Великий из бродячих псов

Два дня спустя — Прежде чем я тебя убью, — Гин вздрогнула от резанувшего окружающую тишину голоса, отшатнулась в сторону и резко повернулась. Всего в паре метров на огромном ящике сидел незнакомый парень в обычной серой толстовке с накинутым на голову капюшоном и прожигал её взглядом. Лейтенант оглянулась, пытаясь определить, есть ли здесь кто-то ещё, но юноша продолжал расслабленно мотылять ногами и разглядывать своего нового противника. — Хочу сказать, что впечатлён. Ты попала в мафию, когда тебе лет десять было, наверное? Или меньше? А выросла настоящей хищницей.       Акутагава медленно достала из-за пояса любимый клинок и замерла, пристально разглядывая парня. Мысленно девушка даже прокляла свою самонадеянность, с которой пообещала брату не высовываться никуда без охраны, а ведь с тех пор прошло всего несколько часов. И вот итог. Её поймали будто на приманку! — Ох, прости, дорогая, мы ещё не знакомы. Меня зовут Константин. Я убил твоих друзей, а теперь пришёл к тебе. Хочу посмотреть, действительно ли девчонка заслуживает звание одного из лучших бойцов портовой мафии. Ты же не откажешь мне в этом удовольствии, Гин? — парень спрыгнул с ящика и медленно двинулся к ней, по-прежнему не вытаскивая руки из карманов. Его тёмно-голубые глаза блеснули любопытством, но лицо по-прежнему оставалось спокойным и даже равнодушным, словно для него всё это было надоевшей обязанностью.       Гин сжала рукоять кинжала плотнее, чувствуя, как в груди поднимается злоба. Значит, интуиция не подвела — именно этот парень убил Хироцу и Мичизо. Именно он повинен в том, что авторитет мафии подорван, а её саму едва ли не заперли под домашним арестом во избежание встречи с ним. И сейчас… он что, посмел усомниться в её навыках? Рискнул предположить, что она недостойна? — Давай же, девочка. Не разочаруй меня, как разочаровали твои бесполезные дружки.       Гин оскалилась и бросилась в атаку, замахнувшись клинком и метя сразу в сонную артерию, но этот парень просто отскочил в сторону. Лейтенант быстро затормозила и кинулась к нему, практически касаясь своим клинком чужого лица. Константин хмыкнул, снова оказываясь в паре метров от неё. Акутагава выдохнула и сжала зубы, но в глазах тут же зажглось изумление. Боль была практически незаметной, и она бы не обратила на неё внимания — но привычная маска спала с одной стороны лица, открывая его.       Девушка коснулась рукой правой щеки и заметила на пальцах несколько капель крови. Он… отрезал усики маски? — Нечестно, что ты можешь видеть меня, а я этого лишён. Продолжим? — Гин сдёрнула маску и бросила на землю. Её губы были сжаты в тонкую полоску, взгляд ни на мгновение не отрывался от незнакомого противника. — Столько дерзости… Вчера, когда я следил за тобой, мне нравилось смотреть на ту милую стеснительную девчушку. Где ты её прячешь во время драки, Гин?       Следил. Нашёл квартиру. Следовал по пятам. А она не заметила. И Рюноске не заметил. Этот юноша не так прост как кажется…       Нервный смешок сорвался с тонких губ. Конечно, не так прост. Он уже убил двух лейтенантов Чёрных ящериц, а теперь выследил и её. Не скрыл своего имени и лица — столь самоуверен, что не боится проиграть. Даже не видит такой вероятности, скорее всего. Вот только… Гин прищурилась, оглядывая своего неожиданного противника.       Правую руку Константин вытащил, и девушка нахмурилась — между пальцев в кулаке он зажимал тонкое лезвие тычкового ножа. Парень, кажется, заметил внимание к своему оружию, но остался стоять и без особого интереса следить за ней. Вторая рука была спрятана в кармане. Странно — неужели травма? Широкие рукава толстовки не позволяли понять, верна ли её догадка, но рискнуть стоило.       