Танцы на осколках реальности

      Они шли весь день, и почти с каждым шагом Йеннифер все больше убеждалась, что это не то место, где она выросла. Да и тот факт, что этот мужчина смог сделать настолько сильный прыжок, что они оказались на довольно высоко находящейся ветке дерева, уже подтверждал, что здесь все иначе.       — Тут разведем костёр и заночуем, а на рассвете продолжим путь. — Внезапно объявил беловолосый мужчина и, не дав ничего сказать черноволосой, ушёл, как она поняла, за хворостом.       Прежде он всё-таки удосужился узнать её имя, но упорно продолжал игнорировать поводы назвать его вслух. Девушка тоже не собиралась идти на уступки и не собиралась обращаться к нему с расспросами. Поэтому весь путь (до этого момента) они прошли в тишине.       Она даже не понимала, что делать в голове начали крутиться мысли, но вот только недолго. Сначала явился жар, а затем на нее словно вылили ледяной воды: тело начало изрядно дрожать, а мир перед глазами — кружиться как волчек. Слабость волной пробежала по ее телу, из-за чего устойчивость Йенннифэр на твёрдой земле сходила на нет. Если бы она не успела каким-то непонятным образом оказаться возле ближайшего дерева, то, скорее всего, эта, так называемая Геральтом, ведьма могла бы оказать в овраге, который в принципе был недалеко от ее прежнего местонахождения. Ее пальцы вцепились в кору дерева, будто она являлась спасательным жилетом в этом водовороте. Фиалковые глаза пытались разобрать хоть что-то перед собой, но, к ее ужасу, в данной ситуации это было невыполнимо. Йеннифер уже чувствовала как по лбу стекает пот, но оказалось, что, помимо всего прочего, она никак не могла заставить себя дышать. Грудную клетку словно тисками сдавливало, не давая получить, больше всего желаемый в этот миг, глоток свежего воздуха. Но, как ни странно, девушка не чувствовала страха. Хотя, в следующую секунду она вообще перестала что-либо чувствовать, ведь ее глаза цвета фиалки неестественным образом закатились. — Госпожа... — Отыщи его... — Верни то, что потеряла... — Судьба твоя связана с душой тебе противоположной..! — Но кровь в твоих жи…жилах… — Не воссоединится с тоб…тобой… — Если ты не примешь свой… — Исти…истинный облик… — Госпожа..! — Не забудь..! — Ведьмак..! — Чародейка..! — Дитя…       Голоса говорили почти одновременно, из-за чего было трудно разобрать всё. Из нее словно в один и тот же миг что-то вытягивали и что-то вкладывали.       «Что это было? Игра сознания? Лихорадка? Или может… видение? Если учитывать последнии события, то последний вариант кажется вполне возможным. Если это так, тогда, что все это значит? Почему они называли меня госпожа? Кого… или даже что мне надо найти? Про какую душу они мне нашептывали? И что за белиберда с кровью? Маг? Чародейка? Господи, дай мне сил! Раз я чародейка, почему Геральт зовет меня ведьмой? Так относится к магам? Пренебрежительно? Или может с отвращением? Но почему тогда он ведёт меня с собой? Может на растерзание таким же, как он? Но ведь он про какие-то законы говорил! Лгал?»       Сколько вопросов сразу. Но тот факт, что она наконец снова могла вполне нормально дышать, немного отвлек ее от всей этой непроглядной тьмы в голове. И только опустив взгляд на свои руки, Йеннифер не смогла сдержать ужаса. Ее пальцы как острые кинжалы впоролись под «кожу» дерева, сжимая в своих ладонях.       — Что за..?       «Освободив» ствол дерева от своих цепких рук, Йеннифер будто потеряла всю свою силу, и слабость, лежащая на ее плечах, и, которая до этого сдерживалась энергией (судя по всему, забираемой чародейкой у дерева) свалилась на неё огромной каменной плитой. Девушка просто провалилась в небытие (уже в который раз…).

