Лисья тропа

Как только Лань Ванцзи догоняет Вэй Усяня с ребенком на руках, что происходит ну очень быстро, они немного переговариваются. Лань Сычжуй видит, что учитель Вэй выглядит очень обеспокоенным. Он из прошлого цепляется за одежду на плечах своего Сянь-гэгэ, когда Лань Ванзци тянет его к себе. Детские ручки неохотно отцепляются. Оба заклинателя становятся на меч и взлетают. И Лань Сычжуй, и Лань Цзиньи следуют за ними. И это непростая задача даже когда Ханьгуан-цзюнь несет на своем мече, кроме себя, дополнительный вес в виде взрослого мужчины и ребенка. Очень скоро Сычжуй теряет их из виду. — Что нам теперь делать, Сычжуй? — обеспокоенно спрашивает Цзиньи. — Ты думаешь они направились на гору Луанцзань? — Скорее всего, — отвечает Сычжуй. — Но подходить близко туда сейчас очень опасно. И что мы можем сказать, когда увидим учителя Вэя? Я не думаю, что он может поверить нам… — Ты прав! Я вижу поляну, снижаемся. Они достигают подножия горы. На небольшой поляне, где они оказались, терпко пахнет суховатой травой и полынью. Сычжуй всматривается в деревья: между ними мелькают темные тени. Это лютые мертвецы охраняют вход в гору. — Несмотря на низкий уровень этих мертвецов, их слишком много, чтобы мы могли просто так войти. — Говорит Цзиньи, когда тоже замечает их. — Тут так же есть барьер, который установил учитель Вэй. Я думаю, он предупредит его, если мы попытаемся войти. — Что? — выдыхает Цзиньи. — Это же отлично! Нам просто нужно попытаться войти. Но Сычжуй останавливает друга. — Сейчас не нужно. Я помню этот день, сейчас учитель Вэй занят. Возможно, лучше будет к вечеру. — Но почему? Там даже Ханьгуан-цзюнь тоже. Они могли бы помочь справиться с нашей ситуацией. — Эм, в этот день пробудился Вэнь Нин. В данный момент мы будем только мешаться.

***

Добраться в Ланьлин из Илина достаточно легко. Намного дальше находился Гусу Лань, но Цзинь Лину вся дорога в пути казалась вечностью. Когда же он завидел возвышающиеся башни клана Цзинь, перехватило дыхание. С виду Цзинь Лин не мог сказать, что он вправду находился в прошлом. Он прибыл в самое удачное время: на закате, когда обычно сменяется охрана. Как глава клана, он давно знает обо всех тайных и не очень проходах. Приземлившись в лесу, он снимает свой гуань и прячет его в цянькунь. Недолго подумав, он и меч тоже убирает. С гордым видом он проходит дворик для слуг. Они сразу же начинают шептаться между собой, поглядывая на него. Еще бы! Очень редко кто-либо из заклинателей клана Цзинь появляется на территории слуг. «Если сейчас получится спокойно проникнуть в клан, то по возвращении сдеру три шкуры со своих подчиненных», — раздумывает Цзинь Лин. — «Так просто попасть на территорию клана, просто заимев одежду моего клана? Бесстыдство!» От последней мысли он хлопает себя по губам, хотя ни звука не произнес. В последнее время он часто оказывался на ночной охоте с Вэй Усянем. И теперь он нахватался некоторых слов от Второго Нефрита. Если Вэй Усянь узнает об этом, засмеет же! Он быстро оказывается на главном дворе клана. Цзинь Лин видит заполненный пиршественный зал. Просто так нельзя сказать, что именно за собрание происходит в нем: то ли заседание, то ли просто пируют. В клане Цзинь редко можно отличить одно от другого. Цзинь Лин собирается проникнуть в него, притворившись гостем. Он надеется, что там достаточно народу, чтобы его не заметили. Но его отвлекают: — Эй, ты! — Зовут его и грубо хватают за плечо. — Где твой меч? Цзинь Лин хочет сначала ответить грубостью на грубость, но прикрывает рот. Он смотрит на человека, который грубо схватил его. У него слишком дорогие одежды, да и украшения выполнены из дорогих металлов и драгоценных камней. Цзинь Лин сразу понимает, что он один из приближенных к Цзинь Гуаньшаню, его деду. Адепт средней руки не будет иметь таких привилегий. — Простите, я забыл. Сейчас же схожу и заберут его. — Отвечает Цзинь Лин. Он вырывается из хватки и пятится спиной. Но мужчина его останавливает. — Ты новенький? Разве тебе не разъясняли правила нашего клана? — Хмыкает тип. — Скажи в чьем подчинении ты находишься, ну. — Ну, я… — Цзинь Лин теряется. У него начинают потеть ладони, когда он чувствует, что не может найти выход. Позади него раздаётся голос. — Цзысюнь, отстань от бедного адепта. Тебе не разрешили разводить скандал в зале, но это не значит, что я позволю скандалить тебе где-либо еще. Цзинь Лин оборачивается. Он сердцем узнает мужчину намного раньше, чем Цзинь Цзысюнь выплевывает его имя: — Цзинь Цзысюань.