью в глазах альфу гладит, все тут же осознавать начинает. Это осознание на него с неимоверной силой обрушивается, он даже поверить в это не может, на Тоширо смотрит, хочет в его глазах ответ найти. Находит. Тоширо смотрит с некой снисходительностью и словно говорит, что да, это так и что тут поделаешь. Юнги стоит позади Чонгука, видит Тэхена, и с ужасом, на Чимина глядит, словно одними глазами спрашивает, что произошло. Чмиин смотрит на Юнги с дикой болью, отчаянием, а потом, медленно взгляд на брата переводит, боится в его глаза посмотреть. Когда он все же смотрит прямо в глаза, то отчетливо видит как Чонгук его взглядом просит то, что видит, опровергнуть. Но Чимин лишь подтверждает, снисхождение, милости просит, одним взглядом прощение просит за молчание, но дает прекрасно понять, что этот альфа у него глубоко в сердце и он не отступит. Чимин видит, как глазах альфы медленно тьма пронизывающая ужасом до самых костей, расползается. Тоширо тоже видит эту тьму, встает, понимает, что сейчас эта же тьма его сожрать может, как мясорубка перерубить и лишь перемолотые пережеванные внутренности оставить. Юнги в ужасе молчит, за горло рукой медленно хватается, ему дышать вдруг трудно становиться, этот страх, что нутрии расползается, словно всю комнату начинает наполнять и омеге даже ступить не куда. Он только что Чонгуку обещание дал, что больше ничего скрывать не будет, сказал, прямо в глаза это заявил. А теперь Чонгук к нему спиной стоит, и хоть Юнги на пашу шагов назад отошел, эту нарастающую ярость чувствует, ему от нее до крошения костей страшно. А ужаснее всего того, что от Чунгука вдруг волна разрывающей боли излучатся начала, она в нем комом нарастающим собирается. Его сейчас разорвать может. И больнее всего, что Чонгук верил, каждому слову верил, когда как омега снова нож в сердце глубоко воткнул. Вот только альфа не знает, что с этим ударом, Юнги и свою грудь тоже проткнул, его сердце так же кровоточит, он болью захлебывается, она его насквозь прошибает. Чонгук отказывается верить, не хочет принимать то, что он так верит, так свое сердце в чужие руки вкладывает, каждому слову верит, а ему нагло в глаза врут, его доверие так бессердечно в грязь втаптывают. Он молчит, кулаки сжимает, глаза от этой невыносимой боли прикрывает. Открывает, а пред взором Чимин, со слезами на глазах. Он тоже врал, тоже молчал, тоже не доверился. Двое омег самых дорогих в его жизни ему не доверяют, а его доверие не оценив, словно ненужную вещь растаптывают. Чонгук еле справляется, еле держится, чтобы тут всех на куски не разорвать и их по комнате не растаскать. Он ледяным взглядом на Тоширо смотрит, его чуть ли не испепеляет, Тоширо лишь глаза отводит, что заслужит, понимает. Наказание принять готов. Чонугк смотрит на Чимина, видит, как тот уже разревется готов, переводит взгляд, в котором пламя полыхает на Тэхена и ближе к альфе подходит. – Тэхен. – После некоторой паузы говорит Чонгук, глядя на альфу, перед этим заставляя всех присутствующих в страхе за Тэхена напрячься. Тэхену настолько плохо, что он не сразу может глаза открыть. Но Чонгук через пару мгновений снова ледяным тоном говорит: – Тэхен, посмотри на меня. Тэхен наконец глаза открывает, взглядом затуманенным ищет того, кто голос подает. Он взгляд вверх поднимает, размыто Чонгука над собой возвышающегося видит. Чонгук смотрит, словно все нутро наружу выворачивает. Чимин нервно руку Тэхена в свою берет, на руки их внимание Чонгука привлекает. – Чонгук, – в ужасе шепчет Чимин, глядя на него, – ему очень плохо, ему нужна помощь, пожалуйста. Чонгук глаза мраком залитые на Чимина поднимает, этим омегу вздрогнуть заставляет. – Что произошло? – спокойным голосом спрашивает, но в нем режущий лед искрит. – На нас напали. – Всхлипывает Чимин, еле держится, чтобы не расплакаться, – Тэхен меня защищал. Чонгук снова на Тэхена смотрит, наблюдает, как тому плохо, как он все более бледным становится, как от боли немного морщится. Альфа будто решает, спасти ли жизнь этому уже ненавистному человеку, или оставить подыхать в муках. По лицу Тэхена стекают капельки пота, волосы совсем намокли, ко лбу прилипают, а вся одежда кровью запачкана. Запачканы так же шея, лицо, волосы, только не сердце. Сердце альфы запачкать не возможно, и если он и убил, то только чтобы жизнь Чимина защитить. Тэхен бледный, губами, словно что-то говорит, открывает, но и звука не произносит, головой тяжело в стороны мотает. – Пожалуйста, – нервно сжимает ледяную руку Тэхена Чимин и молит брата смилостивиться. Чонгук смотрит, думает, взглядом, словно насквозь прошивает, словно в самое нутро заглядывает. – Вызови моего врача. – Спокойно говорит Чонгук к Тоширо, даже не поворачиваясь к нему. – Ему окажут помощь и пусть валит отсюда. Чонгук продолжает глазами Тэхена сверлить, альфа, еле не разваливаясь на части, голову в бок поворачивает, ослаблено выдает еле слышный стон, пытаясь ногой пошевелить. Чонгук старше его, жестче, он уже Тэхена возненавидеть успел, за то, что тот пальцев Юнги касался, за то, что посмел рядом возле Чимина дышать. Но при все при этом он прекрасно осознает, что Тэхен сейчас, кажется, Чимину спас жизнь, а за такое Чонугк того тронуть не смеет, он ему тоже отплатит, жизнь у альфы не заберет. Тоширо два раза просить не надо, он тут же скрывается за дверью, звоня личному врачу Чонгука. Чонгук только над Тэхеном стоит, Чимин видя взгляд брата, который испепелить сейчас альфу может, за Тэ сильно волнуется. Он видит, он прекрасно и отчетливо видит эту нарастающую разливающуюся через края ярость. Чонгук держится, он снаружи спокоен, но все чувствуют ту убивающую, сносящую все на своем пути бурю, которая его переполняет, по глазам, которые мраком блестят, видят. Тэхен почти ничего уже не соображает, он потерял много крови, и единственное, что еще лихорадочно мелькает перед уже почти полностью закрытыми глазами, это лицо Чимина, обволоченное легкой дымкой. Самое прекрасное лицо, настоящий ангел, с заплаканными глазами и улыбкой, которой омега пытается Тэхена подбодрить. Чимин ему улыбается, по щеке гладит, пока слезы катятся по нежному лицу. Тэхен боится лишь одного, что больше это лицо не сможет увидеть, только это его в отчаяние приводит, и он пытается за реальность цепляться, не отключится, но перед глазами все становится более размытым. Тэхен головой слабо вертит, словно эту пелену наступающего обморока отгоняет, лицо омеги видеть хочет. Чимин плачет, он так красив, так прекрасен. Чонгук голову медленно к брату поворачивает, а тот еле держится. – Чонгук. – С всхлипом тихо выговаривает Чими с взглядом, молящим о прощении, о милосердии. Чонгук в шоке, он видит искреннюю любовь, самую сильную, которая в глазах брата плещется. Он поверить в то, что Чимин альфу полюбил, не может, не хочет. Юнги стоит позади, еле дышит, за всем этим наблюдает, ужасно за Тэхена боится, за Чимина, за Тоширо и думает, что сам сейчас, наверное, в пламени Чонгука плавиться будет. Чонгук голову медленно к Юнги, наконец, поворачивает, впервые ему в глаза смотрит, взглядом с омеги кожу заживо сдирает. Юнги хочет к нему подойти, но словно даже ступить шаг не может, только рукой нервно за шею держится, лишь одним взглядом прощения просит, но в глазах Чонгука его не видит. Он видит только пламя, в котором сам же заживо гореть будет, он видит сталь, кожу вскрывающую. В гостиную входит Тоширо с телефоном в руках. – Он совсем скоро будет здесь. – Говорит Тоширо. Врач альфы специально живет не так далеко от Чонука, чтобы в случае чего всегда быть рядом. – Что произошло? – Звучит ледяной голос, глаза Чонгука на Тэхена смотрят. – Ловец, я думаю это ловец. – Дрожащим голосом говорит Чимин с паузой после каждого слова. – Мы с цветочком гуляли, – всхлипывает он, нервно пальцы теребит, – началась гроза, я испугался и мы зашли к его другу. – При словах, что Чимин с Тэхеном гулял, Чонгук резкий взгляд на омегу бросает. – Пришел тот альфа. Бам, Бам, Бам. – Снова всхлипывает Чимин, пытается воздух громко вдыхать, от вырывающихся рыданий еле себя удерживает. – Какой? – Спокойно звучит голос брата. – Тот, который меня поцеловал тогда. – Отвечает Чимин, чуть не сорвавшись на рыдания. А Чонгук от его слов еще большее мрачнеет, его глаза еще больше пламенем загораются, кажется, сейчас он взглядом сможет поджечь. – Что? – Развернувшись к стоящему на десять шагов от него брату, все так же спокойно спрашивает Чонгук. Тоширо на миг даже забыл о том, что ему сейчас светит, сам нахмурился, не понимая на Чимина смотрит, ближе подходит. – Хо-Хосок. – Еле выдавливает Чимин. – Ну, все, я ему башку скручу! – одергивает край совей рубашки Тоширо и порывается к двери. – Стоять. – Холодно приказывает Чонгук лишь голову через плече слегка обернув и Тоширо не хотя, но останавливается. – Что он там делал? – Интересуется Чонгук, глядя на Чимина. – Не знаю. Он с другом цветочка ругался. Очень ругался. А я испугался, Тэхен меня успокаивал. – Вырывается плач у Чимина, он на Тэхена смотрит. – И? – Продолжает расспрос альфа. – И потом того альфу, кажется, его убили. – Плачет Чимин, все пальцы заламывает. Чонгук молчит, куда-то в пол смотрит, а потом взгляд на Чимина подняв, медленно к нему идет, в нескольких шагах от него останавливается, Чимин от того, что тот все ближе и ближе, тушуется, хочет пару шагов назад сделать. – А теперь один из самых главных вопросов. – Спокойно говорит Чонгук, Чимин под его взглядом словно осесть, на пол присесть хочет. – Что ты делал с Тэхеном и какого хрена ты с ним в дом чужого мудака полез? А? Отвечай! – Последние два слова Чонгук прокричал с рыком разозленного монстра, от чего Чимин дернулся, а Тоширо в их сторону шаг сделал. Юнги чувствует, как у него сердце с груди вырывается. – Чонгук, – еле говорит Чимин, своими прекрасными глазами, слезами наполненными, на брата смотрит. – Что, Чонгук? Какого хрена ты туда полез? Что ты вообще с Тэхеном делаешь? – Наступает Чонгук и Чимин пару шагов на трясущихся ногах назад делает, на брата испуганно смотрит. – Чонгук, престань, ты его пугаешь. – Подходит к ним Тоширо, но Чонгук обернувшись к нему через плечо, одаривает альфу испепеляющим взглядом. – Я люблю его. – Тихо отвечает Чимин. – Нет! – Прикрывая глаза и резко поднимая ладонь к верху, сразу заставляет Чимина замолчать Чонгук. – Даже слышать этого не хочу. – Открывает глаза Чонгук и на брата смотрит. Наконец в гостиную заходит врач, за ним идут еще двое альф. Врач здоровается с Чонгуком и тут же бросается к бледному альфе на диване. Он пару мгновений смотрит на него, определяет степень ранения и кивает своим ребятам. – Он выживет? – Спрашивает Чонгук, поднимая на врача взгляд. – Надеюсь, он потерял много крови. – Врач осматривает рану, хмурится. Чонгук смотрит на Тэхена тяжелым взглядом, потом подходит и, помогая врачу, зацепившись пальцами за проделанную пулей дырку, хватает ткань брюк и разрывает одним рывком, оголяя простреленную ногу. – Делай что-нибудь. – Холодно говорит Чонгук, стоя над сидящим у дивана врачом. – Он должен выжить. – Я сделаю все что могу, повторяю еще раз, он потерял много крови. Посмотри, весь диван, весь пол ею залит. – Серьезно говорит врач. – Вижу. – Спокойно говорит альфа. – Но если не спасешь, сам поляжешь. Врач поднимает на Чонугка напряженный взгляд. Чонгука он знает хорошо, этого альфу он уже лечил не раз. Когда Чонугк получал ранения, именно этот альфа его лечит. Он знает характер альфы, потому такие угрозы, которые могут легко воплотится в действия, воспринимает довольно спокойно. – Перенесите его в спальню. – Говорит сосредоточений врач своим людям, осматривая ранение. Двое парней поднимаю Тэхена и уносят наверх. Врач тут же за ними следует. Уже прошло больше часа. Чонгук сидит на кресле, облокотившись локтями на колени, смотрит в пол, думает, ждет. Чимин возле лестницы на полу сидит, колени к груди прижимает, нервно кулачки сжимает, покачивается, все время на лестницу смотрит. Юнги стоит у лестницы, тоже ждет, весь напряжен, на Чонгука даже боится посмотреть. Но сейчас ему страшно больше всего за Тэхена. Тоширо сидит на кресле, понимает, что всем сейчас достанется, но сам осознает, что не хило так волнуется за состояние того мальчишки. Чонукг молчит, лишь буря в нем все больше разрастается. Наконец слышно как по лестнице спускается врач. Чимин тут же подрывается с места, Юнги подходит к врачу. Чонгук сидит, только глаза на альфу поднимает, выжидающе смотрит. – Будет жить, этот ваш псих. – Говорит альфа, у которого руки по локоть в крови. У Чимина, услышавшего это, вдруг плач вырывается, но омега улыбается. Руку ко рту подносит и, потоптавшись на месте, по лестнице вверх несется. Чонгук на это только тяжелым взглядом смотрит, Чимина не останавливает, решает, что омега и так уже до края доведенный, пусть с Тэхеном побудет, а после Чонгук его и на километр к Чимину не подпустит. Чонгук поднимается с кресла и медленно подходит к врачу. – Молодец, спасибо за помощь. – Легко хлопает его по плечу Чонгук. – Ты знаешь, я всегда готов тебе помочь. – Отвечает альфа, – Тот парень реально псих. Я когда из него пули доставал, он дергаться начал. Я думал, это он от боли, а парень Чимина звал, боялся, что омеге навредят и угрожал мне, что на куски меня порубит, если с омегой что-то случится. Чонгук хмурится, но все же не может удержать легкий смешок. Альфа не может не признать, что Тэхен чертовски смелый, и заслуживает уважения. Врач вместе со своими людьми уходит, а Чонгук глаза на Юнги поднимает. У омеги внутри ужас расползается, но еще больше ему только совестно, что не доверился Чонгуку. Но это было очевидно, что Чон Чимину с Тэхенмо встречаться запретит. Хотя, откуда Юну это знать. Может если бы он рассказал, спокойно объяснил, а не скрывал, Чонгук может бы позлился, но потом упокоился и, осознавая, какие к Тэхену Чимин чувства питает, мешать бы им не стал. А теперь, после того, как Юнги ему в глаза пообещал ничего не скрывать, сразу же оказалось, что он молчал, не доверился. И именно это сейчас жжет раскаленным металлом под грудиной у Чонгука. Он даже зажмуривает, вниз глядя, глаза, чтобы эту боль сморгнуть, эту обиду, которая ему сейчас все нутро разъедает. Ну почему он молчал? Почему