You are my light

— Ваше Величество, какие изменения претерпела ваша жизнь после того, как ваш отец передал вам престол?       В комнате витал отчетливый запах чернил и сладких духов. Улыбка на лице женщины напротив едва ли была такой же искренней, в отличие от явной усталости девушки, сидящей за ее спиной и переносившей диалог на бумагу. Двухчасовое интервью задача не из легких, особенно когда ты должна записать все фразы собеседников, не пропустив ни единого слова. Смысла в таком тщательном записывании разговора, откровенно говоря, мало — кристалл памяти успешно справлялся со своей задачей, сохраняя в себе голоса говоривших, да и к тому же формулировку ответов короля, скорее всего, изменят, дабы взбудоражить публику. Конечно, совсем искажать смысл его слов не посмеют, таких безумцев нет, но остроты в строках выпуска «Королевского вестника» будет явно чуть больше, чем в сказанном правителем. — На самом деле, изменения есть, но не сказать, что их много и мне это в тягость. Меня с малых лет готовили стать королем, так что, как и у других наследников, проблем с новыми обязанностями не возникло, — ложь вслух.       «После заявления отца, моя жизнь разрушилась. Разбилась на мелкие кусочки, которые никак не склеить» — честный ответ мысленно. — Ой, да не лукавьте, — начала флиртовать женщина, но наткнулась на резкий холод голубых глаз и сразу же убрала фривольные нотки из голоса. — Эта новость, ваша коронация, стала такой неожиданной для всех, в том числе и для вас. Как вы думаете, почему ваш отец так внезапно покинул трон?       Тишина повисла в помещении. Мью почувствовал волну ярости, окатившую его изнутри. Женщина, поняв, что сказала что-то не то, раскрыла рот, чтобы исправиться, но король перебил ее. — Наверное, раньше было лучше. Подданные не могли и лишнего слова сказать королю без его разрешения, а во дворец не допускали никого из посторонних. Уважение к собственному правителю у народа поубавилось.       Голос Мью прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что температура в комнате, казалось, опустилась на десяток градусов. Мало того, что король Севера первый представитель власти, решившийся дать интервью Вестнику и впустивший во дворец не придворного, так еще и присутствующие начали вести по-хамски. Такой прямой вопрос, прямо в лоб, без тактичных формулировок. Это немыслимо! Они вообще понимали, что перед ними сидел их повелитель, способный одним своим словом казнить любого, кто оказал неуважение ему и его семье. Тем более его семье. Мью понял, что за время болезни отца подданные совсем потеряли страх перед венценосными особами, забыли, какие последствия могут быть при малейшем намеке на презрительное отношение к короне. Новый король напомнит им об этом, и начнет прямо сейчас. — Время нашей беседы подошло к концу. Надеясь на приятный разговор, я впустил вас сюда, разрешил переступить порог главного здания нашего королевства. А вы в свою очередь повели себя более, чем оскорбительно по отношению ко мне и к прежнему королю. За это вы понесете наказание. Кажется, вы совсем забыли, кто стоит перед вами, — Мью чеканил слова, подходя все ближе и ближе к женщине, которая замерла на кресле и кажется не дышала от страха. Обойдя ее и открывая дверь комнаты своего кабинета, король Севера громким уверенным голосом отдал приказ появившимся стражникам. — Выгнать всех здесь присутствующих из дворца и уничтожить все записи. Взяв со стола кристалл записи, Мью посмотрел прямо в глаза женщине, чье лицо уже давно потеряло все краски, обретая бледный бескровный цвет. Он сжал в руках прозрачный камень, и произнес: — Никогда больше ваша нога не переступит порог этого замка. Вы и вся ваша семья объявляются неугодными королевству. Все члены вашей семьи, исключая малолетних детей, лишаются титула герцогства. Вы должны быть мне благодарны за такое легкое наказание. Продолжали бы разговор в таком же формате, — кристалл памяти треснул в руках короля, мелкой крошкой осыпавшись на пол. — Последствия были бы куда серьезнее.       