Зачем тебе знать?

Клара очнулась у себя дома в собственной кровати. Кто-то бережно укрыл ее пледом, подоткнув со всех сторон. Воспоминания о событиях, предшествовавших ее странному сну, были какими-то размытыми и вызывали противную боль в висках. Судя по всему, уже был вечер: за окнами было темно, в комнату проникал только рассеянный оранжевый свет уличных фонарей. Мисс Освальд выбралась из кровати и включила свет. Обойдя квартиру, она убедилась, что кроме нее здесь никого нет. Куда же делся Доктор? При мысли о нем у нее снова заболела голова, и сосредоточиться на воспоминаниях никак не получалось. Что они делали сегодня? Может, ей вообще все приснилось? Клара нашла на кухонном столе свой телефон и, немного поколебавшись, набрала номер Доктора. Галлифреец ответил не сразу; из трубки послышался шум, характерный для переполненного людьми пространства. — Клара! — наконец раздался знакомый голос, и у девушки отлегло от сердца. Судя по всему, ее друг был в порядке. — Прости, я сейчас немного занят, перезвоню тебе позже… — Постой! — торопливо сказала Клара. — Ответь только на один вопрос, пожалуйста. — Слушаю? — Доктор слегка насторожился. — Скажи, мы путешествовали сегодня? Я… у меня какое-то странное чувство. — Клара, ты же сама сказала, что хочешь сделать перерыв после того, как мы спасали Расти, — судя по голосу, ее друг закатил глаза. — Прости, у меня правда нет времени! — Оу… извини… — растерянно ответила девушка, но в трубке уже звучали короткие гудки. Что ж, видимо, дело было просто в очередном дурацком сне. Успокоенная, Клара отправилась исследовать холодильник, чтобы сообразить какой-нибудь ужин.