скрывал от него такую важную информацию, почему не доверился? Чонгук молчит, лишь посередине комнаты стоя, кулак сжимает, ту боль еле выдерживает, обиду, что к горлу подкатывает, еле сдерживает, она его затапливает, Чонгук в ней утопает, в глаза Юнги вдруг смотрит, там пытается спасение найти, но прекрасно осознает, что это сам же Юнги альфу в этой боли и топит. Юнги больно. У него все внутри просто раздирает от той боли, которую он в глазах Чонгука видит. Чимин летит по лестнице и в пару мгновений преодолевает коридор, от нахлынувшего счастья, рукой рта касаясь. Он тут же врывается в комнату брата, и рвано дыша, у порога стоит. Тэхен лежит на кровати, бедро и рука перевязаны, он, кажется, спит, головой в сторону окна повернутый. Чимин стоит, с места не может сдвинуться, лишь на Тэхена смотрит, а в голове только и звучит « Будет жить». Чимин ярко улыбается, пока слезы по лицу текут и осторожными шагами к кровати шагает. На рубашке Тэхена один рукав порван, именно на той руке, которая сейчас забинтованная. Парень укрыт легкой простыней по пояс. Чимин не верит своему счастью, Тэхен в порядке, Чимину даже страшно подойти, что это не так, вдруг узнать. Но Чимин подходит, кровать обходит и возле Тэхена аккуратно приседает. Он не может сдерживать слез, они все больше наружу рвутся и тому приходится рукой рот прикрыть, чтобы всхлип сдержать. У Тэхена лицо все еще очень бледное, волосы немного влажные, в крови слипшиеся. Лицо правда врач от крови очистил, Чимин им любуется. Руку подрагивающую к нему тянет и со лба прядку от крови слипшуюся убирает. Тэхен так красив, у него просто чудесные черты лица, губы, которые только и просятся, чтобы их поцеловать. Тэхен с закрытыми глазами лежит, его грудь размеренно вздымается. Чимин подушечками пальцев по его щеке гладит, к шее спускается, и не сдерживаясь, к его груди нагибается, голову на нее кладет и уткнувшись носом, тихо плакать начинает, глаза прищурив. Чимин плачет, руки тоже на грудь альфы положив и только то, что под ними ритм отбивает, омеге силы дает. Тэхен глаза медленно открывает, взгляд фокусирует, слышит, как маленький комочек на его груди плачет, тихо от рыданий подрагивает. Чимин, это его ангел сейчас слезы из-за Тэхена проливает и альфе больно от того, что этот малыш сейчас так убивается, потому что ему так больно. Тэхен еле улыбается, руку на волосы, тоже запачканные в крови, кладет, поглаживает. Чимин ощутив на себе руку альфы, тут же по новой заливается, с громким всхлипом альфу вокруг талии руками обвивает и крепко обнимает. – Прости. Прости. – Плачет Чимин, к альфе прижимается. – Малыш, – сипло звучит тихий голос альфы, и Чимин от этого еще сильнее Тэхена обнимает, к груди прижимается. – Ты не виноват. – Это из-за меня ты пострадал. – Все рыдает Чимин, так альфу обнимает, словно боится, что его у омеги отберут, а он Тэхена никому отдавать не хочет. – Малыш, я в порядке. Пару ранений, пустяки. – Улыбается Тэхен и, прилагая огромные усилия, приподнимается, на подушки спиной опирается. Чимин не отпускает, все держится за альфу и Тэхен, слабо улыбнувшись, только голову омеги к себе прижимает. – Малыш, я же тебя люблю, я тебя никогда не брошу. – Задумавшись, говорит с нежной улыбкой Тэхен. Чимин услишав это, резко с громким всхлипом приседает, в глаза Тэхена своими заплаканными смотрит, в них такое отчаяние сквозит. Он, опираясь руками на кровать перед собой, тут же к альфе резко приближается, и лицо его руками обхватив, целует. Для Тэхена это самое лучшее лекарство, он поцелуй принимает, Чимину руку на талию кладет, в его поцелуе для себя силы черпает. Для альфы такая близость с этим омегой настоящее счастье. Чимин все плакать продолжает, целует неистово, так чувственно, так отчаянно. Когда они поцелуй расцепляют, Чимин отдышаться пытается, у самых губ альфы находится, на миллиметр даже отстраниться боится. Тэхен в его любви чистой тонет и он ради этого пушка все горы перевернуть готов. – Малыш, что Чонгук говорит? – Тихо спрашивает альфа, Чимина по лицу костяшками поглаживая. – Он говорит, что больше меня к тебе не подпустит. Это вызывает у Тэхена только легкую усмешку. Чимин с такой реакции удивляется. – Он не сможет нас разлучить. – Спокойно с улыбкой говорит альфа. – Ты стал для меня жизнью, и он не смеет тебя у меня отобрать. Я не позволю. Чонгук чувствует, что сдерживаться становится все труднее. Когда Чимин спускается в гостиную, то брат на него смотрит. – Он в порядке. – Тихо говорит Чимин и эти слова подбадривают Юнги. Чонгук к толу подходит, спиной к остальным стоит, думает, чувствует, что гнев его уже всего переполняет. – Чимин, иди к себе. – Звучит ледяной голос, Чонгук даже не оборачивается, глаза у него пламенем полыхают. Чимн прекрасно понимает, что это значит, потому с места не двигается. Чонгук ждет, кулаки сжимает и ногтями до крови в ладони впивается. – Чимин, иди к себе. – Снова повторяет альфа и в его голосе отчетливо слышно нетерпение. Все в комнате тут же напрягаются, в воздухе уже кажется, искры начинают поблескивать. Чонгук не хочет, чтобы его брат видел, как он будет предателей наказывать. Пора наказать их, тех, кто от него все вскрывал, кто посмел от него такое о его брате умолчать. Они, наверное, забылись, забыли, что они монстру подвластны и сейчас он им это хорошо напомнит. Тоширо понимает, что он первый, понимает, зачем Чонгук брата выйти просит и потому к Чимину сам подходит, за плечи его берет и к лестнице пытается повести, но тот на месте удерживается, смотрит ему в глаза и отчетливо дает понять, что никуда не уйдет, в глазах омеги испуг мелькает. – Тоширо. – Кажется, спокойным голосом зовет его Чонгук, одной рукой в стол упираясь, а другой бокал на нем стоящий до хруста сжимая. Тоширо к альфе обарачивается, на месте пару секунд стоит , а потом набравшись побольше смелости, подходит, но не слишком близко. Альфа шею разомнув к Чонгуку шаги вперед делает и говорит: – Чонгук, послушай, я все обьяс.. – Альфа только касается плеча Чона, чтобы его к себе развернуть, как Чонгук бокал, который в руке сжимал о стол резким движением разбивает и развернувшись к Тоширо, с размаху от локтя бьет альфу по лицу. Тоширо от такого сильного удара полопам сгибается, ладонь к левой щеке глубоко разрезанной ладонь медленно подносит, с раны кровь тут же начинает стекать. Чимин тут же в их сторону дергается, но Юнги его на месте удерживает, с ужасом на то, как Чонгук сейчас Тошироо избивает, смотрит. Чонгук Тоширо даже опомнится не дает, снова с размаху Тоширо от локтя по лицу бьет. Этот удар, который сразу же за предыдущим последовал, альфу на пол свалил. Тоширо на ногах не удержался, сейчас на полу сидит, руками в него упирается и как только Чонгук к нему шаг делает, альфа держась за разбитую губу, тут же ладонь приподнимает, щурясь от боли, Чона остановится просит, что он и так уже урок усвоил, показывает. Тоширо наказание принимает без страха, тем нее менее, смотря в эти глаза, адским пламенем горящие, внутри ужас расползается. Тоширо может одним ударом человека убить, может с десятками сразу справится, но Чонгуку себя сейчас таким жестоким способом называть позволяет. Тоширо ему предан всем своим существом, и хоть это его унижает, альфа даже и попытки защищаться не принимает. Тоширо все принимает достойно. – Чонгук! – В ужасе вскрикивает Чимин, и вырывается из рук Юнги, к Тоширо подлетает и присев рядом его тут же обнимает, собой защитить пытается. Чонгук весь пылает, еле себя сдерживает, что бы Тоширо на порошок не стереть. – Как ты посмел? – Рычит альфа, хочет ближе к Тоширо подойти, но не подходит, Чимин сейчас альфу защищает, да и страх, что подойди Чон ближе и он альфу на месте забьет, его подходить останавливает. Тоширо сейчас на всю боль все равно. Чимин сейчас его крепко обнимает, защитить пред братом пытается. – Чонгук, – пытается аккуратно отстранить от себя Чимна Тоширо, не хочет, чтобы тот его собой прикрывал. – Ты сам прекрасно знаешь почему. – Касаясь разбитой губы поднимает на альфу глаза Тоширо. – Как только ты узнал, тут же должен был доложить мне. Какого хуя ты молчал? – Переходит на крик Чонгук. Чимин от крика брата еще больше за альфу цепляется, защитить хочет. « Я твоего брата люблю и не хотел больно ему делать, ясно?» – Смотря в глаза Чонгука думает Тоширо, но лишь покачав головой, рукой к глубокому порезу на щеке касается, руку в крови сразу пачкает. – Пошел вон с глаз моих. – Шипит Чонгук и резко отбрасывает осколки бокала, что сжимал до крови в руке, в стену. Чимин не пускает, рукой за затылок к себе альфу прижимает и Тоширо готов, чтобы Чонгук его до полу смерти избил, чтобы Чимин вот так вот его сейчас крепко обнимал. Но Тоширо его мягко от себя отстраняет, на ноги поднимается, рукой по щеке стекающую струей кровь размазывает, и спокойно к лестнице идет, Чимина впереди себя ведя. Альфа оглядывается на застывшего от ужаса Юнги, что так где-то возле стены у лестницы и стоял, «держись» ему взглядом говорит. Как только Тоширо с Чимином скрываются на верхнем этаже, Юнги глаза на Чонгука переводит. Альфа снова к столу передом стоит, снова руками о него опирается, теперь себя пытается уговорить омегу на куски не порвать. Юнги страшно, он это прекрасно осознает, у него колени дрожат, чувствует, Чонгук ему словно кости одним взглядом крошит. Юн делает пару шагов к Чону, и еле выдавливает: – Чонгук, я все объясню. Я не мог тебе сказать, я не хотел, чтобы ты Чимина с Тэхеном разлучал. Это он его тогда спас, Тэхен любит Чимина. Я не хотел, чтобы ты их разлучил. – Быстро объясняет Юнги, Чонгук к нему не поворачивается, ногтями в дерево стола впивается. – Он убийца. – Шипит Чонгук, все больше в дерево ногтями впиваясь, – Такой же, как и другие. – Чонгук своим словам сам не верит, только оправдание ищет. Чонугк Тэхена даже совсем немного зная, прекрасно осознает, что Тэхен и вправду не такой. – Он не такой. Он любит Чимина, он его защищал ценой собственной жизни. – Подходит к нему ближе омега, смелеет. – Давай будем честными, он его полюбил таким, он полюбил сумасшедшего. – Нервно выговаривает Юнги. – Не смей так говорить! – Яростно говорит Чонугк, к нему не поворачивается. – Но это правда! – Срывается на крик омега. – Ты молчал, ты ведь пообещал. – С вдохом и болью в голосе говорит альфа. – Чонгук, прости, я не мог тебе сказать. – Треснуто говорит омега. – Убирайся. – С болью и ненавистью в голосе шипит Чонгук. Этим он омеге нутро полосует. – Чонгук. – Просит Юнги, просит не прогонять, его себя не лишать. – Я больше не хочу тебя видеть. Ты мне прямо в глаза соврал. – На выдохе говорит альфа глаза от боли прикрывая. Открывает и ногтями судорожно по столу проходится, в кулак руки сжимает. – Чонгук. – Снова повторяет Юнги, не хочет в это верить, слова альфы его в ужас приводят. – Убирайся! – Яростно кричит Чонгук и резко со стола руками все на пол сбрасывает. Юнги от такого вздрагивает, на глаза слезы наворачиваются, потому что он причинил боль тому, кто кажется, самым дорогим стал. Чонгук к нему не поворачивается, рвано дыша, глазами по столу бегает, в эту правду, где Юнги предал, верить не хочет. Юнги жаль, он не хотел врать, но и не хотел Чимина предавать. Он смотрит в спину альфы, зверь которого в судорогах корчится от боли. Его болю прожигающей прошибает, ему дышать трудно, он от мысли, что Чонгука покинуть должен, в истерике в угол забиться хочет, или более того, к альфе прижаться, за рубашку его судорожно держась «Не прогоняй, не отпускай» шептать. Уйти от него, значить на пыль рассыпаться, не жить. Если он уйдет, то Юнги словно позвоночник голыми руками вырвут и только куклой внутри с пустотой безмерной ходить оставят. Юнги на полу во мраке валятся будет, рукой к свету дрожащей тянутся будет, от боли его корчится заставляющей, в конвульсиях сгибаясь о надежде просить будет, к этому свету льнуть. Без Чонгука он в этой тьме только и будет, без него он только и будет к свету тянутся. Вот только ни как его не достигнет, если альфа ему руку не подаст, если на руки не поднимет и из этого мрака не вытащит. Юнги на словно поломанных ногах доходит до входной двери, Чонгук слышит его удаляющиеся шаги и ему тут же хочется омегу остановить, к нему бросится, не дать уйти. Юнги у двери останавливается, со слезами на глазах к Чонугку поворачивается. – Прости. – Треснуто говорит Юнги и, опустив голову, дверь за собой захлопывает. Этот хлопок был словно звук чуть ли не оборвавшегося сердца альфы. Чонгук хотел остановить, не дать себе самому же сердце голыми руками вырвать. Юнги уходит и Чонгук чувствует, как мир вокруг трескается, без Юнги жить не возможно. Юнги больно, слезы впервые текут с его глаз из-за того, что не Чонгук ему боль причинил, а сам омега постарался. Правда, слова альфы в самое сердце ранили, на сломленных ногах уходить заставили. « Нет, не уходи!» – Кричал внутри себя Чонгук, когда слышал, как Юнги прощение просил. Как только за ним дверь закрылась, словно весь альфы чуть не рухнул, словно опору, позвоночник отобрали. Чонгук руками громко по столу бьет, выругивается, в сторону двери раненым зверем смотрит. Юнги уходит. Он не знает куда. Как только он дверь за собой закрыл, то к ней спиной прижался. По щеке слеза потекла, он глаза закрыл. Так больно еще никогда не было. Как бы его Чонгук не мучил, это больнее всего, осознавать, что человеку сердцу дорогому боль сам причиняешь. Чонгук к двери срывается, но у самого порога останавливается, руку на дверь кладет. Ему кажется, у него сейчас сердце с груди вырвется. Юнги глаза открывает, к двери лицом поворачивается, к ней руку прикладывает, еле всхлип сдерживает, он, словно чувствует, что за дверью Чонгук стоит, там же где омега, только с другой стороны, руку на двери держит. Кажется, сейчас позвоночник на крошки рассыплется, и Юнги куклой поломанной на пол осядет. Внутри все когтями раздирает, все острым лезвием полосует, Чонгук у омеги себя же отбирает, этим Юнги кажется, по частям кромсает. Юнги, как только руку с двери убирает и оборачивается, чтобы уйти, дверь эта резко распахивается и омегу Чонугк за руку хватает, резко к себе передом разворачивает. Юнги глаза широко распахивает, Чонгук его за плечи держит пару секунд ему в глаза