Рождённая огнём.

Оранжевые языки пламени тянулись к небу, стремились обрести воздушные крылья и взлететь подальше от прогнившего мира. Жар наполнил воздух удушающим запахом дыма. Люди смотрели на полыхающий дом, надежда ещё не покинула их сердца, что оттуда выйдут супруги. Одна из досок крыши с громким треском упала на черную землю постепенно догорая. Селяне с замиранием сердца ждали чуда и оно произошло. Послышались приглушенные крики и плач ребенка. Окно разбил небольшого размера предмет. Осколки стекла разлетелись в стороны и из окна выскочил мужчина в угле и крови с младенцем в руках, за ним бежала женщина закрывая нос подолом длинного платья в котором постоянно запутывалась и спотыкалась. Жители небольшой деревни с радостными криками бежали навстречу спасенным из пожара людям. Мужчина передал плачущего красного ребенка в руки одному из своих друзей и упал на колени задыхаясь. Недавно родившая мать бросилась навстречу своей малышки. Она с нежностью взяла ее на черные от пепла руки и прижала к сердцу. -Александра, дочь моя, рожденная огнем, -ласково прошептала женщина и поцеловала малышку в лоб. Она провела ладонями по её щекам, оставляя серые пятна пепла. Спустя 13 лет. -На завтрак снова суп? -разочарованно спросила Александра. Она недовольно поковырялась ложкой в белой жиже с кусочками овощей и поникла головой, то ли от усталости, то ли от голода, то ли не хотела видеть отвратительную жидкость. -Хюррем, ты столько дней не ела, покушай-Мария с надеждой протянула тарелку ближе. Александра сморщила нос и покачала головой. -Гадость, -фыркнула славянка и отвернулась от стола-Слизь, как болото, на вкус наверное так же. -Нет-нет, Александра, это не так ужасно, это вкусно! -шатенке самой не нравился этот османский суп, но ей безумно хотелось поддержать близкую подругу. Но упрямица даже не взглянула в сторону тарелки с содержимым. -Говорят праздник сегодня будет, -сказала одна из рабынь сидящая за одним столом с этими рабынями. -Праздник? Убили семью, украли нас, еще и праздник устраивают? -язвительно произнесла Александра презрительно качая головой. -Надеюсь мы тоже там будем, -продолжила хатун не обращая внимания на возмущения рыжей девушки-Потанцуем, покушаем вкусно. -Вкусно? -моментально оживилась рыжеволосая девушка и ее ярко зеленые глаза заблестели отражая свечу на столе-Там не будет этого отвратительного супа? -Возможно, -ответила незнакомка попивая компот. -Хотелось бы туда попасть, -мечтательно вздохнула Роксолана, встав из-за стола. -Ты что, Александра, -испуганно сказала Мария хатун озираясь по сторонам-Там танцевать надо уметь… -А я? Неужели не умею? -Александра ехидно улыбнулась и закружилась вспоминая народные танцы своей родной деревни. Такой родной, такой уютной и близкой горячему сердцу свободолюбивой девушки привыкшей к вольному образу жизни. Соответственно и танец был подобающим, с резкими грубыми движениями в руках и грубыми всплесками эмоций, так ярко выраженными в пляске. --Восточные танцы, хатун, -захихикала незнакомая девушка и встала. -Вот так, вот так надо, -она плавно задвигала руками делая ритмичные движения животом. Александра хатун завороженно наблюдала за танцем незнакомой рабыни, представляя, как долго ора училась этому. -Очень просто, -захихикала Мария и попробовала повторить-А как зовут тебя? -Ягмур хатун, -ответила девушка продолжая танец. Их беседу прервало появление Калфы. -Девушки, девушки, трапеза окончена, -раздался громкий голос за спинами трех служанок. Рабыни послушно встали из-за стола и засуетились, кто-то быстро доедал оставленное другими, кто-то принялся убирать за собой. Нигяр Калфа десяток девушек оставила убираться в столовой, остальных же повела в спальные места. -Хатун, подойди сюда, -Нигяр подозвала к себе одну из девушек-И ты тоже. Калфа отправила их убираться в покои Повелителя. Остальных распределила убираться к Махидевран Султан, Фирузе Султан и Валиде. Хюррем осталась убираться в спальных местах. Она меняла простыни и наволочки, пропитанные потом и грязью, ведь некоторые девушки ухаживали за цветами на террасах. Вместе с ней осталось двадцать рабынь, они дружно меняли использованные постельные принадлежности на новые и чистые, которые пахли ароматным мылом и чем-то цветочным. -Настанет время и мы станем Султаншами, не будем мучаться работой, -грустно вздохнула одна из девушек. --Мечтай, мечтай, -усмехнулась другая хатун расстилая белоснежную простыню, -Тут уже есть Султанша, и это Фирузе. -Ведьма, -внезапно высказалась одна из молчаливых рабынь и недовольно ударила по подушке рукой-Чем она только понравилась Повелителю? Глаза на выкате, скелет, ой-ё-ёй, тощая, как собака некормленная. На Родине этой рабыни, красавицей считались полные женщины с румяными щеками и упитанными телами, ибо надо держать хозяйство и рожать детей. -Меньше говори плохого о ней, -рявкнула черноволосая хатун-У неё везде слуги, всё-ё-ё слышит. Говорят стены тут все видят. Девушка подвела пальцы к губам. -Правда?! -испуганно пискнула хатун и оглянулась по сторонам-Точно колдунья! А какое отношение к служанкам! Как будто сама никогда не была ею. Их отвлек серьезный голос принадлежащий женщине значительно старшей среди девиц. -Я тут больше вас служу гарему, -сурово произнесла самая старшая из рабынь-Когда Фирузе только в гареме появилась, скромная, тихая была. Помогала всем, ну прямо ангел! А служила она Махидевран Султан, -девушки с интересом окружили старшую служанку сев на чужие ложе-У Махидевран Султан тогда сын был. -И сейчас есть! -рассмеялась хатун, и другие поддержали ее хихиканьем. -Да тише, вы, курицы! -рявкнула женщина и пригрозила пальцем-Слушайте, коли интересно. Сын маленький был. Повелитель увлекся этой Фирузе, полюбилась она ему. Родился сын у них, Мехмет. -Шехзаде Мехмет, -поправила та же хатун, но та словно не замечая ее продолжала историю Фирузе. -Пять детей у нее. Дочка Михримах Султан — четырнадцать ей, Шехзаде Мехмет — шестнадцать пареньку, Шехзаде Селим — тринадцать лет отроду, Шехзаде Баязид на год младше, и младший — бедолага Джихангир шести лет. -Почему бедолага? -поинтересовалась Александра. Она видела стервозную жену Падишаха и не могла не согласиться с мнениями девушек. Отношение к служанкам было отвратительным, за малейшую провинность избивала по спине палками до тех пор, пока позвоночник не расколется. В лучших случаях била по пяткам или ладоням, что тоже было невероятно больно и колюче. -Да горб у него, у малыша то…-печально произнесла одна из девушек сидящая на матрасе. -За грехи матери расплачивается, -покачала головой юная девушка четырнадцати лет-Маленький такой, кудрявенький, хорошенький. Только родился все тяготы жизни познал. Другие рабыни сочувственно молчали мысленно ругая мать пятерых детей хотя в чем вина ее не понимали. Все привыкли во всех грехах обвинять Фирузе Султан, это вошло в привычку и обыденное дело. -А Шехзаде Мустафа? -раздался тонкий голосок из толпы прервавший тягостное молчание-Что о нем расскажешь? Говорят он очень красив… --Очень…-мечтательно вздохнула одна из рабынь подправляя волосы упавшие на конопатое лицо. -Ты его видела? -оживилась тихоня подбежав к конопатой девушке-Каков он? -Я сознание потеряла увидев его, -закатила голубые глаза хатун и покраснела-Такой мужественный, такой величественный, такой, такой… Александра честно призналась сама себе, что не видела шехзаде и не может судить по словам влюбленных по уши девушек. Вероятно зеленоглазой славянке казалось, что девушки других мужчин кроме евнухов и не видели, из-за этого и обожествляли первого мужчину в их глазах. -У него скоро ребёнок родится, даже не надейтесь девушки, -спокойно произнесла старшая служанка наблюдая за реакцией девушек. Но она была на удивление спокойной и тихой, даже помолились за здоровье будущего малыша. Может быть их приучили желать членам Династии только хорошее, а может и искреннее желание сделать сына Сулеймана счастливым, хотя бы молитвами. Разговор девушек прервался возвращением других служанок. -Это было так тяжело, -устало упала на свою чистую постель Ягмур хатун-Я убиралась у Повелителя, там был такой бардак, столько грязной посуды… Одна из девушек недовольно фыркнула, ведь она только что заправила эту постель идеально и была возмущена поведением сожительницы, однако ее никто не услышал. -А Фирузе много ест, -хитро усмехнулась Александра убирая с лица огненный локон. Девушки громко захохотали сделав невообразимый шум, что было непозволительно. -Много ест, но худая. Вот ведьма! -громко сказала одна из девушек усилив всеобщее веселье. -Кто здесь так шумит, -возмущенно спросила Нигяр Калфа и девушки дружно замолкли. Она обошла комнату внимательно проверяя постельные места. -Молодцы, все чисто, -кивнула Нигяр-А сейчас все дружно собираться на занятия! Девушки начали рыться в шкафчиках и под кроватью ища свои принадлежности. -Переоденьтесь, как неприлично идти в грязной одежде к знаниям-покачала головой калфа видя на сарафанах девушек грязные или жирные пятна. -А у нас нет! -раздался голосок одной из девушек, которые меняли простыни. На занятиях Александра старательно выводила чернилами цифры . Она старалась учиться прилежно, узнавать больше и познать тайну языка страны, в которой теперь проживает. За ничего не подозревающими девушками наблюдал Сюмбюль ага. Он выбирал девушек для танца. И успешно определился с выбором. Александре не повезло, она не попробовала восточные сладости и приготовленных перепелов, не потанцевала для Сулеймана, даже не увидела его. Но выпала небольшая честь сопровождать Фирузе Султан на беседу между Султаншами. В большом Помещении сидели в роскошных пышных платьях Валиде Султан, Хатидже Султан и Махидевран Султан. Все были одеты ярко, голова украшена коронами, на груди блестели колье, но ни у кого не было столь огромной и великолепной короны, как у Валиде. Большая, украшенная драгоценными камнями, напоминающая золотую паутину, настолько тонкую и превосходную работу ручного талантливого мастера своего дела. «Наверное этому чудесному человеку заплатили огромную сумму денег"-проснеслось в голове у Хюррем, когда та незаметно подняла глаза во время поклона. Но мысль заменилась новой. Наверняка эта корона невероятно тяжелая, и догадка была верна. Но мать Султана все равно держала голову ровно и гордо оценивая всех взглядом сверху вниз. Никто и не мог подумать, что чувствует сейчас эта женщина, которая держала голову так легко, словно на ней красовался лёгкий венок из ромашек, который так любила собирать по утрам Александра. Пока все спят, петух еще не прокричал о пробуждении по холодной от росы траве девушка бежала через лес на поляну за цветами. Нарвав целый букет славянка улыбаясь ловко плела венок и оставляла у матери на кровати. После этого девушка готовила завтрак и гоняла домашних животных на луг. Матушка незаметно улыбалась и обнимала дочку. -Александра, рожденная огнем, моя дочь-женщина целовала свою дочь в лоб. Девушка вытерла слезу с щеки и очнулась. -Александра, ты слышишь меня? -разозлилась Фирузе Султан нервно барабаня тонкими длинными пальцами по дивану. -Да.? -ошеломленно спросила Хюррем приходя в себя. -Станцуй нам,-приподняв уголки губ проговорила Фирузе-Тебе же так нравятся твои народные танцы. Я знаю. Хатун покраснела от стыда и опустила голову. Александра не стала думать о том, как госпожа узнала об этом и принялась танцевать. Это было роковой ошибкой. -Это ужасно, хатун,-отвернулась смуглая Султанша и приказала остановится. -То что считается красивым для одного человека — будет отвратительным для другого, -покорно стояла девушка не поднимая головы-У каждого человека свое мнение. Возможно я понравлюсь кому-то другому. И не важно низкого или самого высокого статуса. -Ты хочешь сказать, -раздраженно вспылила Фирузе, -что