Swan Song

      Кристина захлопнула входную дверь дома, кое-как сбросила с ног кроссовки и поднялась по лестнице, пытаясь понять, где же находится Виктор. Чем ближе она подходила к его кабинету, тем отчётливее слышала голос отца. Поняв, что он говорит по телефону, Кристина кинула на кровать, стоящую в её комнате, сумочку, а затем направилась на задний двор. Спустившись с веранды и пройдя между двумя рядами отцветающих кустов, Кристина свернула налево и продолжила идти по пошаговой дорожке вглубь сада. Дойдя до края участка, Кристина наконец увидела то, к чему шла. Качели, подвешенные на толстой ветке могучего старого дуба. Виктор установил их собственными руками около восьми лет назад. Кристина присела на деревянное сиденье, взялась за холодные цепи руками и начала постепенно раскачиваться. Как в детстве! Маленькая Кристина могла часами качаться, размышляя о всём подряд. Девочка приходила сюда, когда ей было весело или грустно, когда она устала от общения с подружками или, когда ей было одиноко. Если родители не могли найти дочь, то сразу шли к качелям. И каждый раз она была там.       Почти стемнело, становилось прохладно, фонари уже зажглись, освещая всё вокруг мягким желтоватым светом. Кристина болтала ногами в воздухе, думая о хоккее. «Что произошло буквально час назад? Почему Коля избил его? Стоп! Будь я крупным качком, я бы сама избила этого ублюдка. Просто... Коля всегда казался мне таким вежливым, заботливым, интеллигентным. А тут... он так побил Петю. Если бы я не остановила его, чем бы всё это закончилось? Я видела, на что способен Коля. Мне немного страшно... Нет, он никогда не поднимет на меня руку. Да и на любую женщину вообще! Он не такой, как... Как Петя!» — Кристина уверено кивнула головой, сильнее раскачиваясь.       Прошло несколько минут. В голове Кристины всплыла песня «Daddy issues» от The Neighborhood. Девушка начала напевать её, смотря на синее небо, покрытое тёмно-серыми облаками. Кристина задумалась, почему именно эта песня и почему именно сейчас. В тексте было что-то, что было схоже с, возможно, её жизнью? Но Кристина так увлеклась пением, что не обратила внимание на эту мысль.       Когда Кристина закончила петь, она дрогнула от неожиданного звука, поворачивая голову к источнику. Это оказался Виктор, наступивший на тоненькую веточку. — Ой! — она выдохнула, чувствуя быстрое биение сердца. — Папа, ты меня напугал! — Прости, Кристюш. Я же не специально. Услышал твоё красивое пение и пришёл сюда, как загипнотизированный.       Он опёрся на ствол липы, что стояла совсем близко к дубу. Кристина удивилась, услышав, как папа её назвал. Да ещё и комплимент сделал! Кристина слабо улыбнулась, продолжая медленно раскачиваться. — Текст хороший у песни, что сейчас большая редкость, — задумчиво добавил Виктор, после чего резко посерьёзнел. — Я хотел с тобой поговорить.       Кристина взволнованно кивнула, ожидая дальнейших слов отца. — Ты спрашивала, где я был в ночь с восьмого на девятое июля. Так вот... Ты же знаешь, что мой отец ушёл из семьи, когда мне было шесть лет.       Кристина кивнула. Она узнала это ещё от бабушки, когда первой было года три. Но подробностей взрослые никогда не рассказывали ей. — Он просто взял... и ушёл. К другой. Но я понимаю, что на самом деле, он ушёл к деньгам её деда. Моего отца всегда тянуло к этим бумажкам, а не к живым людям. Оказалось, что они встречались до этого момента уже около года. Отец оставил нас с мамой на произвол судьбы, — Виктор смотрел куда-то в пустоту. — Я помню тот день. Я играл с игрушечной железной дорогой. Он пришёл ко мне и сказал, что больше не будет жить в нашей квартире. Отец потрепал меня по голове и ушёл в прихожую. После того, как он вышел из квартиры и закрыл ту дверь, обитую кожей, он ни разу не появлялся в моей жизни. Я не видел его с того дня.       Кристине стало очень грустно. Она с сочувствием посмотрела на Виктора. — Пап, ну... — Подожди, я договорю. Девятого июля были его похороны. Твоя бабушка не пришла, а я пришёл. У меня было очень странное чувство. Будто хоронили незнакомого мне человека. Но, всё же, что-то родное присутствовало.       Кристина неподвижно сидела на качелях, не зная, что ответить. — Я стоял около его могильной плиты и смотрел на его портрет. И в тот момент понял, что я не хочу быть таким же отцом для тебя.       Виктор вспомнил, с какой болью он, сидя на качелях во дворе, окружённом серыми пятиэтажками, смотрел на полноценные семьи. «Почему именно моя семья? Почему именно мой папа? Почему не у той рыжей девочки, что громко кричит на своих родителей? Почему не у того мальчика, который отобрал у брата машинку? Почему я? Я всегда себя хорошо веду. Я люблю своих маму и папу» — мальчик спрашивал у неба, жалобно смотря вверх. Он спрашивал одно и тоже каждый день. Но ответа так и не получил. — После того, как твоей мамы не стало, я... совсем забыл о тебе. Исчез из твоей жизни, как... Как мой отец исчез моей. Я не выпускал тебя из дома без охраны, потому что боялся, что с тобой случится тоже самое, что с мамой. Вёл себя, как какой-то параноик. Прости меня, Кристюша, — Виктор посмотрел глубоко в глаза дочери.       Все обиды на папу, таящиеся в глубине души Кристины, испарились. От них не осталось и следа. Она видела, что Виктор искренне раскаивался. — Прощаю, папа, — Кристина встала и обняла его.       Виктор прижал к себе своё самое дорогое сокровище. Он благодарил, когда-то ненавистное ему, небо, что дочь его простила. — Ну, не будем о грустном! — Виктор с любовью посмотрел на дочь, вернувшуюся на качели. — Можешь считать, что ты уже сдала все экзамены, поступила и в скором времени летишь в Америку!       Сердце Кристины забилось быстрее. Раньше она не волновалась по этому поводу, потому что не думала, что сдаст обществознание и тем более информатику. Девушка фальшиво улыбнулась и аккуратно спросила: — А если я не сдам английский? — Такого не произойдёт. И ты сама это знаешь. Даже, если ты не будешь готовиться.       Кристина опустила тревожный взгляд на землю. Виктор это заметил: — Ну что ты? Я тоже буду скучать. Буду часто летать к тебе. Может, каждые полмесяца. Ты там заведёшь себе новых подруг, посмотришь, как живут американцы.       Кристина не представляла, как она будет жить в другой стране совсем одна. Тут всё такое родное, знакомое. Тут те, кого она любит. Виктор, Максим... Николай? — Давай сегодня в ресторан съездим? Давно мы никуда вдвоём не выбирались, — голос Виктора вырвал девушку из раздумий. — Д-да, давай. Я соскучилась по салату Цезарю, — Кристина поднялась с качелей.       Они медленно направились к дому, выбирая ресторан.

