Рождённая огнём.

Одинокая свеча слабо освещала небольшое помещение, в котором мирно спали дети и няни. Хюррем осторожно взяла подсвечник и тихими шагами вышла из детской. Пламя грело её руки, не смея прикоснуться к озябшей от переживаний душе, не зная, как помочь девушке. Растаявший воск, как слеза скатился по свече, словно пытаясь посочувствовать рабыне, но увы, ничем помочь не мог. Слабый свет проник в мрачную комнату осветив спящую фигуру женщины с не менее ужасными мыслями. Сон её был тревожным, о её заклятых врагах постоянно желающих ей смерти. Не смея разбудить Фирузе, Хюррем острожно вышла из покоев. Двери протяжно заскрипели, скуля, как обиженные хозяинами псы. -Хюррем хатун?-настороженный тихий голос прервал молчание ночного дворца. Хюррем обернулась столкнувшись с холодным взглядом охранницы покоев Фирузе. -Я направляюсь пойти попить воды, хатун,-не дождавшись вопроса прошептала Роксолана. -С Фирузе Султан все хорошо? -Все в порядке, слава Аллаху, она спит крепким сном,-соврала Хюррем прекрасно видящая обеспокоенное сонное лицо Султанши. Хатун кивнула уходящей Хюррем приняв прежнее положение. Темные коридоры гарема освещали факелы, создавая мрачную атмосферу ночного гарема. Мысли разлетались в стороны, сгорали в пламени, оставляя пустую бездну в которой погрязла блуждающая по дворцу девушка. Она попала в незнакомую часть женского крыла, здесь не было мягких ковров, узоров на стенах, дающих свет окон. Холодный каменный пол заставлял кожу покрываться мурашками, нежные ножки то и дело натыкались на маленькие камешки и песок. Каждые десять метров на стенах висели факелы, немного успокаивающие тревожное сердце Роксоланы. Здесь, свеча была настолько ничтожной и дающей минимальное спасение, что Хюррем невольно задумала задуть ее, но ее внимание привлекла необычная ситуация. На повороте Хюррем заметила тёмную сгорбленную фигуру, усердно лазающую в мешке. Поборов страх, начиная сгорать от любопытства девушка подбежала к незнакомому человеку. Слабая свеча осветила темно-зеленую одежду и человек, щурясь от внезапного света поднялся поволяя разглядеть мягкие черты лица и шершавый подбородок, мужчины, который не брился сегодня. -Шайтан, тебя побери,-недовольно буркнул Сюмбюль, быстро спрятав содержимое мешка, когда девушка потянулась вниз-Куда лезешь? Но любопытная Роксолана успела заметить блестящие жёлтые монетки и хитро подмигнула евнуху. -Сюмбюль, интересно будет узнать, что ты несешь и кому,-загадочно улыбнулась Хюррем-особенно глубокой ночью, когда все погрузились в сон. -Да откуда в тебе столько любопытства, хатун?-угрожающе произнёс ага, сморщившись-Еще я отчитываться должен,-Сюмбюль взвалил мешок на плечи и фыркнув устремился в темную часть коридора-Не твоего ума дела, ишь нашлись мне надзорные.. Евнух поспешил скрыться от надоедливой девушки и ее любопытных глаз, но та, шла следом за ним, заставляя мужчину злиться все сильнее и сильнее. -Вот уж нет, Сюмбюль ага, так просто не отвяжешься,-назойливо хихикнула Александра-Не то побегу в гарем с криками, что наш Сюмбюль ага посмел украсть золото, много золота! -Это зарплата служанок,-останавливаясь проговорил ага-Иди, откуда пришла и не смей соваться в мои дела! Не смей никому говорить, особенно рабыням,-евнух пригрозил пальцем разочарованой служанке-Если слово промолвишь про золото - свои акче не получишь, я это устрою. -Слово из моих уст не вылетит, клянусь!