Сила в наших слабостях или настоящий Люцифер

После моей очередной необдуманной проделки с непризнанной, я решил остаться в аду, отряхнуться от воспоминаний, и первым делом пошёл к отцу. Вновь проходя мимо камер с заключёнными, мой взгляд остановился на той, все ещё пустующей камере, где не так давно я запирал Вики, уходя на разговор к папаше. Тело сразу отозвалось тупой, ноющей болью, которая напомнила о том, как рад может быть отец "моему визиту". Я помедлил, прежде чем спуститься к Сатане в грот. На фоне были слышны негромкие покашливания, рычания и стоны из клеток. Некоторые заключённые бились в агонии, пытаясь вырвать стальные прутья, или хотя бы протиснуть свои скрюченные конечности, но железо не поддавалось, шипами оставляя только глубокие раны на их чёрных поморщенных телах. Этот диссонанс отвлек меня и я, резко развернувшись, пошёл в обратном направлении - к себе. Что я хотел услышать от отца? Похвалы за то, что прибежал к нему, как послушный щенок, готовый выполнять приказы; за то, что готов стать орудием для ведения войны в его руках? Эти суждения суетливо вихрились в моей голове и я, не заметив, как дошёл к себе, оказался у зеркала. Смерив свое отражение презрительным взглядом, я бросил: — Ты просто жалок! — за этим прозвучал глухой хруст стекла, доносящийся из-под костяшек моей руки.

******

Проведя целый день за чтением книг и отгоняя злостные порывы разнести библиотеку к чертям, я решил заглянуть под вечер в заброшенный поезд - выпустить пар, разведать обстановку. Не успев переступить порог, Ости увязалась за мной, без умолку сыпя вопросами, огромную часть которых я нарочно пропускал мимо ушей. — Люцифер, ты меня вообще слышишь? Я с кем говорю? — сердито завела она. — Умолкни Ости. — раздражённо кинул я ей в ответ, делая глоток из ледяного бокала. Демонов было сегодня, как никогда, много. Все, то и дело, трещали о казни Винчесто и помиловании Ребекки. Ангелы всегда ставили себя выше демонов и недавний суд это только доказывает. Ангелы тоже участвовали в обсуждении, как и.… непризнанные. Я заметил Вики, и лицо запылало, по телу прошлась волна необъяснимой тревоги и я поспешно отвел взгляд. В попытке не попадать в её поле зрения, я лениво устроился на диване, при этом достаточно близко, чтобы слышать разговор толпы. Они сыпали оскорблениями в сторону друг друга. Демоны сплотились против ангелов, в особенности по отношению к Серафиму Ребекке. Демон по имени Джозеф, который до недавнего времени сидел за соседним столиком, тот же час подорвался и, немного пошатываясь, зашагал в сторону непризнанной, лукаво ухмыльнувшись. Я слегка напрягся и выпрямился, готовый ринуться в бой в любой момент. Джозеф подошёл почти вплотную и перекрикивая всех, завопил в направлении девушки: — И тебе хватило совести сюда заявиться?? Она несмело огрызнулась, говоря о том, что это не его дело. Но демон явно перебрал с Глифтом и продолжил: — Из-за таких как твоя мать демоны несут двойное наказание. Ангелы считают нас отребьем. Но знаете, кто на самом деле отребье? Это твоя потаскуха мамаша!! Ты вся в неё. — на этих словах он покосился в мою сторону, и ухмылка заиграла на его наглой роже. Но ненадолго, хрупкая ладонь непризнанной со звонким шлепком отскочила от его лица. В это время, я уже поднялся со своего места и стал медленно приближаться к месту действия. Опьяневший демон без раздумий потянулся к рукам непризнанной, пытаясь грубо ухватиться, но услышав моё грозное "не смей", резко отпрянул. Всё уставились на непризнанную и исподлобья поглядывали на меня. Девушка не выдержала укоризненных взглядов и торопливо вылетела из поезда. – Это вам не шоу, расходитесь. СЕЙ - ЧАС - ЖЕ! — гаркнул я и потянулся за девушкой.

