Лисья тропа

В темноте леса раздался шум. Тихая поступь нескольких заклинателей в белых одеждах. Утонченные и изысканные лица, они тем не менее не были лишены внимательного взгляда. Луна, скрытая в эту ночь, скрывала в темноте ночи чудовищ. Внимательный взгляд одного из юношей заметил в темноте отблеск белой шерсти — возможно хвоста — и жестом указав направление напарнику, такой же медленной поступью отправился за ним. Сычжуй вышел на протоптанную тропинку и заметил торчащий из куста хвост. Как раз в тот момент, когда хвост полностью скрылся в кустах, к нему присоединился Цзинъи. Сычжуй расслабился, но Цзинъи наоборот насторожился, когда заметил шевелящиеся кусты. Он посмотрел на Сычжуя с выражением на лице «оно там?» и от чего-то он не стал предупреждать напарника. Цзинъи вновь повернулся к кустам и стал медленно к ним приближаться. В один момент бело-серая тень выпрыгнула из них под ноги из них с тихим тявком. Лань Цзинъи закричал: — ААА! Глупая псина! Ты напугала меня! Лань Сычжуй жестом подозвал собаку к себе и потрепал ее по холке. Как раз в этот момент раздался голос хозяина собаки. — Фея совсем не глупая. Она не виновата в том, что ты трус как заяц. Лань Юань поздоровался с заклинателем в одежде из лучших желтых тканей, расписанных золотом, церемониальным поклоном. — Цзинь Лин, приветствую. - Молодая госпожа наконец-то выбралась из своего замка в люди? — уколол в ответ Цзинъи. Он никогда не церемонился с Цзинь Лином. На лице Цзинь Лина отчетливо читалось неудовольствие словами Цзинъи и он начал бы свою лекцию о том, что в данный момент он глава ордена и он не просто так сидит в своем золотом дворце, но только хмукнул и отвернулся от друга. Он посмотрел на Лань Сычжуя, который кротко ему улыбался, и спросил: — На какую тварь вы сюда пришли охотится? - Здешние жители поговаривают на яогуая. Они сказали нам, что он разворовывает запасы, крадет кур и просто пакостничает по ночам. — Поведал Сычжуй. — Я думаю, что ничего особенного. Хочешь присоединиться к нам, Цзинь Лин? Цзинь Лин вновь хотел сказать, что-нибудь едкое на подобие: «Я уже здесь и явно не развлекаться пришел, так ведь?», или «Больно мне нужно твое приглашение!», но смолчал потому что это был Лань Сычжуй, который имел самый покладистый характер и честнейшие глаза на свете. И Цзинь Лин видел, что тот искренне его приглашает. Цзинь Лин хмыкнул. — Почему бы и нет. В этот момент Фея гавкнула, привлекая внимание всех троих. Она вышла на след яогуайя и побежала по тропинке. Не сговариваясь все трое последовали за ней. Тьма сгущалась вокруг них вязкой патокой. Фея, ускользнувшая от внимания следящих за ней заклинателей, тоже затихла в глубине ночи. Луна тоже скрылась от молодых мужчин и теперь ни грамма стального блеска нельзя увидеть. Лань Цзинъи поймал Цзинь Лина, который хотел отправиться на поиски Феи. Лань Сычжуй достал из рукава огненный талисман. Но тьма не развеялась. От этого талисмана в этой магической темноте, не больше толку как от огарка свечи в самое темное время ночи. Только сейчас Сычжуй заметил, что ночная темнота сменилась на вязкую, словно тушь в чернильнице, магическую муть. А то, что выглядело деревьями — лишь объемные тени, которые приобрели свою форму. Лань Сычжуй сразу понял с чем они столкнулись. — Цзинь Лин, Цзинъи не отходите от меня ни на шаг. А лучше возьмёмся за одежду друг друга. Услышав этот тон от Сычжуя оба молодых заклинателя послушались единовременно. Оба встали с каждой стороны от Сычжуя и убрали одну руку с меча, чтобы вцепиться в рукав Лань Сычжуя. Когда шуршание ткани закончилось, А-Юань пояснил: — Это не простая тьма. Скорей всего мы ступили на лисью тропу. Если сейчас вы увидите отблеск какого-нибудь хвоста сразу направляйтесь за ним. Только лис-яогуай может вывести нас с этого леса. И как раз в этот момент из кустов, будто нарисованных ребенком, вновь выскочила белая лиса. Шкура ее отражала лунный свет, которого не было в этом магическом мире. Сычжуй склонил голову в сторону лисы. Та посмотрела на него искоясь тоже. А потом будто кивнула каким-то своим мыслям и побежала по новой, будто прочерченной только что