Гин ринулась на него, и юноша тут же отступил в сторону. Лейтенант этого и ждала — она схватила его за предплечье левой руки и дёрнула за собой, лишая равновесия. Константин зашипел, но не растерялся, и тут же его кулак с зажатым клинком врезался в бок Акутагавы. Неожиданно девушка качнулась вперёд и с силой впечатала колено в пах. Парень оттолкнул её и чуть сгорбился, тихо рассмеявшись. — Используем запрещённые приёмы? А ты молодец.       Гин не стала слушать, бросилась вновь. Она хотела прикончить ублюдка, что покусился на её коллег, но тот внезапно припал к земле и выставил подножку. Девушка вскрикнула, пошатнувшись, но даже это секундное промедление позволило парню оставить длинный порез на бедре и кувыркнуться в сторону. — Первый урок, Гин. Если нанесёшь порез во внутреннюю часть бедра около паха, повредишь бедренную артерию. Смерть наступит в течение пяти-семи минут от потери крови. А теперь посмотри, где твоя рана, и запомни это место. Очень удобно бить снизу. Я мог бы убить тебя этим ударом. — Так вот, что это за множественные порезы, — Акутагава развернулась к нему, стоя также прямо, не обращая внимания ни на разрезанную одежду, ни на дерзкие слова врага. — Именно, — парень щёлкнул пальцами. — Я пытался их научить сражаться, ничего более. Им стоило слушать мои объяснения, тогда может и выжили бы. Но вы, портовая мафия, настолько уверены в своей безоговорочной силе, что становитесь слабыми. Я даже помогаю в какой-то степени.       Гин слегка втянула голову в плечи, сгорбилась и опустила глаза. Манёвр удался — Константин усмехнулся, думая, что сумел вызвать у девчонки ярость, замешенную на страхе. Но только Акутагава совсем не боялась — она пристально следила за ногами противника, и стоило ему броситься к ней, девушка кинулась в ответ.       Плевать, что он знает её стиль боя намного лучше, чем она — его. Плевать, что он, возможно, опытнее и тяжелее. На кону стояла не только жизнь, но и честь погибших лейтенантов, о которых Константин так отвратительно надменно высказывался. Лезвие её кинжала плотно вошло в живот, но вместо улыбки Гин закашлялась кровью. Парень легко ухватил её за плечо и прижал к себе, склонившись к самому уху. — Через печень проходят крупные кровеносные сосуды, значит, если повредить её, бой практически закончен в твою пользу. Удар следует наносить снизу под правое нижнее ребро направлением вверх, затем провернуть нож в ране. Вот так, — Константин легко провернул кулак, и Акутагава закричала. Она отшатнулась и прижала руки к кровоточащей ране. — А тебе, чтобы нанести мне ощутимый вред, стоило бить немного левее, в почку. Или пытаться пробить солнечное сплетение.       Парень поморщился, чуть надавив на свою рану и пытаясь прощупать область повреждений. — В целом, неплохо. Продолжим?       Гин оперлась о стену, на мгновение прикрыв глаза и собираясь с мыслями. Лезвие тычкового ножа слишком короткое, чтобы серьёзно повредить печень, но этот удар показательный. Константин не играет. И даже собственное ранение его будто не заботит — глаза искрятся азартом.       Они сцепились, будто собаки на псарне и рухнули на землю. Парень легко вывихнул кисть девушки, выбил из неё кинжал, но тут же получил коленом в новую рану, невольно отшатнувшись. Они кружили друг с другом, как пара коршунов, то тут, то там, оставляя тонкие и длинные, глубокие и скользящие порезы, пока Константин не ударил её кулаком в солнечное сплетение и не прижал к земле. Он усмехнулся и хотел было снова что-то сказать, но Акутагава резко ударила его по уху.       Константин рыкнул, встряхнув головой, избавляясь от лёгкого звона в ушах, и одной рукой сжал тонкую шею, пока большой палец другой проник в недавний порез под рёбрами. Гин взвыла и зажмурилась от резанувшей боли, ухватившись руками в кисть противника. Парень быстро вытащил палец из чужого тела, доставая из кармана ещё один короткий клинок и филигранно оставляя небольшой порез между шеей и ключицей. — Чуть-чуть выше, и ты умрёшь, Гин. Давай, не разочаровывай меня! Сражайся!       