***

Доктор сидел в баре в нескольких кварталах. Ноги сами привели его туда, он просто не стал сопротивляться, хотя не пил уже целую вечность. Внутри было шумно и многолюдно, играла тяжелая музыка из восьмидесятых, и густо пахло сигаретным дымом. Повелитель времени подумал, что лучше бы ему вернуться в ТАРДИС, припаркованную неподалеку, и привести свои мысли в порядок в привычной обстановке. Но вдруг кое-что привлекло его внимание. К барной стойке в нескольких метрах от него протиснулся высокий старик с густой шапкой серебристых волос. Он был одет в черный свитер и черные джинсы. Опущенная голова и поникшие плечи говорили о том, что он подавлен. Повелитель времени почувствовал резкое покалывание в пальцах, возникавшее у него всякий раз, когда он присутствовал в момент парадокса. Что ж, чутье в очередной раз направило его по верному пути. В этот момент у Доктора в кармане пальто завибрировал мобильный. Звонила Клара. Галлифреец хотел было сбросить, поскольку совершенно не был готов говорить с ней, но потом все же взял трубку, решив, что игнорировать подругу будет невежливо. Конечно же, он стер ей память, пока спутница безмятежно спала. Доктор действовал выборочно: проникнув в ее сознание, он стер все, что касалось встреч с ним и его старшей версией за последнее время, заодно выяснив пару интересных деталей. Затем он нашел в разуме подруги всякие бытовые воспоминания, скопировал их и поместил на место пробелов. Теперь Клара должна была быть уверена в том, что все это время жила обычной человеческой жизнью — вроде работы, походов по магазинам и сплетен с подругами (кажется, этим должны заниматься земные девчонки, верно?). Таким образом Доктор избавил Клару от лишних переживаний, а себя — от ее неизбежных вопросов. Он привез ее домой всего через пять минут после их отбытия — рекорд для своенравной ТАРДИС, которая сегодня была удивительно покладистой. Отделавшись от спутницы, он тоже протиснулся к стойке, где вышеупомянутый старик уже цедил виски со льдом. Коснувшись золотого перстня на пальце, галлифреец активировал фильтр восприятия. Теперь, в случае чего, он мог оставаться неузнанным для своей старшей версии. — Виски, пожалуйста! — Доктор кивнул бармену и облокотился на стойку. — Тяжелый день? — дружелюбно обратился он к старику. Тот посмотрел на него. Морщинистое лицо было грустным. Он и правда был значительно старше, и дело было не во внешних изменениях. От него пахло отчаянием, аура боли была такой сильной, что буквально физически задевала. Доктор не очень умел считывать такое от людей; дети Галлифрея транслировали свои эмоции несколько иначе. В последний раз он чувствовал подобный шквал эмоций при встрече с Мастером. Ему пришлось выставить ментальный щит, чтобы самому не поддаться чужим чувствам. — Да, тяжелый… — тихо отозвалась его старшая версия. — У тебя, видимо, тоже, девочка. Девочка??? Доктор подавил желание вытащить отвертку и просканировать своего собеседника на предмет умственного расстройства. Впрочем, через пару секунд он понял, в чем дело. Старик был на грани регенерации, оранжевые огоньки то и дело пробегали под бледной кожей его рук. В подобном состоянии он мог видеть образы из прошлого, и они казались реальными. Видимо, фильтр восприятия усилил это. — Да уж, бывало и получше, — хмыкнул Доктор и пригубил из стакана. Виски обжег рот и горло, и он поморщился: его вкусы не изменились с тех пор, как он напивался вместе с Энди Уорхолом в своей восьмой регенерации. — Я знаю, зачем ты здесь, — сказал старик. — Спасибо, что пришла навестить меня перед моим концом, Билл. Билл??? — Прости меня, — сказал старший Доктор. — Я зашел слишком далеко. Не смог спасти тебя из дурацкой ловушки, в которую сам тебя привел. — Расскажи мне. — Знаешь это бесшабашное веселье, с которым приговоренные к смерти танцуют на краю могилы… кто-то писал об этом в одной старой книге, не могу вспомнить… — старик сделал еще глоток. Он стремительно пьянел, его взгляд становился мутным. — Я чувствовал его каждый раз. Каждое наше путешествие оно только усиливалось. Я бежал вперед, молниеносно решая задачи. Спасал чужие жизни, нарушал кучу правил, стремясь доказать вселенной, что я умнее и сильнее всех. Горел изо всех сил, зная, что времени почти не осталось… — он опустошенно уставился в свой стакан. — Я искал в тебе опору, Билл. Красовался, чтобы вызвать восхищение. Хотя мог бы ничего не делать и справиться гораздо лучше. — Дело же не в Билл, верно? — мягко сказал Доктор. — Ты начал гореть гораздо раньше. — Точно, — старик грустно улыбнулся. Доктор внутренне поразился богатству эмоций, отражающихся на собственном лице. Обычно он не давал волю чувствам в своей нынешней регенерации. Это было… странно. — Я никогда не рассказывал тебе о ней, — продолжал старший Доктор. — О Кларе Освальд. Я потерял ее, а с ней — и самого себя. — Ты стер себе память, — подсказал Доктор, видя, что старик все глубже уходит в свои мысли. Ему явно не стоило больше пить. — После того, как вы зашли слишком далеко. — Я должен был оставить ее в покое, — глухо ответила его старшая версия. — После того как она влюбилась в того физрука. Он бесил меня всю дорогу, но Клара сама его выбрала. Нужно было позволить ей жить обычной жизнью — в конце концов, этот физрук оказался не так уж плох. Но он погиб, и она сошла с ума. — Старик горько усмехнулся и отставил в сторону опустевший стакан. — И теперь я снова здесь, в этом времени, и не знаю, как это изменить. Слишком много фиксированных точек. Что бы я ни делал, круг уже замкнулся, и все будет повторяться снова и снова… — он спрятал лицо в ладонях, плечи под свитером вздрогнули. Доктор глубоко вздохнул, укрепляя внутренние щиты и абстрагируясь от эмоций. Каким бы суровым и неприступным он ни был в этой регенерации, ему вовсе не чужда была эмпатия. Особенно когда он переживал чужие ощущения почти так же, как свои. — Думаю, тебе нужно на воздух, — Доктор осторожно потянул свою старшую версию за рукав. Его собеседник повиновался и слез с барного стула. Вдвоем они быстро покинули бар до того, как бармен заметил, что они не заплатили. Была уже глубокая ночь. Они шли по опустевшим лондонским улицам, и промозглый ветер холодными пальцами забирался под одежду. Зубы старика стучали от холода, и Доктор отдал ему свое пальто — хотя тот, кажется, даже не заметил. — Моя ТАРДИС всего в паре кварталов отсюда, — сказал он. — Проводишь меня? — Разумеется, — вздохнул Доктор. Он прекрасно помнил, где находится его будущая машина времени. И еще он знал, что должно произойти. — Когда-то я слышал историю о параллельных мирах, которые возникают в момент, когда мы делаем выбор, — вдруг сказал старик. — Если что-то из бесконечно повторяющихся событий внутри временной петли вдруг начинает идти в другом направлении, ломая систему, тогда возникает новое пространство реальности, которая строится совершенно иначе. Эти две реальности не являются взаимоисключающими. Это как лента Мёбиуса… — Это было в одном сериале десятых годов, — усмехнулся Доктор. — Но не все так просто. — Пришли, — старик остановился возле неприметной синей будки. Доктор едва не прошел мимо: настолько ТАРДИС вросла в окружающий ландшафт, будто стояла там уже лет сто. — Я до последнего оттягивал этот момент, — признался старый повелитель времени. — Каждый новый раз. И все становилось только хуже. Пообещай, что не повторишь моих ошибок. — Он пристально посмотрел в глаза Доктора, и тот улыбнулся: — Ты видел меня все это время, верно? — Мои собственные штучки на меня не действуют, — старик снял его пальто и протянул Доктору. — Я не знаю, почему мы встретились, этого не должно было случиться. Но если ТАРДИС приняла такое решение, значит, так правильно. Надеюсь, теперь она взлетит… — С этими словами он скрылся в будке, и вскоре послышался шум двигателя. Машина времени медленно растворилась в воздухе. — Параллельные реальности… — хмыкнул Доктор себе под нос, натягивая пальто. Ткань все еще сохраняла чужое тепло.