тропинке. Сычжуй последовал за ней, а державшиеся за его рукава Лань Цзинъи и Цзинь Лин старались не отставать. Тропинка эта была узкой, а ещё с каждым шагом ветви объемных ветвей склонялись все ближе к мальчикам. Скоро они начали цепляться за одежду и волосы. Тени цеплялись пару мгновений, а после таяли будто ничего не было. В один момент лиса обернулась на своих путников, когда остановилась перед небольшим озерцом темной глади, будто удостоверилась, что они все ещё тут, и не колеблясь ни минуты прыгнула в него. Лань Юань тоже не колебался, когда перехватил запястье своих друзей и дёрнул их тоже, утягивая их в вязкую темноту. Юань закрыл глаза и задержал дыхание, когда нырнул. Но ощущения погружения в черную муть не было. Одежды оставались сухими, только он чувствовал как падает вниз, но это ощущение быстро сменилось ощущением твердой земли под ногами. Он открыл глаза и увидел, что теперь они находились в переулке. Цзинь Лин стоял на коленях, оперевшись на свой меч Суйхуа. Он держался за голову и, кажется, приходил в себя. Лань Цзинъи поспешил помочь другу. Смешно становилось от того, как сильно собачатся эти двое, так же сильно они и заботься друг о друге. — Куда эта тварь привела нас? — спросил Цзинь Лин. Теперь он опирался на Цзинъи. — Она вывела нас в город? Сычжуй нахмурился. — Скорей всего, что это город. — По крайней мере шум торговой площади, доносившийся до этого места, мог означать город. — Но нам нужно осмотреться. Пока мы не выполним то, что хочет от нас яогуай, мы не сможем свернуть с лисьей тропы. — Неужели ничего нельзя сделать? — Цзинъи выглядел обеспокоенно. — Ага, Вэй Усянь остался в городе, когда мы последовали за демоном. — Цзинь Лин чуть ли не скрипел зубами, но Сычжуй знал, что это скорее от страха и неизвестности, чем от злости. — Если мы пропадем на долго, я уверен, что он сможет найти нас. — Уверен Учитель Вэй сможет найти выход из ситуации. — Кивнул Сычжуй. Он не мог объяснить этого, но чувствовал, что нужно идти в город. Что-то тянуло его. — Не отрывается друг от друга и стараемся как можно меньше взаимодействовать с окружающими людьми. Они прошли переулок и вправду оказались на торговой площади. Она оказалась достойно большой и стало ясно, что они находятся в крупном городе. Лань Сычжуй подошёл к ближайшей торговке. Ей была немолодая женщина торговавшая курами. От нее он узнал, что они находятся в Илине. — Зачем эта глупая лисица привела нас в Илин? — Возмутился Цзинь Лин. До этого они охотились в деревеньке близ Ланьлин Цзинь. Но не успел он продолжить возмущаться, когда Цзинъи вечно мотавший головой, что-то заметил. Он вскричал: — Это Учитель Вэй! И бросился сквозь толпу. Цзинь Лин и Лань Сычжуй поспешили за ним и увидели худую спину в темной одежде и красной лентой волосах. Он тащил за собой небольшую тележку. — Цзинъи, стой! — успел его остановить Сычжуй. — Мы не знаем, что тут происходит и подходить к нему опасно… Но сейчас не отрывавший взгляда от Вэй Усяня Сычжуй заметил, что это вовсе не Вэй Усянь, как они подумали в начале. Человек пристоил тележку на свободное место, достал флаг на котором было написано «Старейшина Илин. Защитные амулеты, компасы и флаги» и стал зазывать народ. Лань Юань слишком поздно заметил, что Цзинь Лин стоит не рядом с ним. Проблемный ребенок. С разбега он толкнул лже-Старейшину в грудь. Тот повалился в свою тележку, а только подошедший покупатель вновь отошёл в толпу. Зрители собрались сразу же поглядеть на скандал. Такое случалось сплошь и рядом, и зеваки обычно собиралась в одно мгновение. Цзинь Лин вскричал: — Шелудивый пёс, как ты смеешь притворяться Старейшиной Илин? Смерти захотел, если поносишь его имя? — Это ты как смеешь так обращаться ко мне, Старейшине Илин! — Воспрял духом самозванец. — Смерти не боишься, глупец? Я ж тебя так проклянут смогу, на всю жизнь калекой останешься. Мальчик, уйди и не мешай моей торговле. — Да тысячу демонов тебя раздери! Думаешь, я не узнаю в лицо своего дядю и учителя? Как ты смеешь врать мне главе ордену Цзинь? Я переломаю твои ноги, а после брошу на съедение своим собакам! — Да, да! — Поддакнул Цзинъи. Они