можешь понравиться Повелителю? -Нет, что вы, Госпожа, я и подумать о таком не могла, -на одном дыхании произнесла Александра стараясь избежать словесной перепалки, -Все девушки в гареме предназначены для Султана, но не все могут понравиться ему, Вы правы, Госпожа. -Я, только я нравлюсь Султану, глупая рабыня! -соскочила с места Султанша и гордо подошла к Александре. -Не смей так говорить, никогда не забывай, что все мысли, все мечты Сулеймана только обо мне, -в гневе закричала Фирузе. -Госпожа, я и не спорю, -Александра подняла голову и посмотрела ей в глаза, -Но в сердце Повелителя есть еще женщины. Фирузе с яростью ударила служанку по щеке. -Кто?! -истошно закричала Султанша. -Это Валиде! -вскрикнула Александра и упала на колени спрятав ладонями лицо, -Повелитель любит этих женщин! Фирузе схватила рабыню за плечи и повторяла, как молитву: -Повелитель любит только меня, только меня! -Довольно! -закричала Валиде начиная паниковать. В этот момент ее слово было пустым, Фирузе не слышала ее, охваченная пленом безумной ярости. Она занесла руку для очередного удара, но ее грубо схватили за запястье. -Фирузе Султан, -прошипел мужской голос и опустил ее руку-Я всегда относился к вам с уважением не смотря на ваши попытки убить меня. До сегодняшнего дня. Фирузе высокомерно подняла голову и молча посмотрела в его глаза. Шехзаде почтительно кивнул валиде в знак приветствия. -Вы постоянно принижаете Валиде и мою матушку, -продолжал молодой парень не отрывая от нее глаз, -А такое неуважительное отношение к ним я не потерплю. Перед этим инцидентом я думал, что вы интеллигентная хатун. И как видите я зря боялся попасть пальцем в небо -Кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной? -Султанша приблизилась к шехзаде на опасное расстояние сверкая бездонными темными глазами. -Кто я такой? Вы разве не знаете? -ехидно усмехнулся Мустафа. -Не думала, что маленький мальчик, станет грубить любимой женщине Султана,-Фирузе лукаво улыбнулась и отдалилась на пару шагов-Пройдет год, пройдет тысяча лет, но ты останешься для меня маленьким шехзаде, Мустафа. -Этот «маленький мальчик» сейчас самый значительный и важный среди всех в этом помещении, -шехзаде ответил взаимной улыбкой нацепив маску высокомерия-Я думаю это вам стоит подумать стоит ли грубить Шехзаде? -Мустафа! -разозлённо крикнула стройная женщина и многовенно приблизилась к сыну Повелителя-Кто я, а кто ты?! Подумай внимательно! Я родила нашему Повелителю четыре, слышите, четыре шехзаде! Не бросайся такими громкими словами в мой адрес. Это дорого поплатится вам, Мустафа, дорого… -Фирузе! -Валиде яростно ударила кулаком по дивану из-за чего сидевшая рядом тихо Хатидже испуганно вздрогнула. Она не могла терпеть прямых угроз в адрес члена Династии при своём присутствии, но Фирузе не считалась с её мнением. -Это угроза? -брюнет решил не останавливаться в самое горячее время ссоры и не отступил-Неподобающее поведение для женщины такого высокого статуса. -Такое же и у Вас, Шехзаде, -Султанша презрительно улыбнулась. Это задело гордость старшего сына Сулеймана. -Наши взгляды совпали, -Шехзаде пристально наблюдал за поведением Фирузе, но претензий не было-Это прекрасно, не так ли? Фирузе недовольно сморщила лицо и решила гордо покинуть помещение, чем продолжать бессмысленный диалог с сыном Падишаха. Мустафа подошёл к Валиде Султан и поцеловал ее руку. -Валиде, -кивнул он в знак приветствия. -Впредь не влезай в женские ссоры, -Валиде слабо улыбнулась. Она старалась сохранять хладнокровное достоинство, но едкая ухмылка так и лезла на лицо, радуясь поступку внука. -На рукоятке было молчание, а на острие ножа честь Валиде-задумчиво произнес сын Династии-Я выбрал самую острую часть ножа и считаю это нужным. Мустафа подошёл к довольной матери. -Матушка, -улыбнулся молодой мужчина и поцеловал её руку. Махидевран в гордости за своего сына выпрямила расслабленную спину и расставила плечи. За долгое время на ее лице снова сияла искренняя лучезарная улыбка, без ухмылки, презрения и высокомерия. -Хатидже Султан, -Мустафа подошел к сестре своего отца и приветствовал ее поклоном. Хатидже тихо прошептала имя Шехзаде и пожелала ему что-то хорошее вслед, но, увы, никто из присутствующих не расслышал ее молитвы. Он покинул помещение оставив женщин наедине. Музыка продолжилась и окружавшие их рабыни захихикали и зашептались. Александра встала с ковра и подправила платье. Щека сильно болела, рабыня прижала ладонь к ней стараясь облегчить горячее жжение. Ей было очень обидно, что встретила первого в своей жизни Шехзаде в таком виде. Мать Сулеймана подозвала её к себе. -Ты очень храбрая девушка, -Валиде осмотрела девушку убедившись, что ей не требуется помощь лекаря-Мне нравится это. Кто ты? -Я славянка, Валиде, -ответила рыжеволосая девушка-Александрой зовут. -Хорошо. У тебя есть родственники? Или тебя не добровольно украли из Родины? -Нет у меня никого из родных, Валиде, -покачала головой рабыня стараясь говорить, как можно увереннее. Но в ее сознании все появлялись картины со смертью родителей и тело невольно вздрогнуло от печальных воспоминаний. Матушка, сестра, отец и возлюбленный Лука… -К евнуху ты не ходила, чтобы имя получить? -Валиде задавала довольно неподходящие вопросы для ситуации. -Нет, Валиде, -удивленно ответила Александра хатун. -Хюррем, имя твое — Хюррем, -отвлек ее голос Валиде и протянутая к ней ей рука-Радость ты нам приносить будешь и счастье. Аминь! -Благодарю, Вас, Валиде, -огненноволосая девушка наклонилась и поцеловала руку с множеством драгоценных колец, после этого прижалась к ней лбом. Девушка все еще держала голову низко, не смотрела на лица высоких по статусу женщин. -Ты молодец, Хюррем, -улыбнулась Махидевран Султан-Этой гадюке так и надо. Хюррем посмотрела в ее сторону и кивнула наградив мать своего спасителя белоснежной улыбкой. -Хюррем, подойди сюда! -подозвала рабыню с новым именем Хатидже-Присядь. Хюррем кивнула и присела на один диванчик с этими тремя женщинами. Она была счастлива, в один момент ей удалось встретить шехзаде, поиметь новое красивое имя, получить симпатию трех значимых для Сулеймана женщин и сесть на один диван с ними. Валиде разговаривала с Махидевран о новой любви своего сына, искала способы избавиться от нее и обсуждала последний поступок. -Она наверное с ума сошла, -возмущенно сказала мать Султана, -На моих глазах начать избивать собственность моего сына. -Не могу не согласиться с Вами, Валиде, -кивнула Махидевран Султан-Какая же дерзость! А бедная рабыня всего лишь защищала Вашу честь и достоинство. Валиде потянулась за виноградом успевая ответить жене Султана. -Бедная Хюррем, ей и без нее тяжело, -покачала головой Валиде-Я думаю взять ее к себе в услужение, она будет в безопасности. Мое сердце успокоится. -Вы очень милосердны, Валиде, -вновь соглашалась с тёщей забытая любовь Сулеймана-Эта Фирузе любыми способами постарается избавиться от нее. Валиде задумчиво погрузилась в свои мысли. -Как давно ты тут? -спросила младшая сестра Сулеймана и грустные глаза вновь стали ярче и казалось светлее. -Полный месяц, Хатидже Султан, -ответила новоиспеченная Хюррем и покраснела. Ей впервые довелось видеть великих султанш так близко. -Кому ты служишь? -Хатидже -Я наложница, Повелителю принадлежу -Хюррем, а приходи через неделю ко мне на чаепитие, -предложила Хатидже. На ее лице сияла искренняя и милая улыбка. В последнее время мало кто удостоился видеть ее радостной, и эта честь выпала на долю Хюррем. -Это великая честь для меня, Хатидже Султан, -согласилась на встречу Хюррем-Извиняюсь спросить, кто еще будет на чаепитие? -Ох, называй меня просто Хатидже или госпожа, -она ласково погладила по огненным локонам служанку-На встрече будет только Гюльфем хатун, я и ты. -А кто такая Гюльфем? --полюбопытствовала Хюррем хатун. -Гюльфем первая любовь моего брата, -пояснила Хатидже-Когда-то у нее был ребенок, но к сожалению она его потеряла. Младшая сестра Падишаха грустно вздохнула и задумалась. Внезапное молчание между четырьмя женщинами прервала Валиде, она повернула голову к рыжей девушке -Хюррем хатун, я взяла тебя к себе в услужение, -обратилась она к рыжей девушке-Сколько тебе лет? -Мне пятнадцать, Валиде, -ответила Хюррем. -Значит ты продолжаешь учиться, -задумчиво протянула Валиде-Какие у тебя были любимые занятия до появления в гареме? -Я любила вышивать, играла на музыкальных предметах и пела. -Хорошо, я прикажу подарить тебе шелковых тканей и тончайших ниток. В свободное время я бы хотела послушать твое пение. — Благодарю за такие подарки, Валиде, -кивнула Хюррем не вставая с места. Валиде перекинулась парой слов со своей горячо любимой дочкой. -Пожалуй я вернусь в свои покои, -Валиде встала с дивана, поправляя свое пышное платье. За ней встали остальные женщины в знак уважения. Дайе хатун и две служанки поспешили за своей госпожой. Хюррем неожиданно и поздно вспомнила, что теперь служит Валиде и наскоро поклонившись двум госпожам побежала за матерью Повелителя. Войдя в просторное, роскошное и красивое Хюррем застыла на месте от восхищения. -Нравится? -лукаво улыбнулась самая важная женщина в гареме. -Это восхитительные покои, госпожа! -озиралась по сторонам новая личная служанка Валиде. -Дайе хатун, приготовь спальное место для Хюррем Хатун и расскажи о новых обязанностях. Довольно пожилая женщина позвала Хюррем следовать за собой и медленно пошла в комнату для служанок Валиде. Это была большая комната с красными стенами с золотыми узорами. В ней было 10 кроватей две из которых были свободны. -Валиде — самая могущественная женщина, -холодно сказала Дайе хатун внутренне восхищаясь своей госпожой-Ты будешь получать немного больше акче, чем простые служанки и к тебе будет больше уважения. Но ты не должна этим гордиться, пользоваться этим надо только по назначению. Дайе хатун доставала из шкафчика простыни и личные принадлежности. -Это когда, по назначению? -спросила Хюррем следуя за Дайе. -Я же говорю, по назначению, -суровым голосом повторила пожилая женщина и застелила постель-Девушки слушаться не будут, обижать тебя будут, что-то плохое про Валиле или Султанш сплетничать будут. Ты конечно ниже калфы, но все равно выше простых рабынь по статусу. Просто так в служанки Валиде не берут. -Какая должна быть служанка Валиде? -полюбопытствовала Хюррем хлопая ресницами. -Образованная, это значит старше 15, умная, интересная личность, которая сможет удивить Валиде Султан. Как я вижу, тебе меньше пятнадцати, -Хюррем кивнула головой-Значит смелостью ты ее привлекла. Но не смей перечить ей, будь покорной! Дайе улыбнулась Хюррем и пошла в сторону комнаты Валиде. -Если что-то не знаешь спрашивай у меня, -сказала она идущей следом Хюррем-Не стесняйся. Роксолана кивнула, хотя знала, что Дайе не увидела этого за своей спиной. -Спасибо, Дайе хатун, -сказала рыжеволосая рабыня. Ответа не последовало. Жизнь начала налаживаться. У Хюррем была легкая работа выполнять небольшие приказы Валиде, приносить платья и украшения, щербет, целебные травы и быть ее глазами и ушами в гареме. За долгое время Хюррем поняла, что Валиде предпочитает платья тёмных оттенков, на что она отвечала своим преклонным возрастом. Кроме этого Хюррем делала причёски Госпоже и сопровождала все время почётно сидя рядом. Она не ограничивалась своей слабой службой матери Султана, продолжала ходить на занятия, не пропускала уроки, успевала танцевать, петь, вышивать и посвящать время книгам. Хюррем научилась читать по слогам, выучила цифры, письмо, предпочитала восточные танцы и игру на музыкальных предметах. Женщины живущие с ней в одной комнате перестали обращать внимание на одиноко зажженную свечу у кровати Хюррем, перестали обращать внимание на тихий шелест страниц и редкие грустные вздохи во время чтения.