Резко развернувшись, Мью степенным шагом покинул комнату, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Злость переполняла все его естество, но лицо сохраняло равнодушную маску. Он спокойно кивал головой попадавшимся высокопоставленным гостям замка. Ничто не выдавало ярости, песчаной бурей обжигавшей его внутренности. Разве что венка на шее, закрытая высоким воротником камзола и скрытая от чужих глаз, билась в стократ быстрее, чем обычно. Эмоции не погасить, но их можно притупить. Или заменить одни эмоции другими. Последнее — это вариант Мью. — Ваше Величество, посол Запада уже ждет вас в тронном зале, — выплывший из-за угла советник короля шел рядом с ним, но чуть поодаль за плечом. Никто не смел нарушать личное пространство правителя северных земель. — Почему встреча состоится там? Разве не на застекленной веранде она была назначена? — удивился Мью, впрочем никак не выразив свое удивление в тоне голоса или выражении лица. — Да, все верно. Но советник Запада настоял именно на тронном зале. Он еще не привык к климату Севера, поэтому выбрал место потеплее — быстро отрапортовал подчиненный.       «Что за бред? Глупая отмазка. Будто замок не отапливается и продувается со всех сторон. Видимо не хватило времени, чтобы придумать более серьезную причину для переноса встречи на нейтральную территорию, — гневным потоком проносилось в мыслях Мью. — Значит, не доверяет. А учитывая, сколько человек сейчас будет в тронном зале в обеденное время, не хочет оставаться со мной один на один». — Он прибыл в гости, и должен подчиняться правилам хозяина замка. Хозяин здесь я, так что отправься за ним и пригласи пройти в ранее оговоренное место для нашей встречи.       Позволив жестом руки уйти советнику, король Севера направился не в коридор, направо, ведущий к застекленной веранде, а поднялся по лестнице в свои покои. До встречи еще оставалось время, а ожидание собеседника лишь пощекочет тому нервы. Волнение плюс ожидание создавали великолепный коктейль эмоций, повинуясь которым человек готов сказать чуть больше, чем это нужно. Данное состояние было на руку Мью. Открыв дверь своих покоев, король Севера начал раздеваться. Кинул небрежным жестом камзол на кровать, бросил рубашку в неизвестном направлении и оставил брюки лежать прямо на пороге ванной комнаты. Ванна была уже готова предупрежденными о визите короля слугами, на поверхности воды плавали сухие лепестки жасмина, а в воздухе отчетливо витал аромат успокаивающей лаванды. Мью хмыкнул. Если бы какие-то цветки могли успокоить его, он бы нюхал бы их каждую минуту. И добавлял бы в еду. И вообще ел бы ложками, давясь горькими соцветиями. Мью усмехнулся, по ходу своих мыслей осознав, что, несмотря на то, что первая половина дня еще не подошла к концу, а он уже устал и в голову лезет всякий бред.       Погрузившись в ванну, молодой человек прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Горячая, почти обжигающая вода, приятно окутывала тело, расслабляя и баюкая в своих объятиях. Таких же теплых и крепких, как руки любимого человека. Мью открыл глаза, отгоняя ненужные сейчас мысли. Солнце еще не зашло, а, значит, время для страданий еще не пришло. Только когда темнота опустится на землю, а на небе появятся первые созвездия, вот тогда король Севера и окунется в пучину воспоминаний. Таких желанных и запретных, таких теплых и ранящих, таких светлых и погружающих в беспробудную тьму реальности. А сейчас?       