Kill this love

Чонгук не любил тишину. А в его доме она была всегда. Охранники двигались бесшумно, и парню казалось, что этой толпы в двадцать человек вообще нет. Отец бывал дома крайне редко. Матери не было. Чонгук не скучал по ней, потому что совсем не помнил. Он знал, что она жива и надеялся, что у неё все хорошо. Его родители развелись тотчас же, как он родился. Мать не верила в бизнес отца, поэтому ушла, оставив ему ребёнка. Няня в детстве много раз рассказывала Чонгуку, как его отец бегал от компьютера к плите, от плите к ребенку, чтобы и обеспечить его, и прокормить. Чонгук не знал, пыталась ли его мать вернуться к отцу, не пыталась. Ему было всё равно. Она была не тем человеком, о котором он мог жалеть бы. Отец стал одним из самых успешных бизнесменов в стране, а позже — в мире. Драгоценные камни, которые он хранил, были сенсацией для СМИ, приманкой для деловых предложений и воров. Откуда драгоценности взялись парень не знал. К тому же, ему запрещалось открывать сейф с ними. Капитал отца рос с каждым днём, увеличивая Чонгуку карманные. Какое-то время назад парень был в восторге от зеленых бумажек, которые сыпались у него из карманов. Позже Чонгуку стало всё равно. Он тянулся к отцу, надеясь проводить с ним время, разговаривать по душам, спрашивать совета. Но отец углублялся в бизнес с каждым днём всё больше, забывая о редких теплых вечерах, которые он проводил с маленьким сыном. Чонгук помнил о них. Отец читал ему сказки, играл с ним в солдатиков, учил приемам борьбы. Парень многое бы отдал, чтобы вновь пережить те моменты. Когда такая мысль возникала у него, Чонгук сразу же стремился её подавить: он считал, что его независимому образу не подходит эта грустная черта. Будни Чонгука не отличались разнообразием. Он вырос таким, каким положено быть парням, за которыми не следят родители. Чонгук прогуливал учебу, пил, катался на дорогих машинах, ходил на игры, тренировался, спал с девушками, посещал дорогие клубы. Всё это могло происходит в любом порядке. У него всегда были знакомые, которые составляли отличную компанию для развлечений. Теснее всех Чонгук общался с Чимином, который чаще всего бросал друга ради девушек. В этот вечер всё было точно так же. Чимин умчался к кому-то, а Чонгук сидел в зале перед камином и раскуривал кальян. Сегодня он впервые воспользовался социальной сетью. Всё из-за Лисы. Чонгук был уверен, что такая тихоня не тратила время на выкладывание фотографий. У него был другой план. Узнай о нём Дженни, она бы ужасно расстроилась. Ей воспользовались целых два раза: сначала Чимин, который делал вид, что ехал к ней, сейчас Чонгук, искавший в её профиле какой-нибудь след Лисы. Она правда понравилась ему. Сначала Чонгук списал это на первое впечатление, но после утренней встречи на парковке и пролитого кофе он уже не думал так. В Лисе Чонгук увидел то, чего давно не наблюдал в окружавших его девушках. В новой знакомой была скромность, какая-то независимость. Она не кинулась к нему на шею, как это делали другие. Лиса наоборот держала Чонгука на расстоянии, ясно давая почувствовать границу. Чонгук вновь испытал приятное ощущение, по которому он соскучился: ему давалась возможность подчинять. Он завоюет Лису, сделает её своей. Для этого Лису было недостаточно просто трахнуть. Такое бы прокатило с другими, но не с ней. Лису нужно было заставить поверить. Она была хрупкой и нежной, созданной для защиты. Чонгук не был влюблён. Всё это он расценивал как игру. Если бы Лиса могла слышать его сейчас, её актерскому таланту непременно польстило все, что было сказано выше. Чонгук затянулся. Сладкий дым приятно щекотал горло. Он внимательно просмотрел профиль Дженни, но нигде не увидел Лису. В конце концов, Чонгук нажал на аватарку профиля, вокруг которого пылал розовый круг — сторис. Парень замер. Дженни сфотографировала себя, сидя перед зеркалом в халате, а за её спиной Чонгук разглядел силуэт Лисы. Тот же свитер