смотрит, и тут же к себе прижимает, крепко обнимает. Как только Чонгук почувствовал, что Юнги руку с двери убрал, хотя он сам не имеет понятия, откуда он это знал, ему словно сердце вырывать заживо начали. Он понял, что чтобы Юнги не делал, как бы не провинился, Чонгук его простит, простит, наверное, все. Потому что он от него без ума, Юнги у него в венах течет, Юнги у него в сердце, хоть оно и черное как мрак совсем. Чонугк резко дверь открывает, видит что Юнги уходит и это ему глаза режет, он резко к омеге бросается, к себе поворачивает, и теперь крепко обнимает, уйти не позволяет, сам себе удивляется. Юнги поверить в это не может, но Чонгук только что его прогняя, что больше видеть не хочет, утверждая, сейчас его обнимает, словно в себя вжать хочет. Юнги сначала даже не движется, ему в это поверить трудно, но потом осознание на него накатывает и, прижмурившись от слез, наружу вырвавшихся, Чонгука тоже обнимает, совсем крепко к себе прижимает. – Дрянь ты последняя. – Сжимая зубы от боли и на спине омеги руки держа, с ненавистью в голосе говорит альфа. – Ненавижу тебя. – Утверждает, и Юнги кажется, что у альфы сейчас слезы по лицу текут. Так и есть, он от этой боли, что Юнги молчал, а после, и той, что омега уходит, еле разодранным на полу не развалился. Говорит, что ненавидит, а сам крепче обнимает, носом в шею зарывается, громко вдыхает, показывает, что омега его, что альфа его любит, открыто и не скрывая свою зависимостью, то, как Юн ему необходим, показывает. Юнги не обижается, готов все выдержать, лишь бы Чонгук его сейчас так обнимал. Юнги не выдерживает, на него чувства нахлынают, слезы начинают без остановки по лицу течь, ему больно, но эти сильные руки, которые его так горячо сейчас обнимают, ему покой, ему безопасность, счастье дарят. Чонгук шею целовать начинает, глаза поднимает, и в губы целует. Целует жарко, жадно, а Юнги обнимая рукой за шею альфу, ему страстно отвечает. Когда Чонгук отстраняется, лбом о лоб омеги прижимается. – Еще раз меня обманешь, – тяжело дыша шепчет он, снова целует, продолжает, – я обещаю, я тебя убью. – Снова целует, и Юнги только головой судорожно кивает. Чонгуку его катастрофически мало, всегда. Ему Юнги жизненно необходим, как и самому Юнги альфа. Чонгук вроде бы о ненависти говорит, а сам так омегу к себе прижимает, словно бы от него самое дорогое отобрать хотели. Тоширо Чимина, как только они по лестнице поднялись, по коридору ведет. По бледному лицу стекает кровь, губа разбита, и альфе вообще паршиво сейчас. Чимин взволнованный весь, только вперед идет, пальчики мнет. Они останавливаются у спальни Чона, и Чиимин у двери к Тоширо поворачивается. Альфа под его чутким взглядом глаза опускает. Омега видит, как кровь по красивому лицу стекает и с жалостью руку кверху подносит, пальчиками ее со щеки нежно стирает. Тоширо глаза расширив и дыхание затаив, взгляд на омегу поднимает. Чимин с сожалением на альфу смотрит, все пальчиками кровь стирает. – Ладно, – берет его руку и легонько от лица своего отстраняет альфа, от прикосновения к его пальцам внутри мурашки пробегаются. – Иди в спальню, ты, наверное, устал. – С некой неловкостью говорит альфа, пальцами в волосы свои зарывается, по ним проходится. Чимин кивает, хочет к двери повернутся, но альфа руку омеги не отпускает, сам себе внутри кричит, «Что ты делаешь?» спрашивает. Чимин к нему снова поворачивается, удивленно смотрит и альфа что сказать думает. – Чимин, иди к себе. В спальне Чонгука и так уже людей хватает. Там и Юнги и он сам и… – смотрит он на дверь, – и Тэхен. Иди, отдохни, завтра его увидишь. – Спокойно говорит альфа. Чимин его слушает, но не реагирует, пальцы аккуратно с его ладони освобождает и просто спокойно в спальню Чонгука заходит, дверь перед Тоширо закрывая. Альфа лишь треснуто улыбается и дальше по коридору идет, в свою комнату. Когда Юнги уже заснул на кровати Чимина, где собирался ночевать и сам Чонгук, конечно вместе и с самим Чимином, альфа, поцеловав Юна в макушку, с кровати встал и в свою спальню пошел. Там он нашел спящего Тэхена и лежащего рядом Чимина. Омега просто лежал рядом, на альфу смотрел, улыбался. Он сразу почувствовал присутствие брата и обернулся к нему с сонной моськой. Чонгук лишь его к себе подозвал, и брат тут же с кровати аккуратно встал, несколько раз, идя к Чону, на Тэхена обернулся, проверяя, не разбудил ли он его. Он повел за собой Чимина в спальню омеги и, войдя, они сели на маленький диванчик. Юнги мирно посапывал на кровати. – Чимини, – шепчет Чонгук, взяв руку брата в свою, – Почему ты молчал? – Серьезно спрашивает он, и омега тут же тушуется, взволнованно на альфу смотрит. – Прости. – Глаза опустив, тихо омега отвечает. – Почему ты мне не доверяешь? Разве я хоть раз предал твое доверие? – Спокойно спрашивает альфа и оглядывается на шевелящегося во сне Юна. – Я доверяю. – Тут же поднимает глаза Чимин, – Просто я знал, что ты не позволишь. А я люблю его и без него не могу. – Звучит мягкий голосок. Чонгук еле подавляет в себе желание пойти в свою спальню и удушить Тэхнеа и выдавливает из себя улыбку. – Чимини, прошу, не говори так. – Но почему? Бам, Бам, Бам. Почему не могу так говорить? Тэхен хороший. – Невинным голосом тараторит омега. – Чимини, – еле не вырывается у него крик, – он тебе не подходит. – Шепчет нахмурившийся Чонгук. – Я люблю его. – Снова, хлопая глазками, повторяет Чимин. – Малыш, ты мог бы мне и рассказать, что ходишь к нему. Чимин только виновато головой кивает, на что Чонгук вздыхает и, приблизив к себе омегу, его нежно обнимает, по волосам гладит. Чимин тоже брата тут же за талию обнимает, ластится. – Больше ничего от меня не скрывай, хорошо? – целует его в макушку альфа, а Чимин мило улыбаясь снова кивает. – Я очень люблю тебя и не хочу, чтобы ты мне не доверял. – Спокойно говорит альфа. Он брата по волосам мягко гладит, его к себе прижимает, а Чимин ласку брата нежно принимает. – Но больше ты с ним ходить не будешь. – Голос сейчас прозвучал довольно строго, от чего Чимин тут же несчастный взгляд на брата поднял. – Но Чони… – Дрожащим голосом говорит омега. – Все, я так сказал, значит так и будет. – Серьезно говорит альфа, продолжая омегу обнимать, а тот молча с болью в глазах в пол смотрит. Он чувствует, что Чонугк передумает, он в это верит.

***

Тэхен уже в больнице пятый день. Чимин под присмотром Юнги постоянно с альфой. Чонгук на удивление Тоширо, Юнги, Чимина и самого Тэхена, омеге приходить в больницу не препятствует. Чимин открыто посещает альфу, который с каждым днем чувствует себя все лучше. Чонгук лишь каждый раз омегу предупреждает, что Чимина и на километр к Тэхену не подпустит, но сам ему к нему в больницу ходить позволяет. Юнги за пять дней три раза исчезал, от чего Чонгук был в не себя от злости, а когда омега появлялся, то альфа почти что не крушил все вокруг, потом долго целуя омегу, обнимал его лежа в постели. Тоширо молчит. Он прекрасно знает, куда Чимин каждый день ходит, сам его иногда подвозить должен, от чего ему еще в сто раз хуже. Юнги безумно жаль Тоширо, но ему так же сильно дорого счастья Чимина и Тэхена. Вот и сегодня уже шестой день, Чимин снова с утра к Тэхену мчится, Юнги с ним идет. Чимин влетает в спальню брата. Тот опять всю ночь не спал. Он только слушал размеренное дыхание омеги, гладил его по волосам, внюхивался в запах персика. Чонгук сонный лежит спиной на постели, Юнги у неге на руке спит. – Цветочек, просыпайся, идем. – Тихо, но быстро входит в комнату Чимин и тут же будит омегу. Юнги хмуриться, тихо стонет, к Чонгуку прижимается, альфа мягко улыбается, в макушку омегу целует. Чонгук тепло обнимает Юнги, поворачивается на бок, зарывается носом в шею омеги и довольно мычит. – Малыш, куда ты так рано идешь? – Спрашивает Чонгук Чимина, не отрываясь от шеи сонного Юнги. Чимин сидя на краюшке кровати со стороны Юнги, сразу опешил, и слабо улыбнувшись, ответил: – На танцы. – Точно? – Спрашивает Чонгук и Юнги чувствует, как тот улыбается. – Да. – Неуверенно отвечает Чимини. – Ну, смотри мне. – Нарочито серьезно говорит альфа, а Юнги ярко улыбнувшись с такой картины, по волосам Чонгука гладит. Чонгук сразу на ласку отвечает, голову приподнимает и сладко омегу целует. Чимин смущенно, но с улыбкой глаза опускает и с кровати встав, выходит. – Купите ему там фруктов, – лежа на Юнги сказал Чонгук с улыбкой, легко пальцем по носу омегу стукнув. – Ты невероятный. – С реальным восхищением в глазах шепчет Юнги, вызывая у Чонугка еще более нежную улыбку. – Я думал, ты убьешь Тэхена. – Я сам так думал, и более того, очень хотел. – Задумчиво говорит альфа, удобнее располагаясь на хрупком омеге. – Но я подумал, что лучше для Чимина никого не найдешь. Знаешь, я даже мысли не допускал, чтобы какой либо альфа к Чимину даже подошел. Я слишком его люблю, я слишком его ревную, ни с кем не хочу его делить. Чимин сам по себе очень нежный омега, тем более учитывая его хрупкое состояние. Но, – задумчиво тянет Чонгук, держа подбородок на груди Юнги, – кажется Чимин его любит, а Тэхен, кажется, ласковый, и защищает его ценой своей жизни. – Поднимает голову Чонгук, глядя в глаза омеги и видя в них любовь. – Я думал, что у Чимина никогда не будет альфы, но кажется, именно Тэхен ему и подходит. Я думал, он никогда не сможет быть с кем-то, но Тэхен единственный, кому я кажется даже готов доверится. – Гладит Юнги по щеке костяшками Чонгук, его голос Юнги просто в нирвану отправить способен. – Но если вдруг он хоть немного Чимина обидит, я ему кишки выпущу и проглотить заставлю. – С холодом в глазах сказал Чонгук. Юнги приподнялся, на подушки спиной оперся, и Чонгук, голову ему почти у живота положил, в потолок глядя. – А что произошло с Чимином? – Играя с прядками черных волос, осторожно спрашивает Юнги. Чонгук задумался, подумал, можно ли доверится омеге и решил, что можно. Он даже скорее обдумывал, способен ли он сам об этом просто говорить, сможет ли говорить о том, что глубоко спрятано и боль невыносимую причиняет. – Все было слишком тяжело. – Начал говорить альфа спокойным голосом. – Он ведь раньше не был таким. Чимин был другим. Наши родители возглавляли династию Чон, будучи самыми сильными лидерами. Они нас очень любили. Отец был строгим, учил нас, что жизнь очень опасна, и нужно быть готовым ко всему. С Чимином он был очень нежен, со мной более строг, но я безмерно ему благодарен за то, что он меня учил. Папа был одним из самых прелестных омег, которых я только когда либо знал. Отец его любил, они любили друг друга. Папа был более мягким, всегда баловал нас, тайком от отца давал и позволял то, что отец не разрешал. Чимин и тогда был таким, и сейчас такой. У него ласковый характер, он просто пушок, но раньше, помимо этого у него было то особое лукавство, которое делало его только еще прелестнее. Ты бы видел его пламенный взгляд тогда. Знаешь, он хоть и ласковый, но, кажется, тогда мог спокойно добиться того, что хотел, несмотря ни на что. Мне кажется, тогда он был способен идти на многое ради желаемого, в нем был боевой дух. – Размеренным голосом рассказывает альфа, глядя в потолок. – Сейчас эта его сторона характера почти не проявляется, он слишком запуганный, дерганый, растерянный. Хотя иногда я вижу, как в нем проскальзывают те ранние черты, только на мгновение. И это, честно говоря, мен очень радует. Отец был очень осторожным, но его ошибка заключалась в том, что он доверился. – Сделал паузу Чонгук и Юнги, все продолжая перебирать прядки волос альфы, заметил, как у него глаза мраком заискрили. – Отец открыто шел против Собратии, против всех лидеров. Он был силен и прекрасно это знал. Вот только он доверял одному из лидеров, он подпустил его настолько близко, что тот знал о нас почти все. Все наши слабые стороны. Я не знаю, кому это понадобилось, кто осмелился на такое, но одной ночью в наш дом ворвалась почти что армия. Тот альфа предал моего отца, и рассказал тому, кто устроил нападение, как можно проникнуть в дом. Тогда мне было кажется восемнадцать, а Чимину четырнадцать. Уже тогда он был просто прелестным, каждый альфа в школе к нему с предложениями встречаться лез. Он рассказывал мне об этом, я злился, говорил, что откручу им башку, но Чим лишь смеялся. Он никого к себе не подпускал, говорил, что я его единственный альфа. – С теплой улыбкой говорит Чонгук. – Я уже умел многое, я занимался часами в зале, я учился стрелять, вести дела отца, я всему учился. Я помню, как в дом ворвались люди, как меня, как только я проснулся, и вытащил из-под подушки пистолет, сделав пару выстрелов по ногам тех людей, тут же ранили, кажется тоже в ногу. Один из альф подбежал и сильно ударил меня стволом, но я на чудо не вырубился. Они схватили меня под руки и поволокли со спальни. Я мутно слышал крик Чимина, как силой тащили из его спальни. Когда меня вытащили в коридор, я увидел, как двое альф волокли брыкающегося Чимку, а тот плача, звал меня на помощь, попутно кусая одного из альф за руку. Он тут же получил пощечину, тот бугай ударил его, хрупкого омегу, почти ребенка, по лицу. Я не смотря, что еле сознание не терял, к ним рванулся, те альфы меня не удержали. Я ударил того бугая, и только коснулся плеча Чимина, чтобы притянуть его к себе, вырвать их лап другого альфы, как снова получил прикладом, уже по спине, от чего упал на колено. Чимин плакал, но при этом кричал, чтобы меня не трогали, угрожал им расправой. Он был таким пушком, но при этом очень гордым. Я помню, как нас стащили в гостиную. Там на полу лежал папа, которого крепко обнимал отец. А как только папа увидел нас, он подорвался с пола, чтобы к нам приблизится, но какой-то альфа ударил его, что тот снова на пол упал. Отец тут же к нему рванулся, обнял, он словно собой его прикрывал. Там, кажется было около десятка людей с оружием. Тогда я почти ничего не видел, все перед глазами размыто было, альфы под руки меня держали, я на ногах устоять не мог. Но я хорошо помню, как один из них, совсем молодой альфа в балаклаве к Чимину дрожащему подошел, по щеке его рукой погладил, а тот в ужасе дернулся, только на меня постоянно смотрел, помощи ждал. Тот альфа улыбнулся, и кивнул другим альфам, говоря, чтобы они развлеклись. Чимин тогда начал сильно