А сейчас следует не задерживаться в ванной, быстро привести себя в порядок и отправиться вновь покорять вершины, хотя Мью бы сказал погружаться на дно, королевской жизни. Все-таки он соврал, когда подумал, что устал. Отнюдь. Силы были, тем более физические. И не потому что молодой человек силен духом и телом, а потому, что просто-напросто забыл, что такое усталость. Данного слова не существовало в его словарном запасе, этого состояния он не чувствовал. Не помнил. Чтобы устать, надо что-то чувствовать. А он запретил себе проявлять хоть какие-нибудь эмоции. Эмоции зло, чувства ранят, а все в совокупности глупость. Слабость, непозволительная королю. После того самого бала, события развивались с бешеной скоростью. И все проблемы каким-то невероятным образом решились. Отец лишился прилюдно чувств, но сейчас находился в стабильном состоянии, даже чувствовал себя лучше, чем раньше. Возникало ощущение, что отдав эту непомерную тяжесть в виде статуса правителя Севера, он вместе с этим и лишился груза, тяготившего его душу и сердце. Болезнь осталась, он все еще мучился от головных болей и ощущал слабость в каждой клеточке своего тела, но теперь он иногда вставал с кровати, мог дойти до библиотеки, которая находилась в двух шагах от его покоев и иногда, очень редко, но все же, обедал с сыном. Мью не знал, что его пугало больше всего — внезапное улучшение здоровья родителя или вопросы отца о том, как прошел день у своего чада. В последний раз он интересовался жизнью молодого человека, когда ему было лет семь.       И это не единственное хорошее событие, произошедшее за последнее время. Мия и мама решили погостить во дворце чуть дольше, чем планировали изначально, аргументировав это поступлением сестры короля в академию и внезапными навалившимися делами королевства, с которыми Мью надо помогать. Но кого-кого, а родного сына королеве не провести. Мью заметил, как часто родители стали проводить время вместе и взгляды, которые они кидали друг на друга. О, нет, в этих взглядах не было ни любви, ни страсти, но зато теплоты и заботы присутствовало там с излишком. Учитывая тот факт, что совсем недавно они не могли находиться вместе в одной комнате больше десяти минут и за это время могли поругаться раз пять, то такие изменения уже были большим сдвигом в приятии супругов друг друга. О любви и былых чувствах речи быть не могло, много подводных камней в их отношениях и поступков, которые ну никак не сотрешь из памяти, но на дружбу были все шансы. Пока шаткая, но все же гармония в семье определенно радовала как Мью, так и Мию.       К слову о сестре. Готовиться к поступлению она готовилась, но вот помощник юной принцессы старшего брата очень настораживал. Вернее, их взаимоотношения. Симпатия Хайтера к Мие давно была понятна, эмоциональный принц Востока не мог скрывать свои чувства, а вот теперь и сама девушка пала под чарами симпатичного и энергичного наследника восточных земель. Хоть и брюнет с разного цвета глазами носил гордое звание лучшего друга Мью, именно оно и не давало покоя королю Севера в данной ситуации. Сближение Хайтера и Мии происходило неизбежно и стремительно, а король смотрел на это и не понимал, как ему на это реагировать. Не понимал, как осознать, что его сестра уже не ребенок, а статная красавица. Как принять тот факт, что лучший друг может быть таким благородным и заботливым партнером. И как вообще эта малышка и ненормальный вообще стали парой? Мью сам не мог сформулировать свое мнение на этот счет, не мог дать чувствам словесное обличие. Единственное, что мог сказать точно, так это то, что он постепенно начал принимать для себя их отношения, понял, что лучшей партии для сестры и не найти и стал закрывать глаза, а не кричать как раньше, когда видел этих двоих, обнимающихся и шушукающихся по углам замка.       И, наконец, о неприятном. Раскрылись личности заговорщиков. Люди, которые планировали убийство Мью и переворот в королевстве, выдали себя очень просто и даже глупо. Король Севера давно знал, что искать предателей нужно среди близкого окружения и поэтому на том балу стража пристально наблюдала за каждым присутствующим. Король отвлекся на речь отца, а в это время его люди поймали заговорщиков, которые собирались украсть Галфа. Будь Мью внимательнее, он бы и сам распознал их, но когда отец потерял сознание, он не контролировал себя и сразу бросился ему на помощь. Наследных принцев и принцесс учат не только