***

-Дайе, принеси мне синее платья, -поправляя высокую причёску протянула Айше Хафса. Пожилая служанка поспешила за нарядом госпожи. -Хюррем, ты пойдешь со мной на прогулку, -улыбнулась Султанша потянувшись к щербету. -Благодарю за такую милость, Валиде, -улыбаясь от радости, поклонилась Роксолана. -Встречу Хатидже, наверное она соскучилась, -не обращая внимания на поданных, Валиде рассматривала себя в зеркало-Дайе тоже пойдет со мной. И Фирузе тоже… -Что же заставило Фирузе пойти с Вами, Валиде? -удивленно спросила одна из служанок держа в руках одно из украшений матери Султана. Валиде с помощью Хюррем и Дайе одела великолепное синее платье и потянулась за короной. -Возможно она хочет получить мою милость, -предположила Валиде. -После инцидента с Хюррем хатун, она, вероятно желает получить прощение, -заметила вспомнившая неприятное событие Дайе хатун. -Какая нахалка, -сурово нахмурив брови сказала Султанша-Оскорбила мою честь и хочет получить мое уважение и любовь. Но прошло уже несколько месяцев, возможно она думает, что я забыла. Валиде расслабила мышцы лица, желая поменять неприятную тему. -Хюррем, Дайе, оденьте самые лучшие платья и украшения, -улыбнулась Валиде-Вы можете взять их из моей шкатулки. Валиде благосклонно кивнула головой и присела на деревянную тахту. Хюррем удостоившись такой чести — носить личные украшения Валиде выбрала скромную белоснежную корону с голубыми сверкающими камнями. Она нежно прикоснулась к этим камешкам ощущая исходящий от них холод. -Девушки, принесите шёлковые платки! -приказала Айше Хафса. Две служанки поспешили уйти в другие покои и вернулись с большим сундуком украшенным золотыми узорами. Валиде с интересом рассматривала мягкие на ощупь ткани и остановила выбор на черном трёхметровом, темно-синем с узорами волн, и нежно-голубом платке с маленькими бусинами на концах. -Берите, хатун, -ласково сказала Валиде-Пусть эта змея ощутит мою власть и богатство. Гордо подняв голову, Айше Хафса ухмыльнулась и рассмотрела внешний облик личных служанок. -Идём! -громко приказала Валиде вставая с деревянного дивана. Дайе хатун и Роксолана последовали за своей Госпожой. Вне дворца Хюррем спокойно вдохнула глоток воздуха, чувствуя, как силы возвращаются к ней. Она впервые видела дворцовый сад. Клумбы цветов благоухали, бутоны цветов расправляли крылья-лепестки, ощущая свое великолепие над людьми. Ибо цветы отчаянно цвели, ощущая все краски отсчитанных им дней, понимали, как быстротечна их жизнь и наслаждались ее мгновениями в отличии от потерявших счет времени людей. -Цветы самое прекрасное, что создал Аллах, -задумчиво рассматривала алые цветы Айше Хафса-Но Аллах не наделил их душой… Алые розы рассыпались по цветочной клумбе, как капли крови источая ненавязчивый запах. -Дайе, надеюсь скоро мне привезут мои духи? -Валиде резко сменила тему на обыденную. -Ваши духи скоро будут готовы, -кивнула Дайе Хатун не понимая, что прекрасного Валиде нашла в простых цветах. -Ох, вот и Хатидже в беседке, -замечая точеную фигурку своей дочери улыбнулась мать Повелителя и стуча каблуками поспешила к ней. Хатидже тоскливо разглядывала виноградные лианы, которые покрыли половину деревянной беседки создавая спасающую тень в жаркие дни. Услышав цоканье обуви она обернулась и увидела торопливую матушку с двумя служанками. Быстро встав и поправив платье она поклонилась. -Валиде, -Хатидже Султан поцеловала руку матери-Вы великолепно выглядите сегодня. -Я всегда великолепно выгляжу, -высокомерно улыбнулась Валиде присаживаясь на множество мягких подушек-Ты тоже, Хатидже, не забывай. Хатидже приехала в бордовом платье с небольшим вырезом, и множеством бусин и фиолетовых цветах на груди и рукавах. Никто не мог поспорить с её красотой и великолепием. -Как Осман и Хуриджихан? Как Ибрагим Паша? -поинтересовалась женщина в королевских одеяниях. -С ними все хорошо, Валиде, -просияла улыбкой Хатидже Султан-Ибрагим приехал со мной. Только он решил прогуляться. Вы желаете с ним поговорить? -Да, -кивнула Валиде Султан-Хюррем, поищи его. -Хорошо, Валиде, -поклонилась Александра и поспешила разыскать Визиря. Но как? Она впервые в дворцовом саду! Блуждая по цветочным лабиринтам, Хюррем обнаружила крепкую мужскую спину наблюдавшего за кем-то. Цветов здесь было крайне мало, чаще тонкие деревца и широкие длинные кустарники. Медленно подойдя к мужчине Хюррем заметила звуки ударяющегося меча о другой. Как оказалось, обладатель этой спины наблюдал за двумя дерущиеся юношами — Мехмета и Мустафы. Роксолана посмотрела в лицо смотрящего и узнала в нем Визиря Совета. На душе полегчало, нужный человек найден. Радуясь находке, Александра попыталась сообщить приказ матери Султана. -Не приветствуешь меня, -усмехнулся Паша и повернулся, чтобы увидеть девушку полностью. -И-ибрагим Паша, -быстро поклонилась Хюррем осознавая свою торопливость. -Чего тебе? , -сухо спросил грек вернувшись к наблюдению. -Вас зовёт Валиде, -ответила Хюррем поднимая глаза и услышала внезапный грохот, заставивший ее спрятаться за мужчиной. -Мехмет! -крикнул Великий Визирь не двигаясь с места. Старший сын Фирузе встал с земли, отряхиваясь от песка. Мустафа наклонился поднимая выпавший из рук во время падения, Мехмета меч. -Спасибо, Мустафа, -принимая свое оружие улыбнулся шехзаде и подошел к другу своего отца. Мустафа пошел следом за ним. -Да, Ибрагим? -Шехзаде Мехмет, вынужден покинуть вас, -грустно произнес Визирь-Я думаю Вам следует чаще тренироваться, и Вы станете еще превосходнее, Шехзаде! -Знаю, Ибрагим, -сухо ответил Мехмет грустя очередному проигрышу-Однако Мустафа старше меня на шесть лет, это не так справедливо. Не разделяешь моего мнения, Мустафа? Хюррем впервые смогла разглядеть шехзаде Мехмета так близко. Это был довольно высокий парень с приятными мягкими чертами лица, без бороды, ибо он, как Мустафа еще не отправился в свой санджак. По правилам Османского Государства шехзаде было разрешено отращивать бороду только после приезда в назначенный отцом санджак. Он оказался симпатичен для юной девушки, та не понимала, как у «змеи» Фирузе родится довольно красивый сын. -Не могу согласиться, Мехмет, -слабо улыбнувшись ответил старший брат-Не огорчайся, у тебя все впереди, ты еще так юн. -И у тебя все впереди, брат, -согласившись со словами Мустафы ответил младший шехзаде-Впереди у нас столько завоеваний, столько побед, столько войн. -Настоящие победы — это победы мира, а не войны, -заметила Хюррем вливаясь в разговор братьев. Юноши заметили нежную девушку в воздушном голубом платье, так сильно выделяющейся среди темных кафтанов шехзаде и Ибрагима. Служанка Валиде вышла из-за спины Великого Визиря Османского Государства перестав прятаться. Мустафа с неким интересом разглядывал богато одетую девушку не понимая, как Фаворитка оказалась на мужской части парка. Здесь проводилась борьба, тут мог оказаться янычар, учитель, шехзаде, даже Повелитель, но чтобы незнакомая девушка, не Султанша — это впервые для Мустафы. -Безусловно, госпожа, -поклонился Мехмет-Но так ли Османское Государство расширяет земли? Это слишком долго и нудно, разве не так? Двое мужчин и девушка удивились приветствию и уважению со стороны шехзаде, но Мехмет казалось не замечал удивленных взглядов. -В моем бывшем государстве, наши Короли решали такие проблемы соглашением дружественных союзов, -нарушив молчание произнесла Хюррем-Думаю это лучшее решение, вы получаете в свою казну зерно и золото, и в то же время не теряете жизни своих воинов. -Янычар, -подправил сказанное девушкой слово, шехзаде Мустафа. -Ваше бывшее государство? -недоуменно спросил Мехмет. -Да, шехзаде, -кивнула Хюррем-Я рабыня из Крыма. Ведь к Повелителю запрещено иметь наложниц-мусульманок. Или можно? -Но разве, Вы не сестра Повелителя? -судорожно глотая воздух допрашивал Мехмет. Присутствующие удивлённо посмотрели на парня. -Шехзаде, это служанка Валиде — Хюррем хатун, -негромко сказал Ибрагим, откашлявшись в кулак. -Служанка? -переспросил Шехзаде многовенно покраснев-Я слышал, что сестра Повелителя приедет… -Это правда, -согласилась Роксолана-Хатидже Султан уже разговаривает с Валиде. Мехмет нервно потер ладонь о кафтан и повернул голову, чтобы его смущенное лицо никто не видел. -Я думал, что ты Госпожа, -тихо сказал юноша поборовшийся с волнением, и все разразились хохотом. -Ты слишком богато одета, -стараясь не замечать смеха продолжил Мехмет-Это правда! Он был несомненно прав, Валиде более, чем хорошо одела свою служанку, но не ради шехзаде, а ради хвастовства перед Фирузе. -Все хватит смеяться, -строго сказала Хюррем-Не видите, ему плохо? Через минуту хохот прекратился. -Я не в праве обсуждать Вас, но Вы сильно ошиблись, шехзаде, -улыбнулся Ибрагим. -Я уже понял это…-ответил парень-Мне просто не доложили какая именно сестра приедет, а я не всех видел… -У тебя все впереди, -повторил вышесказанное Мустафа-Успеешь всех увидеть. Мехмет натянул на лицо улыбку, дабы не позориться дальше и предложил пойти к Валиде. Все согласились с этой мыслью решив, что мать Повелителя дождалась их. Прибывший в столицу Ибрагим рассказывал Мустафе о чём-то, а Мехмет и Хюррем шли за ними в натянутой тишине. Каждый был погружен в свои размышления и не смел нарушать эту идеологию. -Извини, -тихо произнес Мехмет, тем самым нарушив тишину-Я не думал, что ты…-шехзаде помялся не смея оскорбить обидным словом «рабыня» свою новую знакомую -Вам не за что извиняться, шехзаде, -решив, что не стоит мучать сына Повелителя сказала Хюррем-Думаю Валиде стоит одевать меня скромнее. -Это Валиде подарила тебе эту корону? -Мехмет поднял голову рассматривая рыжие волосы девушки. Именно волосы, а не корону. Они казались ему необыкновенно мягкими, шелковыми. Ему хотелось прикоснуться к ним, ощутить их в своей ладони, почувствовать