Великий из бродячих псов

      Чуя вышел из кабинета ещё более раздражённым, чем заходил туда изначально. Идея босса ему не просто не нравилась — она буквально выводила из себя, казалась слишком недальновидной и необоснованной. Наверняка Мори задумывал что-то серьёзное, важное, что могло бы объяснить такое решение, но сейчас эспер не мог придумать ни одной причины приглашать в число исполнителей Константина. Как вообще можно говорить о доверии к убийце двух лидеров Чёрных ящериц? А ведь вопреки расхожему мнению в портовой мафии доверие было очень важным.       Константин вёл себя нагло и даже развязно, не выбирал выражения и напрямую рассказал, что собирается сделать с подчинёнными Огая. Он чувствовал себя лидером положения, будто бы делал одолжение, присутствуя здесь. Накахара сжимал кулаки, потому что хотелось впечатать их в лицо дерзкого мальчишки!       Константин очевидно намеренно выводил их из себя — а в особенности старался довести самого Чую — и почему же Мори ничего не высказал, не поставил на место? Не показал, кто на самом деле здесь босс. В чём был смысл терпеть, а потом ещё и предлагать работу кому-то вроде этого мелкого убийцы?! Ладно, допустим, не мелкого… Но убийцы же!       Ещё сильнее раздражало поведение самого Константина. Это перекошенное в какой-то брезгливости лицо — сморщенный нос, поджатые губы и тихая усмешка, которую услышал только Чуя. Парень ведь знал, понимал, что за такие преступления мафия не отпустит его живым и то предложение могло бы хотя бы отсрочить расплату! Но нет. Константин вопреки инстинкту самосохранения, здравому смыслу и настойчивости Мори выглядел так, будто его попросили съесть гнилой фрукт! Что в голове этого человека вообще?       Не верилось, что кто-то настолько недальновидный может работать на Достоевского! — Чуя, сколько я провёл у вас? — Константин резко перегнал рыжика и замер перед ним. Накахара едва не врезался в него, не ожидая такого подвоха. — Ответь на вопрос. — А ничего больше тебе не рассказать? — пленник поджал губы и покачал головой. — Если ты сломаешь мне нос, успокоишься и ответишь на вопрос? Давай, я даже сопротивляться не буду. Мне нужно знать, какой сегодня день недели, — Чуя фыркнул и покачал головой. Всё-таки парень этот до нелепости странный. Будто бы рыжик не смог сломать ему пару костей и с сопротивлением. — Понедельник. Иди уже вперёд. — Я пробыл без сознания два дня? — Константин выдохнул и привалился спиной к стене, прикрыв глаза. Чёрт! Всё шло не по плану. Он должен был вернуться домой не позже утра воскресенья — а сейчас уже середина следующего дня! Чёрт-чёрт-чёрт! — Не стой, — Чуя дёрнул его за локоть, но Константин резко вырвался и снова вписался спиной в стену. — Какого… — Ты недоволен тем, что Огай попытался перетянуть меня на вашу сторону? Неужели ты не понимаешь, почему он на самом деле сказал мне это? Или тебя так зацепили смерти тех двоих, раз лучший исполнитель портовой мафии не может даже допустить мысль, что сотрудничать со мной полезнее, чем враждовать? Ответь мне, Чуя, что сейчас в твоей голове? Обида? Стыд? Страх?       Накахара схватил пленника за плечо и прижал к стене, нависнув над ним. Константин поморщился, но по его губам тут же скользнула усмешка. А ведь он всегда говорил, что эмоции мешают здраво оценивать ситуацию. — Закрой свой рот. — Ты уязвлён, верно? Я так легко рассказал о смерти Дазая, о твоей смерти, а Огай даже не обратил внимания. Чувствуешь разочарование, что не можешь убить меня прямо сейчас, Чуя? — Не страшно. Я убью тебя завтра. — Вот как, — Константин откинул голову назад и прикрыл глаза. — Знаешь, Чуя Накахара, я ожидал от мафии большего. Ваш спецназ слаб в бою, исполнители чересчур вспыльчивы и не замечают