А ты не видишь?

Я пронеслась по лестничным пролетам, в отместку чего, Сецуну пришлось подождать. Дыхание приходит в порядок, но жар после пробежки в пальто осень-зима не спадает. Я улыбаюсь, как-только она появляется в поле зрения. Приподнимаю длинные пальцы, чтобы помахать, но одергиваю, потому что резко, без лишних слов, она дотягивается рукой до моего лба. - У тебя температура? - Спортом занимаюсь. - Ясно все с тобой. Я хитро лыблюсь. - Волнуешься за мое здоровье? Бабушки, говорят, всегда очень заботливые, - показательно задумчиво трогаю подбородок. - По человеческим меркам, я тебе даже в матери не гожусь, - делает паузу: шуточку не спустит. И продолжает ровным тоном, - но ты, как я посмотрю, от сисек все никак не отвыкнешь. Я улыбаюсь во все тридцать два. Хороша. 1:1. - Так куда идём? Сошлись на заведении по принципу "поближе к дому, подальше от глаз". Но с танцполом небольшим, потому что "ещё захочешь официантку на танец развести", на что я молча отмахиваюсь: без сопровождающих аквамариновых глаз - не интересно. Мы занимаем столик, я махаю девушке в фартуке поверх короткого платьица, на что Сец "понимающе" улыбается. Я оглядываюсь и думаю, как она планировала сделать заказ, не подзывая персонал к себе. На правах самой ответственной из нас, Сецуна надиктовывает официантке Маргариту и бутылку самбуки, отказываясь от пламенной подачи. Девушка отходит, передаёт все бармену, крутя пальцем у виска, быстро возвращается с минералкой в придачу. Самбуку разливает она же и удаляется. Последующие разы сами справимся. Сецуна губит Маргариту, пока я немного тяну осматриваясь. Без чужих взглядов мы не остаёмся в принципе. Моя светлая макушка, видимо, слишком далеко от земли, а кожа Сецуны, видимо, слишком незаметна в полумраке, чтобы давать окружающим спокойно жить. Меня это постепенно раздражает, я осушаю бокал быстрее. Кривлюсь. - Стоило взять градус поменьше? Во рту отдает мятой какой-то. - Нет, вкусно. Но домой потянешь на себе. - Тогда всех надоедливых спонсоров на себе тянешь ты. - Идёт. Повисла тишина. Я пялилась на слона в комнате и ждала когда Сецуна спросит. - Так что с тобой? - Ничего нового, утомляюсь больше. Накопленная усталость или как-то так, - что мне ещё сказать. Она отставляет бокал из-под Маргариты и наливает себе из бутылки. Я молча наблюдаю, двигаю ей свой бокал. Наливает не поднимая глаз. "Ясно, хочет напоить и разговорить." Звеним бокалами. "Ну и пусть." - Что между вами с Мичиру? - Ты знаешь, - знает ведь. - Что конкретно между вами сейчас? - она говорит почти раздражённо, выдерживает напор. Я вжимаюсь в диванчик. Был бы это кто-либо другой - посмотрела бы волком и словом бы нежно проводила. Но на Сецуну волчьи маски не действуют. Поэтому жмусь сижу. - Я... Хочу с ней расстаться. Сецуна смотрит вопросительно-ошарашенно, глазами диктует: "больная". - Если это снова твои шутки.. - Нет. Сец, мы думали попоем друг-дружке колыбельную, неусевшиеся гормоны удовлетворим и разбежимся пока не поздно.. - Вы не встречались, - у нее складывается два и два. - Это Поздно настало. Я по уши в нее. - Я вижу. Только не пойму, почему бежишь? - Она...думаю наоборот остыла, - я делаю глоток когда Плутон наливает, - она несчастная в последнее время, я же вижу. Совсем закрылась от меня. Секса тоже не хочет. Так зачем ей я? - Тебя ничего не смущает во всем этом? - Не кидает меня первой, да.. - И? - Не хочет делать больно. Это льстит и радует, но насильно же ее держать не буду. Сецуна вздыхает громко и протяжно, а я держусь за голову и смотрю в одну точку. Осталось меньше половины бутылки, а ее лицо не меняется даже. Хотя, нет, она меняется - становится мутнее, плывёт. Это я остаюсь прежней. Долго так и сидим. Я очнулась, ухом зацепившись за свою фамилию. За соседним столиком кому-то слишком весело. Раздражение начало захлёстывать с головой. "Сукин сын, узнал?" Я пытаюсь сосредоточиться, вслушаться, идёт тяжко. - Хару, тебе плохо? Не отвечаю, закрываю глаза, абстрагируюсь. '..