аромат. -Да, Валиде хотела меня одеть, как фаворитку, дабы похвастаться, -рассмеялась Хюррем весело поспевая за Ибрагимом и Мустафой. -Перед кем похвастаться? Хюррем закусила нижнюю губу, останавливая свой проклятый язык за ненужные слова. Перед твоей матушкой, Шехзаде… Следующие десять минут они шли без единого слова, Хюррем винила себя в глупости, а Мехмет стеснялся повторить вопрос. Ибрагим замолчал увидев Валиде и свою жену в беседке. Все одновременно поклонились госпожам. -Хюррем, почему так долго? Неужели ты потерялась? -разозлившись спросила Валиде, которая была теперь совсем не рада внукам и зятю. Роксолана молчала, не смея признать правду. -Мы задержали ее, -заметив напряженное лицо Александры ответил Мехмет. Он натянуто улыбался своему брату ища поддержки. Тот кивнул, тем самым подтвердив слова брата. Валиде гордо подняла голову не зная, как продолжить беседу. Заметив за спинами внуков силуэт Фирузе она поправила прическу и платье. -Хюррем, Дайе, быстро встаньте позади меня! -прикрикнула Айше Хафса. Две служанки облепили сидевшую на скамье госпожу с двух сторон, встав позади нее. Мужчины расступились в стороны, Мустафа и Мехмет с левой стороны Валиде, а Ибрагим Паша рядом с женой. Когда любимая жена Падишаха подошла ближе, Валиде протянула ей руку, но та гордо поклонилась и села на скамейку сбоку. Айше Хафса готовясь взорваться от злости быстро убрала подготовленную руку и поправила синее платье. -Думаю, Вы долго готовились, если даже служанок, одели, как Султанш, -нахально улыбнулась Фирузе увидев ненавистные рыжие локоны у одной из служанок. -Думаю долго готовилась ты, Фирузе, -заметила Валиде сохраняя гордое выражение лица-Именно ты опоздала на такое долгое время. -Давайте сохранять приятную атмосферу, тут же много людей, Валиде, -натянув белоснежную улыбку протянула Султанша. Валиде Султан наградив жену сына взаимной неестественной улыбкой, предложила прогуляться. Хюррем оставшись в одиночестве подошла к цветочной клумбе разглядывая каждый цветок. Цветы самое прекрасное, что создал Аллах. Но Аллах не наделил их душой… Клумба была идеальной, сорняки были уничтожены с корнем, цветы ухожены и политы. Самые лучшие садовники Стамбула тщательно следили за этим цветочным садом, они вкладывали в цветы всю свою любовь, из-за чего они росли быстро и цвели во всю красу. Настолько роскошные клумбы, Хюррем не видела у себя на Родине. Возможно они росли далеко, у принцесс, но не в саду Александры. Она любила выращивать скромные полевые цветы у себя под окнами. Не раз она шла с ведром и лопатой в лес, выкапывая нужные растения с корнем, обильно поливала их и перемещала в глиняные горшки. Матушка злилась, что дочка лентяйка, и занимается глупыми делами, а сестренка смеялась и радовалась. Хюррем неосознанно улыбнулась, вспоминая моменты из своей жизни. Теперь она готова работать от рассвета, до заката, лишь бы услышать возмущённые крики матушки, но было слишком поздно. -Иногда я думаю, почему Аллах решил не утруждаться над красотой человека, -раздался мужской голос за спиной девушки заставив девушку испуганно обернуться-Добрый и приятный человек был бы невероятно красив, а злой и приносящий вред уродлив и искажен. Мустафа подошел ближе наблюдая за юной девушкой. -Если бы было так, Аллах лучше бы был садовником, -усмехнулась служанка повернув голову к старшему шехзаде-Красивых людей, как цветок награждал, а некрасивых, как сорняк выдергивал и унитчожал. Мустафа молчал, внутреннее согласившись со словами Роксоланы. Он не сводил с нее глаз, постепенно признавая, как Аллах полюбил эту девчушку наградив нежной внешностью. Она была утонченной, хрупкой, казалось стоит уронить ее, и она разобьётся на тысячи осколков, которые ранят до глубины влюбленного сердца. У нее была фарфоровая белая кожа и большие кукольные зеленые глаза, поражающие своей грустью и печалью. Казалось ей не тринадцать, а тысячу лет, настолько они казались полными боли и мудрости. -Шехзаде, Вам плохо? -теребя его за плечо спросила Хюррем. Мустафа покачал головой избавляясь от остатков мыслей, и отвернулся от нее. -Не будь сорняков, мы бы не ценили цветы, -тоскливо прошептал Мустафа и побрел прочь, избавившись от общества с девушкой. Хюррем рассеянно смотрела шехзаде вслед не понимая причины резкого ухода собеседника. Наклонившись она вдохнула в себя аромат, который источали разных сортов цветы. С каждой минутой проведенной в компании благоухающих созданий, Роксолана начинала понимать смысл слов Валиде. На её лицо натянулась широкая улыбка, вспоминая невинные детские стихи, которые перед сном читала ее матушка.

Цветы,  как некоторые люди,  на добро щедры и, людям нежность отдавая, они цветут, сердца обогревая, как маленькие, тёплые костры.

Два месяца спустя. Великий Визирь, приезжая в дворец Падишаха часто разговаривал с Хюррем. Это были короткие беседы про планы по избавлению персидской змеи. В них никогда не участвовали посторонние, Ибрагим паша тщательно скрывал свои беседы с служанкой Валиде. Этому способствовало много причин, первые из которых были опасения, что их могут подслушать слуги Фирузе Султан или слуги Повелителя и подумать о неприличном. Кроме Великого Визиря, она часто участвовала в беседах Валиде, Махидевран и не брезгала компанией Гюльфем Хатун и Хатидже, частую гостью в дворце. Она особенно полюбила ее, она видела в ней подругу и отважную рабыню бросившую вызов Фирузе Султан. Махидевран уважительно относилась к ней, здоровалась при встрече и спрашивала о здоровье. Это было неправильно по отношению к рабыни, многие это замечали, но не придавали значения. Но у увядшей Весенней Розы были свои планы, найдя удобный момент Султанша позвала служанку своей тещи к себе. -Махидевран Султан, к вам пришла Хюррем хатун, -доложила девушка в простеньком платьице. -Впусти. Перед Хюррем распахнули двери с узорами цветов и пригласили внутрь. В покоях Махидевран было на удивление очень темно, окна были узкими, света катастрофически не хватало, свечей же было очень мало, только в самых дальних углах комнаты. Махидевран была очень взволнована, нервно ходила кругами и не заметила вошедшей девушки. -Махидевран Султан? Султанша остановилась и благосклонно кивнула юной девушке. -Хюррем, мне надо с тобой поговорить, -Махидевран сглотнула ком в горле пристально смотря в глаза служанки. -Я слушаю, Вас, Госпожа-робко сказала Хюррем хатун осознавая, что её ждет что-то плохое. -Хюррем…я…-Махидевран Султан тяжело вздохнула-обсудила с Валиде кое-что… Хюррем вопросительно смотрела на бывшую возлюбленную Сулеймана сгорая от страха и любопытства. -Валиде и я решили отправить тебя на службу Фирузе, -быстро произнесла Махидевран и отвернулась от девушки, словно чувствуя стыд перед ней. -Но это моя прямая гибель, госпожа! -испуганно вскрикнула русская рабыня. Сердце бешено забилось от гнетущего страха, внутри все похолодело. Ее любимая Валиде отправила ее в когти Фирузе, не пожалела свою работницу. Это означало, что для матери Сулеймана Хюррем всего лишь одна из многочисленных рабынь в гареме, жизнь которой не нужнее пылинки. Теперь внутри девушки полыхал огонь, лицо исказила ярость. Ей стало обидно и жалко себя. -Хюррем, -обернулась Султанша-Ты должна стать няней детей Фирузе…-она сделала зловещую паузу, источая в воздух пары плохого предчувствия-И убить Селима и Баязида. Внутренности Хюррем сжались от страха, из ее уст не послышались возражения. В бездонных изумрудных глазах застыл истинный ужас, нагло охвативший ее затуманенный разум. -Валиде желает видеть около своих внуков достойных служанок, -виновато объяснила Махидевран Султан. -И поэтому я должна убить их, -приходя в себя ухмыльнулась «приносящая счастье». Махидевран томительно долго молчала. В этой жутком затишье было противное чувство липкого страха, щупальцы которого медленно прилипают к душе, оставляя мерзкую слизь сомнения. Молчание прервал тихий шорох Махидевран ищущей необходимый предмет. Она достала изогнутый кинжал усыпанный драгоценностями. Рукоятка была белого цвета с красными камнями и узором пера. Чехол с тремя Лезвие отражало перепуганное лицо Хюррем и пламя свечей за ней. Султанша засунула дорогое оружие в не менее красивый чехол и протянула руку. Хюррем дрожащей рукой приняла страшный подарок. -Это мой приказ, Хюррем, -задумчиво протянула женщина, -когда-то этот кинжал подарил мне Повелитель. Так пусть он и увидит его в сердце его шехзаде Селима и Баязида. Голос женщины предательски задрожал, на глазах появились хрустальные слёзы, искажающие увиденный мир. Прошло столько лет, но Махидевран верила, надеялась, что про нее вспомнит Сулейман, верила в истинную любовь, которая появится с годами, но время шло, женщина из Персии покорила Султана, заманила в ловко раставленные ловушки и навсегда пленила Падишаха заставляя забыть про бывшую наложницу. Махидевран безмолвно закричала проклиная того, кто создал любовь, кто создал это пленящее чувство заставляющее унижающе склонится и целовать подол кафтана. Чувство, которые похожи на табак, понимаешь, что позже примешь все последствия, но не можешь отказаться от дурманяшего яда. Тихие всхлипы заполнили тишину проклятой комнаты из которой вышла омрачненная событиями Хюррем. Две девушки охраняющие покои Махидевран вежливо кивнули ей. Хюррем заметила, что Дайе была права, девушки стали более уважительно относиться к ней, ведь Хюррем носила гордое звание служанки Валиде — главной женщины гарема. Это было видно по ее одежде, одевалась Хюррем красиво, лучше фавориток, в приятные телу ткани и дорогие украшения. Хюррем постоянно одевала шелковый прозрачный платок на голову в цвет ее платья. Длинный платок покрывал ее спину и развивался при ходьбе. Это правило было у всех служанок Валиде. Держался платочек зацепившись за диадему. На ушах были