Swan Song

      Когда Кристине было семь лет, Юлия отвела дочь в музыкальную школу. Тогда девочка мечтала стать певицей. И тут нет ничего удивительного, ведь многие дети хотят прославиться или работать на какой-нибудь необычной профессии. С возрастом они понимают, что это или сложно, или низкооплачиваемо, или просто теряют интерес.       Конечно, маленькой Кристине не особо понравилось, что для того чтобы стать певицей, нужно учиться. Но, посетив несколько занятий, она изменила своё отношение. Из музыкальных инструментов Кристина выбрала скрипку. Она маленькая, нежная и красивая. Юлия с радостью одобрила выбор, заявив, что скрипка — лучший музыкальный инструмент. Когда женщине было грустно, она приходила к Кристине и просила что-нибудь сыграть. И вторая никогда не отказывала. А иногда уши Юлии окутывала не только приятная мелодия, но и нежное пение Кристины.       А голос у Кристины был необыкновенный. Она выступала практически на всех концертах в музыкальной школе. Иногда играла на скрипке, иногда пела белорусские народные песни. Но больше голос Кристины подходил для спокойных, тягучих композиций.       После выпускного из музыкальной школы Кристина очень редко играла на скрипке. Инструмент ассоциировался у девушки с мамой. А о маме она старалась думать как можно меньше. Каждый раз, когда Кристина вспоминала Юлию, на глаза наворачивались солёные слёзы, а в горле формировался противный горький комок. Это состояние она ненавидела всей душой.       Но сегодня вечером руки Кристины сами потянулись к скрипке. Кристина, подойдя к окну, через которое было видно серое пасмурное небо, расположила скрипку на своём надплечье, взяла покрепче смычок и медленно заиграла. Она играла не какое-то произведение, а просто беспорядочно водила смычком по скрипке, иногда надавливая пальцами на струны. Но тем не менее, получалась цельная красивая мелодия. Сегодня должны были придти результаты экзамена по информатике. От сегодняшнего дня зависела будущая жизнь Кристины. Будет ли папа ругаться на неё, будет ли она сдавать оставшиеся два экзамена, поедет ли она в Америку. Последнее было синонимом к словам страшный сон. Кристина была не готова к тому, чтобы одной ехать учиться в другую страну, которая находилась на другом материке.       Девушка отложила скрипку, решив в который раз проверить электронную почту на ноутбуке. Она открыла и включила устройство, размещая его у себя на коленях. Кристина посмотрела на иконку почты, замечая цифру один, что означало появление нового письма. Ладошки мгновенно вспотели, а сердце забилось быстрее. Кристина просидела около минуты, смотря на экран. Затем она тыкнула на иконку и посмотрела на середину экрана, выбирая нужное письмо. В её глаза бросилась цифра, написанная жирным шрифтом, «78%». Она не знала радоваться этому или нет. Кристина наконец прочитала оставшийся текст, но не нашла там ничего интересного. Затем она отложила ноутбук и направилась к кабинету отца. Кристина несколько секунд смотрела на закрытую дверь, решаясь постучаться. Наконец она стукнула кулаком по двери, ожидая ответа. — Войди! — раздалось с другой стороны.       Кристина открыла дверь и вошла в кабинет. Виктор сидел за столом, смотря на дочь вопросительным взглядом. Кристина посмотрела на свой браслет, прежде чем медленно начала говорить: — Пришли результаты.       Она заметила, как Виктор нервно поёрзал на кожаном кресле. — У меня семьдесят восемь процентов, — Кристина, играя со своими пальцами, уставилась на отца, ожидая ответа.       Виктор коротко кивнул, после чего сухо ответил: — Можешь идти.       Кристина удивлённо уставилась на него. — Ты даже не похвалишь меня? — За что?       Девушка возмущённо скрестила руки на груди. — Я же прошла. А это, между прочим, самый сложный экзамен. — Ты довольна своим результатом? — Да. — А я нет. Я знаю, что ты можешь лучше. Всё дело в лени и в этом твоём "не хочу". — Всё дело в том, что у меня нет желания. Если бы я сама хотела туда поступить, я бы готовилась и сдала бы лучше. — Кристина, ты не понимаешь, что это лучше для тебя же! Когда ты вырастешь, ты скажешь мне спасибо. — Но я сама знаю, что лучше для меня. Я сама хочу принимать решения в своей жизни.       Кристина знала наперёд, что сейчас он скажет про её глупость и юность, что ему знать лучше, ведь он старше. Девушка не раз задумывалась о том, происходят ли в других семьях подобные споры. — Ты ещё неопытная, а я прожил большую часть своей жизни. Я лучше знаю, что и как устроено! — Но... — Хватит! Лучше скажи, ты готова к завтрашнему выступлению?       Кристина впала в лёгкий ступор. Она совсем забыла, что завтра День независимости Республики Беларусь. Она поёт песню Марка Бернеса «Журавли». Медленная, печальная композиция — то, что надо. — Готова. Но не переводи тему на... — Вот и замечательно. А теперь оставь меня, мне надо работать. — Но... — Ты меня не услышала?       Кристина раздражённо простонала, а затем вышла из кабинета, громко хлопая дверью. Она зашла в свою комнату, закрыв дверь на замок. Кристине снова хотелось плакать. Она никак не могла понять: то ли она слишком слабая и ранимая для этой жизни, то ли жизнь слишком жестока по отношению к ней. Кристина перевела грустный взгляд на скрипку, мгновенно вспоминая о Юлии. «Если бы мама была здесь, что было бы? Она бы тоже хотела отправить меня в Америку? Или она была бы на моей стороне? Она бы точно смогла отговорить папу» — Кристина снова взяла в руки скрипку. А по щекам снова катились безутешные слёзы.