***

      Первое августа. Остался месяц лета. Месяц приятного тепла, яркого солнца, свободы от нудной учёбы. Кристина сидела на кровати, слушая очередной подкаст. Её английский был слишком хорошим, чтобы готовиться к экзамену. Она заранее знала свой результат, заранее знала, что ей придётся уехать из Беларуси. Кристину терзали сомнения. С одной стороны, в Америке намного лучше образование. Самостоятельность, хороший опыт, подготовка ко взрослой жизни. Но с другой стороны, Кристина была не готова ко всему этому. Ещё одной причиной являлся... Николай?       Вот уже неделю от него не было никаких вестей. Кристина очень переживала за Николая. Она ждала от него звонка или сообщения. Но ничего так и не получила. Как будто он забыл про неё.       Кристина отложила наушники и потянулась к телефону. Она вспомнила, как Юлия жаловалась дочери: «В современном мире девочкам приходится делать первый шаг. А то, пока этих мальчиков дождёшься!» Кристина улыбнулась, вспоминая мамино лицо. Девушка взяла смартфон и быстро нашла номер Николая. Она нажала на «позвонить» и приложила телефон к уху, слушая гудки. Прошло достаточно времени для того, чтобы Кристина вздохнула, собравшись класть трубку. Но вдруг с того конца раздалось: — Алло? — Коля, это ты? — Да. Кто же ещё? — затем последовал смешок. — Может, сходим на цветочное поле? Помнишь, я про него говорила? — Помню. Давай. Сегодня удобно? — Да. Я свободна. — Где встречаемся?       Кристина дала адрес ближайшего к полю дома, и они распрощались.