брыкаться, двое взрослых альф к нем сразу бросились. Папа тогда кричал, просил, чтобы Чимина не трогали, но альфа лишь плотоядно улыбались и, смеясь, Чимина схватили и на стол швырнули. – Чонгук рассказывает вроде бы спокойным голосом, а Юнги прекрасно эту невозможную боль в зрачках альфы видит, как его самого ужас наполняет, чувствует. – Чимин только рыдая, кричал «Чонгук», он всегда рассчитывал на меня. И я, сам не знаю, как у меня хватило сил, но вырвался из рук альф, и, выхватив у одного из кобуры на бедре пистолет, застрелил одного из тех, кто попытался над моим братом надругаться. Другой ко мне повернулся, и я хотел в него ножом швырнуть, но выхватить у альфы рядом я его не успел. Альфа выстрелил мне в ногу, и я упал на пол. Папа в ужасе кричал, плакал, умолял нас не трогать, отец только мне в глаза смотрел, лишь сильным взглядом быть просил. Тот альфа, что в балаклаве, к папе подошел. Кажется, он сказал, что-то вроде «Не стоить никому доверять» и прозвучал выстрел. Я услышал дикий крик Чимина, впервые за всю свою жизнь, сквозь пелену беспамятства, увидел слезы на лице отца. Альфа, что до этого пытался Чимина обидеть, сейчас его только за руки держал. Чимин бился в рыданиях, на пол осесть хотел, но тот его крепко держал. Тот альфа, что в балаклаве посмотрел в сторону Чимина, и улыбнулся. Чимин весь заливаясь слезами попросил не трогать отца, умолял. Но тот лишь за плачем омеги смотрел, а потом пистолет на отца направил. Я уверен, я видел это в глазах отца, он не боялся за себя. Только страх за нас наполнял всего его существо. Чимин закричал «Нет, прошу» но тот лишь сделал первый выстрел, сказав «Бам». Чимин взвыл от увиденного, но альфа, продолжая улыбаться, сделал второй выстрел, повторив тоже самое слово, потом снова. Я тогда уже почти отключился. Но помню, как Чимин кричал, он все рыдал, словно в слезах захлебнуться мог. – Юнги слушает, и чувствует, как из глаз слезы начали течь. Он даже и не думал, что Чонугк с братом такой ужас пережили. – После этого, я помню, как Чимина схватили и поволокли куда-то. Я порывался к нему, хотел защитить этот комочек от тех альф, готов был им глотки перегрызть, на куски порвать, но все что я мог это только на пол полностью свалится и отключится. Я думал, что меня убьют, но они оставили меня в живых. Я не знаю зачем, это было очевидно, что наследника династии должны были убить, но они ушли. Когда я проснулся, уже наступала ночь. Я провалялся в отключке почти целый день. Я проснулся на полу, в луже собственной крови. Я еле поднялся с пола, опираясь на него руками. Перед глазами все было мутно, но когда я сфокусировал взгляд, то первое, что я увидел, были два трупа. Это был отец с папой. Я еле дополз до них, чувствуя, как кровь вытекала с раненых ног. Я весь был в крови, лицо, руки, волосы, даже во рту она была. Я отказывался в это верить, но передо мною был отец и папа. Я кричал, просил их открыть глаза, но они не слышали. Потом я вспомнил о Чимине, которого пытались изнасиловать, которого побили, а я ничего тогда не мог сделать. Я набрал на телефоне отца, который вытащил из его кармана, номер того самого альфы, друга отца. Но он не ответил. Я понял тогда все. Понял, кто предал, кто позволил нас на мясо пустить. Именно тогда я и встретил Тоширо. Не в силах от боли встать на простреленные ноги, я начал ползти к выходу. Повсюду была кровь, мертвые тела охраны моего отца. Весь дом был разрушен. Наконец, я смог подняться, потом упал, потом снова поднялся. Я был в панике, я не знал к кому обратится, у кого просить помощи. Кажется, от боли и ужаса я совсем с ума тогда сошел, сел в машину и поехал просто вперед, надеясь найти у кого-то поддержки. Я помню, как ударился в столб, стукнувшись от этого лбом о руль. Я еле вылез из машины, и, ползая по земле, просил помощи. Я просто протянул руку к проходящим людям, а они шарахались от меня, стороной обходили. Я могу их понять, альфа, весь в крови, с простреленными ногами, такого легко испугаться. Все мимо обходили, а я лишь от злости кричал, зарываясь пальцами в землю « Да помогите же вы мне. Чимин. Его забрали!». Все только отбегали. Все, но не Тоширо. Тогда он проезжал рядом и остановил машину возле моей. Он бросился ко мне. « Чимин, помоги его найти» – сразу схватил я его за рукав рубашки. Он смотрел на меня взволнованно, не понимал о ком я говорю, но осознавал, что этот человек мне дорог. «Где его искать?» лишь спросил он тогда. Я не знал. Я корчился от боли в ногах, на которые пытался встать, цеплялся за его рубашку. Я вперемешку со слезами и лютой злостью, пытался на ноги подняться, а Тоширо мне помог встать. Он не боялся. Его не отпугнул тот ужас, который был в моих глазах, который я сам источал. Он быстро заволок меня в свою машину. По дороге он пытался меня уговорить поехать в больницу, но я наотрез отказывался и просил лишь помочь брата найти. Я не знаю, как тогда Тоширо это смог сделать, но он его нашел. Он связался с какими-то людьми, спросил у меня как Чимин выглядит, и дав тем людям описание, сказал мне, что надо немного подождать. Тогда он повез меня в больницу. Я не хотел, просил, чтобы мы только Чимина искали, но Тоширо, с его такой редкой но ценной выдержкой и спокойствием в подобных ситуациях, просто выволок меня из машины и взяв на руки потащил в больницу, объясняя, что мне нужны здоровые ноги чтобы потом Чимина же и забрать. Пока мне перевязывали ноги, Тоширо только по коридору ходил, по телефону разговаривал. Потом зашел ко мне, сказал еще немного подождать и сел на стул рядом. Он смотрел на меня, пытался понять, что произошло, и, кажется, прекрасно понимал. Пока он ничего не спрашивал, только помогал Чимина найти. И нашел. Ему позвонили и сказали, что Чимин в одном из борделей города. Его продали за большую суму туда. Я тут же подорвался на ноги, но чуть не упал, только Тоширо успел меня удержать. «Спокойно, я попросил своих ребят с Чимином побыть, его никто не тронет». – Сказал тогда Тоширо. Я падал, но сжав зубы, на ноги поднимался, и, держась за все что под руку попадалось, вперед идти пытался. Тоширо с нескрываемым удивлением и даже шоком смотрел на меня, но тут же бросился ко мне. Он помог мне спуститься и сесть в его машину. Когда мы приехали туда, то я хромая, с помощью Тоширо понесся к брату. Когда я его увидел, сидящего на полу и покачивающегося вперед назад, увидел его взгляд, когда он поднял голову, то уже понял, что произошла катастрофа. Я подошел к нему, с помощью Тоширо, а Чимин только начал в угол забиваться, ногами по полу отталкиваться, голову руками закрывать. Тога от боли я чуть не развалился. Я еле успокоил Чимина, он не сразу меня даже узнал. Тогда Тоширо помог мне посадить омегу в машину, помог мне самому сесть в нее и мы поехали к нему домой. Я не мог ехать обратно в наш дом, я знал, что там только мертвые отец с папой. – Рассказывает Чонугк, все это словно вновь переживая. Тогда Чонгук от боли чуть с ума не сошел. Он ехал на заднем сидении машины Тоширо и обнимал Чимина. Тот тоже был весь в крови, зареванный и с сумасшедшим взглядом, трясущимися руками и вел себя как ненормальный. Он все время пытался спрятаться. Прижимался к Чонугку и глазами нервно бегал по салону машины, словно боясь, что сейчас его кто-то обидит. Чонгук себя за это ненавидел, он ненавидел тех людей, кто с Чимином такое сделали. Он боялся даже думать, что до этого произошло в борделе с братом, пока он там был, до того, как его нашел Чонгук. Он не осмеливался это спросить. Он знал, что ответ может его просто убить, да и вряд ли Чимин вообще тогда что-то соображал. Он только бубнил что-то, зарывался пальцами в волосы и нервно смеялся. Это доводило Чонгука до дрожи, у него по щекам начали течь слезы, он не хотел верить в то, что произошло с его братом, с этим малышом, пушечком, которого брат так берег. Злость и ярость вместе с прожигающей болью наполняли альфу, и он лишь обнимал дрожащего и дергающегося, нервно смеющегося и рыдающего брата к себе. Тоширо только молча в окно заднего видения смотрел, понимал, что в жизни этих двоих произошла катастрофа. Ничего не спрашивал, только помогал, как мог. Чимин смеялся, потом переходил на плач, за рубашку брата окровавленную цеплялся. Кажется, он от боли мог взорваться. Тоширо только увидев Чимина, взгляда о т него отвести не мог и ему до жути жаль было этого ребенка. Он привез их к себе домой, и, выйдя с машины, подошел к задним сидениям и, открыв дверь, хотел помочь Чимину выйти. Но тот только в истерике еще больше за брата цепляясь, плакал и просил его не трогать. Тоширо тогда растерялся, он такого милого комочка бы и пальцем не тронул, но реакцию омеги понимал. Чонгук только благодарно посмотрев на альфу, сам еле вылез из машины и помог тоже самое сделать Чимину. Чимин только к брату прижимался, в его шею зарываясь. Чонгук обнимал, крепко к себе прижимал, обещал, что всех, кто с Чимином такое сделал, накажет. Он весь горел, пылал внутри от ненависти. Когда они зашли внутрь, Тоширо сказал, что они могут располагаться в спальне, а он сам поспит в гостиной. Чонгук хромая, довел омегу до спальни, уложил в кровать, и несколько часов просидел возле брата, держа его за руку, пока тот не заснул. Стоило было ему только попытаться встать, как Чимин начинал плакать и цепляться за брата, умоляя его не уходить. Чимин говорил как-то отрывчато, непонятно, нес какую-то чушь. У Чонугка сердце разрывалось от боли. Наконец, когда Чимин уснул, Чонгук дохромал до гостиной, где на диване сидел и пил кофе сильно озадаченный Тоширо. Чонгук дошел до дивана и, прижмуриваясь от боли, сел рядом с альфой. Тошиор молчит, только на альфу рядом сидящего смотрит. – Спасибо. – Наконец заговорил к альфе Чонгук. До этого он был только занят тем, чтобы найти Чимина, и с Толширо говорил только о том, куда ехать и о всяких деталях поиска. Просто Чонгук только об этом и думал, да и не в состоянии был что-то объяснять. – Что произошло? – Спокойно спросил альфа, облокотившись локтями о свои колени. Чонугк все рассказал. Не смотря на то, как вся его семья обожглась на том, что доверяла не тому человеку, Чонгук был уверен, что этому можно доверять. Он рассказал, что произошло и альфа только со спокойным лицом, но проскальзывающим ужасом в глазах выслушал Чонгука. Тогда Тоширо было двадцать четыре, Чонгуку восемнадцать. Тем не менее, Тоширо почувствовал, насколько сильным является младший. – Чем еще я могу помочь? – После некой паузы спросил Тоширо. Чонгук тогда был сильно тронут, Тоширо вот так вот чужому ему альфе помогал в такой опасной ситуации. Он не прошел мимо, он помог, он понял. – Помоги мне наказать этих ублюдков. – С пламенем в глазах сказал Чонгук и Тоширо, подумав, только кивнул. Чонгук тогда протянул ему руку и альфа принял ее, пожал. Тогда он стал для Чонгука братом. После этого Чонгук, приведя себя в порядок, на следующее утро поехал в штаб квартиру Собратии. Тоширо предложил справиться с особняком Чона, уладить все с его родителями. Альфа послал туда парочку своих людей, которым доверял. Чонгук попросил Тоширо остаться с Чимином. Для Тоширо это было не простой задачей, хоть он с радостью согласился остаться с Чимином. Он понимал, насколько доверял ему Чонук, раз доверил ему единственного человека, который у него остался и которого он так любил. Чимин проснувшись, начал нервно искать глазами Чонгука, зарывшись под одеяло. – Чонгук! Где ты? Я сам? Я сам? Нет, не хочу без тебя. Чонгук! – Кричал Чимин. От крика омеги в комнату осторожно вошел Тоширо. Чимин увидев альфу, одеяло до самого подбородка натянул, испуганно на Тоширо глядя. – Спокойно. – Аккуратно вытянул ладонь вперед Тоширо, – Я тебя не обижу. А тех, кто успел обидеть, вместе с твоим братом накажу. – Чимин рвано дыша, только испуганно на Тоширо смотрел. Альфа осторожно к омеге пошагал, но тот сразу начал в угол кровати забиваться. – Не трож, не трож! – Кричал нежным голоском Чимин, одеяло на себя натягивая. Тоширо остановился, как упокоить омегу, думать начал. Он огляделся по комнате, и все равно начал идти к омеге. Тот в ужасе все больше к спинке кровати начал прижиматься, одеяло почти что до рта натягивать. Альфа сел рядом на кровати, с жалостью на прекрасного омегу посмотрел. Он всматривался в это нежное лицо, выражающее ужасный страх. Чимин только замер о ужаса, на альфу смотрит. – Не бойся, Чимиин, – Бархатным голосом говорит альфа, – я обещаю тебе, мы с твоим братом всех, кто посмел тебя обидеть, накажем. Чимин с распахнутыми глазами на него смотрит, одеяло немного опускает, лицо больше открывает, кажется, с доверием на альфу смотрит, этим улыбку у альфы теплую вызывает, какая она красивая, замечает. – Я Тоширо, – хочет протянуть он руку к омеге, но тот испуганно снова одеяло повыше натягивает. Альфа мысленно себя ругает за неосторожность. – Ты любишь сладкое? – Задумавшись, спросил, улыбаясь Тоширо. Маленький и хрупкий омега снова одеяло опустил пониже, прикусив губу, головой покачал. – Знаешь, у меня на кухне сладкого очень много. Давай я спущусь в кухню, и принесу тебе чего-нибудь. Только брату твоему говорить не будем, – заговорщицки подмигивает и улыбается альфа. Чимин немного успокаивается. – А то я думаю, Чонгук не будет в восторге, что ты много сладкого ешь. Или он позволяет? – Мягко говорит альфа, Чимин испуганно смотрит, но кажется, альфе доверять начинает. Он только головой кивает. – Вот и отлично. Я сейчас принесу. – Альфа ушел, а когда вернулся, то принес на подносе всякие вкусности. Чимин увидев альфу, снова вздрогнул, к углу кровати прижимался, но альфа мягко улыбаясь, сел рядом и протянул поднос. – Ну же, угощайся. – Нежно говорит Чимину Тоширо, омега снова губу кусает и, заглядывая на поднос, маленький пушок, показав из-под одеяла ручку, быстро схватил понравившееся пирожное, и к себе прижал. То на пирожное, то на Тоширо смотрел неуверенно, а потом пирожное ко рту поднеся, укусил. Тоширо на омегу засмотрелся, он не понимает, что с ним происходит, но внутри все полыхает, внутри какое-то приятное чувство его всего переполняет. Чимин просто маленький чудесный комочек, Тоширо от него глаз оторвать не может. Чимин съел лакомство, и неуверенно на альфу посмотрев, за новым потянулся. Омега уже