Сенсей, что вы со мной делаете?

— Я дома!       За голосом последовал щелчок. Свет, сопровождаемый некоторыми помехами, ожидаемо включился, демонстрируя нерадивому хозяину комнаты неубранные вовремя завалы и слои пыли, скопившиеся в разных потаенных уголках. Вновь Наруто встречает лишь гул сквозняка; позади раздается стрекот сверчков, голося о наступлении ночи. Тихая скрипучая дверь, которая, судя по звуку, уже сама захлопнулась, отрезала юноше обратный путь. Впрочем, и не надо было ему.       Глубоко вздохнув, Узумаки, ступил в свою комнату, осматривая свою квартирку с новой стороны. Уж столько лет прошло! Чувство ностальгии вновь и вновь охватывало парня, отражая его все более далекие воспоминания. Но стоило ему только упасть на постель, как накатившаяся усталость стала напоминать Наруто о сегодняшнем дне. Да-а, это было слишком насыщенное событие, все-таки, сегодня он, наконец, вернулся в деревню.       Все его сверстники также, как и он, выросли и изменились, добившись каждый своих результатов. Сакура уже была хорошим медиком, выросши более спокойной и ответственной куноичи. Шикамару — советником Пятой, отчего все более реже он мог позволить себе сон. Киба же стал частью полиции, а его верный пес Акамару — его главным помощником, вытянувшимся до неузнаваемых размеров. Все за прошедшие годы получили звание чунина, Нейджи же отличился знатно, гордо нося звание куда более высокого ранга — джонина. Но куда знатнее удивил Гаара — он переплюнул всех и уже стал Каге.       Конечно, хоть Узумаки и было немного грустно от того, что он, в отличии от других единственный оставшийся генин, однако, несмотря на это, он был искренне рад за других. Но как ни крути, а что-то, а верно сказать «кто-то», всегда остается неизменным…

- Йо!

      Это был Какаши.       Как и раньше, он был все тем же ленивым шиноби, пренебрегающий правилами приличия. Все так же он с его бесформенным жилетом выглядел, как чучело, и носил в руках извращенные книжонки Джирайи, за которые, казалось бы, Какаши мог бы продать и душу. Все так же он скрывал свое лицо маской, которую они с Саске и Сакурой старались снять, как проклятые. Все так же повязка скрывала шаринган, показывая миру лишь правый глаз, что с иронией наблюдал за всем происходящим. Казалось бы, за что можно вообще полюбить такого человека? Такого странного и нелепого сенсея? Дурак! Дурак!       Наруто готов был разорваться: он перекатывался из одной половины кровати на другую, лишь бы не думать о Хатаке, однако краска с лица вовсе не собиралась сходить. Сдавшись, он уткнувшись взглядом в стену, прижал к себе сверток одеяла, невольно заключая его в объятия. Как бы он не старался отрицать, а он действительно влюблен, безумно и беспамятно. Несмотря на недавнюю просьбу себе отвлечься от сенсея, он все равно забылся.       Сегодня, когда Наруто шел в резиденцию вместе с Джирайей, тот встретил многих знакомых, которые шли его поприветствовать, но почему-то Наруто хотелось увидеть среди них лишь посеребренную макушку, волосы которой небрежно завалены на бок. Но где он? Узумаки в какой-то степени огорчился, что среди них не было его. А что, если он не может прийти? А что, если он вообще не в деревне? Да даже если и в деревне, чего ты ожидаешь? Что он тут же появится перед тобой и скажет: "Нару, я скучал!"? А учитывая его пунктуальность... а может ему все равно на тебя?       Вспоминая сейчас подобные мысли, которые ему тогда приходили, Наруто готов был сейчас ударить себя или, еще лучше, вообще подставиться под тяжелый кулак Сакуры. Да что с ним творится постоянно? Как девчонка!       Завертев головой, Наруто перевернулся на другой бок, еще теснее сжимая скомканное одеяло невзначай прижимаясь к нему бедрами. При мысли о том, что на месте этого одеяла мог быть Какаши, парень лишь еще сильнее вжался в него, спрятав в нем все больше и больше краснеющее лицо.       "Наверное, сейчас он перечитывает эту новую порнушку..." - подумал подросток.       Несмотря на свои ранние опасения, Копирующий все-таки находился в Конохе. Более того, он ждал его... Ждал! Стоило Цунаде только метнуть взгляд на окно, как Наруто все понял. Ну конечно же! Это же сенсей, только он может использовать окна в качестве дверей. Хотелось тут же метнуться к нему, игнорируя всякие преграды, однако, что о нем подумают? Дрожа от нетерпения, Узумаки медленно подошел к окну. Только завидев расслабленный силуэт Копирующего, сердце забилось сильнее. Он действительно его ждал...       Даже прямо сейчас, вспоминая этот долгожданный момент, Наруто улыбался, уткнувшись глубоко в простыни. Стоило ему тогда открыть окно, как абсолютно черный глаз тут же обратил на него внимание. Как Наруто и думал, он остался таким же, каким и был ровно два года назад. Таким же.       "Йо!" - это все, что он сказал, однако Узумаки готов был уже поспорить, что все в нем перевернулось верх дном. Тогда он заулыбался, как любой дурак. Говорили они немного, но даже простого зрительного контакта Наруто было достаточно. Ему казалось все красивым в учителе, будь то расслабленная его манера, или тонкие длинные пальцы, или же его пепельные завораживающие волосы, в которые хотелось зарыться руками. Стараясь не долго не задерживать взгляд на учителе, блондин решил говорить больше, а потом и вовсе отвлечь от себя внимание. Ему постоянно казалось, что кто-то мог заподозрить его в нездоровом отношением к собственному сенсею, казалось, что об этом узнают. И это его пугало...       Недолго думая, Наруто в итоге протянул Какаши книгу Джирайи, зная о его пристрастиям к подобной литературе еще со времен становления генином. Как и ожидалось, тот взял новую Ичу-Ичу и тут же погрузился в чтение, оставляя Наруто со смешанными чувствами. Где-то глубоко внутри он готов был тут же забрать обратно эту дурацкую книгу. Почему Какаши на него не смотрит?! Он же ждал его! Незаинтересованность Хатаке в Наруто приводило понемногу мальчишку в уныние. Какая-то книжка про красивых женщин полностью заменила его в лице Какаши. Но разве он, Наруто, не красив? Чем он хуже?!       Нет, он уже давно решил, что не будет отчаиваться. Наруто сильный, а потому он не будет показать, что ему больно. Он будет улыбаться, как и делает это всегда.       Миссия по колокольчикам прошла успешно, как казалось бы со стороны. Однако, пройдя столько лет тренировок, он даже с Сакурой не смог по-настоящему одолеть сенсея: он был все таким же недосягаемым для него. Копирующий ниндзя, Сын Белого Клыка, Хладнокровный Какаши, Шаринган Какаши - все эти имена были известны по всему миру, отражая силу одного человека. Наруто был недостаточно силен, он это прекрасно понимал, а потому он не нашел способа лучше, кроме как воспользоваться своим подарком, который, судя по постоянно тянущейся руки Хатаке к яркой обложке, он еще не дочитал. Даже во время тренировки хоть Какаши и обещал, что будет абсолютно серьезен, все равно пользовался моментами, чтобы прочесть несколько строк, а то и страниц. Он продолжает играть с ними.       Проговорив план действий с Сакурой, они пошли в наступление, в то время как сенсей ожидаемо сидел под деревом, будучи полностью поглощенным книгой. Наруто было больно оттого, что Какаши на него почти не смотрит, порой он просто хотел оказаться героиней той книжки в руках сенсея, чтобы все его внимание доставалось лишь ему, Узумаки. А что было бы, будь он девушкой, как Сакура? Посмотрел бы на него Какаши, будь он не парнем? А если бы он не был учеником, был бы еще больший шанс заполучить Хатаке?       Отбросив от себя вечно терзающие мысли, Узумаки перешел к своему плану и начал отвлекать своего сенсея, пока Сакура метилась на колокольчики. Быстро и верно Наруто начал приближаться к Какаши, попутно сочиняя на ходу историю, выдавая ее за сюжет книги, тем самым приводя своего учителя в панику. Но, сказать, что он сочинял, значит соврать, потому что историю он выдумал, основываясь на своих невзаимных чувствах, которые хозяин сердца постоянно пытался спрятать, но ничего не выходило. Однако вряд ли кто-нибудь это поймет, как подумал парень.        