А ты не видишь?

Во сне я чувствую себя невесомо на столько, что закрадываются мысли о неожиданной лёгкой кончине. Это было бы так откровенно смешно, после всего что мы пережили. Впоследствии сотрясения, видимо, разум превращается в приятную тягучую дымку, из которой вылазить не хочется. Насильно меня вырывает мерзкий трезвон будильника и все возвращается на круги своя: голова по швам, кулак саднит, кожа лица, кажется, лопнет от боли. Я приподнимаюсь на локте, очень осторожно завожу челку назад, пытаясь сосредоточиться на раздражителе. Телефон со свежей трещиной на экране оказывается в кармане пальто, бережно накинутого на стул. Приходится встать. Пока плетусь до ванной, накрывает тошнота. Я сгибаюсь вдвое и постанываю, обнимая себя, вдавливая рукой желудок: рвать все равно нечем. Дальше собираюсь ползком. Вздрагиваю: сумбурно слышу негромкие шаги. - Харука. Мичиру стоит в дверном косяке, ведущем на кухню. Она снова смотрит на меня так. Странно. Не-как-раньше. Я пялюсь на нее в ответ. - Сецуна, - я и не сомневалась, - сказала, тебе нужна будет помощь. - ясно.. - если бы Сец волновало мое физическое состояние, она бы прислала Ами. Мичиру аккуратно приподнимает меня и доводит до раковины. Я прошу оставить меня и она покорно выходит. Это и вся помощь которая мне понадобится. Я щедро обливаю многострадальную макушку холодной водой - помогает. Дальше лицо: умываю, снимаю какие-то пластыри, снова умываю. У меня опухли пару синяков и нос, скула светится безвкусно-розовым, глаза едва держатся открытыми после тяжёлой ночи - смотреть противно. Повторяю процедуры, пока их эффект не сходит на нет. Промакиваю, обрабатываю, мажу мазью - заученные действия. Снова рассматриваю себя. Мне нравится думать, что у обычного человека последствия таких "взлетов и падений" были бы куда ярче. Но на самом деле, мне не с чем сравнить. Больная голова больше не напоминает о себе так шибко, но в отместку, видимо, поднимается температура. Мне становится холодно, из мозга будто отступает кровь, силы уходят вместе с ней. Я прячусь в спальне, мягко укладываюсь в кресло, сжимаюсь калачиком и просто лежу дрожа. Через толщу в голове я слышу, как Мичиру делает кофе на кухне. Не_пустая квартира звучит так желанно уютно, только я не могу выплыть из странной прострации. Закрываю глаза. Эти двое суток тянутся дольше, чем весь прошедший месяц. Последние недели были достаточно однотипными, изредка разбавлялись драками с демонами, которые увы - "Увы!?" - шли по выученному сценарию. Но все же. То, что дебош и откровенно дерьмовое самочувствие становятся приятным разнообразием, удручает. "Ты бы повторила?" - задумываюсь. Мнусь. Туман уходит из головы не сразу и не полностью. И только теперь я слышу что ветер встревожено барабанит по окнам. Ещё с утра, наверное. Сецуна знала, Мичиру тоже. Гнездиться в коленках становится бессмысленно, но я не встаю. Дождусь звонка передатчика - тогда. Как ребёнок которому нужно ещё пять минуток, перед ненавистной школой. Но я устала. Я хочу себе это позволить. Но долгожданный передатчик пиликает. "Сраный долг." Ругаюсь со злобы на себя. На свою собачью преданность службе. Кто угодно бы порадовался отгулу - я не смогу отказать. Я положила жизнь и любовь на кон ради долга, и, судя по всему, готова класть раз за разом. Мичиру нежно стучит по стенке и заходит в проём, укладывает руки на груди и смотрит. Не выжидающе - скорее с сожалением. Тем не менее ждёт. Потом делает два шага и целует меня в лоб, сплетая руки. Интимно. Больная голова отказывается даже у себя спросить "зачем?". - Я пойду вперёд. Девочки без нас недолго протянут. Она пробирает мои пальцы. Мы не были наедине практически месяц и это все. Я потеряла возможности из-за похмелья. "Нет. Не повторила бы." - сама себе, наконец наверняка. - Я скоро. Она уходит, и я выдерживаю ещё несколько протяжных минут. А после, достаю жезл и перевоплощаюсь заранее, перед зеркалом в коридоре. Израненное лицо спухает на глазах, пусть не идеально, эффект удовлетворительный. Сил прибавляется, спасибо Урану, и я бегу рисоваться перед очередным уродцем. Бой оканчиваю на плечах Нептун. Конечно, она наблюдает за уровнем моей помятости и когда надо - вовремя подхватывает. Разумеется, мы справились, проделали все до конца, все идеально, и только после я откинулась. Никак иначе. От изнеможения мой облик сам спадает. Уран забирает с собой сил больше, чем изначально даровал. Под перепуганные