Зачем тебе знать?

…Но! Что вчера еще было живым, Что вчера было частью меня, Превращается в шелковый снег И пригоршнями тает в морях. (Ночные снайперы, «Нэцке»)

Ледяная пурга летела в лицо, тысячами крошечных иголочек покалывая обожженную кожу. Режущий ветер сбивал с ног, и холод, который он нес с собой, не приносил ровным счетом никакого облегчения. Пожалуй, единственный совет, который стоило дать любому случайному путнику, оказавшемуся здесь, это бежать с этой неуютной планеты как можно дальше — к теплу очага, кружке горячего кофе и обществу добрых друзей. …Синяя будка приземлилась аккурат в обледенелый сугроб, сразу намертво зарывшись в ломкий наст. Ее крышу и фонарь сразу же замело так, будто бы она стояла тут несколько дней. Деревянная дверь кое-как отворилась, и наружу вывалился человек с белыми кудрявыми волосами, в изодранном бархатном камзоле. Некоторое время он лежал неподвижно, лишь снег непостижимым образом таял вокруг его тела. Возможно, виной всему было таинственное золотое свечение, исходившее от его бледной кожи. Наконец старик приподнялся на локтях и задрал голову кверху, пытаясь разглядеть что-то в черном небе. — И здесь тоже нет звезд… — чуть слышно пробормотал он. — Видимо, я проклят за свое решение… Неожиданно какая-то сила дернула его вверх, заставив встать на колени. Золотое свечение стало сильнее, будто бы тело старика внезапно стало солнцем. — Я же сказал, что отказываюсь! — прохрипел он и с силой ударил ладонями о белую землю. Золотистый поток будто бы стек с его пальцев и растворился в белом покрове. Пару секунд старик невидящим взглядом смотрел перед собой, а затем завалился на бок и больше уже не двигался. — Здесь кто-то есть? — прозвучал издали чей-то голос. Сквозь плотный занавес снегопада было трудно разглядеть темную фигуру, стоявшую на холме. Не услышав ответа, незнакомец пожал плечами и продолжил свой путь.

***

Эту легенду передавали в городе из уст в уста уже не одно поколение. — Говорят, она приходит в самый темный час, когда звезды гаснут, и никто уже не может помочь… — Вот будешь плохо себя вести — тогда она придет и заберет тебя! — Вроде, она летает в серебристом цилиндре, который часто маскируется под лифт… — Черт, хотел бы я, чтобы она взяла меня путешествовать в космосе! — Она никогда не приходит одна, с ней всегда черная тень, она сидит на левом плече и принимает облик птицы. Это сама смерть, и она может натравить птицу на кого захочет. Она слушала все эти байки с усталой улыбкой. Часть из них были верны, часть — лживы. Она никогда не использовала Ворона для того, чтобы убивать невинных людей. Квантовая тень была, скорее, хорошим аргументом при заключении договоров со всякими скользкими личностями, которые в любой момент могли нарушить свое слово. Страх смерти превращал матерых злодеев в перепуганных детей, которыми можно было вертеть как хочешь. Таким образом она успела завести множество влиятельных друзей по всей вселенной; что же касается врагов, то тех было куда меньше: им не хотелось испытывать ее гнев и вообще лишний раз связываться. В последнее время она часто наведывалась на Землю, потому что, кажется, все сколько-нибудь могущественные расы в галактике решили навестить эту планету и откусить от нее кусочек. Сливины, сонтаранцы, пайравайлы, джудуны… ну и, конечно, далеки и кибермены — куда же без них! Как только Торчвуд узнал о ее методах борьбы с инопланетными вторжениями, они сразу же захотели получить ее в свой штат — неофициально, конечно. Внутренне посмеиваясь, она не стала говорить их руководству, что первым подоспел Юнит — еще подерутся между собой. Она была старой. Действительно очень старой — по меркам всех рас, что когда-либо существовали. Даже по Его меркам. Скитаясь по вселенной, она увидела, что ее прежние представления об одиночестве, ответственности и чувстве вины были просто смешными. Только сейчас она наконец-то начала понимать…

***

Молодая женщина со светлыми волосами продиралась сквозь густой лес. Вода, скопившаяся на листьях после недавнего дождя, лилась ей за шиворот, но женщина храбро продолжала идти вперед, со смехом подставляя лицо звонким прохладным каплям и ловя их губами. Она понятия не имела, кто она, как ее зовут и как она вообще очутилась здесь. Мало того, она даже не помнила, что было всего пару часов назад. Смутно припоминался лишь холод и пронизывающий ветер, который куда-то подталкивал, но ведь всем известно, что такое бывает только суровой арктической зимой, а вокруг нее сейчас было лето. Все, что у нее было — странная потрепанная одежда, пахнущая гарью и испачканная пеплом, и непонятный жужжащий прибор с серебристой ручкой. Женщина понятия не имела, какое отношение все это имеет к ней, но она хотела узнать. И вообще была полна оптимизма и предвкушала что-то очень хорошее.

