Swan Song

— Это точно необходимо? — Кристина исподлобья взглянула на отца, раскладывая свои тетради на впереди стоящем столе. — Кристина, по-моему зал, где будет проходить конференция с президентом Беларуси и мэром Минска, — лучшее место для подготовки к экзамену по обществознанию, — Виктор перебирал в руках какие-то документы, медленно спускаясь по ступенькам к "мини-сцене". — Логично, — прошептала Кристина, наблюдая за его удаляющейся фигурой.       Через двадцать минут помещение начало потихоньку заполняться людьми, одетыми в дорогие наряды. Многие принесли с собой толстые папки с важными бумагами. Кто-то даже здоровался с Кристиной, чем вызывал у неё лёгкое удивление и мысли наподобие: «Да я знаменитость». Кристина лениво выписывала в тетрадь определения важных слов из параграфа, украдкой поглядывая на входную дверь. Но, к сожалению, не было ни одного знакомого ей человека.       Когда часы в углу актового зала показали полдень, гул плавно исчез, заменившись на звенящую тишину. Через несколько секунд за длинный стол, стоящий впереди, сели Александр Григорьевич, Виктор и ещё важные особы, чьих имён Кристина не знала. «Ну понеслась» — Кристина вздохнула, утыкаясь носом в скучный параграф. А на заднем фоне звучали монотонные голоса взрослых.

***

      Закончив с сегодняшними уроками, Кристина закрыла все свои тетради и учебники и сложила их в аккуратную стопку. Затем она устало оглядела "зрительный зал". Многие люди даже не скрывали свои усталость и скуку. Они смотрели куда-то в пустоту, кивая словам говорящего. Кристина их понимала. Она взглянула на часы и ужаснулась тому, что уже прошло почти три часа. Девушка решила, что больше не собирается тратить своё драгоценное время. Так как она сидела недалеко от дверей, тихо и незаметно выйти из актового зала не составило большого труда.       Кристина медленно шла по огромным коридорам, осматриваясь по сторонам. Каменный пол был идеально чистым. На белых стенах висели скучные фотографии и картины в золотых рамках. Потолок был настолько высоким, что роскошная люстра, висевшая на нём, уменьшалась в несколько раз. Эта обстановка вызывала у Кристины лишь отрицательные эмоции. Она останавливалась около каждых дверей, прислушиваясь ко звукам, исходящим с той стороны. Где-то говорили об экологии, где-то об образовании, где-то о медицине. Но вот за очередными дверьми, на этот раз большими и белыми, была тишина. Кристина медленно открыла их, заглядывая внутрь. Там никого не было. Она осторожно зашла в комнату и ещё раз оглядела весь актовый зал. Никого. Кристина спустилась вниз по лестнице к "мини-сцене", а затем уселась на длинный стол, стоящий посередине. Болтая ногами в воздухе, словно маленький ребёнок, она смотрела на огромный флаг Беларуси, висевший перед ней на стене. Кристина уже представляла, как отец будет ругаться на неё за уход с его конференции. Но её это уже не волновало. Скандалы с Виктором стали частью рутины.       Кристине почему-то резко захотелось петь. Она представила, как по гигантскому пустому помещению эхом раздаётся песня «Swan Song», идеально соответствующая её настроению. Поколебавшись несколько секунд, Кристина обернулась, ещё раз смотря на закрытые двери, после чего она тихо запела первый куплет. Однако с каждой строчкой её голос становился громче и уверенней, а мысли печальнее.       Пропев последнее слово, Кристина снова печально засмотрелась на флаг Беларуси, как вдруг услышала отчётливый звук закрывающихся дверей, режущий звенящую тишину. Она испуганно обернулась и посмотрела на вход. Около закрытых дверей никого не было.

***

— Кристина! — на кухню зашёл Виктор, встретившись взглядом с дочерью, жующей абрикосовый пирог. — Я уезжаю. На сегодняшнюю ночь и на завтрашний день. Вернусь завтра ближе к вечеру.       Кристина, мягко говоря, была удивлена тем, что её отец уезжает из дома, да ещё и на ночь! — Папа, что-то случилось? — Кристине стало тревожно. — Нет. Всё в порядке, не переживай, — мужчина подошёл к ней, поцеловал в лоб, взъерошив волосы, и отправился к выходу, поправляю спортивную сумку на плече.       Кристина проводила его удивлённым и тревожным взглядом, пытаясь вспомнить, когда последний раз Виктор обнимал её, не то что целовал. А ещё он оставляет её одну? Без всякой охраны?       Закончив с ужином, Кристина загрузила грязную посуду в посудомойку, а затем отправилась в свою комнату, для того чтобы валяться на кровати и слушать подкасты на английском языке.