-обнадеживающе кивнула Роксолана беспокоясь о своей заслуженной зарплате. Она смотрела вслед медленно растворяющеся во тьме евнуху с мешком на плечах. Огонек в свечи постоянно менял положение весело плясал, игрался с воздухом, не имея четкую цель в этой жизни, так же, как и его обладательница - Хюррем. Если у пожара есть цель захватить, как можно больше территории, омрачнить все в пепел, то свеча, обреченная на недолгое существование, имела границы и позволяла себе только резвиться и медленно угасать в растаявшем воске. Но Хюррем была уверена - рано или поздно наступит её время, и она станет пожаром для всех своих врагов, сожжет их в пепел и сможет развеять на северном ветру. Роксолана повернулась решив, что пора возвращаться. Выйдя из темных узких коридоров, на достаточно широкие, красивые и просторные, Хюррем спокойно вздохнула. Здесь она чувствовала себя намного спокойнее, ступая босыми ногами по мягким коврам. Большие окна впускали в пустынные коридоры облегчающий свет. Розовые небеса вспыхнули красным, впуская в небо покрасневшее солнце, начинающее новый день. Через открытые окна можно было слушать щебет ранних пташек, вольно прыгающих с веток на ветку. Роксолана поднялась по лестнице поглядывая на спящих рабынь снизу и поспешила в покои Фирузе. Охранницы сонно посапывая впустили ее, недовольно бормоча под нос. К наибольшему удивлению растрепанная Фирузе сидела на своей кровати. -Фирузе Султан?-испуганно пробормотала Хюррем и потушила свечу-Вам что-то требуется? Все её прекрасное настроение разом пропало, оставляя место только для негатива. -Где ты была?-вопросом на вопрос ответила Султанша глядя на рабыню покрасневшими и опухшими глазами. -Я вышла попить воды,-нервно сглотнув слюну проговорила Роксолана. -Ты бы успела выпить целое озеро за такое время,-недовольно фыркнула наложница Султана не меняя положения-Но судя по твоей лжи, ты выпила болото полное лягушек и змей. -Госпожа, я... -Молчать. Султанша схватилась за свою голову и зажмурилась от боли. -Ох, голова, как будто раскалывается, со вчерашнего дня,-устало произнесла Фирузе сменив тему недолгого разговора-Сны плохие снятся, про детей моих...что-то плохое случится, знаю я... -Госпожа, все будет хорошо, уверяю, Вас,-смазливо наигранно улыбнулась Крымская рабыня-Вам позвать лекаря? -Ты видишь моё состояние, как смеешь молчать,-ядовито сказала Фирузе, заставляя свою служанку дрожать от злости и ненависти. -Лекаря! Позовите лекаря!-крикнула Хюррем выйдя из покоев. Одна из охранниц и поспешила за целителем оставляя напарницу в одиночестве. Хюррем прислонившись к дверям не хотела возвращаться в пропитанные ядом и желчью покои Фирузе. Это была удушающая комната, в ней отчётливо чувствовался запах смерти и крови. Но она была вынуждена открыть ледяные металлические ручки двери и проникнуть в эту противную атмосферу. -Это всё из-за Мустафы, я знаю,-нервно прошептала Султанша-С ним это связано, я знаю.. -Фирузе Султан, я сомневаюсь, как он может замешан в отношении к Вашему здоровью,-спокойно ответила Хюррем ловя на себе злобные темные глаза. -Пошла вон, разбуди Эсму и проваливай с моих глаз,-ощерилась женщина и снова поникла головой. Хюррем послушно кивнула и скрылась в черноте детской. Она поставила свечу на предполагаемое место, ибо в темноте все было неразлечимо и подошла к укутанной одеялом с ног до головы служанке. -Эсма,-устало проговорила Хюррем-Тебя зовёт Фирузе. Эсма хатун испуганно соскочила с кровати и тяжело дыша оглянулась по сторонам. -Что случилось?-ненавязчиво спросила Роксолана, сонно зевнув. -Мне сон дурной приснился,-пробормотала няня и убедившись, что с детьми все в порядке, встала и вышла из детской. Дальнейший разговор Хюррем не слышала, она обошла маленькие покои и легла в свою постель. Спиной к ней лежала Гюльнихаль, умиротворенно посапывая. -Хюррем, что случилось с матушкой?-поднялся с кровати Селим. Хюррем предприняла попытку встать, но шехзаде движением ладони остановил ее. -Я не знаю, шехзаде Селим,-покачала головой девушка-Вам что-то известно о состоянии Вашей матушки? -Нет, хатун...