активно поедает лакомства, Тоширо только за этим наблюдает, кажется, тогда он себе говорил, что Чимин просто нереальное создание. Омежка с пухлыми губками облизывая пальчики, поедал пирожное, а альфа глаз оторвать не мог. Чимин доев лакомство, глаза на альфу поднял, губы облизывая. – Знаешь, тебе бы, наверное, в душ сходить, а тот ты весь в грязи. – Про кровь альфа упоминать не стал. Чимин головой покачал, взгляд отвел. – Но, наверное, сначала Чонгука подождать стоит? – Неуверенно почесал затылок Тоширо. Чимин снова покивал. Тоширо молчит, лицо омеги рассматривает, взглядом по ключицам выпирающим проходится, и сглотнув, сделав вдох, встает с кровати. – Ладно, малыш, отдыхай. Я потом еще зайду. – Собирается уходить альфа, но Чимин его останавливает. – Куда ты уходишь? – Испуганно спрашивает он своим нежным голоском. Альфа к нему поворачивается, задумывается. – Я в гостиную спущусь, но если я тебе нужен буду, позови, я приду, хорошо? – Мягко говорит Тоширо и Чимин подумав, кивает. Чонгук приезжает к высотке и с глазами полными ярости идет внутрь. Альфа заходит в главный кабинет, где за большим столом восседают главари Собратии. Альфа вел с ними долгую беседу, и еле не сорвался, чтобы всех там перестрелять. Он не может. Возможно, он бы набросился на них, ведь даже если убийство его родителей было делом рук других людей, отец сильно недолюбливал Собратию, как и она его. Чонгук держится, потому что хочет выжить, он единственный, кто у Чимина остался, кто его защитит, не считая Тоширо. Ради Чимина он будет жить, ради мести и Чимина. Причиной тому, что он хочет всех в этом кабинете перебить, так же являются решения альф. Чонгук узнает, что друг его отца предал его и перед Собратией, сообщив, что у альфы есть скрытые счета. Курото сообщил стоящему перед столом яростному Чонгуку, что он лишается этих счетов, и из-за того, что отец обманывал их, Собратия накладывает на Чонгука штраф в пол миллиона долларов. Чонгук выслушивал альф, сжимая кулаки. Их решили уничтожить, сначала убили его родителей, потом решили добить финансово, хотят стереть династию Чон с лица земли. Только вот с Чонгуком такое не пройдет, он сам зубы в глотку всадить может, да так глубоко, что после только без крови, им же высосанной, на пол падать. Более того, Курото открыто говорит, что отец Чона был очень дерзким, осмеливался идти против Собратии, и если Чонгук будет таким же, ему только хуже. Чонгук молчит, он только думает, что он Собратии, всем этим ублюдкам покажет какой он, что он в сто раз хуже своего отца. Отец шел открыто, но сделать каких-то больших шагов с целью их уничтожить Собратию, не делал. Чонгук медлить не станет, он их всех уничтожит, всем отомстит, с самого пепла восстанет, зубы оскалит и рвать всех на куски будет. Ему всего восемнадцать, он еще слишком молод, чтобы на себя такой груз брать, учитывая, что теперь бизнес понесет колоссальные убытки. Еще больший удар нанесла ему весть о том, что большинство людей, которые служили его отцу, отвернулись и ушли. Когда Чонгук возвращается к Тоширо и Чимину, он ужасно подавлен. Он врывается в гостиную, и Тоширо кажется, сейчас молодой альфа все взглядом подожжет. Чонгук молчит, только кулаки сжимает, пытается здесь все не снести. – Чонгук, что они сказали? – Подходит сзади осторожно Тоширо. – Эти ублюдки штраф на меня наложили. Все люди отца от меня отвернулись. – Тихо рычит Чонгук, не поворачиваясь к альфе. – Я не уйду. – Спокойно говорит Тоширо. Чонгук на это голову немного к нему поворачивает. – Почему? – Серьезно спрашивает он после недолгой паузы. – Я не уйду. – Просто повторяет Тоширо, задумавшись. Чонгук к нему поворачивается. В глазах пламя пылает. – Мы их всех истребим, мы чрез все пройдем, все выдержим, а сами из пепла восстанем. – С горящими глазами говорит молодой альфа. Тоширо чувствует ту колоссальную силу младшего, кивает. – Да, мы через все пройдем и из пепла восстанем. – Спокойно говорит альфа и Чонгук в глазах Тоширо видит искренность. Настоящую преданность. Чонгук был прав. Он восстал, более того, возвысился еще больше, чем раньше был. Династия Чон стала одной из самых сильных, самой влиятельной и величественной. Сначала было ужасно трудно, Тоширо помогал во всем, помогал своими связями. Тоширо, как оказывается, в преступном мире далеко не новичок, хотя Чонгук в этом и так был уверен. Тоширо помог найти новых людей, и за два года у Чонгука появилась сильнейшая армия вооруженных людей, по-настоящему ему преданных. Из-за потери больших денег альфа по несколько дней не спал, налаживал связи с партнерами, которые были поражены таким молодым и сильным альфой. Все чувствовали его превосходство. Оно у альфы было во всем. Чонгук, даже будучи сначала почти на грани разрушения бизнеса, вызывал у партнеров страх уважение, одним своим взглядом заставлял на колени становится. Теперь же когда он обрел еще большую силу, могущество, все просто дрожали перед ним. Остальные лидеры не вмешивались, и честно говоря, сильно опасались нападать на такого монстра. С Чимином все было очень плохо. Поначалу у парня приступы были почти что не каждый час. Омега все кричал, звал брата, а когда того дома не было, Тоширо, у которого пока они жили, пытался успокоить бьющегося в истерике на полу парнишку. Получалось не очень-то хорошо, Чимин только заливался слезами, плакал, скулил. Но каким-то образом альфе удавалось приближаться к омеге, он просто, садясь радом, крепко обнимал Чимина. Тот бился, кричал, просил отпустить, но Тоширо лишь обнимал, ждал, пока истерика пройдет. Часто омега просто ходил туда-сюда по комнате и что-то бубнил себе непонятное под нос. Или сидя на кровати, говорил что-то неразборчивое, обняв колени. К омеге подойти нормально не возможно было, он тут же в угол кровати забивался. Кричал, просил не трогать. Тоширо терпеливо и очень осторожно пытался его успокаивать, а когда это удавалось, рассказывал всякие истории из своей жизни, пока омега внимательно его слушал. Чонгук старался быть рядом, но у него было просто навалом роботы. Бизнес нужно было поднимать, убытки устранять, прибыль увеличивать. Он иногда даже не имел времени просто поужинать. Тоширо же начал отвечать за всех людей, которые служили Чонгуку. Более того, альфа очень хорошо разбирался в бухгалтерии, и помогал Чону с нечистым бизнесом. Тем самым альфой, который предал отца Чонгука, оказался отец Хосока, которому тогда так же было восемнадцать. Чонгук знает, что Хосок в этом участия не принимал, тогда он уехал за границу, но от этого он меньше альфу ненавидеть не стал. Постепенно Чимин перестал биться в истерических припадках. Он продолжал в приступах забиваться во все углы, прятаться, но уже не кричал. Через два года, когда Чонгук уже устранил большинство потерь, омеге уже было шестнадцать. Тоширо только восхищался молодыми омегой, везде с ним ходил, охранял его. Еще в пятнадцать лет Чимин нашел себя в танцах. Тоширо заметил, что проезжая возле школы танцев, омега всегда с интересом заглядывал в окно. Альфа рассказал об этом заваленному работой Чонгуку и тот решил, что нужно попробовать отдать Чимина в школу танцев. Он не прогадал. Чимин хоть и был в ужасном состоянии, когда ходил на танцы, в истерики не упадал. Чонгук был несказанно рад, что Чимин был занят танцами. Но дома на Чимина постоянно припадки нападали. Чонгук только сжав зубы, шел дальше, глотая колючими комками боль и спустя еще год альфа полностью возвысил свою династию. Теперь Чонгука начали бояться все, он стал самым главным врагом почти для каждого. Альфа в несколько раз умножил доходы бизнеса, купил большой особняк, который очень хорошо охраняли, стал взрослее и еще опаснее. Этот монстр навевал ужас на всех, и теперь он выжидает, когда можно будет отмстить. Он долго искал тех, кто убил его родителей, но пока что так и не нашел. Но альфа ждет и готовит планы. – Я не смог его тогда уберечь, я не смог его защитить. – С болью в голосе говорит Чонгук, пока Юнги внимательно слушает, слезы скатываются по бледному лицу. Чонгук переводит взгляд на Юнги, который, кажется, просто поражен тем, через что прошел альфа и Чимин. – Чонгук, – Тихо говорит Юнги, – мне так жаль. – Я сильный, Юнги, и Чимин тоже. Мы прошли через многое. Но, только ты не уходи, этого я не выдержу. – Спокойно говорит альфа. Юнги всхлипывая, головой быстро качает и альфу целует. Чонгук приподнимается и над Юнги возвышается. Он целует его, а Юнги горячо отвечает. Юнги больно, больно за любимого человека, чье сердце от страданий разрывается. Чонгук в его любви утопает, еще хочет. – Я всегда с тобой буду, слышишь. – Расцепляя поцелуй говорит Юнги с пылающими глазами, взволнованно глядя на альфу. – Обещаешь? – С улыбкой спрашивает альфа. – Обещаю. – Тихо отвечает омега.

***

Юнги приезжает с Чимином в больницу. По дороге он долго обнимает Чимина, который удивленно смотрит на омегу, но ласку с удовольствием принимает. Юнги ему говорит, что Чимин очень сильный, и он настоящая поддержка для Чонгука. Чимин только ярко улыбается и говорит, что Юнги тоже очень сильный и тоже дорог альфе. По дороге они покупают фруктов и, доехав до больницы, идут в палату к Тэхену. Чимин с радостной улыбкой несется по коридору и когда омеги входят палату, то видят Тэхена, пытающегося ходить. Альфа, морщась от боли и держась рукой за перила кровати, хромает вперед. – Тэхен! – Удивленно шепчет Чимин, – Что ты делаешь? – Тэхен к ним оборачивается и не удержавшись на ногах, падает, и только Юнги и успевает его подхватить. – Тебе ведь лежать нужно. – Взволнованно говорит подошедший Чимин с пакетом в руках. – Малыш. – Тепло улыбается Тэхен. – Я так скучал. – Тэхен обнимает Чимина, будучи придерживаемый Юнги. – Ты бы сел, а? – Говорит Юнги и помогает альфе дойти до кровати. – Как дела, альфа в ногу раненый? – Шутливо спрашивает Юнги, выкладывая на тарелочку на тумбочке фрукты. – Отлично, я уже как видишь, могу ходить. – Улыбаясь и скрестив пальцы с сидящим рядом Чимином, говорит Тэхен. – Да, но едва ли это можно назвать хождением. – Ничего, похромаю, и нормально ходить начну. Ну, не только же тебе в бинтах ходить. – Усмехается альфа, за что получает бананом по плечу. – Чимини, погоди немного, – Берет он ладонь омеги в свою, глядя ему в глаза. – Я скоро выздоровею, и снова гулять будем. – Да, только к другим лидерам в дома не ходите, а то снова пулю отхватишь. – Хихикает Юнги, все возясь с фруктами. – Юнги, – задумчиво говорит альфа, с ручкой омеги играя, – как Чонгук Чимина ко мне пускает? Юнги задумывается, загадочно улыбается и отвечает: – Просто он очень любит Чимина и хочет, чтобы он был счастлив. – А ты? – Тут же спрашивает альфа на плечо которого, прижавшийся к нему Чимин, голову положил, от чего Тэхен на миг дыхание затаил. – Что я? – Удивленно спрашивает Юн. – Ты счастлив? Юнги молчит, серьезно задумывается. – Кажется, да. – Отвечает задумчиво он. Оказывается, Чонгук, именно тот, кого он в ужасе боится, стал его счастьем, его смыслом. – И он больше тебя ничего не спрашивает, куда ты деваешься? – Спрашивает альфа, пока Чимин с его пальцами играет, а сам Тэхен его по волосам гладит, к себе осторожно прижимает. – Нет. – С улыбкой отвечает Юнги и к Тэхену поворачивается, – Он принял это, хотя я могу только представить, как его это изводит, что я пропадаю. – А, в самом деле, Юнги, куда ты все время исчезаешь? – Спокойно спрашивает альфа, носом в макушку светлую зарываясь и аромат фиалки медленно вдыхая. – Откуда мне знать. Просто, я исчезаю и все, а утром обычно снова просыпаюсь рядом с Чонгуком. – Юнги садится на кровать возле альфы, – Он так скучает по мне, когда меня рядом нет. – Грустно говорит омега. – Но зато потом ты рядом, всегда. – Говорит своим бархатным голосом Тэхен, глядя Юнги прямо в глаза. На следующий день Тэхен требует, чтобы его выписали из больницы и, не смотря на то, что Юнги его отговаривал, альфа настоял, и его отпустили домой. Чимин полдня просидел у альфы вместе с Юнги. Парни решили отдохнуть и на следующий день устроить себе домашнюю вечеринку. Тэхен хромал, но ходить нормально еще конечно не мог. С помощью Юнги он мог довольно таки хорошо передвигаться. Юнги утром отпросился у Чонгука, который снова не имел возможности уснуть, так как Тоширо, когда они уже собирались лечь спать, оповестил Чона, что некоторые их партнеры срочно требуют возврата денег, так как товар они получили бракованный. Чонгук уехал ночью и приехал обратно только под утро весь вымотанный и сонный. Юнги тоже не мог уснуть, без Чонгука ему было пусто и невозможно паршиво. Он просто сидел на кровати и все ждал возвращения альфы. Когда под утро Юнги уже почти уснул, дверь в спальню открылась и Чонгук, на ходу расстегивая рубашку на пару пуговиц, улыбнулся засыпающему омеге, упирающемуся в спинку кровати. Альфа подошел, просто свалился на кровать, тут же ложа голову на бедра омеги. Юнги тут же проснулся и, увидев знакомую черную шевелюру у себя на ногах, улыбнулся и, наклонившись, поцеловал альфу в макушку. Чонгук втягивает побольше воздуха, заполняет легкие персиком, только это дает ему возможность нормально расслабится. Ему бы так вот вечность на ногах Юна лежать, его аромат вдыхать и его пальцы в своих волосах чувствовать. – Юнги, – довольно проурчал альфа, утыкаясь носом в бедро омеги. – Тебе бы поспать, ты так измучен. – Ласково говорит Юнги, будучи наклоненным к голове альфы, и снова целуя его. Альфа только довольно мычит. – Когда ты рядом, мне лучше всего. – Чонгук, ты меня с Чмином отпустишь на небольшую вечеринку? – Осторожно спрашивает омега. – Вечеринку? – Сонно бубнит альфа, обнимая Юна за ноги. – Тэхен выписался вчера с больницы и предложил это слегка отметить. – Гладит альфу по голове Юнги. Чонгук голову поднимает, сонно на омегу смотрит, таким домашним и милым сейчас Юну кажется. – Я же Чимина к Тэхену не пускаю. – Спокойно говорит альфа и снова голову обратно кладет. – Ну, ты так только говоришь. Не волнуйся. Мы просто телевизор посмотрим, поболтаем, поедим чего-нибудь, и домой разойдемся, хорошо? Чонгук молчит, думает, а потом просто головой мотает в знак согласия. – Спасибо, Чони. – Улыбаясь, радостно говорит омега и снова целует альфу в макушку. – Кто? – Тихо бубнит альфа и голову