***

      Серебряные стрелки часов показали полночь. Монотонные голоса, звучащие из динамиков ноутбука, доносились будто издалека. Кристина лежала на мягкой постели, смотря в одну точку на белом потолке. В голове как обычно кружились пессимистические мысли, заставляя девушку вновь тихо заплакать. Как же она устала плакать. Кристина больше не могла бороться с этими чувствами, поедающими её изнутри.       В её голову пришла идея. Сумасшедшая, но такая заманчивая. Столько раз Кристина видела в фильмах или читала в книгах о том, как главные герои с разбитой душой топили своё горе в алкоголе. И это... помогало? Немного поколебавшись, Кристина встала с кровати, остановила уже изрядно надоевший подкаст и медленно вышла из комнаты, направляясь в погреб, где располагался винный стеллаж Виктора. Прохладные ступени лестницы заставляли Кристину вздрагивать каждый раз, когда её ступни соприкасались с мрамором.       Она открыла дверь погреба, осматривая бесчисленные бутылки, заполненные напитками для взрослых. «Что же выбрать?» — девушка растерянно подошла к одному из стеллажей, читая этикетки. Через несколько секунд она решила, что это не важно. Кристина взяла маленькую бутылку с джином. После чего она поднялась в кухню и с помощью открывашки достала из горлышка пробку. Пришлось постараться, но зато теперь ей был доступен напиток наслаждения.       Кристина налила половину прозрачного бокала, после чего сделала небольшой глоток. Поначалу джин показался ей немного противным. Однако после ещё нескольких глотков Кристина вошла во вкус. Казалось, что с каждой каплей на душе становилось спокойнее, по телу разливалось непривычное тепло. Она допила стакан, после чего налила ещё один. А затем ещё три.       Но через какое-то время сладостная радость заменилась на безысходную печаль, будто увеличившуюся в размерах. Кристина села на пол, сжимая в правой руке бутылку с джином. Она поняла, что сейчас лучший момент для вещи, которую она хотела совершить ещё первого июня. Кристина в который раз взвесила все плюсы и минусы этого поступка, убедившись, что плюсов больше. Она отпила из горлышка, а затем начала обдумывать, что же ей сделать. «Ванна!» — вспыхнуло яркое слово в голове, помутнённой алкоголем. Кристина снова запрокинула голову, получая новую порцию джина, а затем на ватных ногах пошла на второй этаж.       Кристина оглядела свою комнату. Чистота и порядок. Как первого июня. Она зашла в свою уборную, открывая кран в ванной. Через несколько минут большая ванная была заполнена водой. Кристина уже почти допила бутылку, наблюдая за тем, как из чистого крана течёт мягкая вода. Она закрыла кран, после чего стала думать, что же ей сделать напоследок.       Кристина взяла в руки телефон. Она пролистывала контакты, ища человека, которому могла бы написать. «Папа? Конечно нет! Максим... Нет. Одноклассники? Да они уже забыли про моё существование. Коля...» — Кристина зашла в чат и медленно прочитала их последнюю переписку. Тогда она собиралась на хоккейную тренировку. А что же сейчас? Сейчас она напишет ему предсмертное сообщение. Дрожащими пальцами Кристина набирала слова, приходившие ей в голову.

Привет, Коля. Я очень благодарна тебе за то, что ты был в моей жизни. Пусть лишь месяц, пусть мы виделись не так много, как хотелось мне. Но те встречи были лучшими. Сейчас я приняла очень важное решение, и никто не сможет его изменить. Ты не расстраивайся, ещё встретишь новых хороших друзей. А обо мне не часто вспоминай. Спасибо за всё. Пока)