деталей, а босс, если и догадывается, что произойдёт, не пытается противостоять. Понять не могу, это от глупости или из-за его способностей к продумыванию тактики? В любом случае, Чуя, мы оба знаем, что я не умру сегодня. Ты даже не можешь избить меня до потери сознания, потому что Огай расстроится, когда я откажу из-за этого. — Что ты несёшь. — Не перебивай. Я пытаюсь сказать… Ты ещё не знаешь, что я не умру и завтра, и послезавтра. Недооцениваешь меня. Даже обидно. В любом случае, когда увидишь Дазая, передай ему — я даю время до полуночи среды. Если он меня не найдёт к тому времени, вы обнаружите ещё один труп.       Чуя нахмурился, пытаясь разобраться в такой перемене настроения пленника, когда Константин резко поднял руки и, схватив Накахару за волосы, с силой приложил его голову о стену. Рыжик рефлекторно зажмурился и прижал пальцы к повреждённому месту.       Осознание накрыло уже через пару секунд.       Эспер распахнул глаза, но рядом с ним уже никого не было. Он рыкнул и побежал в сторону, откуда доносились шаги. Константин нёсся по коридору вперёд, прямо к окнам. Сгруппировавшись, он врезался в стекло, разбивая его, и полетел вниз. Чуя закричал, рефлекторно затормозив около подоконника, и тут же шокировано распахнул глаза.       Константин продолжал бежать по стене здания вниз. Это же… невозможно! Чуя также легко перемахнул через преграду и двинулся следом за пленником. Парень обернулся, когда спрыгнул на землю, и расплылся в усмешке — а в следующую секунду ухватил нескольких людей и силой гравитации заставил их подняться. Накахара выругался.       Константин удалялся, продолжая поднимать людей в верх, лишая их земного притяжения. Чёрт. Рыжий эспер должен был поймать пленника, должен остановить… Но жители! Все они упадут и разобьются, если прервётся действие такой знакомой способности, когда Паустовский удалится ещё на пару метров. Накахара не мог позволить погибнуть ещё десятку простых прохожих, но и упустить парня казалось чем-то невозможным! Чёрт! Как не вовремя! Он выхватил у замершей рядом девушки сумку и, подложив под ноги, быстро поднимался к зависшим людям и прикасался, чтобы вернуть их назад, на твёрдую поверхность.       Ему понадобилось всего пара десятков секунд, чтобы справиться, но Константина уже не было видно. Накахара не хотел так просто отступать — он бежал в сторону, куда следовал пленник, пытался останавливать людей, спрашивать, не видели ли они забинтованного полуголого парня, но всё было бесполезно.       Эспер сорвался в одном из переулков и ударил несколько раз стены, стёсывая костяшки. Упустил! Потерял! Слишком расслабился, решив, что Константин уже в руках мафии и ничего сделать не сможет. Никто раньше не мог! Не сбегали от портовой мафии, какими бы способностями и связями не обладали. А этот мальчишка! Способность…       Чуя не мог поверить в то, что видел. Константин тоже управлял гравитацией? Иначе каким образом он смог бы снизить её влияние на простых прохожих? И если бег по стене можно было приравнять к полётам или, например, какой-нибудь клейкости, то воздействие на людей не вписывалось в ту теорию. Возможно, именно из-за такой силы Константин и побеждал Чёрных ящериц. Ведь сам Накахара тоже мог! Не раз доказывал своё превосходство. Появилось и объяснение множеству мелких порезов — Константин мог просто управлять кинжалами, нанося эти ранения. В таком случае у Хироцу не получилось бы приблизиться к парню, потому и его сила была бесполезна. Чёрт! Об этом стоило рассказать Мори.       И уже на подходе к офису портовой мафии Чуя вспомнил последние слова Константина. Ещё один труп? И причём тут Дазай? Неужели парень бросил им вызов, рассказав план, но по-прежнему собираясь его реализовать?