вдвоем напирали на самозванца. — Врешь в лицо первым ученикам Вэй Усяня и не краснеешь! — Ребята, тут что-то не так, нам нужно уходить… — Попытался достучаться до ребят Сычжуй, но не получилось. — Ха! Дак вы никак сумасшедшие, если думали, что честной народ поверит вам! — Усмехнулся самозванец. Он выглядел чересчур довольным. — Первые ученики? Глава ордена Цзинь? — Все знают, что я не беру учеников, а ты, — он ткнул пальцев в Цзинь Лина. — Думаешь одел одежды клана и пойдешь за его главу Цзинь Гуаньшаня? Это тебя тут стоит скормить собакам за ложь! И тогда Лань Сычжуй понял кое-что. Он ринулся сквозь толпу и подхватил спорщиков под руки. — Вот вы где! — Сделал вид, что только заметил Цзинь Лина и Цзинъи. Поклонился самозванцу. — Прошу прощения за своих друзей, господин Вэй! Они слишком перепили вина, с молодости не чувствуют меры. Я сейчас же уведу их подальше. — Уводи их сейчас же, пока я в хорошем настроении и не проклял пьяниц. — А после развернулся, будто потерял к ним интерес. Он обратился к окружавшей толпе, пока Сычжуй уводил спорящих Цзинь Лина и Цзинъи. — Вот что вино делает с хорошими людьми, но право слово и на этот случай у меня есть талисман. Подходите, смотрите… Голос самозванца стих, Сычжуй отошёл на достаточное расстояние и отпустил друзей. Те накинулись уже на него: — Сычжуй! Как ты мог! Этот самозванец украл имя Вэй Усяня! Учителю Вэю точно не понравится, что ты не дал нам проучить этого самозванца. — Успокойтесь, ребята. Я, кажется, понял, что произошло. — Успокоил он их. — Лучше давайте зайдём в таверну выпить чаю и я все объясню. Вон там есть ближайшая. Сычжуй махнул рукой себе за спину. Друзья последовали за ним. Они располагаются за столиком в чайной. Подошедшему официанту Сычжуй, как негласный лидер троицы, диктует заказ: три порции лёгких пирожных и один чайник чая. А после того, как официант уходит с заказом, смотрит на Цзинь Лина. — Цзинь Лин, я думаю, что нам понадобится сейчас твоё золото. — Говорит Сычжуй. И поясняет: — Совсем немного. — А это ещё зачем? У вас своего золота нет, что-ли? — Но не смотря на свои слова он уже вытащил из-за пазухи мешочек с деньгами. Вложил в подставленную руку пару золотых монет. — Мы никогда не берём с собой больше, чем может понадобиться в дороге. — Объясняет Сычжуй. — Правило 823. — Глупое правило. Цзинъи молча наблюдает за их диалогом, а потом фыркает. У него возникают некоторые ассоциации с другой парой, которая ведёт себя похожим образом. Он открывает рот, чтобы высказать подобное предположение, но тут Лань Юань смотрит на него тем самым взглядом, что перенял у своего приемного отца и Цзинъи молчит. Они дожидаются официанта. Лань Сычжуй кладет золотую монетку как оплату заказа. Официант теряется такой большой сумме, но тут Сычжуй поясняет: — Сдачи не надо. Лучше ответьте нам на несколько вопросов. — Конечно, молодой господин! — Воскликнет парень. — Спрашивайте что угодно! Сычжуй задаёт сначала общие вопросы, которые могли бы задать путешественники из самых далёких краев. Очевидно, что молодой прислужник так и думает о них. Он отвечает: недавно была война, клан Цишань Вэнь уничтожен, Старейшина Илин, да, проживает тут недалеко, на горе. Нет, ни разу не видел, а те, что выступают на площади, так просто пройдохи. Когда наконец вопросы заканчиваются, Цзинъи тяжело выдыхает. Он не может поверить в случившееся. — Так мы правда оказались в прошлом? — Похоже что так, — Подтверждает Сычжуй. И прикусывает кончик ногтя на большом пальце правой руки, привычка показывающая его волнение. Цзинь Лин хлопает его по руке. — Не грызи ногти. — Хмурится он. — Что ты предлагаешь нам делать? — Лучшим вариантом будет найти Ханьгуань-цзюня и уговорить его помочь нам, очевидно же. — Отвечает Цзинъи. Сычжуй отвергает эту идею. — Мы не знаем где находится сейчас Ханьгуань-цзунь. Лучше всего найти Учителя Вэя. Лис-яогуай не просто так привел нас именно в Илин и в это время. — Хм, я думаю, Сычжуй прав. Так мы сейчас идем на гору Луаньцзан? В этот момент Цзинъи тянет за рукав Сычжуя и указывает на вход в чайную перед собой. — Нам не нужно искать Учителя Вэя! Ханьгуань-цзюнь