Голова кружилась из-за начавшейся нехватки кислорода и разбуженного ранения, но тело слишком привыкло двигаться чётко и быстро в подобных ситуациях — она обхватила пальцами чужое лицо и с силой надавила на глазные яблоки.       Парень отскочил и закинул голову назад, тихо рассмеявшись. — Умница, девочка. Вставай. Мы ещё не закончили, — Гин прижала руку к новому порезу и прикусила губу. Он прав. Он мог бы поднять лезвие чуть выше, надавить немного сильнее, повредить сонную артерию и тогда… — Ладно-ладно, ты заслужила небольшую передышку. Хочешь расскажу, что будет дальше? Я убью твоего брата. Рюноске, правильно? Ох, у него потрясающая способность, но в ближнем бою против меня у него нет шансов. У меня большой опыт в том, как аннулировать чужую способность, знаешь? Я просто лишу его сил и начну пытать. Интересно, насколько у него высокий болевой порог?       Акутагава сжала кулаки и поднялась, опираясь о стену. Она не могла позволить этому мальчишке идти дальше, снова убивать! Даже если у неё не получится доставить его труп в офис портовой мафии, она обязана потрепать его как можно сильнее! Вытащив из-за пояса ещё один, более короткий и не такой привычный, кинжал, она резко метнула его в юношу.       Тот не успел увернуться, и лезвие угодило в повреждённую руку. Константин вскрикнул, тут же ухватил ручку и вытащил клинок. — Поиграть решила? — парень прищурился, замечая промелькнувший в глазах напротив удовлетворённый блеск, и двинулся навстречу. — Что ж. Смотри… Ты ранила меня в живот, я продырявил твою печень. Ты ударила меня по лицу, я отомстил порезом. Теперь… рука, да? Гин, кажется, у тебя преимущество. Нужно тебя его лишить.       Удар, уворот, снова удар, они вновь повалились наземь. Гин только сейчас поняла, что слишком отвыкла от таких долгих драк и множественных ранений, которые напоминали о себе болью при каждом движении. И когда лезвие безжалостно вошло в правую ладонь, протыкая её насквозь, девушка закричала, едва не срывая голос. Она рефлекторно врезала ему в колено, отталкивая от себя. Константин сплюнул кровь, шипя проклятия, но Гин уже практически не слышала его — перед глазами расплывалась пелена боли, каждая мышца в ладони пульсировала и болела. Оба пару минут просто дышали, развалившись на земле; не двигаясь.       Через минуту парень схватил её за плечо одной рукой, второй потянувшись за оставленным сбоку ножом. Решил, что лежачую израненную девчонку он просто прирежет, иначе эта игра принесёт ему ещё больше травм. Она вдохнула, не сопротивляясь схватившей руке. Помутнение почти сошло на нет. Выждала полсекунды, когда Константин повернулся в попытке нанести короткий удар, целясь ей в шею, Гин перекатилась к нему. Нож вошёл в землю, Акутагава вдавилась в юношу вплотную, как в любовника, заглянула в штормовые глаза, в которых бесновалась ярость, и плюнула кровью ему в лицо. — Сука, — он начал вставать, но уже в следующее мгновение по всей округе раздался крик.       Акутагава перевела взгляд на своего противника и с долей облегчения выдохнула. Тот стоял, пронзённый десятками игл Расюмона, шокировано глядя на появившегося буквально из ниоткуда Рюноске. Тот быстро приближался, всё ещё держа врага с помощью своей способности и не отводя взгляда от лежащей на земле сестры. — Гин? — Жива. — Это он? — Рюноске… какая встреча, — Константин расплылся в полубезумной улыбке и сморгнул, пытаясь не отключиться тут же от болевого шока. По ощущениям, Расюмон пронзил все его внутренние органы и вскрыл несколько десятков внутренних кровотечений — вполне ожидаемо от такой силы. И ему бы сейчас использовать свою собственную способность, показать, на что способен, добить эту парочку, но… всё на самом деле идёт по плану. — Гин, продолжим в другой раз.       И позволил себе, наконец, погрузиться в темноту.