***

Двое стояли на выжженной, покрытой глубокими рытвинами земле. Вокруг них разворачивалась война — то, которую впоследствии назовут Первой мировой. Густо пахло пороховым дымом, отовсюду слышались взрывы и крики боли. Но внезапно все стихло. Со стороны дальних окопов послышалось пение. Молодой ломающийся голос выводил слова старинной песни, которая звучала очень странно в этой обстановке. Потом его поддержали другие, более низкие голоса, и песня стала громче, поднявшись над застывшим полем боя. Солдаты опустили оружие, удивленно глядя друг на друга. Затем обе стороны стали отступать к своим позициям, иногда оглядываясь через плечо. С темнеющего неба стали опускаться первые мягкие снежинки. — Рождество, — произнес один из наблюдателей — седовласый старик в черном пальто и шапке. Его спутник, на вид менее старый, но на деле годившийся ему в прапрадеды, зачарованно смотрел на то, как солдаты с противоположных сторон пожимают друг другу руки, делятся сигаретами и смеются над какими-то шутками. — Тот самый день, — тихо сказал он, — когда в истории человечества произошло невозможное. — Это чудо, — отозвался первый и вытер рукавом подозрительно блестевшие глаза. — Вот в такие моменты я понимаю, что жизнь — это самое ценное… — он улыбнулся своему спутнику и с чувством пожал ему руку. — Теперь я знаю, что мне делать. Нужно двигаться дальше. Прощайте, мой друг, — он развернулся и стал уходить прочь — туда, где среди холмов виднелась маленькая синяя будка. — Видимо, мне тоже пора, — пробормотал второй. Подняв воротник своего обгоревшего камзола и засунув руки в карманы, он медленно двинулся в противоположную сторону.

***

Открыв глаза, он увидел над собой темный потолок и странные круглые штуки, которые вращались с негромким урчащим звуком. На них были изображены какие-то символы со множеством кругов, которые выглядели странно знакомыми — и все же он не мог бы с уверенностью сказать, что это было. Шевелиться было больно, лежать на полу — жестковато, несмотря на то, что кто-то заботливо подложил ему под голову подушку и укрыл сверху пледом. Но он отчего-то знал, что не умрет: несмотря на слабость, звон в ушах и ломоту в костях, он также чувствовал какую-то мощную яростную силу, поддерживающую его тело и постепенно заживляющую многочисленные раны. — Ну что, очнулся? — раздался над головой ехидный голос. Кто-то склонился над ним, внимательно разглядывая. С трудом сфокусировав зрение, он разглядел женщину в фиолетовом платье, со странной высокой прической. Она также выглядела очень знакомой, но память пока что не могла дать ему подсказок. — Ты кто? — пробормотал он. — Не все сразу, глупый ты старик, — прохладная ладонь на миг легла ему на лоб, попутно откинув волосы. — Скажи спасибо, что тебя не разбросало по полю, как этих киберменов! Собирать тебя по частям было бы затруднительно… — Удовлетворенно хмыкнув, женщина резко встала и исчезла из его узкого поля зрения. — Я ничего не помню… — слабо произнес он, пытаясь повернуть голову. Это было зря: мир тут же завертелся, вызывая приступ тошноты и еще, почему-то, страха. Женщина вернулась и вновь присела рядом с ним. Что-то холодное и липкое коснулось его шеи, и тут же резко захотелось спать. — Так-то лучше, — произнесла незнакомка, и это было последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в уютную темноту.