но я всю ночь слышал ночные крики матушки,-бегая глазами по темной комнате произнес парень-Я волнуюсь... -Не стоит занимать свои мысли глупостями, шехзаде,-зевнула Хюррем, прикрывая свой рот-Я уверена, ей просто снятся кошмары. -И я надеюсь на это, Хюррем.. Александра откинулась на подушку и закрыла глаза. Она слышала возню Селима в кровати, сопение спящей Гюльнихаль, приглушённый разговор Эсмы и Фирузе, и окутываясь в плен сна, беззаботно окунулась в объятия приятных мыслей. Когда она проснулась, постели детей и служанок были пусты и заправлены. Никто не разбулил ее, что обидело няню и задело её чувства. В покоях Фирузе убиралась Эсма, деревянной щеткой очищая ковёр. -Эсма, где все?-полусонно спросила Хюррем и посмотрела на террасу, солнце не было видно, значит сейчас полдень. -Они пошли кататься на лошадях,-ответила девушка и повернулась к Хюррем-Фирузе разрешила тебе пойти с ними. -Тогда почему меня не разбудили?-обиженно буркнула Роксолана одевая розовый сарафан с белыми воздушными рукавами. -Я боялась за тебя,-честно призналась Эсма-Вы с Фирузе Султан не в приятных отношениях... -В любом случае это её приказ,-грубо ответила Хюррем наскоро одевая дешёвую диадему и прикреплённый к ней белоснежный платок. Она выбежала из покоев спеша к аллеи, что-то ей подсказало, что они будут там. Так и оказалось, среди тонких декоративных деревьев она заметила силуэты людей. Среди них ярко выделялись платьях двух женщин - Михримах и Фирузе стоявших неподалеку от шехзаде с лошадьми. Алое длинное платье Михримах и светло голубое Фирузе Султан развивалось при каждом дуновении ветерка. -Михримах Султан, Фирузе Султан,-низко поклонилась Хюррем. -Доброго дня, я и не думала, что дождусь тебя,-высокомерно подняв голову ответила Михримах Султан-Сегодня я нерасчесанная и без прически, утром я не видела тебя. -Извините, госпожа,-кусая губы от злости проговорила Роксолана-Я думаю, что Вы могли позвать к себе другую служанку для этой работы. -Но я хотела видеть тебя, хатун,-отвернувшись от служанки, Михримах принялась наблюдать за братьями-Ты ли в праве говорить мне, что делать, а что нет? -Что, Вы, Госпожа, как я смею...- закатывая глаза произнесла Хюррем и отвела взгляд в сторону шехзаде. Селим и Мехмет о чём-то разговаривали, Мустафа и Баязид ехали на вороном коне. Старший шехзаде держал уздечку, создавая для спины брата надежную опору. -Я не вижу Джихангира, где он?-поинтересовалась Хюррем оторвав взгляд от забавой братьев. -Он катается на коне с Повелителем,-ответила Фирузе впервые проронив слово в присутствии Хюррем-Я думаю они скоро вернутся. Вороной конь, как скрытная тень воина приблизился к Султаншам, держа на себе двух шехзаде. Баязид и Мустафа спрыгнули с лошади. Хюррем внимательно осмотрела огромное животное, про себя отмечая, как красив и ухожен конь. -Михримах, почему ты не катаешься?-полюбопытствовал Баязид-Это весело, присоединяйся! -Баязид, однажды Михримах упала с коня, не забывай,-строго ответила Фирузе Султан-Неужели ты не уважаешь страхов своей сестры, Баязид? Это невежливо по отношению к твоей родной сестре... -Матушка,-резко прервала речь своей матери Михримах-Я Михримах Султан, и у меня нет страхов, ни перед врагами, ни перед смертью и тем более конём. -Это очень громкая речь, Михримах, однако стоит заботится о своей безопасности,-ласково сказала Султанша. -Пока рядом, Вы, матушка, я всегда в безопасности,-Михримах гордо вытянула шею и залезла на коня. -Но-о!-громко крикнула девушка и резко потянула за уздечку. Конь поднялся на дыбы и с бешеной скоростью помчался вдоль деревьев. -Михримах!-закричала Фирузе и потянула тонкие руки в сторону удаляющегося силуэта. Шехзаде стоявшие поодаль испуганно смотрели на мать, не понимая причины ее крика, но всем было не до них. -Госпожа! Остановите коня!-вскрикнула одна из служанок и побежала за дочерью Падишаха. Но та не слышала их криков, охваченная безумным страхом, девушка дрожа схватилась за шею коня, боясь упасть. Ее неумолимо трясло, мысли переворачились с ног на голову, юная Султанша смотрела на вперед, на постоянно движущиеся силуэты деревьев и клумбы цветов. Даже солнце, даже небо двигалось, не смея перечить обезумевшему коню. Не поддаваясь панике, Мустафа вскочил на другую лошадь и помчался за своей сестрой попавшей в неприятную ситуацию. Оба пропали из виду. -Матушка, что с ними? Матушка?!