***

      Константин приходил в себя тяжело. Всё тело ныло и неприятно тянуло, руки сводило судорогой, а в голове была такая муть, что ему едва удалось даже собственное имя вспомнить. Парень закусил губу, сдерживая стон, и приоткрыл глаза. Веки казались тяжёлыми и отёкшими, и на секунды появилось ощущение, будто вокруг нет ничего. Темнота. Непроглядная, удушающая, со спёртым воздухом и гулкой тишиной. На мгновение ему показалось, что он снова в родительском доме, прячется под кроватью с сестрой, пока неизвестные измываются над его семьёй. Всего мгновение, всего одно короткое воспоминание, но оно будто выкинуло разум из сонной неги в реальность.       Константин проморгался, окончательно возвращаясь в сознание. С трудом приподняв голову, парень прищурился, пытаясь разглядеть в темноте очертания окружающей обстановки. Незнакомая камера поставила в ступор, но он тут же вспомнил, как здесь оказался.       Здесь, в плену у портовой мафии.       Руки не чувствовались абсолютно — он висел, и металл наручников впивался в запястья, сдирая кожу до крови. Едва не вскрикнув из-за стрельнувшей в животе боли, юноша опёрся на ноги и выпрямился. Кисти заныли, обжигая. Константин опустил взгляд вниз и хмыкнул, тут же поморщившись. Толстовку забрали, как и майку под ней, так что сейчас из одежды на нём осталась только куча бинтов. Значит, его даже подлечили? И судя по ощущениям, не просто замотали открытые раны, но провели хирургическое вмешательство и добротно заштопали. Видимо, слишком сильно Рюноске постарался, раз мафия тратила время, силы и медикаменты на своего врага. С другой стороны… им же нужна информация.       Парень вновь огляделся и привалился спиной к каменному столбу. Камера была даже уютной, если подумать. Он видел и похуже. Пусто, чисто, не слышно ни пробегающих крыс, ни звуков из других комнат. Полнейшая шумоизоляция. Удобно. Если мафиози захотят морить его голодом — не докричишься. С другой стороны это сильно поможет ему во время побега, особенно если его настоящий план не удастся.       Константин прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на внутренних ощущениях. Слабость раздражала, как и плавающая по всем нервам боль, но могло бы быть и хуже. Кажется, у него не было даже головокружения. Вот бы ещё воды…       Словно по команде, дверь распахнулась. — Я только проснулся, — Константин закашлялся из-за неприятной рези в горле. — А у меня уже гости. — Выжил. — А ты и не рад. Как сестричка? — Константин усмехнулся, когда в паре сантиметров от него замер очередной шип Расюмона. — Понял, больная тема. Я думал, вы совсем не ладите, но ты так переживаешь… Винишь себя, что не появился раньше? Или просто жалеешь, что не убил меня на месте, потому что испугался недовольства своего босса? — Тебя оставили в живых ненадолго. — Тогда воспользуюсь вашим гостеприимством побольше. Не принесёшь мне воды, Рюноске? — Акутагава приблизился и сощурился, сжимая кулаки в карманах пальто. Этот… мальчишка! Такой наглости они давно не встречали. — Засохни. — Как же я буду говорить, если всё горло дерёт? — Константин цыкнул и закатил глаза, будто он здесь был действительно гостем, а не пленником, приговорённым заранее к казни. Парень растянул губы в усмешке, когда не получил никакой реакции. — И всё же, Рюноске, мне интересна цель твоего визита. Пришёл посмотреть на того, кто почти убил твою сестру, или поболтать?       Рюноске рыкнул и отстранился. Как же хотелось окончательно добить этого самонадеянного парня, растерзать его на части Расюмоном или одним ударом сломать кадык, чтобы тот захлебнулся собственной кровью. Если бы не приказ Мори, Константин лежал бы у него в ногах бесчувственным окровавленным мешком! Если бы не приказ… к тому же, ему вообще запретили приближаться к нему во избежание. — Ты ведь меня ещё не знаешь, да, дорогой враг? А я о тебе знаю многое. Что ты вырос на улице, в трущобах, где тебя избивали, где ты дрался буквально за каждый кусок хлеба. Смотрю, в мафии тебя приодели… — Даже не старайся, — Акутагава вновь оглядел