медленно поднимает. Юнги смущенно улыбнувшись, глаза отвел. – Персик, ты меня с ума сводишь. – Довольно с почти закрытыми от сонности глазами говорит альфа и целует Юнги. – Только не задерживайтесь, хорошо? – Говорит альфа и Юнги кивнув, аккуратно вылезает из-под головы альфы, а тот переворачивается на бок. Юнги подходит к шкафу, чтобы найти себе подходящую одежу. Чонгук лежа на животе, поворачивает голову в бок, и засыпая , наблюдает за самым прекрасными в мире созданием. Юнги весело напевая что-то, роется в шкафу. Альфе безумно нравится такой Юнги, который счастлив, который не боится, который к себе так близко и только Чонгука подпускает. Юнги думает, что Чонгук спит, потому, выбрав кремового цвета шелковую блузку, стягивает с себя легкую кофту и бросает ее на пол. Чонгук больше спать не хочет. Он приподнимается на одной руке, и, затаив дыхание, наблюдает за полуголым омегой. Юнги, стоя к нему спиной, собирается одеть блузку, а Чонгук чувствует, как охотник в нем тут же начинает когтями скрести, принюхиваться и скалится. Чонгук сглатывает, проходись блестящими глазами по тонкой талии, по хрупкой спине. Но именно в этот момент в спальню стучатся. Дверь тут же открывается и в комнату заглядывает Тоширо. Юнги увидев альфу тут же блузку к себе прижимает, прикрыться пытается, а альфа, только омеге кивнув, к Чонгуку обращается. – Чонугк, ты спать собрался? Юнги поворачивается к Чону и видит, что тот не спит, с ужасом распахивает глаза, понимая, что перед ним тут полуголым мелькал. – А что? – С подозрением спрашивает альфа. – А зря. У нас дел по горло, снова недовольные нашлись, срочно встречи требуют. Чонугк пару секунд хмуро на альфу смотрит, а потом, недовольно прорычав, на кровать снова валится. Юнги с жалостью смотрит на Чонгука, а потом, хмурясь, совсем забыв, что он не одет, подходит к Тоширо. – Ты сам не можешь это уладить? Дайте ему, наконец, отдохнуть. – Сердито говорит омега, глядя на удивленно го Тоширо, а Чонгук только тепло улыбается лежа на подушке, услышав, как его персик его защищает. – Юнги, – Осмотрев его удивленным взглядом , говорит Тоширо, – Эти партнеры для нас очень важны и хотят говорить с Чонгуком. – Он должен отдохнуть. – Хмурясь, недовольно говорит омега, а потом, наконец, поняв, что он не одет, сразу натягивает на себя блузку. – Отдохнет, но позже. Чонгук, – Зовет его альфа и Чон, снова промычав, тяжело поднимается с кровати. – Жду тебя у машины. – Говорит Тоширо и уходит. Чонгук поправляет на себе рубашку, но Юнги тут же к нему подходит и сам ему воротник поправляет. Чонгук такую нежность омеги безумно любит, каждый такой момент в себя впитывает. – Ты измученный совсем, я убью Тоширо, он тебе покоя даже не дает. – Поправляя воротник альфы, недовольно говорит омега, а Чонгук лишь с полуприкрытыми глазами омегу в висок целует. – Он печется обо мне, эти дела очень важны, потому их нужно срочно решать. – Спокойно говорит Чонгук. – А мне важен ты. – Серьезно говорит омега. – Правда? – Тихо тянет альфа, на плечо омеги голову кладя. – Насколько? – Шепчет он и Юнги теряется сразу. Он знает, то Чонгук от него услышать хочет, но Юнги это сказать еще пока не готов, хотя уже прекрасно осознает, что он альфу любит. – Сильно. – Сказал он вместо того, что ожидал услышать альфа. Чонгук отстранился. Видно было, что он хотел услышать другое, но он лишь мягко улыбнулся и Юнги снова поцеловал. – Я вернусь, надеюсь, хотя бы вечером. Отдохните хорошо, но не задерживайтесь. – Говорит альфа Юнги и уходит к Тоширо. Альфа спустился в гостиную, впервые в его жизни ему казалось, что он счастлив. Альфа был сонным, уставшим, ему сильно хотелось спать. В гостиной Чимин держа ручки вместе, с улыбкой нетерпеливо ждал Юнги. Когда омега увидел брата, то сначала растерялся от такого состояния альфы, но потом мягкая улыбка осветила лицо Чимина и он протянув руки вперед, подойдя к альфе, обнял его. – Цветочек, ты спать хочешь. – Нежно говорит Чимин, ласково брата обнимая, а Чонгук, который этого омегу всей душей, всем своей сущностью трепетно любит, мягко по волосам гладит, и, улыбнувшись, глаза прикрывает. Потом открывает и, уткнувшись в блондинистую шевелюру, аромат вдыхает. – Мне надо работать, малыш. – Тихо отвечает альфа и отстраняется, увидев спустившегося к ним Тоширо. Чонгук идет за пиджаком, который бросил здесь на спинку стула и, взяв его, одевая, начал говорить к Тоширо: – Ты в курсе того, что еще одного лидера лишили возможности прийти на собрание. – С адской улыбкой говорит Чонгук, но в глазах его проскальзывает напряженность. Тоширо так паршиво, что ему даже на это все равно. Ему все нутро обжигает, при мысли, что Чимин к Тэхену ходить, что Чонгук позволяет, что Чимин альфу любит. Альфа молчит, ничего с этим сделать не может. Конечно, он может просто свернуть шею мальчишке, чтобы он к Чимину больше даже не подходил, но Тоширо не такой, он так не сможет. Он с легкостью может перерезать десяток врагов Чона, только с юным мальчишкой так поступить не может, лишить жизни альфу, который, по сути, ни в чем не виноват и которого Чимин всем сердцем любит. Тоширо только обозленный, до ужаса расстроенный и обиженный, пиджак, который в руках держит, рассматривает, в ответ Чонгук только головой отрицательно качает, на него не смотрит. – Знаешь, кто его прикончил? – Загадочно спрашивает Чонгук. Тоширо снова отрицательно головой качает, а Чимин увидев Юнги, взяв его за руку к входу пошел, мимо альфы прошел. – Не задерживайтесь. – Вдогонку говорит им Чонгук, улыбаясь, а Чимин у дверей останавливаясь, к брату поворачивается. – Не бойся цветочек, мы скоро. И мы будем в безопасности. – Чимин говорит, а Юнги, стоя рядом с омегой, на Тоширо, который голову тут же поднял, смотрит. Юнги в его глазах, совсем растерянных, полных плещущейся боли, видит, как яркие вспышки света по одной угасают. Чимин тоже взгляд на Тоширо переводит, и, кажется, тоже это замечает, так как сразу, не понимая, почему в этих глазах такая парализующая, заставляющая корчится боль, мерцает, теряется. Чимин глаза отводит и, держа за руку Юнги, уходит. Тоширо снова голову опускает, губы кусает, пиджак в руках от этой боли сильнее сжимает, почти что ткань не рвет, глаза прикрывает, снова открывает, вырывающееся наружу сердце чувствует. – Так вот, – подходит к альфе Чонугк, когда омеги уходят, – его прикончил Ким. Тоширо тут же голову поднимает, распахнув глаза, взволнованно спрашивает: – Тэхен? – Его отец. – Покачав головой, отвечает Чонгук, рукава на рубашке под пиджаком поправляя. Тоширо задумывается, а потом на Чонгука посмотрев, говорит: – Но, это ведь может коснуться и Тэхена. Он ведь возглавляет династию Ким, значит, он будет нести ответственность. Ловец его может за это наказать. – Может. – Говорит Чонгук с ледяной сталью, поблескивающей в глазах. Чонгук больше ничего не говорит, только из дома выходит. Тоширо стоит, думает над словами Чонгука, и в голове проскальзывает мысль, что Тэхена ловец может убить, а значит, Чимин снова будет один. От такой темной мысли легкая, еле заметная адская улыбка на лице Тоширо появляется, но ровно через пару мгновений, он на себя злится, хмурится, головой слегка мотает, эту мысль токсичную отогнать хочет. Так нельзя, он так не хочет. Пусть от боли подыхать будет, а так он не хочет. Он не желает вреда Тэхену, а более того, даже представить боится, в каком состоянии будет Чимин, если альфа, которого он любит, умрет. Он, сильно разозлившись на себя, стоя у стеклянного столика, бросив на него пламенный взгляд, с него все рукой сметает на пол. Тоширо рвано дыша, в волосы рукой зарывается и потом за альфой выходит.

***

Вечер проходит прекрасно. Юнги с Чимином приезжают к Тэхену с полными пакетами всяких закусок. У Тэхена есть свой дом, отдельно от отца. Более того, сейчас Тэхен с отцом сильно поссорился. Дело было не в том, что Тэхен пострадал тогда при нападении. Отец, приехав на второй день пребывания Тэхена в больнице, конечно, накричал на него, сказал, что он ничего не стоит. Тэхен с явным недовольством, но выслушал альфу. Отец добавил, что Тэхен должен заниматься делами семьи, хоть молодой альфа и без того этим почти только и занят. Отец Тэхена сказал, чтобы тот скорее вылезал из палаты, ведь он решил убрать одного из лидеров. Тэхен тут же расширив глаза, поднял на него взгляд. – Нет, отец этого нельзя делать. Зачем кого-то убивать? Тебя же может наказать ловец. Я видел, на что он способен. – Взволнованно говорит молодой альфа. – Я не собираюсь ждать, я убью того придурка, и на одного конкурента станет меньше. – О чем ты говоришь? Какой конкурент? Ты хочешь, чтобы наша династия заняла место первого лидера? – Негодуя, говорит альфа, сидя на койке. – Наша династия не является самой сильной. Да, у нас есть большая власть, но над нами есть еще несколько куда сильнее лидеров. – Тэхен предпочитает смотреть правде в глаза, возможно, он бы и стал главным лидером, но этого ему точно не нужно. – Ты слабак. Я очень жалею, что не воспитал из тебя сильного альфу. – Брезгливо говорит отец, стоя напротив Тэхена. – Отец, прошу, не делай этого. Они и так друг друга поубивают, нам главное хотя бы не пойти под мясо. Не нужно идти на рожон, ловец этого нам не простит. – Все, не хочешь мне в этом помогать, и не нужно. Ты просто ничтожный слабак. – Бросает ему на последок отец и уходит. Тэхен так и не смог переубедить отца, потому через два дня стало известно, что еще один из лидеров был убит. Тэхен только тяжело вздохнул, сильно переживая за отца. Потому альфа и так редко приезжая к отцу, сейчас точно не хотел с ним встречаться, поскольку ему было противно осознавать, что его отец руки в крови топит ради своих корыстных целей. Чимин обнимает Тэхена, альфа совсем аккуратно его в губы целует на мгновение, а Юнги довольно улыбаясь, роется в пакетах, поставленных на стол в гостиной. Весь вечер они смотрят телевизор, сидя на диване, смеются, Юнги просто убивает альфу с Чимином своими жесткими шуточками по поводу фильма. Поле этого они еще долго сидят на полу, разговаривают, Тэхен постоянно об отце вспоминает. Чимин замечает грусть альфы и робко его обнимает, Тэхена трепетать заставляет. Когда уже было около восьми вечера, у Юнги звонит мобильный. Юнги, тут же вытягивает телефон, и сияет радость, когда видит на экране имя Чонгука. – Вы еще долго? – Интересуется альфа и Юнги слышит, как Чонгук, уже совсем бодрый от множества работы, в машине едет. – А ты уже домой едешь? – Встав с пола, спрашивает омега, держа в руке стакан с соком, и прижимая плечом к уху телефон, отходит подальше, а Тэхен с Чимином лишь улыбаясь, переглядываются. – Юнги, я так тебя хочу. – Вдруг слышит омега, который как раз хотел отпить глоток, и от такого расширив в шоке глаза, выплевал весь напиток на пол. От такого Тэхен с Чимином удивленно на него посмотрели, и омега, к ним обернувшись, обратно спиной к ним повернулся. – Что? Чонук ты спятил? – Еле выдавливается из себя возмущенный Юнги. – Персик, я, правда, тебя очень хочу. Я сейчас весь салон порву, если тебя не увижу. – Бодрым голосом говорит альфа. Чонгук едет на заднем сидении своей машины и нервно постукивает пальцами по дверце. Все это время альфа даже не делал попыток, чтобы дойти с Юнги до такого, но ему ужасно этого хотелось, а теперь, когда утром он увидел обнаженную спину омеги, охотник внутри него весь день по стенкам метался. Цепи все рвал и омегу этого просил. Чонгук уже не в силах сдерживаться. – Я не могу. – Снова нервно оборачивается на друзей Юнги, – Я с Чимином. – Шепчет он, сам вдруг понимая, что он должен был вместо этого только возмущенно отказываться. – Тогда забирай его с собой. – Нетерпеливо говорит альфа, и воротник на рубашке оттягивает, ему очень жарко стало. – Чимин не захочет уходить так рано, мы ведь не так давно пришли. – Поясняет омега. – Тогда оставляй его с Тэхеном. Приезжай скорее. – Смотрит нетерпеливо в окно альфа. – Нет, ты с ума сошел! Что ты мне предлагаешь? – Возмещенно и уже громче спрашивает омега. – Юнги, я без тебя не могу, приезжай. – Делает небольшую паузу, чувствует, как желание к горлу подкатывает, как он уже не справляется, его от такого разорвать может. – Мать твою, тащи сюда свою задницу! – Рычит нетерпеливо в трубку альфа, от чего Юнги сглатывая, к шее руку подносит, ему вдруг дышать трудно. Альфа знает, что возможно он сейчас груб и себя не контролирует, но зверь уже в нем кровавое поле боя устроил и требует именно этого омегу. – Знаешь что, пошел ты к черту. – Разозлившись, после недолгой паузы говорит Юнги, привлекая внимание взволнованных друзей. – Юнги прости, – впивается пальцами в колено альфа, его зверь уже слишком долго ждал, этот лакомый кусочек все не трогал, только в слюнях захлебывался. – Я не хотел тебя обидеть. – Старается спокойно говорить альфа, галстук оттягивая. – Я не должен был так напирать, отдыхайте. Я заеду домой, а потом обратно в офис. Вернусь только утром. – Сглатывая, пытается говорить уравновешено альфа. – Ты снова не будешь спать? – Мрачно спрашивает омега, и ему честно говоря жаль альфу, который сейчас сгорает от желания его увидеть. – Нет. – Отвечает альфа, – Прости Юнги, – снова повторяет альфа, – Я потом еще позвоню. – Чонгук бросает трубку. Юнги так отвратительно стало. Ему конечно обидно за такое поведение альфы, но еще больше ему больно за него. Прямо по телефону было слышно, как его зверь скулит, по Юнги скучает. Юнги бы разозлится, а он только расстроено смотрит, ему Чонгука ужасно жаль, да и к тому, чего тут врать то, этот возбужденный голос альфы вызвал в нем табун мурашек. Он сам кажется, хочет. Но эту мысль он отгоняет. – Что такое? – Обеспокоенно спрашивает Тэхен, держа свои пальцы скрещенными с Чимином. – Ничего. – Хмуро отвечает омега и садится на пол напротив. Тэхен с Чимином о чем-то говорят, но Юнги думает только о том, что Чонгук снова спать не будет. Альфа уже измучался, а все рано сегодня опять спать не будет. Он сейчас только домой ненадолго заскочит, и снова в офис. Юнги очень сосредоточенно думает, альфа сейчас домой едет. Юнги нужно как-то попробовать Чонгука дома остаться уговорить, отдохнуть. А еще Юнги отчетливо чувствует, как охотник альфы в Чонгуке рвет и мечет, а альфа, хоть