-переходя на крик спрашивал шехзаде Баязид, наблюдая за истерикой матери. -О, Аллах, помилуй нашу Госпожу,-прошептала Гюльнихаль закрыв рот руками. Фирузе упала на колени и зарыдала, не зная, как помочь своей красавице. -Что же случится с моей дочерью, что же с ней будет?!-ее голос дрожал, так же, как руки рвавшие траву. -Госпожа...-тихо пробормотала Хюррем коснувшись ее плеча. Та вздрогунула от прикосновения и тихо всхлипнула носом. Хюррем опустилась на колени и взяла холодную ладонь Фирузе в свои руки теплые, согревающую изнутри и обнадёживающей надеждой. -Госпожа, с Вашей дочерью все будет хорошо,-Роксолана закрыла потяжелевшие веки и тяжело вздохнула-Я уверена в этом. Фирузе отбросив свою гордость, сжала руки крепче, и потянувшись головой коснулась ее лба. В этот момент, Хюррем поняла, что перед ней не любимая наложница Повелителя, хранительница его любви, не мать пятерых детей, не могущественная госпожа, о которой идут тысячи легенд, а маленькая девочка, которой тоже, как и любому другому человеку, требуется нежность и ласка. Но нельзя, нельзя Султанше показывать свои слабости. Хюррем прижалась к ней сильнее, принимая ее холод и грусть, ее тревогу и боль. Она чувствовала, как она заполняется тяжёлым грузом, ощущала всё тревожное состояние Фирузе Султан. -Госпожа...-тихо повторила Александра и разжала руки Госпожи. Поднявшись с холодной травы, она решительно подошла к лошади. -Хюррем?-пряча глаза произнес Баязид схватившись за длинное платье служанки. Он хотел спросить, умеет ли она ездить на лошади, удобно ли ей в платье, дать ли ей другую лошадь, но из его уст вырвалось только тихое: -Будь осторожней... Хюррем слабо улыбнулась шехзаде и решительно запрыгнула на коня. -Но! В голове была только одна мысль - найти госпожу, надеяться, что она не уехала в лес и молить Аллаха о здравии Михримах. Ветки деревьев больно царапали ей лицо, раздирая горящие щеки, хлестая обнажённые участки тела и разрывая тонкую ткань на плечах. Белый, как ее ясные мысли, конь послушно следовал указам юной наезницы, чувстуя ее горячий и пылкий нрав, ее мощную энергетическую энергию. Она замечала красные лоскутки одежды, и понимала, что идёт на верный путь и скоро достигнет цели. Сердце забилось сильнее, чувства разделялись, не зная бояться за жизнь Михримах или радоваться. Среди деревьев она заметила ярко красное платье, а вернее его остатки. -Михримах!-закричала Хюррем все больше осознавая, что это госпожа. Служанка остановила коня и прыгнула на землю, больно подвернув ногу. Но сейчас боль не пугала ее. Только сейчас она заметила нависшего над ней Мустафу приводящего сестру в чувство и двух лошадей рядом, похожих своим черным, как крыло ворона цветом. -Как госпожа?-взволнованно спросила Хюррем. Мустафа вздрогнул заметив девушку. Хюррем внимательно осмотрела девушку, серьезных ушибов и травм не было. Михримах чувствуя холодные руки щупающие ее нежное тело открыла глаза и посмотрела на окружающих ее людей. -Михримах...-дрогнувшим голосом прошептал Мустафа и крепко обнял ее. Михримах изумленно посмотрела на брата. -Отойди, Мустафа,-холодно ответила на нежности шехзаде Михримах и оттолкнула от себя шехзаде. Мустафа удивленно взглянул на сестру и повернул голову, чтобы его резко погрустневшее лицо не увидели девушки. -Срочно принесите воды, у меня на лице грязь,-фыркнула Михримах и попыталась встать. -А-ай! Хюррем испуганно взяла Михримах за руку и помогла ей подняться на ноги. -Отойди, я не желаю, чтобы грязные служанки прикасались к Госпоже Луны и Солнца,-резко отдернула руку юная Султанша. Хюррем отдернула кровавые руки, замечая, что Султанша права. -Здесь рядом ручей...