***

      Константин привалился к стене в каком-то тупике и осел на землю, обнимая себя руками. Живот сильно жгло, бинты пропитались кровью из-за открывшихся ран, а вывихнутый большой палец неприятно пульсировал. Парень прикусил губу и вывернул его на второй руке, едва не взвыв. Стянув наручники окончательно, отбросил их в сторону и резким движением вправил оба пальца. Голова уже кружилась из-за гуляющей по венам слабости от голода и боли — а использование собственной способности окончательно лишило сил.       Он был даже не уверен, что сможет сбежать, настолько непродуманным и неожиданным был родившийся в голове план. Повезло, ничего не скажешь.       До квартиры, где его должны были ждать, оставалось совсем немного, но ноги отказывались держать непривычно тяжёлое тело. Константин впервые так сильно нервничал. Он попросту перекроил план ради дополнительного веселья, ради какого-то всплеска адреналина, но провалился. Жёстко подставил себя и напарника. Возможно, даже босса. Впрочем, на Достоевского было наплевать с высокой колокольни — он и так подкинул им отличную идею по его вызволению.       Но два дня! Он рассчитывал, что очнётся намного быстрее. В идеале — сразу на медицинской койке, откуда сбежит практически сразу. Перебьёт докторов — всех, кроме одного — и попросит передать Огаю его дальнейшие планы. Щёлкнуть перед носом мафиози хотелось слишком сильно, а в итоге по носу щёлкнули его.       Самоуверенность однажды его погубит. Наверняка.       Константин упорно прислушивался, пытаясь понять, гонится ли рыжий за ним до сих пор, но, видимо, Чуя просто не ожидал, что наёмник в таком виде завалится в ближайший магазинчик. Что ж. Догадается, когда до мафии дойдёт слух о трёх убитых людях.       Ситуацию стоило обдумать. Да, конечно, мафия теперь попытается защитить Ацуши — но они не знают, что уже слишком поздно. Попытается остановить Дазая или вообще заявится к нему в квартиру вместе с ним, но Константин надеялся на правдивость своей информации про этого парня. И на удачу, куда ж без неё. В любом случае, нужно перестраховаться.       Наёмник опёрся о мусорный бак и поднялся с тихим стоном. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, к горлу подкатывала тошнота. Хотелось развалиться прямо здесь, закрыть глаза и потерять сознание, но стоило поспешить домой. В его квартире уже больше суток держали Накаджиму — и оставалось надеяться, что с ним ещё ничего не успели сделать. Если их план прошёл успешно и Достоевский уже на свободе, Медведь мог вернуться за тигром… Этого нельзя допустить!       Пусть лучше он встретит в квартире Тоши. Даже если из-за этого сорвётся его прикрытие в мафии, даже если Фёдор попытается высказать что-то по поводу их идиотизма… плевать. Но Медведь не оставит тигра в покое, пока не выяснит всего о книге. Константин до сих пор с брезгливостью вспоминал, какими методами этот человек добывал информацию у шпионов в России.       Парень сжал кулаки и медленно двинулся к квартире. Только сейчас пришло осознание, что выбирать убежище стоило явно ниже шестнадцатого этажа! Даже закралась шальная мысль поменять жильё прямо сейчас.       Константин хмыкнул, вспоминая свой отдых у портовой мафии. Забавного Чую, который смотрелся крайне нелепо в такой убийственной среде и постоянно напоминал Тошиюки в его первые рабочие дни. Огая, что кардинально отличался от Достоевского — и даже на него, своего врага не смотрел с презрением. И Акутагаву Рюноске. Он знал об этом человеке меньше, чем о других, не мог предугадать его реакции и вывести из себя. А думал, что эти болевые точки сработают! Интересный поворот событий.       