Kill this love

Лиса впервые обратила внимание на свой родной город. До этого он был для неё просто местожительством. Несколько лет девушка сновала по его улицам из школы и обратно, смотря исключительно себе под ноги. Позже она бегала по поручениям отца, и ей просто было не до красоты окружающего мира, потому что в её кармане лежало или важное письмо, или какой-нибудь порошок. Сейчас же Лиса, совсем забыв про комендантский час в общежитии, брела по улицам, осматривая их удивлённым взглядом, словно была туристкой. Здания, казавшиеся утром безликими стеклянными великанами, светились яркими огнями. Прохожие, серьёзные при свете дня, оживлялись под покровом ночи. Город никогда не замирал. Он всего лишь менял ритм, затихая по утрам, и становясь буйным по ночам. Здесь в первую очередь ценилось время: каждый пытался уложиться в короткие часы темноты, чтобы растопить втайне от всех тяжести своего дня. По ночам музыка в клубах играла громче. ​Лиса дошла до шарообразного здания, сделанного целиком из затонированного стекла. Над входом пылала вывеска «Black swan». Парковка у клуба была заполнена, но некоторые машины всё ещё пытались втиснуться в узкое пространство. Кто-то парковался на другой стороне и быстро перебегал дорогу, желая поскорее очутиться в гуще веселья. Автомобили заполнили всю улицу. Лиса слышала об этом клубе много. С улицы туда просто было не попасть. Необходимо было личное приглашение хозяина, или тебя мог провести тот, у которого есть заветный билет. Охрана всегда была бдительна и обмануть её не удавалось. Этим и отличался «Black swan» от других клубов: здесь тусовалась элита. Лиса с интересом разглядывала вереницу людей, которые словно чемоданы на ленте проходили тотальный контроль. Все они были нарядные и расфуфыренные. Недалеко от входа стояла толпа, которой не суждено было зайти в этот клуб. Люди смотрели на крышу здания, оживлённо переговариваясь. Лиса тоже подняла голову и увидела на крыше мерцающий голубой свет — бассейн с подсветкой, который был обнесён маленькой оградой. На него опирался чёрный силуэт, и по его небрежной позе Лиса догадалась, что это хозяин. Он не без удовольствия оценивал свою работу, тут правда был повод для гордости. Люди окружили здание, все хотели попасть внутрь, но сделать это могли только избранные. Вот в таких местах проводил свои вечера Чонгук. Возможно, он и сейчас там, но это Лиса проверить не могла. У неё не было приглашения, и к тому же, девушке было опасно появляться там: хорошие девочки не шастают по ночным клубам. Лиса вздохнула: из-за плана отца ей пришлось отказаться от многих своих увлечений. В квартале, где она раньше жила, был подпольный клуб для преступной элиты. Отец изредка брал с собой дочь. Закоренелые преступники тоже приводили своих наследников, и они становились компанией Лисы на ночь, пока Манобан просиживал за картами. Ребята пили, танцевали, занимались сексом. На тот момент Лисе было от пятнадцати до семнадцати, но уже тогда она была в центре прожигания жизни. А сейчас все её развлечения сводились к вечерам в комнате с Дженни или к таким неактивным ночным прогулкам. С этим приходилось мириться. ​Среди колёс проезжающий машин Лиса заметила что-то белое. Приглядевшись, она поняла, что это котёнок, который никак не мог выбраться с проезжей части. Кроме Лисы мечущееся существо никто не замечал. Когда дикий автомобильный поток немного утих, котёнок и не думал спасаться. Он свернулся в комок и продолжал лежать в самом центре дороги. Девушка, стоявшая в очереди к клубу, заметила котёнка и указала на него остальным; все дружно охнули, но с места никто не сдвинулся. Лиса питала жалость к животным с детства. У неё раньше была собака — бродяжка с оборванным ухом, но девушка очень её любила. Лиса посмотрела по сторонам, и убедившись, что машин нет, побежала к котёнку. Все сразу это заметили и продолжили наблюдать за сценой спасения. Как только руки Лисы коснулись мохнатого тельца, животное