******

Знобкий ветер обдал крылья и, словно горящее, лицо - гнев свирепствовал во мне. Я чувствовал вину, за то, что не заступился за неё, изначально понимая, к чему клонит гнусный поганец. "Нужно её найти" - промелькнуло у меня в голове и побродив немного, я наткнулся на девушку, сидевшую у статуи Равновесия в саду. Она поджала ноги под себя, упираясь подбородком в тонкие коленки. Подойдя немного ближе, я заметил, как заблестела дорожка из слез на её щеке. Я оказался в замешательстве, ибо сам не мог понять, чувствовал ли я призрение к непризнанной за проявление слабости или досаду, потому что не могу ей помочь. Услышав меня, она сжалась, отвернулась и враждебно брякнула: — Чего тебе? Пришёл меня добить своими язвительными шуточками? Оставив её вопросы без ответа, я приблизился и бесшумно устроился в полуметре от неё. Колеблясь, принялся пинать камни и пожухлую листву: — Ты не должна показывать им свою слабость. Тебе не выжить в этом мире, если будешь позволять каждому отморозку задеть себя. — Мне не нужны твои советы, Люцифер. — брезгливо начала она, но вскоре чуть увереннее продолжила, — мне надоели эти разборки: постоянные стычки между ангелами и демонами, ненависть к непризнанным. Я лишилась матери ещё в детстве, не зная её вовсе, а теперь, когда вновь обрела веру в то, что смогу её вернуть, над ней идёт суд и каждый считает нужным ткнуть мне в лицо за её поступки. Ты думаешь я выбирала этот путь? Думаешь я хотела попасть в школу ангелов и демонов? Да лучше бы я сгнила там в машине на обочине — её лицо снова залилось слезами и, будто боясь моей реакции, она отвернулась, шмыгнув носом. Я слегка растерялся от таких откровений и гнев мгновенно охватил меня. Я сжал челюсти, едва сдерживаясь от колкого замечания: "как она может так пренебрежительно относиться к дару, который выпадает в жизни далеко не всем." Но я продолжил молчать, обдумывая её слова. Резко поднявшись на ноги, я подошёл к девушке со спины и хмуро выдавил из себя: — Вставай. — Что? Зачем? — со страхом во взгляде кинула она. — Ты уже видела моё самое любимое место на земле, пришло время показать тебе любимое место у меня дома - в Аду. — мне не удалось скрыть ехидной ухмылкой, которая наметилась после этих слов. Пока до неё доходил смысл сказанных слов, я подхватил её за талию и, крепко прижимая к себе, взмыл вверх. За короткое время мы оказались в Аду и, пролетев факультета Ада, Вики, заметно напряглась в моих руках, оглядываясь на отдаляющееся знакомое здание. Её начала пробирать дрожь. Становилось все мрачнее и мрачнее — в Аду не было неба, там царила тьма и мрак, которые время от времени подсвечивались огненными факелами. Не желая спугнуть непризнанную, я бесстрастно добавил: — Не дрожи так, мы почти на месте. Вскоре мы прилетели, и она, поспешно высвободившись из моих тисков принялась насторожено изучать местность. Вокруг нас возвышались крепкие, на вид кованые из стали, кроны облетевших деревьев. Вокруг них переплетались ржавые цепи, с которых сочилась, кажись свежая густая кровь. Земля была густо усеяна цветами асфоделя. — Мы находимся на Асфоделевом лугу, — неспешно принялся разъяснять я, —это место забвения, тени умерших, испив из Леты, бесцельно блуждают по окрестностям. Подобно саду Адама и Евы в школе, здесь тоже стоят статуи Равновесия, призванные стеречь души. — Это место очень похоже на тебя, — заявила непризнанная. Это прозвучало слишком смело и холодно, и я, изогнув бровь, ожидал продолжения. — Ты такой же жуткий, жестокий и противоречивый, как этот чёртово место. Считаешь, что если от рождения тебе дана сила, то ты можешь унизить любого. Можешь играть с его чувствами и ожидать покорности в ответ, — точно намекая на себя выдала девушка. С каждым её словом, я чувствовал, как закипаю от небывалой дерзости. Кровь бурлила в моих жилах. — Ты просто избалованный сын Сатаны. — напоследок отчеканила непризнанная