-пробормотал Мустафа и ломая упавшие ветки сапогами побрел в свое потаенное место. Хюррем обиженно поникла головой и последовала за шехзаде, не желая находиться рядом с Госпожой. Первенец Повелитель был прав, в тридцати метрах от места падения Михримах находился звонкий ручеек с кристально чистой водой. Роксолана считала бы это место райским уголком, на которое спустились освежиться Боги, но сейчас она всего лишь обрадовалась, тому, что исполнит приказ юной Михримах. -После охоты, мы с Повелителем пили здесь воду,-негромко произнёс Мустафа, но на удивление Хюррем, звонкие ручьи не затмили его голос. Он подал ей ковш и начал ладонями набирать в глиняный горшок воды. Хюррем наклонилась к воде и последовав примеру Шехзаде хотела набрать воды, но ужаснулась увиденному и отпрянула назад. Ее лицо было изуродовано порезами, в свежей, не засохшей крови в перемешку с листьями и грязью. Быстро умывшись она снова взглянула на себя. Вода не очистила ее от порезов и шрамов, но на это Хюррем и не надеялась. Девушка посмотрела на место, где раннее набирал воды Шехзаде. Его там не было. Александра резко обернулась назад, и успокоилась. Она заметила, что наследный принц тоже умылся, обнажив багровые порезы от хлестающих веток. Глаза его были пусты, не горели прежним огнем, потухли, как последняя надежда заблудшего в лесу найти выход, блуждающего между до боли однотипных деревьев, отчаявшего увидеть свою любимую и своих детей. Они не отображали никаких эмоций, подаренных Аллахом для человека. -Если ты набрала воду, то пойдем,-устало сказал шехзаде и не заметив короткого кивка служанки пошел к Михримах. Ветки снова били по лицу, открывая старые порезы, но теперь Хюррем стала мудрее и наклонялась. -Теперь я уродлива, прекрасно,-недовольно буркнула Александра, когда очередная ветка ударила ее по юному личику. -Все, что не убивает - наносит шрамы,-тяжело вздохнув ответил Мустафа-Не надо жаловаться на судьбу, возможно она рисует на тебе уникальный узор. -В любом случае для девушки этот "узор" позор,-иронически улыбнулась Роксолана и сильнее прижала глиняный ковш к телу. -Я бы женился на девушке с шрамами, но увы, таких в моём гареме нет,-ухмыльнулся принц замечая сестру между деревьями. -Так ищите в деревне, их там много,-подсказала Хюррем-Легче нанести шрамы, чем избавиться от них, неужели не так? Шехзаде Мустафа незаметно кивнул, прикусив нижнюю губу. -Как долго,-недовольно пробурчала Михримах и взяла глиняный горшок. Она резко задумалась над чем-то и резко подняв руку кинула горшок о корягу. Емкость раскололась на части, а вылитая вода быстро впиталась в осеннюю холодную землю. Хюррем удивленно наблюдала за действиями Госпожи, которая невозмутимо встала около белого коня. -Хюррем, садись, я поеду с тобой,-Михримах и презренно посмотрела на Мустафу. -Умыться, Госпожа, умыться,-невнятно пробормотала Хюррем не услышав ответа. Мустафа разочарованно взял в руки расколотые части глиняных емкостей и невольно вспомнил детство. Когда еще не родился Мехмет, Повелитель проводил с ним много свободного времени. В один из прекрасных дней проведенных с отцом, они собственноручно сделали горшки и ковшик из глины. Это было первым изобретением для Мустафы, малыш считал, что совершил подвиг и его надо вознаградить. Но лучшая награда для ребёнка - любовь родителей. Сев перед Роксоланой, Михримах невольно зажмурила глаза, боясь ехать на лошади. Хюррем чувствовала дрожь, исходящую от тела госпожи, так, как была прижата к ее спине. Роксолана призналась, что почти не следила за дорогой, так как за спиной госпожи, которая была старше и выше ее не было ничего видно. Но Мустафа уверенно вел троих лошадей к людям. Секунды казались месяцем, минуты вечностью, до тех пор, пока они не услышали взволнованные голоса и крики. Двое мужчин подошли к коню Михримах и Хюррем, осторожно спустили ее и отнесли к лекарю. -О Аллах,-улыбалась Фирузе обнимая Мехмета-Всевышний услышал мои молитвы! Она в теплых объятиях сжимала своих сыновей поочерёдно сменяя их. Хюррем спрыгнула с лошади и погладила благородное животное по морде благодаря своего нового друга. -Мустафа!