бросилось бежать, никуда не сходя с проезжей части. Лиса разозлилась, но двинулась за котёнком, который только услышав гудок, вновь вжался в асфальт. Девушка с легкостью подхватила его. Люди на тротуаре закричали, но не от радости: по дороге мчалась машина, которую Лиса сначала не заметила, а когда увидела, не сдвинулась с места. Она не боялась, а завороженно смотрела на приближающиеся фары. Лиса будто испытывала саму себя. Она знала, что за столкновением следует смерть, о которой девушка всегда думала с почтением и содроганием. Смерть не была той вещью, которую бы Лиса полностью не боялась. Сейчас мысль стать бесстрашной завладела ей, и Лиса собиралась бежать только тогда, когда машина будет совсем близко. Девушка хотела это сделать, хотя её другая часть неугомонно просила оставить эту затею. Лисе нужно было хоть какое-нибудь развлечение, и она нашла его. Котёнок жалобно мяукал у неё на руках. ​ С приближением машины азарт Лисы потихоньку таял, девушку парализовал страх. Она подумала, что действительно может умереть, и ей перехотелось испытывать смерть. Лиса испугалась и из-за этого не могла сдвинуться с места. Котёнок соскочил с её рук и бросился на тротуар в толпу, которая в ужасе наблюдала за развитием событий. Лиса ощутила толчок, но не от машины, а откуда-то сбоку. Девушка отлетела к ногам изумлённых людей, разбив скулу о бордюр. Толпа, следом за визгом шин, громко ахнула. Кто-то поднял Лису, и теперь она висела на руках незнакомца, не в силах самостоятельно стоять. Сквозь расплывчатую пелену в глазах она видела благодаря свету фар неподвижное тело на дороге. Кто-то спас её. Лису начало мутить: она вспомнила тело брата, найденное в ванной после передозировки. Это было ужасное зрелище — вспухшие вены, пена у рта, безжизненные глаза. Он не двигался, и это больше всего пугало Лису. Она любила жизнь и ей трудно было представить её отсутствие в ком-то. Сейчас из-за неё другого человека сбила машина. ​- Отойдите! — прогремело за толпой. ​Лиса, обретя ясное зрение, увидела парня в полностью чёрной одежде, который бросился к пострадавшему. За ним побежал второй, и в нём девушка узнала одного из друзей Чонгука — она видела его в столовой. Внутри Лисы всё оборвалось. Когда тело перевернули, она показалось, что это Чонгук. ​- Вызовите скорую, — продолжал командовать парень в чёрном. Он старался вести себя хладнокровно, но у него предательски дрожали руки. ​Лиза полезла в карман толстовки, где должен был лежать телефон. Не нащупав его там, она начала осматривать асфальт и вскоре увидела смартфон у бордюра. Лиса попыталась сделать шаг к нему, но зашаталась, и, если бы не опять чьи-то руки, она бы рухнула. У Лисы очень жгло щёку. Приложив к ней руку, она поняла, что половина её лица в крови, и здесь не поможет обычный пластырь. ​- Милая, — перед Лисой появилась девушка, у которой в волосах запутался золотой дождик. Видимо, она только что вышла из клуба. — Тебе нужна помощь. ​Лиса почувствовала её тёплые пальцы на своём лице: она пыталась ощупать рану так, чтобы не сделать больно. ​- Там, там, — прошептала девушка, чувствуя, что силы опять покидают её. ​Незнакомка проследила за её взглядом, который остановился на теле. Лисе было страшно, вероятно, человек погиб. И это случилось из-за неё. ​- Не переживай, — негромко сказала незнакомка, аккуратно перекидывая руку Лисы через своё плечо. — Юнги разберётся со всем. ​Её ласковый голос немного успокоил встревоженную Лису, но только на минуту, потому что в следующую прибежавшие парни перевернули тело так, что Лиса увидела его лицо и окончательно убедилась, что это Чонгук. В ней начали бороться два чувства: страх за его жизнь и страх за план отца. Лиса всегда была хорошей актрисой, она гордилась этим. Но сейчас она ненавидела свою двойственность, которая настоятельно напоминала ей о проваленной миссии. Лиса хотела, чтобы в ней было больше человечности. ​Толпа колыхалась, становясь похожей на волну. Где-то