***

      Кристина улыбнулась подъезжающему бронированному джипу. Из машины вышел Николай. Он сказал что-то водителю, затем захлопнул дверь. Машина поехала прочь, а юноша подошёл к Кристине, приветливо улыбаясь: — Привет. — Привет. У тебя хорошее настроение, как погляжу. — День был не очень, но потом позвонила ты. И настроение как-то... само поднялось, — Николай смущённо посмотрел себе под ноги.       Кристина залилась румянцем, отводя взгляд куда-то вдаль. — Ну пойдём, — она ступила на мягкую землю, протягивая руку юноше.       Тот взял её ладошку в свою, улыбаясь ещё шире. Они медленно шли вперёд, держась за руки. Кристина рассказывала забавный случай, произошедший в ресторане. Николай внимательно слушал её, время от времени вставляя свои комментарии. Под ногами росли ромашки, маки, васильки, клевер. И ещё множество цветов, название которых ни Кристина, ни Николай не вспомнили бы.       Подростки прошли около пятисот метров. Кристина постелила на землю плед, и они сели на ткань. Вокруг были только цветы и зелёная трава. Дома виднелись лишь на гарнизоне. Уши обволакивали приятные звуки природы. Кристина подняла голову и закрыла глаза, втягивая свежий воздух. Как же давно она не была тут! Прошло больше года, а тут ничего не меняется. И слава богу, что пока никто не додумался построить здесь завод или торговый центр. — Вау! — раздался восторженный голос Николая. — Как же тут всё-таки красиво! Не знал, что на окраине Минска есть подобные места. — Теперь знаешь, — Кристина мило улыбнулась ему, жмурясь от яркого летнего солнца.       Он посмотрел на неё, в который раз восхищаясь её красотой. Волосы казались ярче от лучей солнца, глаза блестели, а с розовых губ не сходила счастливая улыбка. — Хочешь научу плести венки? — спросила она, следя за его задумчивым лицом. — Не думаю, что у меня получится, — скептически ответил он. — Будь оптимистом. Я думаю, что у тебя всё получится, — Кристина вырвала несколько ромашек.       Но Николай оказался прав. Как юноша ни старался, у него всё равно ничего не получалось. В итоге Кристина доплела свой венок, а вот Николай бросил эту затею. Девушка покрутила в руках своё творения, а затем разместила его на голове Николая. Он вопросительно посмотрел на неё. — Дарю, — улыбнулась она, рассматривая ромашковый венок, теперь красующийся на волосах Николая. — Спасибо.       Какое-то время они сидели в тишине. Затем Кристина легла на спину и начала рассматривать плывущие по голубому небу облака. Николай повторил её действия. — Вон то облако похоже на мордочку пёсика, — воскликнула Кристина, тыкая пальцем в небо. — Ага, — Николай прищурился. — А вот это похоже на машину. — А вот это на... на лебедя? — Кристина удивлённо наблюдала за облаком в форме этой птицы. — Действительно. А это очертаниями напоминает США.       Кристина встрепенулась, теперь уже с волнением смотря на облако. От лучезарной улыбки не осталось и следа. «Я должна сказать ему. Давай, Кристина, просто скажи, что, возможно, ты поедешь учиться в Америку. Но я не хочу портить ему настроение. Как же сложно!» — Кристина слегка повернула голову, переводя грустный взгляд на Николая. Он с интересом рассматривал небо и казался полностью погружённым в это занятие. Кристина повернула голову в другую сторону, прерывисто вздыхая. — Коля, мне надо тебе кое-что сказать, — она перешла из лежачего положения в сидячее. — Что-то случилось? — он повторил её движения. — Пока ещё нет.       Николай ожидающе следил за её лицом. — Мой папа хочет, чтобы я поехала учиться в Америку. Чтобы поступить надо было сдать три экзамена. Два сложных я сдала. Остался третий. Английский. Но я уверена на сто процентов, что сдам его. Мой папа считает также, поэтому уже празднует мое "поступление", — Кристина перевела дух, смотря на помрачневшее лицо Николая. — Но я... просто не готова к самостоятельной жизни в другой стране.       Николай посмотрел в сторону, что-то обдумывая. Кристина смотрела на него, ожидая ответа. — То есть ты не хочешь уезжать и учиться в США? Я правильно понял? — Ну... да. — Можешь не сдавать его. Завали экзамен. Специально отвечай неправильно. — Я так не могу, — Кристина замотала головой. — Во-первых, меня потом замучает совесть. Во-вторых, у меня действительно слишком высокий уровень английского, для того, чтобы не сдать. Папа очень расстроится или догадается, что что-то не так.       Николай понимающе кивнул и вырвал из земли травинку, продолжая рвать её руками. Кристина грустно вздохнула. «А может всё-таки не сдать? Папа поругается, да отстанет. Зато я буду в любимом Минске, в родном доме... Нет! Я должна всё сдать честно. Сама же знаю, что встревоженная совесть будет пожирать меня изнутри. Ужасное состояние!» — Эй, ты чего задумалась? — Николай легонько прикоснулся к плечу девушки.       Та вздрогнула и растерянно улыбнулась. — Что?       Николай усмехнулся и спросил: — Может хочешь приходить на мои тренировки? Раз ты скоро уезжаешь, то я хочу провести как можно больше времени с тобой.       Сердце Кристины забилось быстрее. — Хочу. Мне очень нравится хоккей, — улыбнулась она, но в её голове тут же всплыло воспоминание. — Только... — Он больше не занимается у нас. — У тебя не было потом проблем из-за него?       Юноша махнул рукой: — Нет. Всё в порядке, не волнуйся.       Кристина кивнула. Николай посмотрел на часы и сказал: — Мне пора. У меня занятие музыкой через час. — Да, — Кристина поднялась на ноги. — Мне тоже пора. Пойдём.       Кристина убрала плед, и подростки пошли в обратную сторону. Оба молчали, думая о чём-то. Дойдя до домов, Кристина вызвала такси, так как у Максима были последние деньки отпуска. Машина подъехала быстро, и Кристина, попрощавшись с Николаем, села в такси. Он проводил взглядом уезжающую машину, думая только о том, что у них остался лишь месяц. «Мне надо сказать ей о том, что я чувствую. Нужно признаться» — Николай хотел провести рукой по своим волосам, но вдруг что-то задел. Он снял со своей головы венок и, тепло улыбаясь, покрутил его в руках, наблюдая за машиной, приехавшей за ним.