магии, придворному этикету и обязанностям правителей. Также детям с самого детства втолковывают главное правило — защитить короля любой ценой. Речь не идет о самопожертвовании, на такой случай предусмотрена стража, которая ценой собственной жизни спасает монарха. Дело в максимальном обеспечении безопасности правителя. Все, включая детей короля, должны всегда защищать его. Он — голос народа, он его опора и именно его потеря может привести к непоправимым последствиям — начиная от передела власти между наследниками и заканчивая гражданской войной. Король превыше всего, именно этот рефлекс сработал тогда на балу у Мью. В случае смерти отца, даже несмотря на то, что тот передал корону сыну, недоброжелатели убили бы всю королевскую семью, навсегда уничтожая их ветвь в истории правления державой. Нет короля — время вступать в игру другим игрокам. Власть в королевстве несет король только при соблюдении двух условий — добровольной ее передачи от предшественника, и она должна обязательно быть отражена на бумаге и подписана всеми членами Совета, и признании народа, что включало в себя публично представиться перед подданными, выслушать их просьбы и выполнить желания тысячи человек. На данный момент, Мью уже освободил сотню преступников, пожертвовал средства на развитие тридцати школ, построил десять магических академий для бедных и восемьсот госпиталей. Вывод напрашивался сам собой — народ любил коронацию новых правителей, купался в щедрости нового короля и отмечал это событие на порядок масштабнее, чем другие официальные празднеств. И у него были на это все права — помимо Совета короля принимает народ. Так что словесная передача власти Мью не несла тогда никакой ценности, а опасность убийства всей королевской четы сохранялась.       Это убийство и произошло бы, злоумышленники были наготове, короля Юга усыпили и решили использовать в качестве обвинения Мью в предательстве Родины. Но Мью оказался проворнее. Правитель северных земель был уверен, что готовится покушение во время бала. Догадывался, что будет давление на отца. Правда, личностей заговорщиков переворота не знал. Это оказалось и не столь важно, они сами выдали себя с потрохами. Подмешала снотворное отцу служанка Мэ, была поймана с поличным сразу после речи прежнего короля. Галфа усыпил наемник. А магическое смертельное оружие держал наготове тот, на кого Мью подумать мог меньше всего. И не из-за его преданности или хорошего отношения к королю, а из-за его равнодушия. Оказалось, напускного. Несостоявшимся убийцей Мью был член Совета, ответственный за торговлю, молодой человек Вавы и его друг, Рик. Тот самый Рик, который был всегда рядом. Тот самый Рик, который состоял в отношениях с Вавой, близкой подругой Мью, и обманывал бедную девушку. Тот самый Рик, которому правитель северных земель открыл и показал самое дорогое — Галфа. Тогда, в оранжерее, при их знакомстве Мью наблюдал, как его любимый и «друг» активно спорили на какую-то несерьезную тему. Как потом король Юга сказал, что Рик хороший человек, но что-то в нем его пугало. Мью тогда отшутился по поводу высокого роста и необычного для их краев цвета волос мага. Но Галф, как и всегда, оказался прав. Его плохое предчувствие по поводу Рика оправдалось.       Вычислив личности всех злоумышленников, а именно злоумышленников и нанятых ими наемников, Мью, не церемонясь, вынес приговор каждому. Наемники сидели в тюрьме до скончания веков, Рика казнили, а Мэ отправили в Ледяные леса. Служанка показала истинную сущность, сняв маску наивной безродной девушки. Мэ была не только зачинщицей надвигающегося бунта, но и метаморфом, хоть и с крупицей силы. Менять облик, как все метаморфы, она не могла, но накидывать иллюзию чужой внешности на некоторое время было для нее несложной задачей. Именно по той причине, что девушка являлась главной в несостоявшемся убийстве и потому, что она так долго была рядом с Галфом и в любой момент могла ему навредить, Мью вынес для нее самое