всплески были меньше, где-то больше. Происшествие не нарушило привычного порядка, охранники по-прежнему стояли на своих местах и следили за порядком. Они были готовы снова проверять людей, если бы последние двигались. Лиса сдерживалась изо всех сил, но вскоре резко наклонилась, и её вырвало, то ли от боли, то ли оттого, что она долго смотрела на труп. Чонгук не подавал никаких признаков жизни. Лису снова затошнило, она отвернулась, чтобы рвота не попала на туфли девушки, которая поддерживала её. Сквозь изводящий писк в ушах она услышала сирену: скорая и полиция мчались на всех порах, словно пытались обогнать друг друга. ​- Тебе тоже нужно в больницу, — шепнула незнакомка, на которую Лиса опиралась. — Для твоей раны нужен шов! ​Лиса в оцепенении смотрела на врачей, подбежавших к Чонгуку. Они как будто нарочно долго суетились, и Лисе показалось, что за такое время хромой старик успел бы уже раз десять перейти улицу. К собственному отвращению в Лисе взыграло чувство долга, и она стала думать о плане отца. Если Чонгук окажется мёртв, девушка не посмеет вернуться домой. За время всей своей карьеры Лиса ни разу не опускалась до провала. С каждым удачным делом вера в преступное ремесло укреплялось, но вместе с тем оно становилось более хрупким, чем фарфор. Лисе нравилось чувствовать себя выше воров-неудачников, которые допускали ошибку в каждом своём шаге. С новым делом опасность и изощрённость в преступлениях возрастали. Каждый план был идеален, все мелочи были продуманы. Опытные преступники научились управлять случайностью, которую прямо сейчас допустила Лиса. Если ошибка оправдается, то ей лучше забыть о родном гнезде и не позорить ни его, ни себя. ​- Идём же, — незнакомка мягко подтолкнула Лису к машине скорой помощи. Врачи погрузили Чонгука на носилки. В Лисе мелькнула надежда, что он жив, в противном случае его тело уже лежало бы в чёрном мешке. Когда девушка увидела, что на Чонгука одевают кислородную маску, она успокоилась совсем: жив. ​- Мы поедем следом, — сообщила незнакомка, передавая Лису медсестре. — Позаботьтесь о ней. ​Лису посадили напротив Чонгука. Он всё ещё был без сознания, но у него иногда подрагивали пальцы. Всё ещё пребывая в напряжении, Лиса ничего не могла самостоятельно сделать, поэтому медсестре пришлось самой её пристегнуть и собрать рыжие волосы в хвост, чтобы они не мешали промывать рану. Когда машина тронулась, Чонгук очнулся из-за толчка. С его губ сорвался хриплый стон, а врач, сидевший рядом, стал подготавливать шприц с каким-то препаратом. Лиса подалась вперёд так, что вата, смоченная раствором, прошлась по её уху. Она испытывала облегчение и радость, что Чонгук жив и завтра тоже сможет открыть глаза и насладиться каждым мгновением. Помимо этого, девушку охватило успокоение и хладнокровие — план её отца остаётся в силе, поэтому она сжала руку Чонгука без страсти, а с расчётливостью. Сейчас Лиса должна изобразить виноватую, но счастливую тихоню, которая хочет отблагодарить своего спасителя и быть внимательной к нему. ​- Сломано ребро, — сухо констатировал врач, пока вторая медсестра записывала под его диктовку. — Ссадины и ушибы. ​Лиса чуть сильнее сжала его руку, и Чонгук наконец посмотрел в её сторону. Из-за расплывчатой пелены в глазах и кислородной маски он не мог чётко рассмотреть человека, но ярко-рыжие волосы подсказывали ему, что это она. На этом месте не мог быть никто другой. Чонгук помнил, как заметил девушку, которая хотела убрать котёнка с проезжей части, помнил, что она не услышала его крик, поэтому ему самому пришлось бежать и столкнуть её в проезжей части. Сейчас Лиса здесь. Чувствует себя виноватой, ужасно виноватой, переживает. И теперь она принадлежала ему. Всё начнётся с мелочи: для того, чтобы искупить свою вину девушка начнёт навещать его в больнице, а вся история закончится так, как захочет Чонгук. Он чувствовал теплую ладонь Лисы на своей руке. Что ж, ради такого не жалко быть сбитым машиной.​