Кстати, стоило ещё узнать, как дела у Гин. Кажется, он не успел сильно её потрепать… Но пробитая рабочая рука у специалиста в ножевом бое может стать серьёзной проблемой. Как же она выкрутится из этой ситуации? Нужно будет навестить её. Позже.       Константин добрался до своей двери, уже практически теряя сознание. Он несколько раз громко стукнул кулаком и сел рядом. Его должны ждать. Его должны услышать. Хотя бы проверить, кто посмел ломиться в квартиру!       Молитвы были услышаны. Дверь распахнулась, и перед ним замер растерянный Тоши. — Константин! Ты жив! — Не ори, — наёмник сплюнул скопившуюся кровь и протянул руку. — Я не дойду до тигра сам. — Божечки-кошечки, ты ранен слишком сильно! — Тоши дважды стукнул по циферблату и поднял замершего друга на руки. Он быстро захлопнул дверь, провернул замки и направился в комнату к Накаджиме. Уложив Константина рядом, Хориэ отменил остановку времени. — Как ты вообще ушёл с такими ранами!       Наёмник сжал запястье Ацуши и с облегчением выдохнул, чувствуя, как медленно стягиваются собственные раны. Кровь остановилась практически сразу, в голове немного прояснилось, да и желание сдохнуть на месте успешно отошло на задний план. — Ты идиот, Паустовский! Самый тупой идиотский идиот, которого я знаю! Если бы был конкурс идиотов, ты бы обошёл всех соперников! Что это было? Ты мог хотя бы предупредить! Вообще представляешь себе, что я успел надумать?! Даже план начал составлять, как вытащить тебя из их рук! — Угомонись и не ори, — Константин расслабленно прикрыл глаза. — Всё шло по плану. Я не собирался задерживаться, но так вышло. Забудь. — Ну уж нет. Ты сейчас же мне всё объяснишь! — Тоши, не лезь. Будешь меньше знать, обезопасишь самого себя. Рассказывай, что с тигром? — На транквилизаторах. Жёстких. Я подобрал дозу, как для слона, но из-за его регенерации хватает только на четыре часа. Пришлось обновлять раствор. Кстати, этот истечёт через сорок семь минут. Медведь не приходил, не волнуйся, от Фёдора Михайловича я тоже не получал никаких сообщений. Приготовить тебе перекусить? — Тоши коснулся лба Константина и покачал головой. Горячий. — Да. В холодильнике есть что-нибудь? — Доставка только. — Сойдёт. Подогрей и вали в мафию, если тебя там ещё не раскрыли. Я приму душ и займусь тигром. — Что будешь делать? Какой у тебя вообще план? — Буду провоцировать мафию и искать книгу. Надеюсь, ты боссу не сказал, что я занялся ею? — Нет, мы же договорились. Только, Константин, Фёдор Михайлович наверняка уже знает про похищение Ацуши. Думаешь, не догадается? — Константин сел на постели и сорвал бинты. О ранах напоминало только множество розоватых шрамов, не успевших исцелиться. Времени на них пока не было. Он поднял глаза на напарника и хмыкнул. — Достоевский передал мне новую просьбу. — Серьёзно? Какую? — Убить Дазая Осаму. — То есть? — Тоши сморгнул и тут же нахмурился. — Он назвал тебе одну цель? — Я и сам удивился. Не могу вспомнить ни одного случая, когда меня просили бы устранить кого-то конкретно. Думаю, тебя просто подставлять не хочет — Чуя спит с Осаму и не позволит убить его; Медведь нужен самому Достоевскому, а Маша слишком глупа для такого. Выбора особо нет. Но это интересно, — Константин задумчиво покрутил в руках испачканные бинты. — Помнишь ведь, кого босс называл виновным в смерти Алисы? — Дазая… — Тоши подскочил с кресла. — Фёдор Михайлович боится его? Или это месть? Он же не один раз обещал, что даст тебе возможность поквитаться с убийцей сестры! Но это странно… Ты и так знал, что Дазай в Йокогаме, мог бы сам отомстить, если бы захотел. Какой