— пьеса нашей любви.

      Свет фонарей освещал дорогу молодой паре, что так мирно прогуливалась вдоль набережной. Девушка была неимоверно счастлива в этот момент, смотря на всю эту картину и осознавая, что рядом с ней тот, кого любит она уже довольно продолжительное время. Вдруг парень берёт руку девушки в свою и… — Чёрт! — раздался по комнате резкий выкрик, а затем ноутбук, чей монитор так грубо захлопнули, полетел на кровать под истошный вой молодого писателя. Парнишка сполз по спинке кровати к подушкам и, слабо ударив себя ладонью по лицу, взвыл вновь. — Боже, эта работа никуда не годится…       Сидящий у стола шатен, отложив излюбленную книжку, поднял глаза на светловолосого соседа по комнате. Тот уже который месяц пытается написать свой роман, но, как вы можете наблюдать, успехов пока особо нет. Забинтованному работа своего друга казалась достаточно сырой и обычной. В ней не было чего-то, что цепляло, типичный скучный роман. Парень не был так углублён в литературе, как светлый парнишка, но тут и понимать много не надо, работа не зацепила ни с самого начала, ни спустя все эти месяцы. — Ацуши-кун, ты уверен, что вообще стоит начинать писать с романов, тем более тебе? — спросил шатен, поправляя бинты на руках и зевая после недавней бессонной ночи. В очередной раз он вернулся в гостиницу лишь под утро, всё же люди тут умеют организовывать неплохие вечеринки. — Не пойми меня неправильно, просто ты ведь никогда в отношениях сам и не состоял. — Я не фанат фантастики, — начал размышления свои Накаджима, подходя к туалетному столику и заплетая косу из длинной прядки. — Да и ужастики не жалую… — зацепив косу резинкой, Ацуши ещё с несколько секунд рассматривал себя в зеркале, думая убрать ли прядь за ухо или оставить как есть. — Не думаю, что смогу написать красивую детскую сказку или что-то в жанре приключений, — решив, что лучше, если коса будет висеть, парнишка добавил на неё пару заколок-цветочков для красоты и наконец был удовлетворён своим внешним видом, продолжая разговор. — Да и дебютировать хотелось бы с романа.       Сказать честно, Осаму хотя и наблюдал за соседом по комнатке всё это время, не слушал его от слова совсем. Хотелось поскорее придумать, чем его отвлечь, иначе он снова будет висеть у старшего на шее с нытьём о том, как всё плохо с его «произведением», а оно Дазаю не очень-то надо.       Навряд ли юноша захочет покидать стены этого уютного отеля, тем более, не зная город. Они приехали-то сюда с неделю назад по некоторым делам и в скором времени отправятся назад в Йокогаму. Ох, как же «мумия» неимоверно была этому рада. Да, здесь прекрасные вечеринки, добрый персонал и улицы, где не было возможности погулять ранее и, кто знает, будет ли ещё? Но там, дома, а вернее даже, в школе его ждёт один хороший учитель. — Ай! — выкрик со стороны кровати вывел бинтованного из раздумий. Накаджима снова обо что-то ударился. Подобное происходит настолько часто, что Осаму уже ничему не удивляется. Ацуши, убедившись, что вроде как не порезался, плюхнулся на кровать. — Эта книга снова провал по всем фронтам!       Ну вот оно и началось… Если не предпринять что-нибудь как можно скорее, об очередном прекрасном вечере в компании прекрасной дамы или хорошего дорогого алкоголя можно забыть. Конечно, помочь другу хотелось и пару раз он даже пытался, но, как выяснилось, их представления о любви достаточно разные. Если для одного это уединение на ночь с самыми изощрёнными и смелыми фантазиями, подгоняемые запахом любимого человека и ни малейшего намёка на сон, то для другого нечто очень глубокое и сокровенное. Что-то, что позволяет довериться, спокойно засыпать в обнимку, ощущая абсолютную защищённость и робкие прикосновения, от которых сердцебиение учащается в разы.       Осаму, поначалу, видел во всём этом лишь детский лепет и неопытность мальчишки, но с годами мировоззрение его не пошатнулось и ничего не оставалось, кроме как, принять чужую позицию. Наученный кинематографом и книгами, в которых отношения весьма преувеличены, Ацуши так и не понимает, о чём же ему писать.       «Не понимает, потому что не знает… Вот оно! Он не знает, то есть мне нужно лишь найти того, кто сможет ему показать все прелести мимолётной любви и тогда он, наконец, закончит свой первый роман.» — Победоносная улыбка на лице Дазая после ряда размышлений не предвещала для Накаджимы ничего хорошего. За столько лет совместных дружеских поездок Ацуши научился неплохо читать этого бинтованного гения. И что ещё хуже — он прекрасно осознавал, что ему не избежать очередной идеи «мумии». — Слу-ушай, Ацуши-кун, может тебе стоит немного отвлечься от своей работы, дать себе отдых? Я слышал сегодня устраивают такую вечеринку. Там даже будет какой-то конкурс, выберут несколько случайных пар и они должны будут сыграть краткий фрагмент из какой-то пьесы. Вряд ли вспомню её точное название, к сожалению, но ты ведь, в какой-то момент, был невероятно увлечён ими, не так ли? — план в голове Осаму уже был выстроен до мелочей, ни об одном промахе не может быть и речи. Оставалось лишь утянуть с собой мальчишку, но кажется это будет весьма несложно, светловолосый всё уже давно понял и ответа ждать слишком долго не потребуется. Если только поломается чуток, но это для его же блага. Потом ещё спасибо скажет, когда роман станет бестселлером. — Нет. Я уже десятки раз говорил, подобные тусовки совсем не моё. После них от вас алкоголем за километр пасёт. Да и пьесы я уже давненько забросил. — Накаджима давно успел встать с кровати и, рыская по полкам в поисках нужных книг и справочников, снова пытался придумать хоть что-то оригинальное и интересное. Ему казалось, что чем больше он будет делать попыток — тем скорее наступит успех, но всё было безрезультатно. Иногда мысли о том, чтобы бросить писательство закрадывались в его голову, оставляя за собою сомнение и частичку разочарования.       Вот и сейчас Дазай наблюдал постепенную смену настроения на лице юноши, что из задумчивого и решительного стало таким понурым и расстроенным. Осаму успокаивать людей не умел от слова совсем. Себя-то иногда успокоить нормально не выходит и приходиться носить маску безразличия или радости, а тут другой человек.       На лице светловолосого уже чуть ли не слёзы, но надо быть сильным, нельзя сдаваться. Впереди ещё много взлётов и падений, это лишь одно из немногих им подобных. Собравшись с мыслями и с тихим сопением, Ацуши вытер слёзы рукавом белоснежной рубашки и уже было собрался достать книжку, что так усердно искал, как вдруг почувствовал резкое тёплое прикосновение. Как уже говорилось, успокаивать людей Дазай не умел, но он пытался. Когда он оставался один и нуждался в помощи, ему всегда хотелось, чтоб его обняли. Тихо, нежно, со спины. Вот он и решил испытать этот способ. — Ацу-кун, посмотри на себя. Так и до выгорания недалеко. Дай себе буквально один вечер расслабиться, ты не много потеряешь, если просто чуточку повременишь с написанием. — Хорошо, Дазай-сан, я вас понял. Дайте мне буквально минутку сменить одежду и пойдём. — Конечно, конечно, Ацу-чан! — провожая мальчишку взглядом и доброй улыбкой, Осаму дождался момента, когда тот пропадёт из виду, закроет за собой дверь в ванную и его не будет слышно.       Не теряя ни секунды, шатен откопал в кармане тёмных джинс телефон и начал вспоминать номер одной давней знакомой. Познакомились они случайно. Попытка неудачного флирта с красивой девушкой, после чего оказалось, что это сестра его старого одноклассника. Угрюмый, чрезмерно серьёзный и, временами, грубый юноша, что зациклен только на учёбе и излюбленном предмете — химии. Но, быть может, у Ацуши получится найти в этом тёмном клочке злобы и отстранённости от других что-то хорошее и светлое? Ну хоть немного. Самую малость, а больше, в общем-то и не нужно. Капельку теплоты буквально на одну ночь с беловолосым чудом.       Гудки шли, казалось, так долго и утомительно. Осаму тяжело вздохнул, надеясь, что трубку вообще снимут. Это был, пожалуй, самый сложный пункт плана — уговорить этих двоих присутствовать на вечере. Но, кажется, ответ он всё же получил: — Алло?.. — Алло, Гин, дорогуша! Как давно мы не виделись, не представляешь, как я соскучился! Слушай, а вы с братом ведь тоже получили пригласительные? Мы с одним моим товарищем могли бы составить вам компанию, у меня есть план.

продолжение следует…