и, в этот момент я больше себя не контролировал. Железной хваткой вцепился в её шею, заставляя замолкнуть и прорычал ей прямо в лицо: — Да что ты знаешь обо мне? Родившись сыном Сатаны, я изначально был обречён, лишён права на ошибку. Мелким людишкам вроде тебя сложно это понять. Вы — сплошная слабость и безволие, — внезапно словив себя на мысли, что моя рука слишком крепко сжимает шею непризнанной, я резко отстранился и сделал пару шагов назад. Она с трудом пыталась продышаться и закашлялась. — Мне... жаль, — взъерошив волосы, виновато прошептал я. Девушка испуганно уставилась на меня, выжидая, что же будет дальше. — Я обязан соответствовать требованиям, которые выставляет мой отец. Необходимое условие, чтобы выжить — это надеть маску бессердечности. Тебе бы поучиться этому. — фыркнул я, подытожив. — Я не такая, как ты. Вы можете запихнуть меня в школу ангелов и демонов, но я не могу сразу лишиться всего человеческого, что было во мне, — затем она медленно продолжила, следя за моей реакцией, — у нас на земле, как ты говоришь, у "мелких людишек" настоящим проявлением силы считается бесстрашие перед демонстрацией собственных слабостей. Почему ты не можешь быть настоящим? Снять эту чёртову маску и показать себя. — в её глазах застыл немой вопрос. Она будто бросала мне вызов и я, сосредоточено слушая до этого, поддался провокации: —Ты хочешь увидеть меня настоящего? — чуть безумно спросил я, начиная срывать пуговицы на своей рубашке и стаскивать ткань со своего тела, делая несколько шагов навстречу Вики. — Чт-что ты делаешь? — нервно запинаясь, уточнила она. — Показываю тебе настоящего Люцифера. И когда разорванные клочья рубашки полетели на землю, я подступил к ней ещё ближе, сокращая расстояние, между нами. — Любуйся, — и после этих слов она с ужасом принялась разглядывать шрамы, которые скрывают татуировки, но в такой непосредственной близости каждое увечье было отчётливо заметно. — Это...— замерев в изумлении, ахнула Вики. — Да, любимый отец. — съязвил я, — как тебе такие слабости? Непризнанная стала осторожно поглаживать каждый рубец, задерживаясь лишь на секунду, но мне хватило этих едва ощутимых прикосновений, чтоб воспоминания о той бурной ночи накатили. Я обвил её талию одной рукой, а второй, мягко приподняв подбородок, наклонил к себе и решительно прильнул к её пухлым губам. Она сперва промычала что-то протестующее, пытаясь отодвинуться, но я только сильнее вжал её в себя, и вскоре Вики опустила ладонь на мой затылок, чуть поиграла с волосами, заставив прикусить нижнюю губу. Её тело реагировало на каждое прикосновение. — Такая горячая и отзывчивая... — я спустился руками ниже к бёдрам и скользнул под платье, продолжая накрывать её губы своими. — Ммм... — она прогнулась в пояснице от нетерпения. — Сладкая, потерпи немного, — сказал я, слегка отстранившись, но лишь для того, чтоб снять остатки одежды с себя и ловко раздеть Вики. Вслед за платьем девушки полетел лифчик, она смущённо отвернулась. Коснувшись пальцами кончика подбородка, я уверенно развернул его к себе и, заглянув в глаза произнёс: — Смотри на меня, не отводи взгляд, — мои глаза разгорались алым пожаром. Я взялся обеими руками за трусики и потянул вниз. Затем торопливо вошёл, усаживая её верхом. Она опустилась грудью на меня и издала протяжный стон: — Ааааах, — я задержался на пару секунд, давая привыкнуть к разгоряченной плоти внутри. А затем начал грубо двигаться. Наращивая темп, я продолжал блуждать руками по мокрому телу. — Охх, — я почувствовал ритмическую пульсацию и обмякшее тело девушки, и вскоре сам последовал её примеру. Мы долго лежали вот так, давая друг другу время отдышаться. Немного спустя мы оделись и неуверенный голос прервал тишину: — Люцифер... теперь опять придётся вести себя так, будто ничего не произошло? Слегка подумав, я мягко ответил: — Боюсь, у меня не выйдет, даже если я буду стараться.