***

      Кристина сидела в чёрном лимузине, смотря перед собой в одну точку. Ей снова было плохо. Она снова хотела прервать свою безрадостную жизнь. По большей части она считала отца виновником этого. Он просто стал другим человеком. Изменился далеко не в лучшую сторону.       Единственное хорошее событие, произошедшее за последний год, — это встреча с Николаем Лукашенко. Кристина немного успокоилась при одной мысли о нём. Он — единственная причина, по которой девушка хоть иногда улыбалась. Но больше причин жить не было. А одной недостаточно.       Кристина в очередной раз оглядела свой наряд, состоящий из чёрного сарафана и белой майки, удостоверившись, что всё в порядке. Всё-таки, выступая перед ветеранами, не хочется облажаться.       Издалека раздался голос Александра Григорьевича. Он говорил свою речь. После этого должна была выступать Кристина. — Кристина Викторовна?       Кристина подняла пустой взгляд на одну из организаторов. — Пойдёмте со мной. Вам скоро выступать.       Кристина вышла из лимузина, аккуратно захлопнув дверь. Они шли через маленькие пустые улочки, голос президента становился громче. Наконец показались толпы народа, стоявшие на площади Победы. Женщина привела Кристину к небольшой группе людей в официальных костюмах, сказав ждать. Девушка кивнула, пытаясь найти среди всех этих людей знакомые лица, но кроме Александра Лукашенко она никого не увидела.       Через несколько минут к Кристине подошла та самая женщина, держащая в руках микрофон. Президент закончил свою длинную речь и спустился со стойки с пушистыми микрофонами. Женщина мягко толкнула Кристину, мол, пора выходить. Кристина мягким шагом направилась к середине площади Победы. Она встала на место, помеченное небольшим белым кружком, и сжала микрофон покрепче. Рядом стоящий оркестр начал играть грустную музыку.       Кристина посмотрела на ряд стульев, на которых сидели ветераны. Девушке стало не по себе от взглядов стариков. Они были полны страшных воспоминаний о кровавой войне. Их глаза, как губки, впитали в себя все ужасы тех лет, и сейчас они, словно зеркала, отражали эти эпизоды Кристине.       Она судорожно перевела взгляд на президента Беларуси, начиная петь. Александр Лукашенко гордо оглядывался по сторонам. Недалеко от него стояли три сына: Виктор, Дмитрий, Николай. Последний, не отрываясь, смотрел на Кристину восхищённым взглядом. Девушка захотела улыбнуться этому, но подумала, что это не уместно.       Кристина посмотрела на небо, затянутое пеленой серых облаков. В голову полезли грустные воспоминания о Юлии. Кристина попыталась не думать о ней, слыша, что её голос вздрогнул, а глаза начали слезиться, делая картинку площади Победы для Кристины размытой. Сердце бешено забилось, а ладошки вспотели, еле удерживая уже скользкий микрофон. Кристина посмотрела вниз на землю, пытаясь успокоиться. Она увидела отца, стоявшего недалеко от сыновей Лукашенко. Мужчина напряжённо следил за дочерью, видимо молясь о том, чтобы Кристина взяла себя в руки. Сама же Кристина чувствовала, что слёзы уже текли по бледным щекам, а голос ещё раз дрогнул, заставляя всех посмотреть на неё.       Кристина произнесла последнюю строчку, опуская руку со скользким микрофоном. Оркестр закончил играть, раздались аплодисменты. «Наверное, подумали, что я плачу из-за войны» — Кристина окинула простых людей благодарным взглядом. Отчасти это была правда. Но основной причиной оставалась Юлия.       Кристина коротко кивнула, смотря на недовольного Виктора, довольного Александра и слегка улыбающегося Николая. Затем она посмотрела на ветеранов и глубоко поклонилась им. Она вновь вошла в толпу людей в официальной одежде, отдала микрофон той самой женщине и быстро направилась к чёрному лимузину.       Дойдя до него, Кристина открыла дверь машины и забралась на своё место. Убедившись, что Максима нет в машине, она спрятала лицо в ладони, громко рыдая. В этот раз это была истерика. Кристина заранее знала, что на неё накричит отец из-за не очень хорошего сегодняшнего выступления. Да и ей самой было немного стыдно, ведь там были ветераны и телевидение. А ещё эти мысли о войне и о маме...       Кристина услышала аплодисменты, поняв, что праздник закончился. Она быстро открыла фронтальную камеру на телефоне, осматривая своё лицо. Оно слегка покраснело, под глазами было немного потёкшей туши. Кристина подошла к мини-холодильнику, доставая оттуда кубик льда. Она протёрла им лицо, отчего покраснения исчезли, а под глазами снова стало чисто. Кристина села на своё место, всхлипывая и ожидая отца.       Виктор, над чем-то смеясь, шёл в компании Максима и ещё нескольких мужчин в пиджаках. Но когда он распрощался с ними и сел в лимузин к Кристине, от его улыбки не осталось и следа. Виктор холодно посмотрел на дочь, говоря: — Сейчас мы поедем в ресторан.       Кристина кивнула, наблюдая за меняющейся картинкой за стеклом машины.