небольшие серьги, на груди блестело колье похожее узорами на диадему. Хюррем получала роскошные для простой рабыни подарки, Валиде видела в ней свою молодость, юность и резвость. Она хотела продлить ее в своей служанке, хотела чтобы ее окружали счастливые и красивые девушки. Дайе чаще отказывалась от роскоши, она предпочитала незаметные простоватые платья, глубоких тонов. На вопросы Хюррем она отвечала, что в юности надо блистать нарядами, а в сторости, как увядший цветок надо одеваться темнее, не привлекая внимания. Валиде могла позволить себе дарить такие подарки рабыням. Она не простой человек, она мать великого Падишаха — Валиде. Хюррем шла опираясь об стену, сейчас она была для нее, как для раненой ноги костыль. Только этот костыль поддерживал измученное страхами тело, а измученная душа упала в пропасть, потерялась в безмолвной темноте, растворилась в черноте отстутствия эмоций. Как же этому тонкому тельцу надоело получать ранений и унижающих обплеух, как же этой душе надоело ощущать терзающее чувство страха за свою ничтожную жизнь принадлежащую пустой оболочке — телу. Хюррем медленно села на корточки ощущая свою беспомощность перед госпожами. В голове рождались страшные картины с пронзенными насквозь телами шехзаде, с непрерывным рыданием безутешной матери. Ранить, а тем болеее убить шехзаде карается самыми жестокими способами убийства. Пролить кровь династии просто безумие. Медленно встав с неудобного сидячего положения Хюррем направилась в сторону столовой. -Хюррем! -послышалось за спиной девушки. Славянка обернулась и встретила Марию хатун. Хюррем меньше всего на свете хотелось видеть одну из нянь шехзаде, видеть ее лучезарную улыбку, видеть ее счастливое лицо, в то время, когда рыжеволосая славянка хотела этим же самым кинжалом вонзить себе в сердце. Натянув улыбку и элегантно расправляя хрупкие плечи Хюррем приблизилась к своей подруге. -Здравствуй, Мария, -вежливо кивнула Хюррем. -Я приняла ислам, ныне я Гюльнихаль, -искренне улыбнулась девушка приобняв давнюю знакомую. В ответ рыжая бестия вежливо оттолкнула Гюльнихаль элегантно подправляя пышное платье. Гюльнихаль была поражена тонкости и манерам своей подруги, но промолчала. Да, она невольно начала завидовать грациозным движениям служанке Валиде, её хладнокровным умиротворением и спокойной, вежливой речи. Этому способствовала Валиде Султан и её беседы с наложницами Повелителя. Она наблюдала за ней во время обеда и отвечала на вопросы о состоянии здоровья детей Фирузе. Хюррем на самом деле было неприятно слушать о Султанше, но ради вежливости расспрашивала о ней. А Гюльнихаль наивно рассказывала о Мехмете, о его тренировках, о красавице Михримах, о 13-летнем Селиме и Баязиде, о младшем 2-летнем Джихангире и о его невыносимых криках. Хюррем посочувствовала Гюльнихаль и решила, что ее шанс возник прямо перед ней. -Гюльнихаль, не желаешь моей помощи? -невозмутимо спросила Хюррем. -Старшая няня Эсма…-виновато покачала головой девушка. -Ты уверена? -Хюррем одела лицемерную маску сочувствия и осторожно повторила о всех трудностях с пятью детьми. -Хюррем, хочешь стать няней, хотя сама еще младше Мехмета? -засмеялась одна из проходящих мимо фавориток. -Прояви ко мне уважение, хатун, -фыркнула Хюррем отвернувшись от надоедливой наложницы-Посмотри на мои драгоценности, на мое платье. -Я та, перед которой ты должна склонять голову, -вздернула подбородок неизвестная фаворитка, -Меня полюбил Повелитель. У меня самые лучшие платья! -Он тебя раз в два года зовет, -язвительно усмехнулась Хюррем хатун-Что уж говорить, эти платья ты получила от ночи, а я собственными усилиями. Безымянная любимица Повелителя буркнула себе что-то под нос и ушла. Победно подняв голову, Александра вместе с Гюльнихаль направились в покои Фирузе. Джихангир сидел на коленях и трогал пальчики девушки, перебирая их и рассматривая с детским неподдельным интересом. Гюльнихаль позволила себе немного подремать. Хюррем полюбила ребенка соперницы Махидевран, шехзаде по-видимому отвечал взаимностью, смеялся и радовался. Хатун казалось, что это ее ребенок, ее дитя, может быть не сейчас, но в прошлой жизни. Внезапно двери открылись и Фирузе застыла на месте. Хюррем подняв ребенка и усадив на тахту, встала и поклонилась. Галюнихаль последовав примеру подруги сделала так же. Фирузе наполняясь гневом, выхватила ребенка и ударила по лицу Хюррем. -Да как ты посмела?! закричала Султанша и еще раз ударила девушку, после чего хатун упала на ковер.-Воспользовалась сном няни и хотела убить моего сыночка?! Фирузе Султан сделала еще пару ударов прежде чем Гюльнихаль успокоила хозяйку. -Это я ее привела, Фирузе, -жалобно просила хатун, чтобы Фирузе отстала от Рыжеволосой. Джихангир плакал в назврыд, никто не думал его успокаивать. -Еще раз посмеешь тронуть моего шехзаде, жалкая рабыня, -Фирузе схватила ее за горло и потянула вверх-Ты служишь Махидевран, ты служишь Махидевран, я знаю! Хюррем не понимала слов, внутри все сжималось от животного страха за свою жизнь. В глазах помутнело, казалось, что это последние секунды ее жалкой жизни. Прокручивались моменты из жизни, вот счастливый Лука, вот служба в церкви, вот приятный запах из кухни, это матушка приготовила пирог. Она больше никогда не увидит матушку, никогда не почувствует запах пирога, не пойдет на службу в храм. Она там — где ее не ждут. Внезапно у Хюррем появился доступ к воздуху. Она жадно хватала кислород, грудь ее вздымалась, румянец стал возвращаться в побледневшее от нехватки воздуха лицо. Хюррем схватилась за горло, словно боясь, что ее снова начнут душить. Она начала возвращаться в реальность, слышать крики девушек, плач ребенка еще не до конца понимающего ситуацию. Нигяр-Калфа держала Хюррем за плечи. -Все хорошо, Александра? -настороженно спросила женщина следящая за гаремом. Хюррем подняла голову. Над ней с грозным лицом, стояла Фирузе с рыдавшим Джихангиром в руках. Позади нее Сюмбюль ага и качал головой. -О, Аллах, -печально протянул он-Бедная девушка, бедная Хюррем хату-у-ун… Мир начал расплываться перед глазами, терялись фигуры людей, смешались краски. Александра чувствовала только своё сердцебиение, остальные звуки казались посторонним шумом. Хюррем потеряла сознание. -Хюррем, -тихо теребила плечо подруги Гюльнихаль и еще раз повторила ее имя. Хюррем проснулась в незнакомых покоях. Она пыталась вернуться в настоящее время, в настоящий мир, вернуться из небытия. -Где я?! -испуганно вскрикнула хатун и поняла что лежит в чьей-то кровати. -Хюррем, не кричи, детей разбудишь, -тихо сказала миловидная девушка делая пальцами знак тишины у губ и прошептала-Тс-с-с-с… Она присела на краю кровати и погладила огненные локоны подруги. С лица не сползала лучезарная улыбка, настроение девушки было приподнятым: -Ты стала няней, -обрадованно сообщила подруге новость-Фирузе отчитала сама Валиде и заставила принять тебя. Хюррем приподнялась с кровати и засмеялась. Неужели! Две подруги поднялись с кровати и вышли из детской поговорить не будя детей. -Сначала я умоляла Фирузе успокоиться, -начала рассказывать Гюльнихаль-А потом, когда она начала тебя душить я закричала и выбежала из покоев.начала звать на помощь. Как же было страшно! Хюррем внимательно слушала подругу. Немного поболтав они рассмеялись и начали прибираться. Селим бесцельно блуждал по комнате -Гюльнихаль, пришло время кормить детей Фирузе Султан-сказала Хюррем подправляя огненный локон-Почему подносы с едой еще не принесли? -Сейчас пойду и спрошу, как они посмели не принести Хюррем Султан еду, -с сарказмом произнесла Эсма. Хюррем захихикала и подняла Джихангира со своих коленей -Пойду проверю. Хюррем подняла Джихангира и отдала новой знакомой. -Я ненадолго, Гюльнихаль и Эсма, -сказала Хюррем-Принесу еду, ибо 20 минут уже ни слуху. Гюльнихаль кивнула удаляющеся подруге. Покинув покои Фирузе, хатун шла по гарему в направлении комнаты Махидевран. На самом деле Хюррем хотела сказать Весенней Розе, что план удался и все идет хорошо. Пустынный коридор тихо отдавал ее шаги эхом, вокруг было ни одной души, все были на занятиях. Мысли ее витали в облаках, она улыбалась и думала о светлом будущем. Ее зарплата станет выше, она получит больше акче. При этом она будет с детьми постоянно, на нее ляжет много обязанностей и назойливых обыденных проблем. Вторая бестия это — Фирузе Султан. Она не считает служанок за людей, постоянно напоминает им, что они рабыни, а она Хасеки Султан. Приехала она сюда тихой и ласковой рабыней, а через некоторое время подняла нос до неба. И никто не смог опустить ее голову к земле, никто не посмел приблизится к ней. Наглость Фирузе поражала остальных служителей гарема, ее старались остерегаться, ведь ей покровительствует сам Султан. Даже Валиде сдалась и перестала враждовать с Фирузе, примирилась с тем, что ее сын настолько обожает свою жену, что позабыл о родной матери. Спустя 16 лет любовь Падишаха продолжала гореть ярким костром, и ни какие свечки на примере принцессы Изабеллы, русских рабынь и Гюльнихаль хатун не смогли поразить Сулеймана больше, чем она. Но даже упрёки Султанши не сравнятся с мыслей о жестоком убийстве шехзаде Селима и Баязида, детей Повелителя и его горячо любимой наложницы. Хюррем осторожно достала чехол и вынула кинжал. Он блистал искрами в её руках, как лучик солнца, но его предназначение кровавая месть за все слезы Махидевран. Заслужила ли Махидвран всех страданий, которые уготовила для неё судьба? Нет. Заслужили ли дети, которые не просили своего появления на свет жестокой и мучительной смерти? Нет. Хюррем не могла замахнуться на невинных ребят орудием убийства, но не могла слушаться свою Госпожу. Мысли завлекли ее в свои неприятные объятия не давая освободится и вдохнуть спасательного воздуха, Внезапно, застав юную девушку