парня. Тот казался худым в своей толстовке, но сейчас сквозь бинты были заметны и чёткие кубики пресса, и подтянутые мышцы груди, и даже намёк на бицепсы. Не удивительно, почему он в итоге справился с Хироцу. Тот, пусть и был хорошим бойцом, с возрастом постепенно стал сдавать в своей физической форме. Впрочем, скорее всего, и Акутагава не смог бы справиться с ним в честном бою. — О чём ты? — Мне плевать, что ты обо мне знаешь. — Вот как, — протянул Константин. — И зачем ты пришёл? Всё-таки полюбоваться? Тогда смотри, наслаждайся, пока есть такая возможность. Когда я сбегу, её уже не будет. Но мне нравится, как спокойно ты ведёшь себя рядом со мной. Хочешь расскажу большой секрет? Я соврал Гин. Не собирался убивать тебя в ближайшие недели. Мне кажется, мы бы смогли повеселиться, играя в догонялки по всей Йокогаме. Намного интереснее будет убить Чую, Коё и самого Огая, а уже потом смотреть — чем будешь заниматься ты, снова оставшись на улице.       Рюноске хмыкнул и покачал головой. Даже сейчас, будучи раненым и закованным в камере, имеет наглость говорить о своих планах в будущем времени. Слишком самоуверенный. Это его и погубит. Он уже развернулся, чтобы покинуть темницу и сообщить охране об очнувшемся пленнике, когда Константин его окликнул. Акутагава остановился, но остался стоять к нему спиной. — Кто собирается меня допрашивать? Я буду говорить только с вашим боссом. Меня не интересуют мелкие шавки, с вас взять нечего. Так и передай. Если Огай хочет узнать, зачем я здесь и что планирую, ему придётся позвать меня в свой кабинет. Так уж и быть, можете приставить ко мне надзирателя. — Что ты здесь делаешь? — дверь снова распахнулась, и Рю напрягся. На пороге застыл Накахара. — Ухожу, — и Акутагава практически сбежал. Чуя последние часы напоминал настоящий ураган, он будто повернулся на мысли допросить убийцу своими методами. Признаться, никто из мафиози не хотел в тот момент оказаться рядом с распалённым вулканом. Один из сильнейших бойцов стал напоминать тирана — устраивал выматывающие тренировки для каждого мафиози, отрывался, выбивал всю дурь и постоянно критиковал, напоминая о нависшей угрозе. Рюноске думал раньше, что Дазай был жесток. Рюноске явно недооценивал Чую. — Чуя Накахара. Какая приятная встреча, — рыжий нахмурился и в два шага преодолел разделяющее их расстояние. Легко замахнувшись, Накахара впечатал свой кулак в челюсть пленника и тут же схватил его за подбородок, притягивая к себе. — Я надеюсь, ты достаточно пришёл в себя, чтобы насладиться пытками? — Не льсти себе. Ты не убьёшь меня — приказ хозяина не позволит, — Чуя сжал пальцы сильнее, заставляя парня поморщиться и слабо дёрнуть головой. — Да ладно, не нервничай. У меня ведь тоже есть хозяин, я всё понимаю. А теперь, если позволишь, убери свои грабли от моего лица.       Накахара хмыкнул и, действительно убрав пальцы, снова отвесил хук правой по челюсти парня. Константин дёрнулся и поморщился, уже самостоятельно возвращая голову в нормальное положение. Чуя растянул губы в улыбке. Вот он, его шанс отомстить — за смерть подчинённых, за собственные потрёпанные нервы, за выволочку от Мори из-за отсутствия должной сноровки у мафиози и многое другое. Вот он, шанс сбросить своё плохое настроение — избить до полусмерти, заставить скулить и молить о пощаде. Пощаде, которой никогда не бывает в мафии. — Думаю, Осаму бы не одобрил, — Накахара нахмурился. — Что? Ты думал, ваши постельные утехи настолько незаметны? — Что ты несёшь? Кто ты вообще такой, что смеешь так неформально говорить со мной и лезть в мою личную жизнь? — Наблюдатель. Просто сторонний наблюдатель. Я знаю много о тебе, мастер гравитации, — Константин равнодушно окинул рыжего взглядом. — И то, откуда ты появился; и о твоих Козерогах, и о странных отношениях с Дазаем Осаму… о твоей способности знаю ещё больше. Уверен, я даже адрес твоей квартиры смогу назвать. — Я вырву тебе язык и не посмотрю, что ты интересен боссу. Писать заставим нужную информацию, — Чуя отстранился. — Смотри, чтобы я тебе пальцы не откусил, когда