и сорвавшись на мгновение, извинятся стал, себя мучая, и охотника пытаясь заткнуть. Только у него это не получается, тот только скалится. Когтями его изнутри полосует и альфа от желания увидеть омегу с ума сходит, но зверя затыкает, только бы Юнги не заставлять. – Вы еще посидите, а я домой. – Резко стает с пола Юнги. – Ты куда? – удивленно спрашивает Чимин. – Тэхен, присмотри за ним. Смотри в оба. – Серьезно говорит омега и быстро собирается, взяв курточку. Тэхн только удивленно кивает и Юнги выскакивает из дома. Вызвав такси, он поехал домой. Омега понимает, что, наверное, с ума сошел, он в руки монстра себя отдает. Но это его монстр, этот человек, который его на куски порвать может самый желанный для него. Юнги приезжает к особняку довольно быстро сильно надеясь застать альфу дома. Когда такси подъезжает к особняку, Юнги выдыхает, видя во дворе машину Чонгука. Он еще не уехал, и Юнги попробует его уговорить остаться. Омега вылетает из машины и быстро входит внутрь. Юнги сильно волнуясь в гостиную входит. Там он видит Чонгука, который стоял у бара и прямо из бутылки отпивал большими глотками виски, стоя к нему спиной. Юнги как охотник в альфе рычит, чувствует, а Чонгук, услышав хлопок двери и почуяв сладкий запах персика, тут же обернулся к Юну. Они стоят так и смотрят взволнованно друг ругу в глаза, не двигаются, на месте стоят, хотя и сорваться друг к другу хочется. Альф даже и припустить не мог, что Юнги придет. Он, приехав домой, только начал заливать себя алкоголем, а тут ощутил этот запах и даже не мог в это поверить. Чонгук не выдерживает первым, бросает бутылку прямо в стену, и та ту же разлетается на осколки. Альфа тут же бросается к Юнги, впиваясь в него сумасшедшим поцелуем. Юнги даже опешил, он не ожидал, то Чонгук так резко на него набросится. Просто альфа сорвался. Себя уже не контролирует. Юнги к себе его так близко никогда еще не подпускал, а теперь Чонгук в миг так резко расстояние сократил, омегу даже спрашивать не стал, сразу так приблизился. – Чонгук, – взволнованно зовет омега, но Чонгук не слышит. Альфа приподнимает Юна и заставляет обвить свой торс ногами. Юнги на поцелуй, полный укусов и даже боли отвечает, правда паника все больше в нем расползается. – Ты пришел. – Хрипит ему на ухо Чонгук и за мочку его кусает, в его глазах мрак поблескивает. Юнги неуверенно его шею рукой обвивает, и ему кажется, что если он сейчас сопротивляться начнет, это ему не поможет, альфе его теперь уже точно не отпустит. Чонгуку все тормоза сорвало, сегодняшнее его с цепи сорвало, он от Юнги без ума. Он даже сейчас не осознает, что больно делает, что он с омегой отнюдь не нежен, каким в первый их раз быть собрался. Альфа тащит Юнги к столу, не расцепляя поцелуя, хоть уже и чувствует на языке кровь омеги. Юнги уже начинает слабо отстраняться, но Чонгук не реагирует. Он бесцеремонно просто укладывает омегу спиной на стол и, продолжая остервенело его целовать, блузку пытается стянуть. Это уже вызывает у юнги страх и он начинается резко вырываться. – Чонгук, что ты делаешь? Чонгук не слышит, у него глаза красным налились. Юнги дикий страх внутри чувствует, а альфа не в состоянии снять блузку, так как Юнги сильно брыкается, хочет ее разорвать. Но Юнги это сразу понимает и когда альфа только на половину рвет ткань, отталкивает его в грудь и со своей силы бьет его по лицу. Кулаком. Вот тебе и омега. Хрупкий он хрупкий, а ударил так, что у Чонгука кровь с губ выступила. Но охотника таким не остановишь, альфа только голодно скалиться начинает и Юнги сбежать хочет, сердце дико отбивает и омега лишь подорвавшись со стола, снова на нем прижатым оказывается. Альфа резко Юнги на живот переворачивает и от этого омега к столу рукой сломанной к столу прижимается, от чего начинает громко от боли стонать. – Пусти меня, чокнутый! – Злится и кричит Юнги, помимо страха, который альфа в нем вызывает, омега ярость ощущает. Его свободолюбивый характер в нем пыл раскаляет. Юнги пытается ногой альфу ударить, но Чонгук его ноги блокирует. Стоны боли омеги начинают приводить альфу в чувство, он потихоньку ситуацию начинает понимать. – Чтоб ты в аду горел, придурок. Я тебе ночью убью, сволочь. – Зло говорит Юнги, будучи прижатым к столу телом альфы, продолжая издавать стоны от того, что рука пронизывается острой болью. До Чонгука дошло. Он, наконец, в себя пришел, осознавая, что боль причиняет, ужаснулся. – Ненавижу тебя, чтобы ты сдох, негодяй. – Морщится от боли и не успокаивается Юнги и Чонгук, который на миг растерялся, от таких ласковых проклятий своего боевого персика в свою сторону не выдержал и, опустив голову на спину омеги, начал смеяться. Юнги глаза широко распахнул, понимает, что Чонгук попытку его изнасиловать оставил и теперь, только подрагивая, упираясь лбом ему в спину, смеется. Что смешного? Такая реакция альфы Юнги совсем обезоружила. – Чего ржешь, скотина? – После недолгой паузе оставаясь все в том же положении, нарочито разозлено спрашивает омега, уже сам не сдерживая улыбки. Чонгук все смеется, смех у него просто чудесный, мурашки по коже вызывает. Альфа его за талию совсем нежно обнимает и все смеяться продолжает. Юнги совсем другой. Этот персик такой колючий, и этим Чонгука просто с ума сводит. Возможно, ему бы заплакать да в истерику упасть, а он когти выпускать, даже тогда, когда тот с кем бой вести хочет в сто раз сильнее. А еще эта его манера, с которой он защищается, как ругается, как уберечь себя пытается и люто злиться на противника начинает, Чонгука в омегу просто влюбляет. – Юнги, я тебя даже изнасиловать по-человечески не могу. Что ты со мной делаешь? – Смеясь, выпрямляется альфа и хочет помочь подняться и Юнги, но тот, развернувшись к нему лицом, резко дергается, врывает руку из его руки. – Не трогай меня, ублюдок, псих конченый. – Сердито говорит Юнги и пытается уйти, но Чонугк его за талию обнимает и к столу задом прижимает. – Куда ты, персик мой? – У самых губ с довольной ухмылкой спрашивает альфа, – Ты ведь ко мне пришел. – Я пришел к нормальному человеку, а не к психопату, пусти! – Вырывается Юнги, но не слишком сильно. – Ну, так я никогда нормальным не был. – Целуя брыкающегося омегу в шею, говорит с улыбкой Чонгук. – Вот и пошел нахуй, придурок. Ты и вправду ненормальный. – Врывается Юнги, но улыбки сдержать не может, на что Чонгук также улыбается и все шею целует. Юнги вырваться перестает, голову откидывает назад, себя в шею целовать позволяет. – Прости малыш, я не сдержался. – Тихо шепчет альфа. Мокрые поцелуи на тонкой коже оставляя, и за талию нежно руками омегу сжимая. – Иди нахрен. Не сдержался он. – Бубнит Юнги, но ласки принимает. Чонгук снова ласково его касается, ему такой альфа жутко нравится. – А где Чимин? – поинтересовался альфа, талию Юнги поглаживая, замечая, как Юнги злится перестает. – Да что ты, вспомнил? – Шутливо удивляется Юнги. – Он у Тэхена. Я помню. Я в нем просто уверен, потому и позволил с Чимином остаться. Да и, я просто нетерпелив был. – Конечно, ты ведь не головой тогда думал. – Язвит Юнги и Чонгук выпрямляется, ему в глаза смотрит. – Я всегда головой думаю, я знаю, что на Тэхена можно полагаться. – Серьезно говорит альфа. – Да? А мне на тебя полагаться можно? – С улыбкой спрашивает Юнги, рукой шею Чонгука обвивая. – Абсолютно. – Приблизившись к самым губам омеги шепчет с улыбкой Чонгук. Юнги с ума сходит, Чонугк у него все нутро будоражит. – Пошли, – поцеловав Юнги долго и сладко, сказал альфа. – Куда? – Не понимающе спрашивает Юн от поцелуя опьяненный. – Фильм какой-нибудь посмотрим.

***

Тэхен с Чимином еще немного посидели, а потом альфа предложил немного пройтись. – Но тебе тяжело ходить. – Взволнованно сказал Чимин, поднимаясь за альфой с пола. – Ничего, давай пройдемся. – Мягко улыбаясь, говорит Тэхен и беря курточку омеги ведет его к двери. На дворе уже темно, но Чимину с альфой не страшно, Чимин знает, что Тэхен его ценой собственной жизни защитит. Тэхен держит омегу за руку, они наслаждаются друг другом, говорят, смеются. Чимин просто чудесный, Тэхен все время на его лицо смотрит, глаз отвести от омеги не может. Чимин рукава на пальчики натягивает, за пальцы альфу держит, все время мило губу покусывает, смущенно глаза отводит. Тэхен себя все время сдерживает, многое себе не позволяет, этого пушка испугать боится. Чимин постоянно оглядывается, настороженно по сторонам смотрит, Тэхен это замечает. – Малыш, чего ты боишься? – Мягко спрашивает Тэхен. – Ничего. – Хмурясь, отвечает омега, слабо ему улыбнувшись и все по сторонам глядя. На улице людей мало, омега с Тэхеном доходят до лавочки с мороженым. – Ты не хочешь? – Интересуется альфа, и Чимин кивает. – Сейчас, подожди секунду, – говорит Тэхен и идет к лавочке с мороженым. Чимин стоит возле дороги, натягивает рукава на пальцы, осматривается, и когда поворачивается к Тэхену, в миг проезжающий внедорожник останавливается возле Чимина и альфа показывающийся с открывшейся двери хватает Чимина за руку и тот не успевает опомниться, как его затаскивают внутрь машины. Тэхен только успел обернуться, и увидев, как Чимина на его глаза только что забрали, почувствовав, что сердце чуть не оборвалось, рванулся к нему но машина уже уехала. – Чимин! – Кричит альфа, пытаясь бежать за машиной, но острая боль в ногах заставила его упасть на колено. – Чимин! – Все продолжает дико кричать альфа, не веря в то, что только что произошло. Боль вдруг резко ему горло на части рвать начинает. На его глазах вот так вот просто взяли и забрали Чиимна. Кто это? Зачем им Чимин? Тэхен на колени падает, руками о землю упирается, отдышаться пытается, грязной рукой в волосы зарывается, зубы сжимает. Весь мир вдруг потрескался, под ногами, словно опору отбирают, ужас липкими пятнами внутри оседает, своими ядовитыми шипами всего его раздирает. Тэхен понимает, что Чимина нужно срочно вернуть, что нельзя терять ни секунды, поднимается и бегая нервно глазами по полу, вытягивает дрожащей рукой из кармана телефон. – Какого хрена ты мне звонишь? – Слышится хрипловатый голос альфы на той стороне трубки. – Хосок, мне нужна твоя помощь. Тэхен договорился встретиться с Хосоком недалеко от того места, где похитили Чимина. Альфа хромая, дошел до договоренного места, и через десять минут подъехала красная феррари. Хосок спокойно выходит из автомобиля. Он как всегда выглядит великолепно, в глаза полное безразличие к другим и презрительная насмешка на губах. – Ну, куда твоего психованного забрали? – Вертя ключи на пальцах, спрашивает с улыбкой Хосок. – Быстрее, нет времени. – Нервно торопит его Тэхен. – Как же это ты так умудрился, чтобы перед твоим же носом омегу сперли? – Спокойно подходит к нему альфа. Тэхен понимал, что времени терять нельзя, потому и позвонил именно Хосоку. Позвонил он ему, потому что именно этот альфа имел самую лучшую в городе поисковую систему. У Хосока везде были свои люди, и Тэхен думает, что даже среди карателей. Хосок вкладывает большие деньги на развитие компьютерных технологий своего бизнеса, которые служат ему не для самых чистых дел. У него куча своих профессиональных хакеров. У него люди везде. Именно потому Тэхен позвонил именно ему. – А зачем мне это? – Спросил по телефону альфа. – Чимина украли. – Нервно говорит. – И что? – Спокойно спрашивает Хосок. – Какое это имеет отношение ко мне? – Помоги мне его найти. – Зачем мне это? – Снова спрашивает альфа. – Проси у меня что хочешь. – Разозлено говорит Тэхен, прекрасно зная что Хосоку от него надо. Хосок помолчал немного, а потом спросил: – Где ты? Хосок приехал быстро. Ему на Чимина как-то плевать и он вряд ли бы вообще напрягался на тот счет, что его, беззащитного кто-то украл. Но ему нужно от Тэхена то, что его отец ему уже вот которое время отдать отказывается. – Ну и кому нужен этот псих? – Спокойно спрашивает альфа, видя какой нервный и разозленный Тэхен. – Нет времени, его нужно срочно найти. – Сперва о плате. – Холодно говорит Хосок. – Что ты хочешь? – Раздраженно спрашивает Тэхен. – Мне нужен восточный порт. – Хорошо. – Сразу отвечает Тэхен. – И что, так быстро? Тебя ведь отец убьет, этот порт один из самых важных для вас. – Мне плевать, Чимин мне дороже. – Какая преданность. – С насмешкой тянет Хосок. – Делай что-нибудь! – Кричит Тэхен. –Спокойно. Чего ты психуешь? Издевательски спрашивает Хосок и набирает номер на телефоне. – Ребята, надо найти одного парнишку. Хосок разговаривает по телефону минуты две, рассказывает и объясняет, где омегу похитили, и после этого отключает звонок. – Все, найдут твоего психа. – Хлопая телефоном по своей ладони, говорит Хосок, а Тэхен недоверчиво на него глядя, в волосы рукой зарывается. – Знаешь, ты безбашенный парень, раз ко мне за помощью обратился. Не боишься, что я могу быть ловцом? – С легкой улыбкой, которая ужас навевает, спрашивает Хосок. – Нет, ты не ловец. – Серьезно отвечает Тэхен, морщась от боли в ногах. – Да, ты, скорее всего с ними как-то связан, скорее всего, правая карателей твой друг, но ты вряд ли можешь быть ловцом. Хосок на такие слова лишь с усмешкой взгляд отводит. Ноги адски болеть начинают из за резких движений, но альфа на это внимание пытается не обращать. Только вот боль и так сама о себе прекрасно напоминает и альфа, морщась от спазмов, медленно оседает прямо на землю. Хосок только следит за ним взглядом, полным удивления и безразличия в тоже время. Хосока такое поведение альфы удивило, но он никак не отреагировал, и лишь на экран телефона поглядывал. Чимина везут трое альф, двое из которых зажимают его на задних сиденьях. Чимин весь дрожит, постоянно пытается прикрыть лицо ручками, пока альфы лапают его, где нельзя и лицо прикрывать не дают. Снова. Его снова украли, он уже становится неким оружием в руках других, что вызывает у омеги злость. У Чимина глаза, словно у запуганно зверька по салону бегают, он иногда издает испуганный писк, когда альфа бесцеремонно смеясь за подбородок его берет, говоря всякие пошлости, от чего омега в ужасе глаза закрывает. Он открывает их, когда слышит голос водителя. – Хватит, вы совсем уже с ума сошли. – Говорит недовольно водитель. – А в чем дело? Почему мы не можем немного развлечься? – Хмуро спрашивает альфа справа и к себе Чимина