***

Билл закончила последнее предложение, поставила точку и удовлетворенно вздохнула, откинувшись в кресле. Несколько месяцев напряженных исследований, поисков информации и корпения над текстом — и вот ее диплом готов. Совсем скоро она защитит его и станет выпускницей одного из старейших лондонских университетов. Мисс Поттс уже не раз задумывалась о будущей карьере и решила, что хочет и дальше заниматься наукой, а именно — историей. Разумеется, это будет связано с некоторыми трудностями, однако один хороший друг по секрету сказал, что сможет помочь ей устроиться на кафедре. Несмотря на то, что она очень волновалась, защита прошла успешно. Члены комиссии смотрели на студентку благосклонно, делая пометки в каких-то документах и задавая наводящие вопросы. — Последний вопрос, — произнес один из профессоров, сидевших с краю. На нем был элегантный синий пиджак и строгий черный джемпер, однако из-за ворота выглядывал красный капюшон легкомысленного подросткового худи. — Скажите, пожалуйста, почему вы решили связать свою жизнь с историей? — мужчина строго посмотрел на студентку, однако в уголке его губ притаилась теплая улыбка, которая не могла ускользнуть от ее взгляда. — Потому что… я не могу представить себе жизни без этой науки, — Билл открыто улыбнулась, по очереди взглянув на всех членов комиссии. — Я думаю об этом каждый день. Мне хочется узнать больше и передать эти знания дальше… Преподаватели одобрительно зашумели, шепотом переговариваясь. Профессор, задавший вопрос, удовлетворенно кивнул. — Мисс Поттс, мы просим вас подождать за дверью вместе с остальными вашими коллегами до объявления результатов, — сказала председатель комиссии, женщина в толстых очках, с тугим пучком седых волос. Девушка вышла в коридор, чувствуя, что ее ноги слегка дрожат. — Ну как? Сложно было? — набросились на нее одногруппники из тех, кто еще не защищались. Остальные, что уже просто ждали результатов, разбрелись кто куда. — Нормально, — Билл улыбнулась им и отошла в уголок вместе с парой девчонок с ее курса. Они непринужденно болтали о всякой ерунде, пока вдруг одна из девушек не шепнула: — Смотри, профессор идет… — они с подругой тут же напустили на себя серьезный вид, притворившись, будто читают конспекты. Билл только глаза закатила: и когда они уже поймут, что этот человек видит их насквозь? — Поздравляю с отличной оценкой! — лучезарно улыбнулся мужчина, ловко подтянувшись и сев на подоконник рядом с девушкой. — Это пока секрет, но, в общем, они были единогласны — даже миссис Макфи, эта старая грымза… — Доктор, не выражайся, ты же на работе! — Билл шутливо пихнула его локтем. — Ненадолго, — отозвался он. — Я ухожу. — Как? Почему? — Ну… все поговаривают, что я уже староват для преподавания. Я бы мог, конечно, притвориться, что умер, и вернуться через несколько лет, но… — он загадочно подмигнул Билл. — Мне кажется, пора заняться чем-то более интересным. К тому же, мне больше ни к чему охранять Хранилище. — И куда ты теперь? Вернешься на Галлифрей? — Может быть. Но позже. Сейчас там находится мой представитель, она… очень хотела навести там порядок… — Доктор помолчал, обдумывая что-то. — Ну, а ты? Правда собираешься остаться здесь? — Глупо отказываться от такой возможности, — усмехнулась Билл. — К тому же, нужен кто-то, кто со временем сможет тебя заменить. Кто-нибудь более… молодой? — Билл Поттс, — произнес Доктор, с удовольствием оглядывая девушку с головы до ног. — Ты сильно изменилась с нашей первой встречи. Иногда, глядя на тебя, я все еще вижу ту девчонку с картошкой, но все это было так давно… — Ну, картошку я тебе до сих пор могу пожарить, — рассмеялась Билл. — В лучшем виде. — Кстати, раз уж ты все равно ждешь, — деловито сказал повелитель времени, соскочив с подоконника. — Может, ты бы хотела подождать в другом месте? — Да, например, заглянуть к Кларе — она как раз звала нас на ужин. Нас обоих — в смысле, и тебя тоже, — Билл быстро проверила содержимое своего рюкзака. — А как же результаты? — Ну, на дворе все же двадцать первый век. Пришлют по электронной почте, — мисс Поттс с улыбкой ухватилась за его локоть, не обращая внимание на вытаращивших глаза однокурсников. — Хотя, мы могли бы по пути заскочить в какой-нибудь космический супермаркет, чтобы не приходить с пустыми руками. Как считаешь?..