в мой рот их засунешь. В любом случае, — пленник размял шею и притворно зевнул. — Я уже сказал, что отвечу на ваши вопросы только лично Огаю. Мне плевать, какими методами вы попытаетесь вытащить информацию — у вас нет рычагов давления на меня. Но если ты спокойненько отведёшь меня к боссу, мне предложат стакан воды и чего-нибудь съестного без риса, я расскажу всё добровольно. Сэкономим время и вам, и мне. А то знаешь, долго гостить у вас не хочу, дел слишком много. — А ты не понимаешь, в какой ситуации оказался, так ведь? Я могу сделать с тобой, что захочу, — рыжий практически любовно огладил парня по щеке и сразу впечатал кулак в его живот. Константин сгорбился сразу же, тихо выдохнув. — Убить, конечно, не убью, но покалечить… Мне даже не нужны твои ответы, они и так очевидны. Я просто хочу заставить тебя умирать от боли. — Договорились, — Накахара встряхнул головой и ближе склонился к пленнику. Ему же не послышалось? Константин только что сказал, что не против побыть его боксёрской грушей? Как недальновидно. Впрочем, его следующие слова заставили эспера отшатнуться. — Но когда моя команда придёт за головой Дазая, ты даже помочь не сможешь. Знать не будешь. А потом мой коллега, Медведем звать, заставит тебя использовать порчу, и ты отправишься вслед за своим другом. Я, судя по всему, не увижу этой замечательной картины, хотя очень бы хотел. — Говори, — Чуя схватил парня за волосы и поднял его голову. — Что вы планируете? Тебя послал Достоевский? Каким образом он связывается с вами из тюрьмы? — Интерес прорезался? — Константин всё также равнодушно скользнул по напряжённому лицу эспера взглядом. — Я уже обозначил свои желания. Будь добр, не задерживайся, и передай боссу мои слова.       Чуя зарычал, оттолкнул от себя чужую голову и резко вжал ногу в израненный живот, надавливая. Константин зашипел и попытался выкрутиться, отстраниться. Рыжий только упёрся сильнее. На белых бинтах появились первые пятна крови, но пленник по-прежнему лишь скалился, закусывая губу всё сильнее. — Ты умрёшь. И в эти моменты, когда тебе ад покажется курортом, а изо рта не будет вылетать ни звука, потому что ты сорвёшь голос, я буду наслаждаться, впитывать твою боль. Слышишь? У тебя нет права даже на последнее слово, — он отстранился, давая пленнику передышку. Константин снова безвольно повис, пытаясь отдышаться. — Отсюда не выходят живыми. Тебя вынесут ногами вперёд, когда я наиграюсь. — Такой злой… Ох, Чуя, я передам Дазаю, что он плохо тебя трахает.       Накахара рыкнул и снова ударил парня. Тот не удержал стона. — Урою. Закопаю заживо. — Накахара-сан, — дверь снова распахнулась, и Чуя едва не взвыл. Да почему у него всё идёт через жопу! Он обернулся, пронзительным взглядом окидывая одного из охранников. — Простите, что прерываю. Мори-сан велел привести его в офис. — Что? — Константин хмыкнул. Однако, неожиданно, что Акутагава действительно отправился к Огаю. Да и такая быстрая реакция… Они с Чуей ещё не закончили играть, а их так легко прервали? Это даже обидно. Ох, как не хочется оставлять ещё и это на потом! И так с Гин придётся снова встречаться, теперь ещё и Чуя. И почему все вокруг так стремятся усложнить ему жизнь? — Босс просил вас сопроводить нашего гостя к нему со всеми удобствами. — Тогда я снова попрошу воды. Невыносимо уже терпеть жажду, — Константин хмыкнул и, поморщившись, снова встал на ноги. — И бинты нужно поменять. Нехорошо будет появляться перед боссом в таком неподобающем виде. Кстати, Чуя, узнай у своих крыс, куда они дели мою толстовку. Дорога, как память, с вашей стороны очень некрасиво забирать чужие вещи. Тем более тебе не подойдут — с твоим-то ростом и закупаться только в детских отделах.       Чуя стиснул кулаки. Ладно. Казнь просто откладывается. Если Мори хочет побеседовать с этим уёбком, пусть так. У него ещё будет шанс поменять внутренние органы местами и заставить пожалеть Константина о том, что он вообще родился.       Накахара стряхнул несуществующую пыль с плаща и коротко кивнул всё ещё стоявшему на пороге охраннику.