жесткое наказание. Ссылка в Ледяные леса была хуже смерти. Ни один человек, отправившийся туда, не выживал. Сосланных туда убивал суровый климат, отсутствие еды и воды и также они погибали в муках от лап диких зверей. Кто-то просто замерзал до смерти, и это была самая легкая смерть, так как животные лесов отличались особой кровожадностью к своим жертвам и любили долго играть с ней, терзая на мелкие… Так, эти описания не для слабонервных, и поэтому Мью тут же перестал думать об этом ужасающем и жутком зрелище. Каждый получил по заслугам и хотя бы с этой угрозой Мью справился. И уберег самое дорогое. Вода стала остывать, а отведенные на отдыха минуты иссекали. Короля ждали великие дела. Нудные, скучные, но точно великие.       Мью вернулся в свои покои поздно ночью, сразу после того, как проводил делегацию Запада. Замок покидали одни гости, но им на смену приходили другие. Нескончаемый поток вопросов, которые надо решить новоиспеченному королю Севера. Подойдя к окну, пепельноволосый посмотрел на небо. Сегодня облачно, даже луны не видно. Если бы не снег, окутывавший северные земли большую часть года, то тьма стояла бы непробудная. А вот на Юге всегда самые красивые ночи. Так говорил Галф, а Мью ему верил. Вот уже ровно две недели король Севера не слышал голос брюнета. 14 дней не любовался его сонным лицом. И, казалось, целую вечность не ощущал тепла родного тела рядом. Вынужденный отъезд Галфа, хоть и не по его воле, был закономерным. Председатель Совета в ту ночь очень удивился позднему визитеру, но выслушав просьбу короля, согласился помочь. Именно он, Председатель Совета, первый мятежник Севера, и дедушка Хайтера смог понять Мью как никто другой. Он также скрывался со своей любимой от ее же отца, так как связь принцессы и обычного мага была непозволительной. Он разделял чувство страха Мью за Галфа и показал ему место, в котором им с будущей женой удавалось прятаться около года.       Место-невидимка находилось прямо на границе всех королевств, являя собой точку их соприкосновения. Патрулируя свою территорию, ни одно королевство не знало о нем. Оно скрыто от посторонних глаз, его нет на карте, а попасть в него могут только те, кому нужна помощь или те, кто хоть раз в жизни там побывал. Кому это место позволило погостить. Точка скопления сил, место-невидимка. Природное явление с магическим подтекстом. Линии силы объединялись в нем, образуя своеобразный купол, защищенный от глаз человека. Лучшего места, чтобы спрятаться, не найти. Или чтобы спрятать своего любимого.       Именно туда Мью отправил Галфа. Картина, как спящего короля Юга на руках несет Хайтер, до сих пор заставляла сердце сжиматься. Да, правитель северных земель хотел перенести туда любимого, но не когда он был одурманен снотворным, который ему вкололи предатели и не отдавать брюнета в руки друга, а самому объяснить ему все и на добровольной основе оставить его там. Все получилось быстро, резко, а первоначальные планы были нарушены. Поразмыслив, Мью пришел к выводу, что, может, оно и к лучшему. Он бы не выдержал серьезного разговора с Галфом о том, что для его же безопасности ему стоит покинуть северный замок. Мью сказал бы ему, что он не будет один, что он обязательно вернется за своим огненным мальчиком, что это временно. Но этого разговора не состоялось. Пришлось все делать впопыхах и возложить такую тяжелую обязанность о перенесении Галфа Хайтеру.       Друг уносил брюнета все дальше от дворца, а Мью смотрел вслед и понимал, что это конец. Его любимый очень умен, он тут же поймет, что именно по инициативе Мью оказался в том месте. Поймет и обидится. И вполне ожидаемо. Но ни объяснить ему, почему он это сделал, ни оправдать свой поступок король Севера не мог. Он стал правителем целого королевства, он нес ответственность за свой народ, подданные возлагали на него большие надежды. Нелегкий выбор между своим народом и любимым. Мью выбрал первое, чтобы обезопасить второе. Зато теперь, смотря на ночное небо, он ощущал спокойствие. Скрывавшее в себе неимоверную боль, но все же. Зато Галф в безопасности. Галф дома. И с Галфом все хорошо. Это самое главное.       