уже тут! И правда это он. В своих светлых одеждах и бичинем на поясе его невозможно спутать с кем-то другим, даже не смотря на то, что он сейчас очень молод. Он, впрочем, оказывается не один. За ним следует красивый молодой человек в ветхой одежде. На фоне безупречного Ханьгуань-цзюня он выглядит как бездомный. Но это не умаляет его красоты: она подобна летнему бризу или весеннему солнцу. За его ногу цепляется ребенок, но мужчина не обращает на это никакого внимания. Только когда они усаживаются за низенький столик, пересаживает ребенка себе на колени. Но мальчик вертится играя со своими игрушками, так что очень скоро его пересаживают на соседний стул. Сердце Сычжуя начинает болеть от этой картины. Он хватает подорвавшегося Цзинъи и усаживает его обратно. — Сиди и не мешай им сейчас. Рядом с ним сейчас Учитель Вэй. И у Цзинь Лина, и у Лань Цзинъи от удивления открываются рты. Сычжуй вовремя применяет заклятие немоты на обоих, прежде чем они бы начали удивлённо кричать на все заведение. Выражение лица Лань Сычжуя преисполняется некоторого благоговения, когда он смотрит на молодого Ханьгуань-цзюня и господина Вэя. Он с некоторой долей жадности рассматривает его тонкие черты, которые впрочем не лишены хищности и аристократичности. В этой потрепанной одежде он больше похож на неумело скрывающегося аристократа. Воспоминания Лань Юаня восстанавливались отрывками и он не мог детально вспомнить черты лица Вэй Усяня. Теперь же недостающий фрагмент заполнен. Лань Сычжуй улыбается. — Учитель Вэй в прошлой жизни и вправду был красивым человеком, — говорит Цзинъи, когда заклинание закрытого рта спадает. — Теперь я понимаю от чего Ханьгуан-цзюнь так увлечен господином Веем. — Ты сомневался в этом? Вэй Усянь занимал четвертое место среди всех заклинателей! Естественно, что он выглядит очень привлекательно. — Да, знаю я, знаю. Цзинь Лин вспоминает, что его дядя занимал место сразу за Вэй Усянем — пятое — а его отец был на третьем месте. Он смотрит на молодого Лань Ванцзи и задается вопросом каков был его отец, что уступил ему и занял третье место. Внезапно, он кое-что понимает. — Сычжуй, Сычжуй, — дергает он за рукав друга. — Ты должен знать, это события происходят до ну… всего? Лань Сычжуй переводит непонимающий взгляд на Цзинь Лина и некоторое время моргает, похоже не осознавая вопроса. После его взгляд проясняется и он кивает. — Да, ничего страшного пока не произошло. А что ты задумал Цзинь Лин? — Я должен сейчас же отправится в клан Цзинь. Я могу успеть, отец должен быть… — голос Цзинь Лина пропадает. — Нет, ты не можешь! — шипит Цзинъи. — Это слишком опасно! Мы должны найти этого яогуайя и вернуться домой. В наше время. Что будет, если мы потеряемся тут? — Ты не понимаешь, Цзинъи! Мои родители… Это мой единственный шанс увидеть их. Цзинь Лин опускает голову. На его коленях лежит Суйхуа, меч его отца: он знает каждую витиеватую линию на мече, но совершенно не знает, как выглядит его отец. Он не уверен, что сможет так же увидеть мать в Башне Кои. Да, он не уверен даже, что его отец в данный момент там прямо сейчас! Но он не собирается упускать этот шанс. — Цзинь Лин прав, — Сычжуй прикасается к судорожно сжатым ладоням Цзинь Лина, комкающим ткань. Он даже не заметил, что делал это. — Но мы боимся отпускать тебя одного. Ты уверен, что справишься? — Сычжуй, спасибо. — Выдыхает он. В конце-концов только он может его понять, так ведь? В этот момент у Ханьгуань-цзюня и Учителя Вэя что-то происходит. Вэй Усянь подхватывает ребенка на руки и выскакивает из заведения не заплатив. Лань Ванцзи задерживается на мгновение дольше, только чтобы оставить деньги на столе. Он так же стремительно следует за Вэй Ином. — Это наш шанс! Нельзя упустить их из виду! — Кричит Цзинъи и следует за ушедшей парой. Сычжуй хватает ладонь вскочившего Цзинь Лина. — Будь осторожен, время до завтрашнего заката. Как только солнце сядет за горизонт мы отправимся искать яогуайя. Мы будем ждать тебя здесь же. Цзинь Лин кивает, показывая что все понял и они выходят из таверны. Бросив последний взгляд друг на друга, оба встают на мечи и улетают в разные стороны.