нежного цвета, оголенные ноги, чашка в руках. Такая уютная и домашняя. Фотография слетела, Чонгук хотел заново её открыть, но на экране засветился входящий звонок. — Да? — Чонгук откинулся на спинку дивана, выпуская дым. — Не заглянешь в клуб? Вход во все клубы был всегда открыт для Чонгука. Он был частым и любимым гостем. По большей части владельцами были его друзья. Чонгуку тоже ничего не стоило открыть свой клуб. Многие пророчили ему самое успешное предприятие: Чонгук был хорош в бизнесе, но у него не было никакого желания тратить свою беззаботную жизнь на ведение дел. Привыкнув к атмосфере клубов, Чонгук потерял всякое желание ходить туда, делал это только по привычке и из-за отсутствии компании на вечер. Все его друзья собирались там, где можно выпить за счет хозяина. — Давай, гони сюда, — посоветовал голос в динамике. — Юнги обещал открыть что-то новенькое. Чонгук снова выпустил дым. Он был частью той вечной весёлой атмосферы, пронизанной выпивкой, девушками, чем-то запрещенным. Парень привык, что все его окружающие такие же. Даже Чимин, который хвастался своим тонким чутьем и рукой художника, прожигал вечера в компании незнакомок, куря, запивая всё это. А сегодня Чонгук столкнулся с Лисой. Парень и до этого знал тихонь, но в них всегда было что-то гаденькое и едкое. Словно они похоронили себя, забыв, что тоже девушки, которым подвластно обаяние. Лиса хранила это в себе. Она не знала, что может быть другой, и ей просто нужно было помочь раскрыться. Чонгук уловил в ней соблазн: девушка могла бы стать королевой любого клуба. Вместе с такими данными, в Лисе была другая сторона, заинтересовавшая Чонгука. Она открывала другой мир, который был полной противоположностью тому, что творилось в клубах. Лиса олицетворяла спокойствие и нежность. Чонгук скучал именно по этому. Но Лисы сейчас здесь не было, а Чонгук не мог просто придти к ней. — Приеду, — равнодушно ответил он.

***

О планах Дженни Лиса узнала только вечером, когда устроилась в постели с книгой, замотавшись в плед. Дженни была как гром среди ясного неба: в коротком атласном халате, с красной помадой, на каблуках. У неё в ушах болтались длинные сережки, которые звенели, соответствуя её шагам. — Я жду Чимина, — гордо сообщила она. Дальше Дженни могла не договаривать, Лиса сама все поняла: ей нужно было исчезнуть из комнаты на час-два. Дженни уже не помнила о пиджаке, она даже не заметила, что его больше нет на вешалке. Девушка знала только то, что к ней возвращается Чимин, а остальное для неё не имело значения. Всё время после учёбы она потратила на подготовку к встрече. Дженни перебрала весь гардероб, который был тут, после поехала в дом родителей и потратила на всю дорогу четыре часа. Собственно, из-за этого и ещё круглосуточной компании она переехала в общежитие. После ночи в слезах перед Дженни начали открываться некоторые истины. В своем образе она попыталась соединить дерзость с домашним уютом; девушка даже попробовала примерить халат своей соседки, но пришла к выводу, что выглядит в нём совсем не сексуально и в принципе похожа на гусеницу в коконе. Дженни постаралась не переборщить с макияжем, чтобы выглядеть естественно, но не смогла отказаться от любимой красной помады. Решив оставить её, девушка взяла и туфли на каблуках. Она осталась довольной проделанной работой после того, как сравнила себя в Лисой, которая натянула бесформенную черную толстовку и леггинсы для ночной прогулки. Лиса выглядела обычно, а в Дженни была своя изюминка. Лиса вышла из комнаты без десяти, но простояла под дверью ровно до назначенного времени. Она хотела будто бы случайно встретиться с Чимином. Он уже был не нужен ей для сближения с Чонгуком, потому что после пролитого кофе последний был привязан к девушке полностью. Лисе просто нравилось, что её замечают парни. Несмотря на свою преступную деятельность, она все равно оставалась обычной девушкой. Зная, что Чимину она понравилась, Лиса