смысл указывать тебе, что делать? Константин, я понимаю, в исчезновении Алисы слишком много белых пятен, но ты только что вырвался из плена портовой мафии и раны… — Хватит, — наёмник поднялся и потянулся, чуть морщась. — Ты знаешь, что мне наплевать на смерть Алисы. Я знаю, что ты с первой встречи в неё влюблён. Босс, к счастью, не догадывается ни о чём, но явно пытается вывести нас из равновесия. Я не понимаю пока, зачем, но… Пушкин и Гончаров тоже не вернулись с последней миссии, а Достоевский остался спокоен. Возможно, он разыграет и нас, как разменные карты. А может, мы зря надумываем. — Как же сложно, — Тоши потёр глаза и взъерошил волосы. — Ладно, я просто буду следовать плану. Пойду приготовлю тебе перекусить и вернусь в мафию. Постарайся больше не ввязываться в авантюры, где подвергнешься такой опасности. — Да, мамочка, — Хориэ фыркнул и уже развернулся, чтобы уйти, но вокруг его запястья сжались чужие пальцы. — Подожди. Я должен… — Что такое? Что-то болит? Всё-таки нужна помощь? — Нет. Тош, послушай меня внимательно. Это важно. Помнишь, когда-то я обещал, что освобожу тебя из рук Достоевского? Помогу выбраться из этого дерьма, — эспер коротко кивнул и прищурился, пытаясь в напряжённой мимике друга рассмотреть истинные эмоции. — Запомни. Что бы не случилось дальше, не уходи из портовой мафии. Если твоё прикрытие раскроется — а оно раскроется — говори, что пытался сбежать от Фёдора. Найти защиту. Избавиться от его ищеек. Что угодно говори, кроме правды. — Я не понимаю. Что происходит? Ты снова куда-то вляпался? — Запомни! Ты никогда больше не подчинишься ему. Что бы не происходило, ты должен оставаться в портовой мафии. И никому, ни под каким предлогом не рассказывай о моей осведомлённости. Для окружающих мы теперь враги. Поэтому не появляйся больше в этой квартире, открыто помогай Чуе и добивайся доверия от Огая, — Тоши неожиданно вырвал руку и схватил Константина за плечи. — Ты не можешь просто приказать мне, не объяснив! Что произошло? Я не оставлю тебя одного у него. — Тош, ты должен, — Паустовский аккуратно убрал его руки с себя и улыбнулся уголками губ. — Огай предложил мне работать на мафию. — Что? Нет, стой… это не в его стиле. Он бы не стал. — Да. Меня никто и не ждёт там. Этим Огай дал понять, что в следующий раз Достоевский попадёт не за решётку, а в гроб. И когда это случится, мне лучше быть на их стороне. Либо, полагаю, они найдут меня и уложат рядом с боссом. Я ведь признал, что буду с Достоевским, пока он платит. Мертвецы платить не умеют. Если они узнают, что ты всё ещё на моей стороне, портовая мафия не оставит тебя в покое. Поэтому запомни, Тош. Мы — враги. Ты ненавидишь Достоевского. Он манипулировал тобой. — Я не люблю лгать, ты же знаешь! — Это и не ложь, — Константин усмехнулся. — Разве всё это время Достоевский не шантажировал тебя убийством малышни из твоего детского дома? Я знаю об этом, не удивляйся. И знаю, как ты ненавидишь свою такую жизнь. Если босс умрёт, угроза детям исчезнет, и ты сможешь начать новую жизнь. А портовая мафия защитит от крыс Достоевского, которые попробуют тебя вернуть. Не спорь. Делай, что я говорю. Ты обещал. Мне и Алисе обещал вырваться. Так что, будь добр, не сведи все мои усилия на «нет», потому что я планирую вытащить тебя из дерьма даже против твоей воли. — Я тебя не оставлю! — Значит, это сделаю я.       