Сенсей, что вы со мной делаете?

      Прошло года два с того момента, как Наруто Узумаки вместе с Джирайей отправился в путешествие, которое наконец подходило к своему завершению. Мальчишка, который успел возмужать за этот немалый срок, так долго ждал того момента, когда он вернётся, чтобы увидеть дорогих ему людей…       Какаши-сенсей…       Лишь от одного мысленного упоминания имени по телу парня разбегались мурашки, а щеки предательски краснели. Впервые он стал корить себя за неумение прятать свои эмоции, которые так и бились наружу.       За все свое время, проведённое за пределами родной Конохи, Наруто постепенно начинал разбираться в себе и в своих чувствах. То, что он когда-то считал влюблённостью, оказалось простым желанием подружиться. Да, Сакура — безусловно красивая девочка и хорошая, порой вспыльчивая натура, но теперь, когда парень повзрослел, он стал понимать, что она просто друг и товарищ по команде. А каким же он был дураком, когда гнался за ней, даже несмотря на то, что она уже была по уши влюблена?       Воспоминания о команде номер семь нахлынули на Узумаки: объявление команд, его реакция, реакция Сакуры, Саске, долгие часы ожидания и, наконец, первое появление его, Какаши…       Стоило только снова о нем подумать, как Наруто вновь охватила приятная дрожь, от чего он расплылся в своей доброй привычной всем улыбке. — Что, Наруто? — внезапно оторвал его от мыслей Джирайя, его учитель и наставник, — Не терпишь уже вернуться в Коноху? — Конечно! Как скоро мы ещё будем идти? — Дня два, не меньше, так полагаю… Все-таки по пути нам придётся зайти в ближайшие в купальни. — Старик-извращенец, ты неисправим!       Под басистый хохот Джирайи паренёк вновь окунулся в смои мысли с головой. На чем же он остановился? Ах, да…       Когда он, Наруто, впервые увидел его, то счёл его за безалаберного бездельника и разгильдяя, который лишь имел статус джонина, и то неизвестно каким макаром. Как же он ошибался тогда! Без всяких сомнений Хатаке Какаши — один из самых сильнейших джонинов Конохи, это был факт, в котором команда юных и неопытных генинов полностью убедилась. Несмотря на то, что тот вечно притворялся никчёмным капитаном, которому было чуть ли не плевать на своих подопечных, однако вскоре все поняли, что это совсем не так. Какаши всегда беспокоился за каждого, в том числе и Наруто…

 — Наруто, не заставляй меня больше волноваться, хорошо?

      Он до сих пор помнил его приятный бархатистый голос, дурманящий голову. Наруто так и не вспомнил, когда влюбился в своего учителя, однако ясно одно — чувства уже давно пустили корни и ушли глубоко в душу. Раньше он совсем не воспринимал сенсея, его наставления, лишь гнался впереди, не видя своих собственных ног. Конечно, нельзя говорить, что тогда мальчишка игнорировал сенсея, вовсе нет, скорее, он не воспринимал его по должному. Может, Наруто уважал Какаши и относился к нему, как к своему дяде, но не ценил соответствующе.Только пробыв долгое время без него, он наконец понял, как нуждается в присутствии Хатаке.       Перебирая бесчисленные кусочки, памяти, Наруто старался вспомнить любое действие сенсея по отношению к нему, будь то самый обычный, но очень добрый взгляд или подбадривающего похлопывания по плечу. Особенно Узумаки нравилось, когда Какаши небрежно трепал его волосы, заставляя мальчишку млеть от эйфории. Наруто начал осознавать, что он становится зависим от таких простых вещей, однако ему все равно хотелось большего. Гораздо большего… однако…       Однако с каждым шагом к Конохе Наруто посещал все больше сомнений, заставляющее сердце ныть от бессилия. Может, он и был влюблённым по уши дураком, однако даже так понимал — Какаши не сможет ответить ему взаимностью. Это просто невозможно. Как минимум они были мужчинами, а если копать ещё глубже, то проблем возникало большое множество: различие статусов, возраста и вообще он учитель!       Как бы Наруто не терзал себя, а легче ему ни капли не становилось. В нём бушевали эмоции, но частички разума, зародившиеся во время путешествия говорили: «Нет». Даже если и допустить тот факт, что Какаши и может любить парней, то он никогда не посмотрит на него, как на возлюбленного: Наруто всегда останется для него лишь глупым маленьким мальчиком, лишь неудачником и каким-то третьим учеником…       От таких мыслей Узумаки становилось дурно. Он никогда ещё не унывал, но влюбленность заставляла его страдать. Порой он старался отказаться от неё, но воспоминания о тёплых словах сенсея не давали ему этого сделать. Такой дурак…       Солнце заходил за горизонт, силы так же покидали парнишку, оставляя его наедине с томными, путающимися раздумьями. Потихоньку начинали разыгрывать свою бесконечную игру сверчки, заставляя Наруто отвлечься. Взглянув вперёд, тот успел удивиться, как быстро они дошли до ближайшей деревушки, которая уже начала готовиться к предстоящей ночи, зажигая в каждом доме свет. — Уже темнеет… — подал голос Джирайя, о котором Узумаки уже успел позабыть. — Наверное, нам стоит остановиться. Завтра продолжим путь.       Слабость продолжала наполнять Узумаки, а потому отказываться от предложения старика-отшельника. Невольно зевнув, он молча кивнул и продолжил путь, чем немного удивил своего наставника. Все-таки он обычно бы сказал что-то вроде «Почему мы должны останавливаться, когда остаётся совсем чуть-чуть?!» или «Я ещё полон сил, даттебаё!», а тут покорно и без всяких слов ответил согласием. Что ни говори, а он и правда вырос…       Но Узумаки не замечал изумления в глазах Джирайи, ведь думал он совсем о другом.       Как там Какаши-сенсей?