хотела почаще попадаться ему на глаза чисто из принципа. Чимин появился в конце коридора в бежевом плаще, который придавал парню более престижный вид. Он был в солнечных очках, шёл, уткнувшись в телефон. Лиса сделала вид, что только-только вышла из комнаты. Она слышала шаги напряженной Дженни за стеной. — Что ты здесь делаешь? — удивился Чимин, увидев девушку. Лиса смутилась и, опустив глаза, стала рассматривать его обувь: черные кожаные ботинки с длинными носами. Как раз под его утончённый образ. Потом девушка вспомнила ботинки Чонгука, которые заметила в кафетерии: тоже из кожи, но на высокой подошве, сочетающие и стиль, и независимость. Лиса ясно ощутила границу между друзьями. Чимин в это время рассматривал её. Огромная толстовка скрывала красивое тело, которое он разглядел утром. От Лисы пахло лавандовым гелем для душа, рыжие шёлковые волосы струились по плечам. Девушка подняла голову, и Чимин снова встретил ласковый взгляд темных глаз и увидел пухлые нетронутые губы. На них уже не было блеска, но это ничуть не портило их красоту. Лиса нравилась Чимину. Против своей воли девушка покраснела. Ей был приятен этот внимательный взгляд поверх очков, она чувствовала себя объектом внимания. Парни и раньше заглядывались на неё, но никто из них не нравился Лисе. Все они были на одно лицо, грубые, пошлые, непривлекательные, словно носили в себе весь преступный мир. Чимин с Чонгуком были другие. Напряженные шаги за стеной не смолкали. — Я пойду, — чуть слышно сказала девушка, к которой опять вернулся азарт, и она вновь разыгрывала тихоню. Чимин растерялся на секунду. Он приехал сюда ради неё. От Дженни парень не хотел ничего, она была обычной раскрытой книгой, каких вокруг него было много. А Лиса была загадкой. Она сама же держала в руках ключ, но ловко уворачивалась, когда за ним тянулись. Чимин чувствовал, что в Лисе билось что-то сильное и дерзкое. Он хотел узнать, какая она, попробовать её на вкус. Чимин был игроком и не мог оставить партию затянувшейся. Особенно, когда эту партию мог выиграть кто-то другой. — Хорошего вечера, — ещё тише сказала Лиса, делая шаг назад. Чимин легко обхватил её за шею и нагнулся к вспыхнувшему лицу девушки. Она не потянулась к нему в ответ, нахмурившись, попыталась выдержать его взгляд. Она не дала отпора только от неожиданности. Чимин мягко поцеловал Лису. Он лучше всех придумывал планы по соблазнению, но никогда не придерживался их долго. Видимо, Чимин выбрал правильную девушку, раз его так тянуло к ней. Лиса нервно выдохнула, но этот вздох Чимин поглотил еще одним прикосновением, более уверенным и властным. Даже в поцелуях проскальзывала его утончённость. Одна его рука лежала на затылке Лисы, зарывшись в её густые волосы, второй Чимин схватил тонкую руку, которую прижал к своей груди. Лиса чувствовала быстрые удары его сердца. Девушка отвернулась, и Чимин коснулся губами её горячей щеки. Не отрываясь от неё, он усмехнулся и потерся носом о её скулу. А ведь парень всё ещё не знал её имени. — Дженни, — дрожащим голосом напомнила Лиса, мягко отстраняясь от Чимина. — Хорошего вам вечера. С этими словами она побежала к лестнице и успела скрыться за поворотом прежде, чем Дженни открыла дверь и обрадовалась Чимину, который был зол и счастлив одновременно: он стал на шаг ближе к загадке, но она ускользнула от него. Выбежав на улицу, где пылавшее лицо обжег холодный ветер, Лиса стряхнула с себя наваждение и отругала за слабость. В первую очередь она должна думать о плане отца. Лиса медленно пошла по тротуару, двигаясь в сторону центра, где находились многие клубы. Ей были приятны прикосновения и поцелуй Чимина. Но их ей было недостаточно. они были красивы, сочетали нежность с лёгкой напористостью. Лиса не почувствовала в них той силы, которой она была бы готова подчиниться. За Чимином надо будет внимательно следить. Он становился проблемой, нежели помощником. Лиса должна быть свободна для Чонгука.