      Кристина отправила сообщение и допила остатки алкоголя. Она решила выкинуть бутылку в мусорный бак, стоящий около их дома. «Так папа не будет проклинать мой труп за то, что один напиток из его коллекции оказался в мусорке» — трезвой голове подобные мысли показались бы странными, нелогичными.       Кристина, шатаясь, еле открыла дверь, затем калитку. Босая она дошла до зелёного бака, выкинула бутылку. Возвращаясь назад, девушка даже не дотронулась до замков распахнутой калитки, а затем и открытой двери.       Она поднялась в свою комнату, заметив телефон, вибрирующий то от новых сообщений, то от звонков. — Коля, не надо. Я уже взрослая. И я сама решаю, что с собой делать! — пьяно крикнула она в настороженную тишину дома Раевских.       Она решила переодеться. Всё-таки надо выглядеть красиво, плавая в чистой воде белоснежной ванны. Кристина подошла к шкафу и открыла дверцу. Порыскав, она нашла нежно-голубое платье-рубашку. Кое-как переодевшись, девушка подошла к зеркалу и пригладила растрёпанные волосы. После этого она подошла к ванной, смотря на спокойную гладь воды. Кристина взглянула последний раз на себя в зеркало, после чего медленно легла в ванную. Платье вмиг стало тяжёлым, как и кончики волос. Девушке вдруг стало страшно. Страшно от того, что назад дороги уже нет. Страшно от того, что сейчас её никто не остановит и не спасёт. Она осознала, что пришёл конец её короткой жизни. Кристина прерывисто вздохнула, затем тихо сказала: — Мама, я встречусь с тобой. Папа не смог обо мне позаботиться в одиночку. Уж прости его.       Ей показалось, что она услышала лёгкий скрип калитки, но девушка не обратила на это внимание. Кристина закрыла глаза и, не набирая воздуха в лёгкие, опустилась под воду. Поначалу было тяжело терпеть жгучее чувство в груди, однако потом Кристина почувствовала неописуемое блаженство, лишающее её сознания.       Неожиданно и быстро голову Кристины достали из-под воды. Чей-то приглушённый голос доносился издалека, а перед глазами всё было размыто. Кристине резко захотелось спать, поэтому она пробормотала что-то вроде: — Спокойной ночи.       Затем она провалилась в сон.

***

      Кристина открыла глаза, чувствуя на лице тепло от лучей утреннего солнца. Голову разрывала тупая боль, а тело сковала усталость. Кристина приподнялась на локтях, осматривая комнату. Всё казалось слишком ярким и слегка размытым. Кристина заметила очертания спящей фигуры, сидящей в кресле. Она подвинулась к краю кровати, тихо простонав из-за плохого самочувствия. Фигура, услышав звук, мгновенно встрепенулась. Глаза Кристины сфокусировались, показывая лицо этого человека. — Коля? — Кристина удивлённо уставилась не него.       Юноша, окончательно просыпаясь, выпрямился, закрыл книгу, лежавшую у него на коленях, и положил её на столик, стоящий рядом. В глазах Николая читалось огромное разочарование. — Я не знаю, что тебе сказать, Кристина.       Она виновато опустила взгляд на пол, прошептав: — Тебе не стоило приходить.       В ответ она услышала обиженный вздох. — Ты думаешь, что я бы дал тебе наложить на себя руки? — Это мой выбор. — Это не выбор. Это безумие! — он вскочил с кресла, взъерошивая рукой волосы. — Ты думаешь, что ты самая несчастная? Думаешь, что у других нет проблем? Жизнь — это самый дорогой наш подарок.       Кристина вздрогнула, услышав повышенный голос Николая. — Посмотри на меня! Я сын президента! Большую часть своей жизни я вижу толстые стены своего дома. Отец таскает меня на эти дурацкие мероприятия. У меня совершенно нет друзей. Я тоже скучаю по маме. Я вижу её несколько раз в полгода. Но у меня даже мыслей о самоубийстве нет. Я стараюсь радоваться своей непростой жизни. А ты?       Девушка почувствовала слёзы, скопившиеся в глазах. — Коля, я... — А сейчас ты даже спасибо мне сказать не можешь. Считаешь, что я всё испортил. Это глупо, Кристина. Если ты не согласна со мной, мне тебя жаль. — Ты не понимаешь... — Мне надоело. Можешь сделать это прямо сейчас. Я не буду мешать. Я ухожу. Я не хочу общаться с человеком, не ценящим свою жизнь.       Он высокомерно посмотрел на неё, а затем тяжело вздохнул, направляясь к дверям. — Коля, подожди! — Кристина вскочила с кровати, хватаясь руками за голову, раскалывающуюся от боли. — Коля! Стой!       Но он ушёл, не обращая внимание на её крики. Кристина села на пол, утыкаясь головой в колени. Она снова не смогла. Он снова ей помешал. По пустому дому раздались крики безутешной истерики.