***

      Вернувшись, Геральт обнаружил такую картину: Йеннифер лежала на земле почти без признаков жизни, только видимо движение ее груди сообщало о ее дыхании. Быстро положив хворост, он оказался возле нее. Ее бешеные чёрные кудри уже полностью выбились из причёски и распластались по лицу девушки. Беловолосый сам удивился, когда очень аккуратно перевернул ее на спину и нежно убрал локоны цвета вороного крыла с лица своей спутницы.       — Эй..? — Он еще больше нахмурился, когда понял, каким хриплым был его собственный голос.       Фиалковые глаза все еще были скрыты под веками с длинными чёрными ресницами. Он понял, что прослеживает все черты ее лица своим взглядом, а его грубая ладонь висит в считанных сантиметрах от женской щеки. Лицо чародейки было таким расслабленным. Сейчас, когда между бровями не закладывалась морщинка, а губы не были сжаты в тонкую линию, эта девушка была слишком завораживающей. Слишком прекрасна...       — Йеннифэр?       Но колдунья так и не пошевелилась. Отдернув себя, Геральт быстро встал и, собрав побольше листьев, расстелил у самого дерева. Он снова подошел к черноволосой, взял ее на руки и осторожно положил на этот импровизированный матрас. Снова встав на ноги, волк случайно зацепился взглядом за кору этого дерева. «Это сделала ты? Тогда нужно торопиться!»       Он разжег костёр и уже сидел в тишине, полностью погруженный в поток своих мыслей. Вот только его чутье ни на миг не оставляло хозяина, поэтому, когда дыхание Йеннифэр слегка изменило свой ритм, Геральт понял, что она очнулась.       Черноволосая открыла глаза, словно только прервала свой сон. Глаза распахнулись легко, а дезориентация не проявила на неё своего влияния. И задавать вопрос «что случилось» не было смысла. Она посмотрела на то, на чем она лежала, а затем на своего спутника. Этот взгляд был пустым, в отличие от мыслей в ее голове. Но Йеннифер решила задать только один вопрос, который прозвучал крайне холодно даже для нее:       — Почему ты зовешь меня ведьмой?       Волк не повернулся к ней лицом, а так и остался сидеть с прикованным к костру взглядом.       — Я уже говорил. Потому что ты - ведьма. — Безразлично ответил Геральт.       — На мой взгляд, ведьма и чародейка разные вещи. — Поднимаясь с земли, как-то отстранённо сказала черноволосая.       — Хм… — Усмехнулся мужчина, однако на его лице появилось нахмуренное выражение. — А на мой - одно и то же. Все высокомерные, самовлюбленные, властолюбивые, эгоистичные магички.       — По-моему, мы больше походим на людей, в отличие от некоторых. — Пренебрежительно выразилась девушка, отряхивая от грязи свои любимые чёрные брюки.       — Хочешь сказать, что я животное, нежели человек? — Вполоборота к ней сказал он недобрым тоном.       — Я ничего не хотела сказать. — С незаинтересованным выражением лица проговорила Йеннифэр, а потом в этих фиалковых глазах сверкнула эмоция, которую беловолосый не мог понять. — Но много ли чародеек ты повидал, Геральт?       — К счастью, меня уберегли от этого чудовищного опыта. — Геральт вздернул плечами так, словно ему от одной такой мысли противно.       Йеннифер вдруг почувствовала внутри себя такую ярость, что готова была сорваться с места и ударить чем-нибудь этого наглого идиота. Однако это было только в ее мыслях, внешне черноволосая не показала ни единого признака раздражения. Она хмыкнула и посмотрела на дерево, которое совсем недавно так яростно «обнимала».       — К сожалению, меня никто не смог уберечь от встречи с ведьмаком.— Парировала колдунья. — Хотя теперь я знаю, что у тебя нет рогов… — Девушка вдруг замолчала, понимая, что сказала слова, которые до того момента ей были не известны.       — Я не говорил, что я ведьмак. — Подозрительно смотря на Йеннифер, сказал Геральт.       Девушка просто стояла в шоке от своих же собственных слов. Откуда она это взяла? Черноволосая не понимала. Она просто сказала то, что первое пришло в голову, словно это всплыло откуда-то из глубин ее памяти, а чародейка сразу просто выцепила эти слова.       Но неловкий момент был вдруг прерван протяжным воем. Йеннифер видела, как расширились глаза мужчины, и, как он быстро повернулся в сторону звука. Из тени показались глаза. Они горели силой и злобой, которую чародейка почувствовала своей кожей. Рык, разносившийся со всех сторон, дал понять, что они окружены. Геральт вскочил со своего места, но не сдвинулся больше ни на миллиметр. С боков стали выходить волки. Они не смотрели на беловолосого — лишь злобно скалились на Йеннифэр. Девушка не знала, что делать. Сначала она подумала, что Геральт все-таки привёл ее в ловушку, но, увидев его растерянный взгляд, эта версия отпала. С напряженным выражением лица чародейка сделала шаг назад, уперевшись спиной к дереву, и вернула свой взгляд на своего, похоже, бывшего спутника. Прямо напротив Геральта из кустов вышел крупный волк. Цвет его шкуры был таким же черным, как и во лосы девушки, а золотые глаза, в отличие от других волков, были направлены на беловолосого. Острые клыки придавали оскалу еще большую свирепость.       — Неужели Белый волк теперь якшается с ведьмами? — Насмешливо сказал рыжий волк, который стоял по левую сторону от черного. От был заметно меньше него.       — Заткни свою пасть, Ламберт! — Прорычал беловолосый.       — Да ладно тебе, Геральт. — Сказал волк темно-серого цвета, который стоял справа от черного. — Лучше скажи, почему она тут? — Волк мотнул головой в сторону Йеннифер.       Самый крупный черный волк все еще молча скалился на Геральта, который скрывался под маской спокойствия, но напряжение в его теле красноречиво говорило об истинных эмоциях.       — Что бы это ни было, говори! Ты знаешь правила. — Грозный голос, как предположила чародейка, вожака стаи, заставил Геральта распрямить плечи и поднять подбородок.       — Долг Крови. — Беспристрастно проговорил беловолосый.       Воцарилось молчание. Йеннифер понятия не имела, что это означает, но ее отвлекло другое — холодный, полный злобы и презрения, взгляд. Однако ей было плевать… снаружи… Она медленно, с ноткой надменности и вызова встретила янтарные глаза неживым спокойствием. Да, возможно, с ее стороны было глупо еще больше накалять обстановку, только вот, как и было сказано ранее, ей было все равно. Если у них и было намерение ее убить, то никакое ее отношение не смогло бы изменить ситуацию.