Константин притворно вскрикнул, когда Тоши легко ударил его по плечу, и усмехнулся. Хориэ выглядел действительно помятым — растрёпанные волосы, круги под глазами, искусанные губы и явно несвежая одежда. Переживал. Подумать только, работают рука об руку уже пять лет, а Константин ещё не привык к такой откровенной заботе. Русский японец — он даже в свои двадцать два выглядел на шестнадцать, и заботиться, по идее, должен был Паустовский, но… Хориэ явно был лучшим старшим братом, пусть и не кровным.       Интересно, а Дазай также заботится о Накаджиме? Явится ли он за ним?       Наёмник быстро обмылся, но когда вернулся в комнату, Тоши уже не было. Константин натянул любимые чёрные джинсы и простую футболку, оставил волосы мокрыми, лишь зачесав их руками назад, и сел за стол. Рис и овощи… мда, после пленения хотелось чего-то вкуснее. Наверное, так было лучше.       Он запихнул еду в себя, бросил грязную посуду в раковину и вернулся в комнату к Ацуши, прихватив с собой папку с делом Осаму. Стоило изучить противника ещё раз.       Тигр завозился через десять минут. Накаджима сначала поморщился, потом попытался перевернуться на другой бок и наконец-то заметил цепи. Он резко распахнул глаза и дёрнулся, прикладывая силу, попытался замычать сквозь скотч и начал озираться. — Замри, Ацуши, — к удивлению Константина, это сработало. Парень повернул голову к нему и впился взглядом, напряжённо рассматривая незнакомца. — Давай договоримся. Сейчас ты меня выслушаешь, я сниму кляп, и мы поговорим. Если придём к соглашению, просто сниму с тебя цепи. Если нет, у тебя будет пара минут, чтобы попытаться вырваться и не дать мне вколоть новую дозу транквилизатора. Что думаешь? Кивни или покачай головой. Учти, что если ты откажешься, мы сразу перейдём к реализации второго пункта и ты не сможешь узнать, зачем я пригласил тебя к себе в гости. Итак?       Ацуши дёрнул цепи, нахмурился и медленно кивнул. — Что ж, позволь представиться. Меня зовут Константин Паустовский, мне двадцать два года, родился и жил в России, — Накаджима вскинул брови и тут же завозился на кровати, пытаясь оторвать цепи от спинки кровати. — Да, правильная догадка. Я работаю на Достоевского. Должен признаться, мы не ожидали, что придётся перетягивать всю команду в Йокогаму на поиски той странной книги, но вы оказались неплохими соперниками. Это не так важно. Ацуши, я знаю о тебе очень многое. О твоём прошлом, о способности, о твоих друзьях. К счастью для тебя — я уверен, что ты не знаешь, где искать заветную книгу.       Ацуши кивнул, коротко бросил взгляд на цепи и сглотнул — толстые, испещрённые какими-то знаками, они даже не погнулись при его попытках вырваться! Даже спинка кровати не сдвинулась! Накаджима проморгался, пытаясь сбросить оставшийся от транквилизатора морок, и его руки покрылись тигриной шерстью. Константин только хмыкнул и отложил документы, безучастно рассматривая паникующего пленника. На несколько минут в комнате повисла тишина, прерываемая шумным сопением тигра и звоном цепей. — Твоё похищение не согласовано с Достоевским, если тебе это важно. Я хочу, чтобы ты погостил у меня до вечера среды. На улицу, конечно, не выпущу, но в квартире сможешь заниматься чем угодно — читай, заказывай кучу еды, смотри телек. Не ограничиваю. С твоей помощью я надеюсь поговорить тет-а-тет с Осаму. А он наверняка явится за тобой, — Ацуши замер и прислушался. — В качестве ещё одной мотивации, думаю, стоит обозначить одну вещь. Когда Достоевский понял, что ты являешься ключом к книге и, возможно, знаешь её местоположение, он дал нашей лаборатории интересное задание — создать яд, разрушающий внутреннюю способность любого эспера. Долгое время ничего не выходило, но в итоге… в общем, сейчас в твоём теле бродит раствор, который медленно уничтожает тигра. Регенерация не может с ним справиться, она лишь оттягивает неизбежное. Я рассчитываю, что без лекарства ты выживешь хотя бы неделю. И да, нейтрализатора в этой квартире нет. Но если ты останешься у меня до среды и Осаму всё-таки соизволит поговорить со мной, я попрошу принести для тебя антидот. В целом, это всё. Сейчас я сниму с тебя скотч, ты можешь задать вопросы, а потом решишь, останешься ли моим гостем на эти два дня.       