про девку какую-то говорила. Лесбуха ебаная..' Сецуна тянет ко мне смуглые пальцы. Хочет потрепать за плечо, видимо. Только я вскакиваю. Хлопаю ладошками по столу и громко цежу через зубы: - Что ты сказал.? Сецуна застывает в немом шоке. Мужчина, в разы больше нас двоих вместе взятых, поднимается и делает шаг к столику. Сверлит разъяренным взглядом. - Шлюха, ещё и нос суешь куда не просят. Показательно сплевывает на пол и практически рычит: - Под мужика косишь сука грязная. Такие, как ты и твоя подружка-подстилка.. Дальше я не слышу, смотрю сквозь него. Что-то обдумываю даже! "Все равно все заживёт как на собаке." И прерываю его речь ударом в нос. Он хватается за лицо и тут же даёт в ответ. Я реагирую заторможено - поздно. Второе попадание. Его кулак практически размером с мою голову и я на полу танцпола. Отдаленно слышу "Тено, дура!". Дальше перед глазами только мутные пятна, а в голове вязкая тишина. Из-под третьего удара меня выдергивают за шкирку и вышвыривают на улицу, что отдаётся в голове неприятным звоном, но от исхода драки спасает. - Совсем ненормальная! Сец выплёскивает на меня ту самую минералку. "Так вот зачем она была." Я пялюсь на стекающую воду вперемешку с кровью. Мозг перегрет. Жду когда польют ещё. - Нашла с кем яйцами мериться! Не первый, не последний на тебя косо смотрят, а тебе взбрело! Я поднимаю глаза. Она моментально смягчается. Я на столько хреново выгляжу? - Скорую вызвать? - ....нет. домой. Удивлённо-раздражённый таксист закрывает перед нами двери. И так не хотел браться за поездку длинной в два квартала, а мы ещё и сиденья пачкать собрались. Сецуна активно с ним спорит, обводит меня рукой, убеждает что это срочно. Он отмахивается - в таком случае в скорую звонят. И уезжает. Мне все равно. Глаза слипаются, я не хочу вставать. Мне и тут хорошо. Плутон ходит из стороны в сторону, потом останавливается. - Хару, как ты? - наверное, спрашивает не в первый раз. - спать хочется. - У тебя сотрясение.., нам наверное придется идти пешком. Ты как? - видимо спонсоры всё-таки достанутся мне.. Сецуна с мгновение оценивает мой пьяный бред. А потом улыбается, понимая о чем я, помогает мне подняться и берёт под руку. Так и плетёмся. Я не помню когда в последний раз пользовалась лифтом. Тем не менее, сейчас в моих глазах он скорее как спасительное божество. Несмотря на то, что меня укачивает в кабине. У Сецуны есть запасные ключи от моей квартиры. Не думаю, что свои я потеряла, но даже по карманам искать их неохота. Мне говорят идти лечь, предлагают воды и спрашивают где обезболивающее. У всех воинов его полно. Пока Сец читает названия таблеток на кухне, я иду в ванную и сую макушку под кран раковины. Под струёй воды голова моментально остывает и я размеренно выдыхаю. Давно так легко себя не чувствовала. Только после выполняю приказ и иду к кровати. Ложусь, и голова больше не кажется лёгкой и пустой. На большую часть времени я забываю что всем естеством своим - что-то не принятое, и получается - нездоровое. Пока мне радикально не напоминают. "Зачем Мичиру вообще со мной?" Сецуна застаёт меня в полудрёме, помогает привстать, даёт воду и пилюли. "Лечись дружок". Промакивает бумажным полотенцем саднящую скулу, прикладывает лёд в марле к щеке. Она снисходительно проводит рукой по вымокшим волосам. Поглаживает плечи и шею, успокаивает. Просит укрыться. Странно. До этого мы получали ранения в битвах посерьёзнее, но не обращали на этого никакого внимания. А тут такая забота. Сецуна неожиданно начинает: - Харука, ты знаешь что будет в будущем? Я не открываю глаза. Чуть напрягаю мозг, чтобы дать вразумительный ответ. - Хрустальный Токио, все счастливы, ничего конкретного. Это вы с Мичиру по части предсказаний. - Ясно. Она думает что сказать. Что-то важное. - Знаешь...не смотря ни на что.. Ваше будущее не изменилось. Я не отвечаю. Не знаю о чем она. Сецуна выходит из комнаты. Не думаю, что решила поспать у меня на диване, сторожа мой сон. Скорее - собирается домой. Дальше все зависит от меня.