***

— Спасибо, — Кристина фальшиво улыбнулась официанту, принёсшему ей чизкейк.       Девушка сидела за столом вместе с Виктором, Александром, Николаем и ещё несколькими людьми. Уже выпившие взрослые яростно спорили о чём-то. Кристина медленно ела свой десерт, смотря пустыми глазами на белоснежную скатерть. Вдруг она почувствовала, будто кто-то слегка толкнул её ногу своей. Кристина подняла голову, окидывая всех сидящих за столом внимательным взглядом, пытаясь понять, кто же это сделал. Она встретилась взглядом с Николаем. Он незаметно кивнул головой в сторону выхода на балкон, где располагалась часть столиков, предназначенных для лета. Затем Николай, извиняясь перед всеми, встал из-за большого стола и вышел на улицу. Кристина удивлённо проводила его взглядом, а затем, также извиняясь перед остальными, направилась за юношей. Взрослые, казалось, совсем не заметили ухода подростков, продолжая спорить.       Кристина вышла на широкий балкон и сразу заметила улыбнувшегося ей Николая, который стоял, опираясь на перила. Она подошла к нему, смотря вниз на шоссе. — Боишься высоты? — спросил Николай, повторяя её движение. — Зависит от высоты, — ответила Кристина, продолжая наблюдать за машинами, летящими по дороге.       Николай понимающе кивнул и взглянул на Кристину. — Ты хорошо выступила сегодня.       Девушка удивлённо посмотрела на него. — Думаю, что мой папа так не считает. — Почему? — Я заплакала перед всеми. Перед президентом, перед ветеранами, перед камерами. Я опозорилась, — голос Кристины задрожал. — Вовсе нет! Это лишь показало твою хрупкую и нежную натуру. Тебя затронула тема Великой Отечественной войны.       Кристина смущённо опустила взгляд, на секунду вспоминая о маме. — Ты правда так считаешь? — Да.       Между ними повисло слегка неловкое молчание. Кристина снова посмотрела вниз, начиная раздумывать о том, каково это, падать со здания. О чём думает человек в эти секунды, сожалеет ли он о сделанном, наслаждается ли свободным падением. Она, заворожённая своими тревожными мыслями, слишком сильно перевесилась через перила, продолжая любоваться городским пейзажем. Её ноги перестали касаться пола. На секунду Кристине показалось, что она падает, но девушка почувствовала крепкую хватку на своей талии. Сильные руки поставили её на ноги и развернули к себе. Кристина затуманено посмотрела на Николая, встретившись с его недоумевающим и немного шокированным взглядом. — Тебе плохо? — его голос звучал будто издалека.       Кристина фальшиво улыбнулась, мельком снова смотря на шоссе. — Я... просто задумалась, — она бросила быстрый взгляд на юношу и направилась входу в зал ресторана.       Николай наблюдал за Кристиной, пока она не вернулась за стол ко взрослым, затем он опасливо глянул за перила балкона и также направился к столу.