врасплох, выводя ее из цепкой хватки раздумий, незнакомец грубо схватил за нежную девичью руку. Хюррем испуганно вскрикнула, и забившись в паническом страхе попыталась избавиться от рук. -Я требую объяснений, -сурово произнёс обладатель глубокого мужского голоса смотря на окраваленный кончик ножа. Дрожащая юррем хатун испуганно подняла голову и увидела лицо старшего шехзаде. Многовенно все недавние мысли вылетели из головы, в которых по горло утонула рыжеволосая рабыня. Она опустила голову, которая казалась в данный момент такой тяжёлой и заметила стекающие на мраморный пол, алые капли крови. -Я не хотела, -дрожащим при виде крови голосом прошептала девушка. Она ругала себя за слабость в голосе, старалась прийти в себя, откинуть в сторону робкость, но не смогла. -Я знаю всё, -шехзаде нахмурился, сделав небольшую паузу-Я знаю, что тебе сказала моя Валиде… Он опустил глаза и взгляды пересеклись разрезая полотно дружбы и уважения. Хюррем осознавала — она потеряла хорошее отношение к себе навсегда. Серьёзные глаза шехзаде убивали все остатки гордости и уверенности, вселяли внутри полный переполох. -Мои братья должны остаться здоровыми и живыми, --Не представляешь, что будет с тобой, если не дай Аллах что-то случится с моими братьями Хюррем начала дышать спокойно, успокоила бешенный ритм сердца готового минуту назад выпругнуть из груди. -Шехзаде, успокойтесь-вздохнула она-Я не хочу уби… Хатун не успела договорить, Мустафа ушел толкнув ее плечом. Шехзаде уронил кинжал, тихий стук ударяющегося железа об каменные плиты. Быстрые шаги отдалялись от нее все быстрее и быстрее, эхо упавшего ножа замолкало. Хюррем топнула ножкой от обиды и злости, ее самолюбие было задето. Простояв так несколько минут хатун продолжила идти. Хранительницы покоев Махидевран открыли ей дверь и впустили рыжеволосую девушку. Хюррем низко поклонилась Госпоже в знак приветствия. -Госпожа, у меня есть для вас новости, -хитро улыбнулась Хюррем. Махидевран Султан сделала движение рукой приказав говорить. -Госпожа, я работаю няней детей Фирузе Султан, -сказала Хюррем-Наш план удался. Махидевран соскочила с места и радостно закружилась на месте кинув в руки служанки мешочек с золотом. -Ну что, Хюррем, -встала Гюльнихаль по прибытию второй няни-Где там ужин? -Ужин? -удивленно переспросила Хюррем наклонив голову-Ах, да, ужин… -Я не знаю, -виновато посмотрела на няню Хюррем. Гюльнихаль настороженно посмотрела на подругу, на ее испуганные глаза, которые Хюррем безуспешно пыталась скрыть под маской равнодушия. Хотелось спросить где была Хюррем, но ее прервал внезапный визит Фирузе. Стараясь не смотреть на младшую няню она подошла к Селиму и Баязиду. -Мои сыновья, -улыбалась она подойдя к шехзаде. Фирузе ласково погладила Селима по рыжей голове. -Матушка, а когда мне подарят покои? -поинтересовался Селим присаживаясь на тахту. -Думаю Повелитель не одобрит твоего стремления, тебе всего тринадцать, -продолжала сиять улыбкой смуглая Госпожа. -Я же тебе говорил, Селим, -усмехнулся Баязид плюхнувшись на диван. -А я тебя не спрашивал, -грубо ответил старший брат искоса поглядывая на Баязида. Тот высокомерно поднял голову усевшись поудобнее. Фирузе негодующе смотрела на детей не понимая, причин их постоянных ссор. Ей было стыдно слушать постоянные замечания, что она плохо воспитывает своих детей и мало уделяет им времени. -Если тебе подарят покои, ты поделишься? -Пфф…нет, Баязид! Это будут мои покои, -с чувством собственного достоинства произнес Селим-А потом у меня будет гарем, и свои девушки. И я заберу с собой Хюррем хатун. Невинные слова заставили служанок сдержить хихиканье, но Фирузе насторожили. -Тебе бы только гарем, -обиженно укусив губу ответил Баязид-А мне все равно. У меня будут свои покои, тебе не надо делиться своими вонючими покоями. У меня будут лучше и больше. -Сам ты вонючка! -А вот и нет! -Селим и Баязид, -сурово произнесла Султанша награждая детей грозным взглядом-Я не хочу такое видеть и слышать, тем более при мне. Если такое еще раз повториться, вы останетесь без личных покоя до шестнадцати, а уедете в санджак в двадцать. -А Мустафа уехал в санджак в семнадцать, -заметил Селим-А до этого он жил вне дворца, в Манисе с матерью. -Он никогда не видел отца? -удивленно спросил Джихангир появившийся из детской. Шестилетний малыш весело перебирая ножками поспешил к братьям. Сегодня боли в спине его почти не мучали, он был несомненно рад этому. Эсма Хатун многовенно поднялась с места и подбежала к младшему шехзаде помогая ему дойти и подняла, чтобы он мог сесть на тахту. -Иногда видел, -ухмыльнулась Фирузе обнимая Джихангира и сажая его на колени. Она вспоминала, как ей удалось избавится от Махидевран в гареме, первой победе. В темных глазах Султанши зажглась резвая искра, как молодой конь на лугу. -Папа не любил Мустафу? -глаза малыша наполнились печалью. У Джихангира и Мустафы были крепкие братские отношения. В редкие моменты, когда брат приезжал из Манисы — они проводили время вместе. Мустафа был рад проводить время со своим младшим братишкой, понимать, какое счастье он приносит ему только своим присутствием. В бездонных невинных глазах Джихангира появляется радость, очи его начинают заливисто смеяться, в остальное время они грустны и наполнены маленьких крупиц слез, от невыносимых пытках боли. В дверь коротко постучали. -Войдите! -крикнула Фирузе поднимая с колен Джихангира. В комнату влетела служанка с подносом. Фирузе увлеклась сыном и не заметила, что поднос принесли на час позже. Мать наследников покормила Джихангира. После трапезы, Гюльнихаль и Хюррем уложили детей спать. -Странно, Джихангир такой большой, а все еще его из ложки кормят.-прошептала Хюррем. -Фирюзе балует его, не бойся, он умеет кушать без посторонней помощи, -тихо ответила няня. Хюррем посмотрела на кровать где очнулась после обморока. -Это моя постель? -спросила Хюррем у собирающеся подругу спать. -Да, -буркнула Гюльнихаль и укрылась одеялом с головы до ног. Насыщенный эмоциями день подошел к концу. Хюррем одела ночное платье и спрятала кинжал под тонким матрасом. Хюррем ощущая холод железа все вспоминала и вспоминала залитые слезами лицо Махидевран и её приказ. Хюррем обдумывала слова Мустафы и приказ Махидевран. Если она причинит вред Селиму и Баязеду, то ее убьет шехзаде Мустафа, если не убьет, то Махидевран Султан. Пораздумав над опасностью Хюррем решила тянуть время над смертью, тем самым обмануть обоих. Она все вспоминала и вспоминала счастливые лица шехзаде и Фирузе. Она не могла разрушить эту любовь. Она не могла… -Хюррем, Хюррем! -возвращала из глубоко сна Гюльнихаль подругу. Хюррем сонно потянулась и похлопала ресницами. Сердце сжалось от секундного страха, девушка смотрелась по сторонам не понимая где находится. Ее разум прояснился, и Хюррем вспомнила, что служит Фирузе. Уже четыре дня Хюррем выполняла одну и ту же работу, заплетала косы Михримах Султан, кормила их и прибиралась. Кроме этого у Хюррем были обязанности прибираться и ухаживать за Фирузе. Которая впрочем относилась к ней унизительно, не теряла случая поиздеваться над рабыней и напоминать о ее ничтожном происхождении. Следующие две недели прошли скучно и обыденно. Няни кормили детей, играли с ними, Эсма и Гюльнихаль водили на занятия, Хюррем оставалась с Джихангиром, а вечером укладывали спать и читали арабские сказки. А Хюррем пела песни на своем языке, невероятно красивые, пропитанные то печалью и тоской, от которых хотелось плакать, то радостью, счастье и весельем. Иногда они буквально созывали танцевать, плясать, радоваться солнцу, жизни и благодарить Аллаха, то проникали в душу своей болью и рыданием. Эти песни были иногда собственного сочинения, они были о украденной девушке, о неприятностьях и радостьях во дворце. Одна из песен гласила, что рыжую славянку похитили татары и привезли в подарок Повелителю, рассказывалось о ее жизни и моментах проведённых во дворце. Селим сонно посапывал пробурчав что-то во сне, Баязед мурлыкал себе что-то под нос и видел десятый сон, судя по его блаженному выражению лица приятный. Джихангир суетился и не мог заснуть на шелковой постели. То ли боли, то ли мысли мешали маленькому мальчику погрузиться в царство Морфея. -Михримах, посмотри, -тихо сказала Хюррем-шехзаде, ваша матушка, няня, все спят. Пора и вам погрузиться в царство Морфея. Хюррем поднялась и села на свое ложе разглядывая лица детей. Они были полны умиротворения, кроме Джихангира. -Я хочу на террасу, -мягким детским голосом сказал Джихангир-Не могли бы мы пойти туда? -Тс-с-с.