Мью может показаться бессердечным человеком, так легко пережившим расставание с любимым. Однако это не так. Мью было больно, он очень скучал по Галфу, но вместе с тем в его душе теплилась надежда, что это не конец. Что самое страшное позади. Злодеи повержены, он по статусу наравне с Галфом, а, значит, есть надежда на светлое будущее. Перед сном король Севера любил мечтать. Казалось бы, человек власть имущий, а все чего-то ему не хватает. А не хватало. Не хватало этого красивого брюнета рядом. Не хватало его голоса, которым он произносил имя Мью так сладко и нежно, что королю Севера хотелось слушать его каждую минуту. Не хватало прикосновений. Не хватало легких пинков по ногам во сне. Не хватало сладких поцелуев, от которых сердце заходится в бешеном ритме, а в животе летают те самые пресловутые бабочки. Не хватало касаний сильного тела и на каждое прикосновение стон в ответ, ласкающий слух. Не хватало улыбки, освещавшей непроглядную тьму в душе Мью. Не хватало его. Не хватало его Галфа.       Мью никогда не был оптимистом, но сейчас, кажется, стал. Он будет вымаливать прощение любимого, будет делать все, для него, будет таскаться за ним побитым щенком, лишь бы тот его простил. И не только простил, но и понял мотив такого поступка. Горячая южная кровь вкупе с южной гордостью не дают Галфу повода полностью осознать, зачем Мью так поступил. Но это пройдет. Мью был уверен, вся обида пройдет. Ведь он любит и любим. А это главное. Просто надо немного подождать. И какого-нибудь знака. Случая. Он точно будет. И Мью, засыпая с улыбкой на губах и образом высокого статного брюнета в голове, верил в это.

***

      Случай этот и, правда, представился совсем скоро. Но он был далек от радостного события. В этот день, спустя 18 дней после того, как Галф покинул замок, Мью сидел в своем кабинете поздно вечером и разбирался с бумагами. Работы осталось немного, а глаз уже замылился. Внезапно, когда король Севера потянулся за очередным свитком на столе, на нижнем этаже послышался грохот. Такой громкий и сильный, что даже Мью, расположившись на третьем этаже замка смог его услышать. А затем крик. — Где этот ваш король?! — Да неважно, кто я. Просто скажите мне, где король?! — Да не собираюсь я его убивать, отстань. Хотя очень хочется, признаюсь. — Ты чем это тут махать начал, а? Послушай сюда, если ты сейчас же не отойдёшь с моего пути, я тебя по стенке размажу. — Я тебя предупреждал.       Очередной грохот, последовавший после серии криков, заставил Мью подняться с места. Внезапный гость явно хочет его видеть. И кто он такой, чтобы отказать этому молодому человеку, а голос явно принадлежал мужчине.       Топот шагов, стук в дверь. Ах, это был не стук, а удар с ноги, чтобы ее открыть. Оригинально. — Ай! — взвыл от боли темноволосый юноша, прыгавший на одной ноге. — А в книгах это выглядело круче.       Мью кашлянул, обращая внимание визитера на себя. Тот поднял голову, просканировал его взглядом, а затем со взглядом, полном ненависти, произнес: — Здрасьти. Мне плевать, король ты не король, король для меня один. И это не ты. Так что без лишних сантиментов. Ты сейчас пойдешь со мной, портал еще открыт. — Куда это, позвольте поинтересоваться? — Мью воспринимал происходящее не больше, чем фарс. — Куда-куда. На Юг, дорогой, — как само собой разумеющееся проговорил незнакомец и развернулся к двери. — Спасибо, вынужден отказаться. — А, ясно. — незнакомец повернулся к нему. — Перейдем к сути. Меня зовут Текно, я друг и советник его величества Галфа. Галф в беде. И никто, кроме тебя ему помочь не может. Я бы никогда не пришел к тебе, но ему… Очень плохо. — Насколько плохо? — единственное, что спросил Мью, накидывая камзол и подбегая к выходу. Сердце стучало как бешеное. — Он горит, — шепот в ответ казался громче крика.