или снисходительные - мы не со всеми поладили - взгляды младшей пятерки, меня влачат домой. Усаги, скорее всего уже на грани слез, а Рей ядовито говорит, что я, наверное, ввязалась в пьяную драку. До этого она никогда не угадывала. На пол пути наконец осенило: я не сменила парадно-выходной, по которому вчера текли реки разбавленной крови. Наверное это добавило побитому образу красок. Мичиру посмотрела на меня через плечо. По крайней мере, завтра в газетах будут заголовки "Нептун опять спасает раненого гражданского", а не "Две окровавленные лесбиянки разгуливают городом. Снова.". Вчера я не думала, что будет столько последствий. Практически у самого подъезда моей высотки, Мичиру сворачивает, а я послушно передвигаю ноги за ней. За тридцать шесть часов меня натаскались на плечах больше, чем за последние пару лет. Двое суток сплошных рекордов. Мы заходим во вторую из трёх многоэтажек и едем к Мичиру на этаж. Мое внимание привлекло отсутствие охранника, который обычно сидит на входе, смотря в камеры, или, в крайнем случае, курит у двери, кивая проходящим жильцам. Народ всегда по волшебству исчезает, как только начинается разнообразная внеземная активность. Видимо, наше альтер эго отпугивает людей нам во благо. Пока Мичиру наконец прячет жезл, я прохожу немного вперёд и съезжаю на пол у дивана. - ты можешь пройти в спальню, - она говорит из проходной. Немного потупляется, когда выходит и видит меня на ковре, - или как тебе удобно. - угу. - мне жаль, но нет сил ответить большее. Голова падает к коленкам снова. - совсем как не родная, - на этой фразе меня чуть передёрнуло. Неуместно. Она уходит в ванную комнату - я понимаю по звуку воды. Ей тоже нужно прийти в себя. Я думаю о том, когда в последний раз была в твоей квартире. Обычно ты приходила ко мне, а на какое-то время нашего договора - практически переехала. У тебя я бывала изредка: дожидаясь, перед совместным выходом в люди, или помогая зализывать раны. В итоге твоя квартира выглядит даже менее обжитой, чем небогатая вещами моя. Наши жилища изначально идентичные, но тут как-то холодно. "Как и под этим ее взглядом." Я вздрагиваю. До меня искренне не доходит, что он значит. Мы были способны предугадывать движения и мысли друг друга, потому сейчас мне неправильно-некомфортно. Мне кажется, мои мотивы до грубого прямы и понятны. Ты же останешься далёкой. Уходишь ото всех и защищаешь что-то свое. И даже после всего, я не могу понять что. Меня, от желания сбежать к нормальной жизни, удерживает крайне обострённое чувство долга, а для тебя, кажется, в какой-то момент, служба и собственные стремления сплотились, и, как итог, роль Сейлор воина стала только средством для достижения цели. Ты идёшь прямо. Я не знаю куда, не уверена, нужна ли тебе моя поддержка. Ты возвращаешься всего через несколько минут. В руке стакан воды и тройка блистерных пластин: обезболивающее, успокаивающие и, кажется, что-то от похмелья. - они чуть облегчат состояние. - говоришь, пока я послушно глотаю, - И, Хару, я прошу, тебе нужно лечь. Тело знатно затекло за эти пять минут. Я еле разгибаю длинные ноги и протягиваю руку. - помогай. Мичиру меня вытягивает. Я хочу улечься на диван, но она ненастойчиво-убедительно направляет меня в спальню. Не смотря ни на что, ее спальня мне нравится больше чем собственная. В ней на полу не валяется пропахший машинным маслом комбинезон, хотя бы поэтому. - Мич..я не могу лечь на чистую простынь. Я хочу переодеться. У нее остался по крайней мере один комплект моей домашней одежды - на всякий пожарный. - ты обычно спишь без пижам, - не намекает. Просто знает что это так. - не сегодня, ладно? Она кивает и указывает на шкаф. - на верхней полке. - она смотрит на то как я легко дотягиваюсь, рассматривает спину, когда я снимаю рубашку; почти про себя шепчет: - ты отдаляешься... - Я?! - возмущаюсь, не подумав. Останавливаюсь на несколько секунд. "Возможно." Наверное, я отдаляюсь с тех пор, как решила что... - нам нужно поговорить. - говорю твердо, но сажусь на диван, потому что подкашиваются ноги. Я боюсь сказать то, что должна. Она мягко походит ближе. Она согласна, что надо, но аккуратно гладит по щеке и говорит: - завтра. День был сложный. На улице только начинает смеркать, но Мичиру права. Моя голова ещё немного и лопнет. Мы ложимся на один матрас, лицами друг к другу, но ближе не пододвигаемся: сегодня не к месту. Так и засыпаем в полумраке. Завтра все решим.