-прошептала Хюррем и повела малыша. Прохладный освежающий воздух бодрил сонную Хюррем. Она села скрестив ноги и посадила Джихангира спиной, приобняв его. -Не можешь ли ты спеть мне песню о дворце, пожалуйста? -попросил ребенок удобно усевшись. Роксолана улыбнулась. Джихангир был очень вежлив и приятен, невероятно мил и нежен. Хюррем вдохнула в себя ночной свежий воздух и послушавшись шехзаде затянула тихую песню. Факелы слабо освещали террасу рождая пугающие тени. Песня Хюррем разгоняла вечерние ужасы. Она была по матерински теплой, пропитанной любовью и вселяющей в сердце уют. Тихий голос рыжей девушки отогнал от сердца страх, отогнал все сомнения, лечил растерзанное сердце. Это была волшебная мазь, очаровывающая, погружающая в пустоту, заставляющая задуматься, бросить все дела, только бы слушать это, слушать всю свою жизнь. Хюррем резко замолкла, она поняла, что Джихангир спит. Сонное личико маленького шехзаде застыло в ангельской улыбке. Няня аккуратно подняла легкого малыша и отнесла в постель. Несколько минут славянка наблюдала за шехзаде. Убедившись, что он спит Хюррем покинула детскую, несколько секунд смотрела на мирно спящую мать детей Фирузе, поняла, что ей ничего не угрожает и вышла на террасу. Стоял медовый запах ночных фиалок. Вдыхая его снова, погружаясь в свежесть ночной столицы Хюррем смотрел вдаль. Стамбул погрузился в приятную тишину, окутался в царствование Морфея и остался в небытии. Столица была невероятно красива по ночам, славянская девушка с восхищением смотрела на него, слушала прекрасное ночное пение соловьев и вдыхала в себя сладкий запах ночных фиалок. Только весной она могла насладиться этим божественным звуком, только сейчас ощутить приятную атмосферу цветущей во всю красу природы. Мир казался ей другим, лишенным жестокости, зла и обиды. Вот она, другая сторона Османской Империи, ласкающие слух песни ночных птиц и мигающие факелы вдали. Это не были убийства, не были интриги и сплетни. Это было умиротворенное спокойствие, ради, которых можно перевернуть мир, но это тут, рядом, стоит только выйти на балкон. Слабый ветер приподнимал длинные огненные волосы, звал с собой в красоту города, прогуляться по улицам и увидеть совершенно другое место. Великолепие ночи покорило сердце Хюррем, она застыла и вновь и вновь чувствовала аромат цветов, таким манящих, таких нежных и ласковых. Хюррем начала любоваться звёздами. Благо небо было безоблачно, оно открылось для нее, приняло в обьятия. Внезапно Хюррем насторожила слух. Ей показалось, что кто-то играет на скрипке. Да, ей не показалось. Вытянув голову и подняв вверх девушка разглядела мужскую фигуру Ибрагима. Невольно девушка посмотрела на верхнюю террасу сбоку и увидела на ней шехзаде Мустафу. Хюррем быстро спряталась в покоях. От неожиданности Хюррем укусила язык. Схватившись за щеку девушка простояла так пару минут. Она даже не поняла чего испугалась. Шехзаде? Но что он ей сделал? «Он угрожал мне…"-вспомнила славянка и от раздраженно вздернула голову. -Пока я не натворила грехов, я чиста и невинна, -прошептала Хюррем-Он не смеет угрожать мне. Хюррем вышла на террасу высокомерно подняв голову. Стараясь не выдавать себя она немного приподняла голову выше и глазами искала Мустафу. Молодой мужчина ушёл. Хюррем немного послушала тоскливую игру скрипки и вернулась в постель. Отсюда можно было услышать приглушённые трели музыкального предмета, но не так красиво, как в десяти метрах от музыканта. С новым утром Гюльнихаль разбудила Хюррем. Девушки причесались и одели платья. Хюррем выбрала мятное платье с кружевными рукавами, скромную серебрянную диадему, на которой держался зеленый длинный прозрачный платок. Рыжие локоны лежали на девичьей груди. Хюррем выглядела очаровательно, в этот солнечный приятный день, она сама осознавала свою юную красоту в скромном наряде. Селим и Баязид успели поссориться, они забыли о предстоящих уроках, но это не испортило чудесное утро рыжеволосой славянки. Красавица Михримах тоже ждали уроки, сегодня ее ждали игра на музыкальном предмете и танцы. Гюльнихаль помогсла одеть девочке карсет и завязала бант на нежно медовом платье. Эсма заплетала длинные локоны не обращая внимания на возмущения единственной дочки Повелителя. -Я хотела бы пойти с распущенными волосами, — недовольно буркнула юная Султанша. -Госпожа, волосы будут мешать Вам во время игры на музыкальном инструменте, -немного робко ответила Эсма хатун, набрав в легкие воздух. -Ты останешься с шехзаде Джихангиром? -обратилась к зазевавшей Хюррем вторая служанка Фирузе. -Пожалуй буду следить за шехзаде Селимом и Баязидом, -немного замешкав ответила рыжая работница и подправила кафтан Баязида. Выйдя из покоев с двумя шехзаде Хюррем обратила на себя внимание умиляющеся девушек. Не привыкшая к вниманию няня, покраснела и старалась идти смотря на каменный узорчатый пол. Внезапно все девушки остановились. -Дорогу, Султан Сулейман Хан Хазрет Лери! Девушки были быстры и ловки, они быстро расступились в стороны и опустили головы не смея их поднять. Отец и сын шли в направлении комнаты Фирузе. Шехзаде Мустафа идущий за великим отцом, как тень, оглянулся на Хюррем. -Мустафа! -закричали дети и побежали за старшим шехзаде. Хюррем повернулась и невольно последовала за ними. Шехзаде Мустафа улыбнулся и погладил по голове ближайшего к нему брата. -Мустафа, Мустафа, меня заставляют идти на занятия! — возмущенно сказал Селим ожидая поддержки от старшего брата. Мустафа засмеялся опустившись на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. -Кто заставляет, скажи мне и я накажу его, — делая серьёзный вид, сурово произнес Шехзаде и снова засмеялся. Селим показал пальцами на Хюррем. Сын Махидевран поднял голову заметив покрасневшую девушку. Хюррем старалась держаться гордо, выпрямила плечи, подняла голову, подправила не вовремя упавший на лицо локон рыжих волос. -Какой ты глупый, Хюррем ведет тебя учиться, чтобы ты не вырос балбесом, как сейчас, -буркнул младший брат Селима скрестив руки на груди. -Сам ты глупый, -огрызнулся рыжеволосый Селим-И ты балбес! -Это я балбес?! -разгорячился мальчик нервно топнув ножкой-Я учусь, а ты нет, я умный, а ты нет! -Я умный! -недовольно фыркнул шезаде Селим разневанными глазками ища изъяны брата -Хватит! -резко крикнул Мустафа гневно отчитывая испугавшихся детей-Вы не должны ссориться, вы братья. Шехзаде поднялся на ноги. -Хорошо, Мустафа, -глядя на пол произнес Селим-Но он первый начал! -Это не я первый начал! -Хватит! -воскликнула Хюррем и взяла Баязида за руку-Мустафа сказал успокоиться, слушайте старшего брата. Мустафа отвел рессеянный взгляд и взяв Селима поспешил на занятия. Хюррем неспешно шла за ним, надеясь, что надоедливое присутвие Мустафы закончится. Хюррем замечая, что тут раннее не была испуганно поспешила за Мустафой. -Это мужское крыло, покинь нас, -сухо сказал Мустафа замечая бегающий по стенам взгляд Хюррем. -Меня заставили сопровождать шехзаде, -испуганно ответила девушка оставляя напряженный взгляд на Мустафе. Они дошли до большого помещения с множеством книг и неизвестных няне вещей. Заходить в него не следовало, там находились только дети за маленькой деревянной партой и учитель. Но Хюррем все видела через множество заранее деревянных досок. Она спокойно стояла наблюдая за мальчиком и скрестив руки на животе. Мустафа стоял в метре от нее. Неловкое молчание продолжалось двадцать минут, оба человека делали вид, что им интересно наблюдать за Селимом и Баязидом. -Хатун, хватит следить за ними, тут множество охраны-раздраженно сказал он. -Я няня, шехзаде, — спокойно ответила служанка, внутренне радуясь, что напряжённое молчание прекратилось-Фирузе Султан запретила мне отдаляться от ребят-она замолчала вспоминая слова Фирузе и подошла к Шехзаде очень близко. Она чувствовала его волнение, которое скрывалось за маской хладнокровия и спокойствия. -Фирузе Султан сказала- протянула славянка, -что шехзаде оберегать надо от шехзаде Мустафы и Махидевран Султан. Хюррем высокомерно оглядела напряжённое лицо сына Султана Сулеймана. Он не смотрел на нее все это время, старался казаться гордым и продолжал свою игру: -Хюррем хатун, — сдержанно сказал он, -со мной шехзаде в полной безопасности, а вот с тобой…не стоит делать такие суждения обо мне. -Шехзаде Мустафа, -равнодушие переполняло Хюррем-Скажите пожалуйста, кто Ваша мать? -Хюррем не дождавшись ответа продолжила-Махидевран Султан. Мать Шехзаде Селима и Баязида — Фирузе Султан. Кто же из них закат, а кто восход? Хюррем ядовито усмехнулся и немного склонив голову перед шехзаде и ушла. Грудь распирало от гордости за себя, она была необыкновенна рада за свою дерзость, которая принесёт ей много проблем. Прошло достаточно много времени, Хюррем и Гюльнихаль прибирались в комнате новой любимицы султана. Фирузе красиво играла на арфе, мысли ее улетучивались, она улыбалась и была радостна. Мысли ее были о Сулеймане, о их любви и детях. Михримах сидела рядом и слушала ее. -Гюльнихаль, подготовь хамам, -резко прервала игру она-Хочу к Повелителю пойти. Гюльнихаль кивнула и удалилась поклонившись. Хюррем жутко не хотелось находиться в комнате одной с Фирузе. -, Пожалуй я пойду за детьми, госпожа, -не поднимая головы сказала рыжая няня. Фирузе благо ничего не ответила, Хюррем поспешила к ребенку. Селим и Баязид освободились от занятий. Мальчишки шли в вприпрыжку, смеялись, торопились в покои, из-за чего Хюррем старалась не отставать и шла быстрыми шагами. -Как Ваши занятия, шехзаде?-поинтересовалась Роксолана поспевая за братьями. -Все хорошо, -ответил один из сыновей Фирузе. -Вы внимательно слушали учителя? -строго спросила Хюррем. -Да, -коротко ответил Селим -Он врет!-буркнул Баязид-Я видел! А я хорошо учился, это правда. Хюррем улыбнулась и похвалила шехзаде. Фирузе встретила своих детей с объятиями, расспрашивала сыновей -Хюррем и Мустафа вели меня на занятия, -поднял глазки на мать шехзаде. Фирузе грозно посмотрела на Хюррем, от чего та спрятала лицо. -Хюррем, -недовольно произнесла она-Я приказала защищать шехзаде от него. -Дети сами согласились идти с Шехзаде Мустафой, -виновато ответила Хюррем Гюльнихаль вошла в покои прервав речь Хюррем -Госпожа, вы можете идти в хамам, поклонилась она. -Прекрасно, пошли хатун, -кивнула первой няне Фирузе. Хюррем осталась с детьми. Ее распирало от злости. Она простая служанка, что она может сделать против воли шехзаде?! Так хотелось крикнуть это в лицо Фирузе, вразумить женщину, дать понять, что она поступает неправильно. От шехзаде Мустафы даже не пахнет опасностью, он чист и благосклонен. Хюррем даже не знала откуда в старшем сыне Султана Сулеймана столько доброты к младшим брату и сестре. Он отличался своей благородной внешностью, нежностью к близким, красотой… Хюррем резко покачала головой. Она постаралась заполнить разум другими мыслями, забыть о Мустафе. -А почему мама не любит Мустафу? -отвлек ее от раздумий голос Селима.