-грозно приближаясь к сыну закричал Падишах. -Повелитель...-склонился в поклоне сын, не смея поднять уставших от недавних событий глаз. -Как ты посмел покушаться на жизнь моей единственной дочери?!-глаза Повелителя влажно блестели от недавних слёз-Зачем принуждать её кататься?! А если бы конь сбросил её прямо во время езды?! Мустафа недоуменно смотрел на отца, не понимая его обвинений. -Отец... -Как ты смеешь называться моим сыном после такого?-разгневанно прорычал Повелитель и отвернулся-Почему ты все еще не в Манисе?.. -Перед своим отъездом я хотел обрадовать младших братьев,-негромко ответил Мустафа, после недолгой паузы-Я не хотел этого, отец, не хотел... Падишах тяжело вздохнув направился к своей дочери оставив Мустафу наедине Старший шехзаде знал, что разбив глиняный горшок Михримах навсегда разбила доверие между отцом и сыном, расколов их любовь. Мустафа уныло приказал Рустему Аге повести лошадей в конюшню, а сам направился во дворец. Михримах лежала в своей постели, умытая и чистая. На ее ранках лежали листья целебных трав, а на синяках холодная ткань с кусочками льда. Множество служанок бегало вокруг нее, тихо переговариваясь и передавая друг другу важные листки растений. Хюррем рассматривала лицо юной госпожи, задумываясь о словах Падишаха. Все знали, что у Мустафы с Повелителем бывают различные ссоры из-за упрямства Шехзаде. Но впервые отец выгнал сына из дворца, впервые возненавидел его за необдуманный поступок. Фирузе Султан быстро вошла в покои дочери заставив служанок выйти. Почувствовав неладное, Хюррем спряталась за большим сундуком с драгоценностями. -Михримах, доченька моя,-лучезарно улыбнулась Султанша гладя дочь по шелковым волосам-Ты моя умница. -Матушка?-открыв веки произнесла Михримах сжимая ладони матери-Теперь вы убедились, что я не маленькая девочка, а мудрая девушка? Фирузе тихо захихикала и поцеловала Михримах в лоб. -Конечно, Михримах,-продолжая сиять улыбкой кивнула Госпожа-Ты умело поссорила Повелителя с Мустафой. Я всё ещё продолжаю удивляться твоему уму, Михримах. -Я и сама с каждым разом убеждаюсь в этом, Валиде,-закрыла глаза Михримах и усмехнулась-Не смыть кровь и грязь, это первое, что пришло в голову, а потом изобразить обморок.. Хюррем перестала дышать, боясь, что ее услышат. Теперь ее разум прояснился, она поняла, что творилось в уме у девушки, когда та разбила ёмкость с водой. Фирузе тихо встала с кровати дочери, еще раз проведя руками по её волосам, не смея нарушить ее отдых. В дверь негромко постучали. Фирузе думая, что это выгнанные служанки негромко крикнула: -Входите! В покои дружной толпой забежали служанки принявшись за свою работу. Хюррем быстро встала из-за сундука, сделав вид, что ничего не слышала, и пришла сюда вместе со всеми. -Дорогу, Султан Сулейман Хазрет Лери!-закричал евнух и служанки в покоях расступились в стороны. В комнату неспешно зашел Повелитель, за ним шехзаде Мустафа. Падишах подошел к дочери и нежно погладил ее по щеке. -Михримах, Повелительница Солнца и Луны, луноликая красавица моя,-сладко пропел отец и резко сменил тон-Мы с Мустафой поговорили, и он доказывает, что это несчастный случай. Михримах заметно насторожилась, с ее лица слетела мягкая улыбка и казалось, что черты юного лица заострились. -Фирузе и служанки, которые были там дают показания, что это не так,негромко продолжил Султан бросив взгляд на испуганного старшего сына-Баязид, Гюльнихаль все-все. Но мы не допросили еще одну, некую рыжую рабыню Хюррем. Прикажите привести ее! Хюррем неспешно вышла из ряда служанок. -Я здесь, Повелитель... Падишах задумчиво рассмотрел Роксолану, после чего спросил: -Скажи мне, Хюррем, Мустафа заставил Михримах покататься на лошади, или нет, и это все наглая ложь? Хюррем сглотнула нарастающий ком в горле, задрожав всем телом. Перед ней стоял тяжёлый выбор.