Константин быстро исполнил обещанное и вернулся в кресло. Ацуши выгнулся, попытался перевернуться и сбросить цепи так, но ничего не вышло. Едва не зарычав от бессилия, он прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Так… Если он правильно понял, с ним ничего не планируют делать — всего лишь удержать в этой квартире. Начни он брыкаться сейчас, его оставят в цепях и снова усыпят. Дазай всё равно придёт за ним, но Накаджима ничем не сможет ему помочь. А если притвориться, будто он согласен сотрудничать… — Зачем тебе Дазай? — О, всё просто. Я должен его убить, — Ацуши подавился воздухом от столь прямого заявления. — Не волнуйся, сейчас я просто надеюсь с ним пообщаться. Обсудить сложившуюся ситуацию, так сказать. — Ты… Это ты убил лидеров Чёрных ящериц? — Я. Они оказались слабее, чем о них говорили. Кстати, буквально сегодня гостил у портовой мафии, поделился с ними своими планами. Возможно, они найдут нас с тобой раньше. Слишком неожиданно я сбежал, — Константин хмыкнул, заметив, как расширились в удивлении глаза парнишки. — Ты очень спокоен для того, кто сейчас находится в плену у меня. Признаюсь, ожидал истерик и криков. Рад, что ты меня не разочаровал. Ацуши, прими решение сейчас, потому что эти вопросы ты сможешь мне задать после того, как поешь. Уверен, тебе непривычно так долго быть без хоть какого-то топлива. — Хорошо. Я останусь.       Константин пожал плечами и поднялся, расстегнул наручники и даже помог Ацуши сесть. Наёмник сел на кровать, поджав под себя ногу, и за подбородок приподнял голову Накаджимы. — Тигр, воспринимай это, как короткий отпуск. Отдохнёшь, проведёшь время в хорошей компании, а через два дня вернёшься к своим дружкам. Я не люблю избивать детей, так что не нарывайся. Можешь думать об этом, как о необходимой жертве.       Ацуши резко ухватил Константина за плечо и перевернулся, прижимая наёмника к кровати своим телом. Звериная шерсть оплела его руки и ноги, глаза блеснули яркой желтизной. Накаджима ухватил один из наручников и застегнул на запястье парня. Он склонился над ним и зарычал в самое лицо. — Я не позволю тебе убить Дазая. Лучше умру от яда, чем позволю ему попасть в твою ловушку, — Константин закатил глаза и, резко поджав ноги под себя, толкнул тигра в торс, сбивая с кровати. Наёмник приподнялся на локте, легко отстегнул себя, и встал. Ацуши удивлённо потирал копчик, с каким-то ужасом глядя на него. — Транквилизатор? — тигр быстро-быстро закачал головой. — Твоя способность хороша, Ацуши, но в твоём организме до сих пор бродит снотворное, да и мои навыки боя значительно выше. Я могу ломать тебе кости ради развлечения и смотреть, как они срастаются. Могу вывернуть из суставов и завязать, чтобы боль от регенерации не прекращалась, чтобы твои конечности срослись неправильно. Неприятная перспектива, правда же? Тигр, научись здраво оценивать ситуацию. Даже если ты сбежишь, я убью Осаму. Нет, стой… Дам тебе ещё одну мотивацию, хочешь? Если ты сбежишь, я убью каждого в детективном агентстве, хотя не планировал этого совершенно. А сейчас приведи себя в порядок и выходи на кухню, закажу тебе еды.       Константин поправил сбитое покрывало и, подхватив отброшенную папку, вышел из комнаты, оставляя Ацуши в полнейшей растерянности.