Наконец, Какаши сдался, закрыв сначала свои уши, а потом и глаза. Харуно мигом срезала бубенчики, отчего Наруто расслабился, однако, не рассчитав свои силы, он по инерции все еще летел к учителю. Совершенно забыв затормозить, он врезался своим телом в Хатаке. Копирующий не был бы таковым, если бы он тут же не среагировал и дал бы себе упасть. Наруто же, побоявшись сорваться и свалиться, невольно схватился за учителя, обвив его туловище руками и ногами.       Этот момент он будет помнить всю жизнь. Сердце Узумаки забилось куда чаще: еще никогда он не был так близко и даже не мечтал быть так близко к предмету своего обожания. Всем свои телом он чувствовал массивный стан учителя, который прятался за мешковитым жилетом. От чего-то он сжал его сильнее, а потом посмотрел на Какаши снизу вверх. Тот смотрел на Наруто очень растерянно, но ничего так и не говорил. Только сейчас Узумаки заметил, что на его талии невзначай расположились большие и горячие ладони сенсея.       "Какаши-сенсей, вы проиграли, даттебайо! " - с широкой улыбкой на лице пролепетал блондин, тут же спрыгивая со своего же сенсея, будто бы он был некой раскаленной до предела фигурой. Хотя, далеко ли это было до истины? Хатаке обжигал его сильнее, чем кто-либо, причиняя ему немыслимые страдания, но, тем не менее, юноша постоянно испытывал в учителе потребность. Потребность в присутствии, в его внимании... Хотел, чтобы его так же трогали, пусть и совершенно случайно, хотел и сам дотрагиваться до Какаши.        Узумаки был возбужден.       Неожиданность пугала, но в то же время и притягивала. В паху медленно завязывался тягучий узел, отчего Наруто испытывал неописуемое наслаждение. Минуты растягивались в часы, а они так бы и продолжали растерянно смотреть друг на друга, если бы он не отпрыгнул.       Сейчас, уже находясь в постели, Наруто корил себя за то, что струсил. Он и мечтать о таком не мог, а взял и отпрыгнул, как какая-то девчонка. А что было бы, если бы он продолжил находиться в объятиях Какаши? Пусть они и возникли совершенно случайным образом, но все же это, как ни крути, самые настоящие объятия... которыми и дружескими не назовёшь.       От осознания этого Наруто заерзал ногами, пытаясь обхватить одеяло, которое уже сумело заменить ему горячо любимого человека. Конечно, это было смешно, нелепо, но Наруто было на это плевать, он хотел большего, он был пьян от каждого прикосновения Какаши. Видения этого случайного и невинного происшествия перерастало с каждым разом в нечто более горячее и запретное.       Хатаке был выше Наруто, шире в плечах, казалось, что у него можно было спрятаться от всех проблем. Его спина было постоянно расслабленной, но в то же время и неприступной, как скала, что внушала уверенность и силу. С каждой минутой Наруто все больше нуждался в нем, в его больших руках, которые вот совсем недавно находились на талии, спине. Нуждался в его слабом, еле заметном дыхании, Наруто жаждал ощущений от любого действия, сделанного Хатаке по отношению к нему. Сенсей просто вскружил голову парню, ничего особенного при этом не сделав. Сейчас он наверняка просто бродит по крышам города и лениво почитывает Ичу, уже давно забыв тот инцидент и даже не представляя, каковы оказались последствия их тренировки.       Ночь. По темному небу уже давно были разбросаны звезды, а на всеобщее обозрение вывешен месяц. Лишь Наруто не дремлет: в его голове уже давно поселился Какаши, который вовсе не собирался покидать его, наоборот, все больше и больше заставлял бедного мальчишку тихо скулить от своих же чувств, которые казались ему далеко невзаимными.       Вот только бы знал он, что из-за него уже давно сходит с ума этот же человек...