-Она его боится? -Почему же, твоя мама очень его любит, -ласково потрепала по голове Селим няня и тревожно затеребила пуговицу на своем платье-И Повелитель любит, и твоя сестра любит. -Ты тоже любишь? Хюррем возмущенно посмотрела в глаза рыжему мальчишке постепенно краснея от своих же мыслей. -Не люблю, -как можно хладнокровно отрезала славянка. Селим с удивлением уставился на служанку матери. -Хорошо, -не дождавшись ответа сказал Селим-Когда я вырасту, обязательно возьму вас в свой гарем. Хюррем улябнулась, все тревожные мысли прошли. -Ты мне судьбой подарена, -не понимая причины смеха продолжил покрасневший шехзаде-Ты рыжая, и я рыжий. Последние слова Селима были правдой, Хюррем была с белоснежной кожей, лишенных веснушек и изьянов, с огненными локонами волос, и Селим, с мертвенно бледной кожей и рыжими волосами. Накормив детей Хюррем дала им время поиграть друг с другом и решила подготовить их кроватки. На кровати Селима лежало небольшое письмо. Каллиграфическим почерком было выведено: «Для Хюррем…» Хюррем сглотнула ком и быстро схватила письмо, так так услышала звуки открывающиеся двери. Вероятно это Фирузе вернулась с хамама. Хюррем спрятала письмо у себя в рукаве и побежала к прибывшим. Словно подтвердив догадки рыжеволосой рабыни ядовито осмотрела свою служанку. -Хюррем, почему ты еще не уложила детей спать? -спросила Фирузе рассматривая себя в зеркале. -Простите, госпожа, -виновато же подготовила, их постели, Госпожа. Она повела их в детскую. -Хюррем, спой нам песенку, -мило сжала губки и сделав кошачьи глазки попросила девочка. — Простите, госпожа, но сейчас мне надо подготовить вашу матушку. Хюррем выбежала из детской и остановилась около Фирузе Султан ожидая приказов. Гюльнихаль крутилась вокруг женщины и подавала ей украшения. -Я плохо вижу, как они выглядят на мне, — возмущённо буркнула Фирузе Султан-Хюррем хатун, зажги несколько свечей. Хюррем выполнила приказ. Ее взгляд устремился на террасу. Неужели так быстро стемнело?.. -Подай мне ту диадему, -попросила Фирузе Гюльнихаль поправляя волосы. Султанша была готова. Она любовалась собою в зеркало и оценивала свое шелковое красное платье с маленькой золотой брошью в виде цветка на груди. На шее красовалось золотое колье с блестящими камнями, а на голове небольшая золотая корона похожая на венок. -Гюльнихаль, останься с детьми, -сказала она и вышла из покоев. Хюррем и несколько служанок сопровождали госпожу. Хюррем мечтательно смотрела на длинное прекрасное платье задумываясь о своей судьбе, о там как это платье будет выглядеть на ней. Наверное так же красиво развивалось при ходьбе, так же сиять на обладательнице такого счастья. Погруженная в свои мысли Хюррем забылась о реальности. Ее отвлек тихий голос собеседников. Великий Визирь взаимно поприветствовал Фирузе Султан. -Фирузе Султан, -нахмуренно протянул Ибрагим паша-Что привело вас сюда? Паргалы прекрасно знал по какой причине Фирузе сопровождаемая служанками направляется в покои Султана. -Ты не лишен глаз, Паша, -высокомерно подняла голову Фирузе-И прекрасно понимаешь, что Падишах любит меня. -Я и не спорю, -с хладнокровным спокойствием произнес Визирь. -Тогда дай мне пройти, раб! -раздраженно воскликнула большеглазая женщина-Или смеешь помешать мне? -Да что вы? -наигранно удивленно сказал Паргалы и отошёл в сторону-Только не стоит особо зазнаваться. Не забывайте, что если бы вы не смогли избавиться от других женщин Султана, то на вашем месте сейчас была бы другая. -Другая? -усмехнулась Фирузе и остановилась. Она резко обернулась назад и пристально смотрела Визирю в глаза. Её служанки невольно испугались ссоры между двумя самыми важными для Падишаха людьми и расступились в стороны. Хюррем с нескрываемым любопытством наблюдала за происходящей сценой. Фирузе большими шагами сократило расстояние между Ибрагимом и ней. -Другая? -повторила мать пятерых детей-И кто? Кто лучше, чем я? Султан выберет меня, даже если у его ног будут миллионы молодых девушек! -Наверное поэтому Султан выбирает других девушек на хальветы, -усмехнулся Паргалы и сделал шаг навстречу. Фирузе испуганно отшатнулась и вздрогнула. -Кто она?! -удивленно спросила Фирузе. Ибрагим Паша осмотрел всех расступившехся перед ним служанок Фирузе и с ужасом заметил среди них рыжеволосую Хюррем. -Хюррем? -негромко спросил он убедившись, что это она. -Она? -воскликнула Фирузе-Простая рабыня нравится Падишаху? -Не забывайте, что и Гюльнихаль, и другие служанки смогли ублажить Повелителя, -усмехнулся Ибрагим-Не ваше бы коварство — были бы тут другие фаворитки. Охраняете покои Повелителя, как пес, нагло и дерзко, лаете на всех, кто подойдет близко. Не надоело, Госпожа? Фирузе пошатнулась на месте от злости. На её лице была откровенная злость и ненависть. Не желая позориться Фирузе Султан наскоро поклонилась и помчалась в покои Повелителя раздувая алое платье в стороны. Служанки поспешили за разгневанной госпожой, Хюррем за ними, но Ибрагим схватил ее за руку. -Я желаю видеть тебя в своем дворце-хмуро высказал Ибрагим Паша и опустил руку няни. -Зачем? Когда? -удивлённо спрашивала Хюррем испугавшись неожиданной выходке со стороны Паши. -По пустым причинам я не зову, -отвернулся Визирь-Завтра после заката. Можешь идти. Хюррем наскоро поклонилась и побежала в покои Фирузе. Ибрагим проводил юную служанку ухмылкой, и побрел по своим делам. «Освободившись» от Госпожи и Великого Визиря, Хюррем облегченно вздохнула. Наконец-то на могла успокоиться от всех проблем и забыться. Ей было интересно и страшно узнать, зачем Визирь Совета зовет ее на разговор. Раннее это случалось часто и Хюррем не боялась, но сейчас, зная, что этот мужчина будет интересоваться службой Фирузе это пугало девушку. Возможно действие Хюррем казалось ему предательством Махидевран Султан и Мустафе. Это было невыгодно для служанки, он мог западозрить, что рыжеволосая хатун стала шпионкой. Девушка покачала головой стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Решив подышать освежающим воздухом, она вышла на террасу. Хюррем содрагаясь от любопытства открыла письмо. Ее охватила волнение, сердце бешено билось в беспредельном порядке. Хюррем быстрее раскрыла светло желтую бумагу. Красивым почерком на ней было выведено: «Возможно сабля ранит тело, но не душу, возможно можно убить тело, но не душу. Наблюдая за людьми мы убеждаем себя, что тело всего лишь оболочка, а за ней находится настоящая сущность человека. Это может быть бутон ароматного цветка, а может прогнившая плоть предателя. Но каждый раз мы влюблемся в элегантный силуэт, забывая, что он может иметь черствые внутренности. Но согласитесь, Хюррем, увидев паука вы придавите его ногой, а заметив бабочку будете восхищаться красотой прекрасного насекомого? Одумайтесь, примите верное решение и Аллах дарует счастье, решите идти по выбранному пути — потеряете голову. Шехзаде Мустафа.» Хюррем желчно улыбнулась и подняла голову. Облокотившись о перила, сверху на неё смотрел весьма довольный своим решением Мустафа. Хюррем гордо вытянула голову и посмотрела на него невозмутимым взглядом. -Набралась храбрости и высокомерия? -токсично усмехнулся шехзаде. -Сегодня ты смотришь на меня сверху, а завтра я-, ядовито отреагировала юная девушка понизив голос. У нее появился страх, что Фирузе увидит её и поймет с кем она общается. В этом случае ее ждет расправа, общаться с сыном соперницы, тем более глубокой ночью не придет в голову рабыне с трезвыми мыслями и ясным разумом. Шехзаде окинул на нее гордый взгляд, резко обернулся и покинул каменную террасу, оставив Хюррем наедине с мыслями. Служанка молниеносно вытянула шею, стараясь увидеть скрывшегося в своей комнате шехзаде, но вовремя одумалась и осознав свой позор вернулась в прежнее положение. Судорожно перевернув листок она достала чернила и решилась написать ответ, перед этим перечитав высказывания Шехзаде. Она не могла согласиться с молодым парнем, понимала, что он прав и пораздумав написала ответ. Хюррем подняла голову на террасу Мустафы и аккуратно сложила листок. На следующий день няни отправили детей на занятия, Фирузе вернулась из покоев Повелителя. Она устало плюхнулась на кровать. -Я безумно хочу пить, -слабо попросила она. Хюррем побежала за хрустальным стаканом. Фирузе жадными глотками опустошала емкость и передала стакан старшей служанке. -Фирузе Султан, дети не пойдут на занятия завтра, -доложила Гюльнихаль хатун. -Что? Почему занятия отменены? -встревоженно подняла голову Фирузе и пристально посмотрела на дрожащую служанку. -Шехзаде Мустафа придёт с ними попрощаться, -Гюльнихаль сглотнула ком в горле и продолжила-Он покидает дворец к вечеру и снова уезжает в санджак. -Ну вот и хорошо, -улыбнулась Фирузе и снова повалилась на кровать-Погостил и хватит. Надеюсь Ибрагим покинет дворец так же быстро. Его присутствие раздражает меня. Фирузе сняла тяжелую корону массируя голову пальцами. Голова безумно гудела после скандала с Повелителем ее сердца. Устроив разборки насчет Хюррем, Фирузе и не догадывалась, что возможно у Падишаха и в мыслях не было изменять ей. Он прогнал ее и не желал видеть в эту ночь четверга. -Гюльнихаль и Эсма, покиньте нас, -не переставая делать массаж головы отдала приказ Султанша. Гюльнихаль встревоженно посмотрела на Хюррем, молясь Аллаху, чтобы с ней ничего не случилось. -Хюррем, как оказалось ты никогда не была у Повелителя, -хладнокровно улыбнулась Фирузе, от чего у Хюррем поползли мурашки. -Я думаю, Вам, в следующий раз не стоит слушать Ибрагима Пашу, Госпожа, -глубоко вздохнув ответила служанка. -Я сама знаю, кого мне слушать, -медленно проговорила Султанша-Я рада, что Ибрагим не прав. Однако если ты как-то проберешься в покои Повелителя…-застыла ужасающая пауза-Не думаю, что тебе будет хорошо, Хюррем. Оскалившись, Фирузе, подозвала к себе Гюльнихаль и Эсму. С их помощью она переоделась в ночное платье и поцеловав детей легла спать.