прижимает, но тот ручками пытается в его бок упираться, к себе не подпускать. – Он нужен боссу. Его нельзя трогать. – Говорит водитель, на что другой альфа отвечает: – Да какая разница? Все равно, в каком состоянии мы его привезем. Суеджи потребует взамен этого психа что захочет, а после как получит, убьет эту суку. – Оттягивая ворот кофты Чимина, говорит альфа, а Чимин только вырываться пытается. Он тут же голову к верху поднимает и даже на секунду упираться престает. Если они привезут его к Суеджи, он и вправду сможет требовать от Чонугкавсе что захочет. А Чонгук ему, надо будет, все отдаст, без нитки останется, или еще хуже, жизнь свою отдаст, только бы брат был в безопасности, которая ему и так после этого не светит. Чимин не хочет, чтобы Чонугк попал в такую опасность. Он, наконец, приходит в себя, пока альфы все лезут к нему, он снова начинается вырываться. Чимин лихорадочно думает, что делать, сейчас он боится не столько за себя, как за брата, который ради него своей жизнью пожертвует. Он что-то быстро обдумывает, решает, а потом делает то, от чего все присутствующие приходят в шок. Чимин, с вырывающимся из груди сердцем, оттолкнув слабо рукой альфу слева, вдруг ногу через альфу справа перекидывает, и сев на него, впивается в него поцелуем. Альфа с лева с открытым ртом и явной завистью смотрит за тем, как Чимин обхватив ладонями лицо мужчины, целует его, хоть и видно, как ему это противно. Альфа, которого целует Чимин, сначала удивленно глаза расширяет, а потом, обхватив талию Чимина, остервенело отвечать ему начинает, от чего омега прикладывает большие усилия, чтобы его не вырвало. Он, не расцепляя поцелуя, смотрит на альфу сбоку и его глаза зацепляются за пистолет на его бедре. Пока альфа почти что не пожирает омегу, Чимин опускает взгляд на бедро целующего его мужчины и замечает в кобуре нож. Чимин опускает дрожащую руку осторожно по торсу альфы, пока водитель на них иногда оглядывается, а альфа слева удивленно наблюдает. В один момент Чимин вытягивает молниеносным движением нож и альфа целующий его только вздрагивает, глаза расширяет, а альфа рядом даже не понимает, что происходит. Чимин, не расцепляя поцелуя, всадил нож альфе в бок, но альфа слева сидел так, что этого не заметил. Но тут же понял, что что-то не так, когда альфа под омегой начал дрожать, только вот Чимин времени оклемается альфе слева не дал. Омега отстранившись от уже умершего альфы, повторяет удар, только уже с другим альфой, который тут же за пистолетом потянулся, но не успел, получив сильный удар ножа в живот. Водитель тут же поворачивается, слыша как альфы вдруг резко затихли, но увидев Чимина с кровавым ножом в руках, сидящего на мертвом уже альфе, выругавшись, за пистолетом своим тянется. Но Чимин успевает раньше, достав пушку альфы слева и пустив пулю в голову водителя. Чимин своими белоснежными ручками, запачканными в крови, пару секунд медлит, но потом резко к переднему сидению кидается, и руль в руки берет. Он тут же нервно глазами по салону пробежавшись, нагибается и рукой тормоза достигает, на него давит, и машина резко останавливается. Чимин сидит т в машине с тремя трупами и все они мертвы только по его милости. Чимин голов вниз опустил, перегибаясь через спинки передних сидений. Чимин тут же из машины вылетает, на дорогу падает и на спину переворачивается. Он сделал это ради брата, он сделал это ради него. Чимин на дрожащих руках, запачканных в крови, поднимается с земли и, обернувшись на машину, впиваясь ногтями в ладони, нервно зарывшись рукой в волосы, тоже пачкая их в крови, идет вперед по дороге. У Хосока звонит телефон, и так и сидящий на полу Тэхен с опущенной от ужаса головой, взгляд на альфу поднимает. – Ясно. И где он теперь? – Хосок издает смешок и сбрасывает вызов, а Тэхен приложив много усилий, поднимается на ноги. – Ну что? Где он? С ним все в порядке? – Взволнованно спрашивает Тэхен с явным страхом в глазах. – Короче, машина увозила его в неком направлении, но потом резко остановилась, и псих этот из нее выскочил и побежал куда-то. Тэхен слушает и непонимающе смотрит на Хосока. – И где же он теперь? Хосок задумывается. Снова звонит. – Ребята, отследите, куда он пошел. – Говорит Хосок, а Тэхен нервно, прихрамывая, со стороны в сторону ходит. Через час телефон снова звонит и Хсоок отвечает. – Я не знаю, как так получилось, но омега твой домой вернулся. – Выдав смешок, говорит Хосок и к машине идет. Тэхен стоит, не понимает, что происходит. – Как? – Тихо спрашивает Тэхен и быстро за Хосок хромает к феррари. – А мне откуда знать? Но факт один, он дома, потому мы сейчас едем туда, убеждаемся в этом и я валю домой принять душ и поужинать. – Говорит Хосок и садится в машину, а за ним и Тэхен. Чонгук с Тоширо снова уехали, как и всегда. Юнги тихо посапывал в спальне альфы. Чимин пришел домой около часу ночи. Чимин просто пешком дошел домой. Обнимая себя руками и со стеклянным взглядом глядя в пол, он дошел до ворот, и ошарашенная охрана пропустила омегу во двор. Один из охранников тут же захотел связаться с Чонгуком, но Чимин резко схватил его за руку, которой он уже альфу набрать собирался, и, глядя ему в глаза, тихо сказал: – Не надо, пожалуйста. Меня просто привез домой Тэхен и я спокойно зашел в дом. Хорошо? – Чимин говорил с такой болью в голосе, что охранник, повидав многое в совей жизни, растерянно руку опустил и Чимин слабо ему улыбнувшись, в дом зашел. Чимин поднимается к себе и сразу садится на кровать. Он обнимает себя руками и смотрит куда-то в пол, когда к нему заходит Кисури, на Чимина, смотря, удивляясь, глаза расширяет. Альфы подъезжают к особняку Чонгука, но паркуются подальше, чтобы их не заметили. Двое альф выглядывают в переднее окно, и Хосок задумчиво говорит: – А к этому монстру не так легко пробраться. – И как мы туда попадем? Хосок задумчиво на особняк смотрит и цокая языком, вылезает с машины. За ним следует и хромающий Тэхен. – Что ты собрался делать? – Догоняя спокойно идущего Хосока, спрашивает Тэхен, морщась от боли в ногах. – Я уверюсь, что твой психованный там и тогда я смогу спокойно валить домой. – Чего это ты так заботишься об этом? – Спотыкаясь, но удерживаясь на ногах, спрашивает идущий за Хосоком Тэхен. – А мне вообще похуй, но мы с тобой вроде договорились, а я свою часть договора выполнил и хочу в этом уверится. Знаешь ли, мне важно мое слово. – Спокойно говорит Хосок и они с Тэхеном доходят до ворот. Охрана тут же готовит пушки, но Хосок без малейшего страха в глазах подходит к одному из них. – Мы пришли к Чимину. – Презрительно гладя на альфу, говорит Хосок. – И что? – спокойно спрашивает охранник. – А то, двигай с дороги, пока я тебе голову не снес. – Холодно говорит Хосок, на что двое альф переглянувшись, ухмыльнулись. – Ты не охренел? Мы сейчас тебе пулю в лоб пустим. – Смеясь, говорит один из альф. – А я тебе сейчас глаз на задницу натяну, нравится тебе такое, шкаф тупой? – Спокойно, но ледяным тоном говорит Хосок, от чего альфы напрягаются, а Тэхен сзади стоя, от такого глаза в удивлении расширяет. – Чонугк не упоминал, что к Чимину кто-то придет. – Недоверчиво говорит альфа. – А ты ему кто, чтобы он тебе докладывал? – Подается вперед Хосок и альфа с пушкой невольно назад отступает, а Тэхен понимая, что Хосок может сейчас начать войну против десятка альф, выглядывает из-за его плеча. – Разве вы меня не помните? – Улыбаясь спрашивает Тэхен держась за плече разъяренного Хосока, который голыми руками сейчас прибить того охранника может. – Я Кито, друг Чимина. Вы впускали меня недавно. Охранник, прищурившись, смотрит на взволнованного Тэхена, который все равно ему улыбается, корча из себя миленького омегу, от Чего Хосок, через плечо к Тэхену, на которое он руками из-за его спины, стоя, опирается, голову поворачивает так, что их лица совсем близко друг к другу оказываются. Хосок приподняв бровь, на хлопающего глазками Тэхена смотрит, думает «черт тебя дери, будь ты омегой, я бы тебя выебал», а потом мысленно дает себе подзатыльник, поворачиваясь к охраннику и удивленно на отошедшего и довольного Тэхена смотрит, когда ворота пред ними открываются. – Ты можешь идти, а этот подождет, – Говорит охранник Тэхену, который уже во двор вошел и, останавливая Хосока, рукой касаясь его груди. – Охуел? – Рычит на охранника Хосок. – Я Кито знаю, тебя нет. – Спокойно отвечает охранник. – Пожалуйста, впустите его, он друг Чимина, мы ненадолго, всего две минуты и обратно. – Подходит к охраннику Тэхен. – Нет, ты идешь, этот псих нет. – Наотрез отказывает охранник, а Хосок тут же к нему бросается, но Тэхен его остановить пытается. – Как ты меня назвал? Тебе крышка, я тебе все кишки выпущу и гирляндой по этим воротам развешу, падаль! – Вырывается Хосок из рук Тэхена и альфе приходится приложить огромное количество сил, чтобы не дать Хосоку растерзать охранника, который на пару шагов отошел от них. Охранник вдруг вытаскивает телефон из кармана и смотрит на экран. Он поднимает глаза на альф и после небольшой паузы, говорит: – Проходите. – Правда? Охуеть. Спасибо, тварь, я тебе ноги сломаю. – Все злится Хосок, но вырвавшись с рук Тэхена, лишь пиджак поправляет и охранника испепеляющим взглядом одаривает, их договор провалить не хочет, он ему очень важен, альфе все же в особняк попасть нужно. Тэхен не знает почему, но уверен, что им сейчас помог именно Юнги. – Конченый псих. – Направляясь к дверям в особняк, говорит Тэхен, недовольно глядя на Хосока. – Этот удод назвал меня психом, и ты кажется тоже. И тебе потом ноги повырывать? – В глазах Хосока молнии мечутся. – Я же говорю – псих. – Выдав смешок, говорит Тэхен и идет вперед к дверям. Альфы заходят в гостиную, а оттуда сразу поднимаются по лестнице. У Тэхена болят ногти, ему кажется, что сейчас кости на крошки рассыплются. Но Тэхену все равно, он, держась за перила, наверх летит, морщась от боли. Ему главное Чимина увидеть, прощение попросить, обнять, прикоснутся. Иначе Тэхен не выживет, без Чимина ему жить не возможно. Чимин стал его главным смыслом в жизни, Тэхен себе готов все вены вскрыть, лишь бы с Чимном все было хорошо. Лишь бы он улыбался, лишь бы одаривал его этой яркой чистой улыбкой самого нежного существа в мире. Тэхен зависим, он знает прекрасно, что если нужно будет, он ради Чимина жизнь отдаст. Он готов, главное, чтобы жизнь эта была проведена совсем рядом с омегой, чтобы Чимин был в его крови. Чимин вдруг стал единственным, кто его сердце стучаться заставить может. Тэхен жить больше без него не хочет, никто не может ему запретить его видеть. Тэхен, раздирая руки, будет сквозь терновники пробираться, по шипам идти, ноги протыкая, но Чимина обнимет, его голову к своей груди прижмет. Тэхен будет его со спины обнимать, своей обнаженной, от стрел ангела охранять. Пусть они ему по самую грудь вонзаются. Но сердце они не тронут, потому что оно ярко, только благодаря Чимину стуча, светит. Ему все равно, даже если все спина ими пробита будет. Если кровь по ней течь будет, главное эти крылья белые, ярко светящиеся защитить. Тэхен быстро походит коридор, Хосок за ним следует, и через минуту они перед дверью Чимина останавливаются. Тэхену страшно, он боится, что Чимину вред причинили, но собирается и дверь открывает. Ворвавшись в спальню, Тэхен на пороге стоит, сразу на кровати комочек сидящий, колени обнимающий, видит. Тэхен чувствует, что он не справляется, что держаться больше не может. Он только смотрит в эти глаза, которые омега на него поднял, на улыбку, полную нежности и счастья. Тэхен к краю кровати бросается. Осторожно на край садится, не верящее на Чимина смотрит, понимает, что ему без него нестерпимо. Только с ним дышать хочется, только его улыбка, такая нежная, чистая, невинная, словно самые ласковые лепестки белоснежной лилии его все нутро трепетать заставляют. У Тэхена глаза слезами наполняются. Не потому что слабый, потому что с этим омегой сильный. Потому что Чимину свое сердце став на колено отдал, а сам омегу, словно хрусталь хрупкий бережет, словно Чимин самое ценное сокровище. Так оно и есть. Чимин ему улыбается, совсем растерянно смотрит, видит слезы альфы, наружу просящиеся. Тэхен даже не видит, что позади Кисури стоит, не видит, что Хосок тоже позади, сложив руки на груди, к стене опирается. Хосок сам себе признается, что такие чувства он сам редко когда видел, думает, что сам вряд ли способен найти человека, который ему свет в жизни будет дарить, за эти мысли тоже себе снова мысленно подзатыльник дает. Тэхен сквозь слезы Чимину улыбается, он молчит, но его взгляд полный любви все говорит за него. Альфа ближе пододвигается. Чимин совсем растерянный, тоже уже со слезами на глазах руку к щеке альфы тянет, к коже прикасается. Тэхен глаза закрывает, это прикосновение в себя впитывает. Потом глаза открывает, ему улыбается, слезы по щеке катятся, а Чимин уже совсем почти на краю, сидя возле альфы, нежно ему в глаза заглядывает. Эта любовь такая сильная такая чистая, такая прекрасна, нежная, словно цветок белой розы, при этом такая сильная, что ничто не может ее даже зацепить. Это чувство настолько сильное, что Тэхен им живет, что Тэхен лишь ради него живет. Для них важны каждый вдох друг друга, каждое прикосновение, каждая улыбка, они смысл жизни, кажется, постигли, они жизнь обрели. Чимин руку на щеке альфы держит, уже чувствует, что слезы наружу врываются, Тэхен его своим теплом, своим пламенем согревает. Вдруг Тэхен вздрагивает, глаза на миг расширяются, он как-то непонимающе, растерянно Чимину в глаза Чимину смотрит, а потом в глазах этих у альфы ужас мелькает. Тэхен со страхом на Чимина смотрит, в то, что произошло, и что он толком еще не осознал, верить не хочет. Тэхен глаза медленно закрывает и тяжело на кровать на бок валится. Чимин только с ужасом в глазах, в которых страх дикий, на альфу смотрит, а потом вторую руку, трясущуюся, которой до этого к животу альфы прикасался, вверх поднимает, на нее смотрит, а она вся свежей кровью измазана. Когда Чимин глаза, в которых боль и ужас плещутся, на Тэхена переводит, то в области живота след от пули видит, из которого кровь выливаться начинает, и простыню белую в алый окрашивать, вместе с этим и мир Чимина красным тоже затапливая.