Великий из бродячих псов

Днём ранее       Дверь в кабинет детективного агентства резко распахнулась. Пошатнувшись, девушка упала на колени и всхлипнула. Ацуши подскочил и в пару шагов оказался рядом с ней, тут же обнимая и огромными глазами посмотрел на такого же удивлённого Куникиду. Плечи девушки задрожали сильнее, она тихо заскулила и что-то зашептала. — Тише-тише, что такое? Хэй, — Накаджима чуть отстранил от себя незнакомку и поднял её голову за подбородок, свободной рукой аккуратно вытирая бегущие слёзы. — Что случилось? — М-моя сестра, — девушка зажмурилась и отвернулась, закусывая губу. Куникида тоже поднялся, приблизился к ней и присел на одно колено, протянув платок. Незнакомка благодарно кивнула и приняла его, шумно высморкавшись. — Помогите мне. Он забрал её. Забрал! Она совсем ребёнок! Вы же поможете? — Вставайте, пожалуйста. Давайте сядем на диван? — Куникида легко потянул девушку под локоть, и когда та несмело оперлась на него, повёл к уголку для посетителей. — Ацуши, подай даме воды.       Девушка потёрла кулаками глаза, растирая макияж по щекам, и в два больших глотка осушила принесённый стакан. Отставив его в сторону, она снова опустила голову и сжала руками подол платья. — Ей всего одиннадцать. Маленькая совсем, понимаете? Он не слушал. Он заставил меня… Что он с ней сделает? Он сказал… сказал, что она особенная! Но ей всего одиннадцать! — девушка снова всхлипнула и зажмурилась, пытаясь отдышаться. Ацуши и Куникида переглянулись. Незнакомка будто была не здесь, её взгляд то и дело становился каким-то стеклянным, больным, а вместо слов вновь и вновь вырывалось непонятное бормотание. Из-за этого чуть пухлые щёки покраснели, кожа вокруг глаз опухла, превращая их в маленькие щёлочки. — Он сказал, что моя сестрёнка нужна кому-то. — Кто «он»? — Я не знаю! — незнакомка подскочила, но под удивлённые взгляды снова уселась на диван. — Мы гуляли в парке. Я стояла в очереди за блинчиками, а она бегала вокруг. П-потом Машенька пропала. Я побежала за ней, искала, увидела, как мужчина заводит её в какой-то переулок и кинулась за ним. Он держал сестру за руку. А меня просто откинул в сторону. Сказал, что позаботится о моей особенной сестре! Что ему нужно? Зачем он её забрал? — Он что-нибудь ещё говорил? — Да-да, он… Он сказал, что я хорошо хранила её секрет, но они всё равно узнали. И что кто-то давно следил за нами. Сказал, что его босс будет доволен, когда Машенька поможет ему. Пожалуйста, пойдёмте! Может, мы успеем? Прошу вас! — девушка снова подскочила и схватила Куникиду за руку, потянув на себя. — Ей всего одиннадцать! Вы должны мне помочь! — Куникида? — Ацуши снова подошёл к девушке и обнял её. Незнакомка уткнулась в плечо парня и расплакалась. — Успокойтесь, пожалуйста. Мы поможем! Вы покажете нам, где они были в последний раз? Может, там есть камеры? — Это дело полиции. — Она особенная! Вы же такие же! Полиция не сможет её найти, а если Машенька снова… — девушка оттолкнула Ацуши и снова упала на колени. — Пожалуйста, молю вас, помогите ей. Полиция убьёт её, если увидит! Вы должны понять! Я не знаю, почему она такая, но родители и так выгнали нас двоих из дома, когда увидели… Машенька не виновата, что становится такой! Она не понимает ещё, она просто пугается! Её нужно защищать, а не кричать, но никто не понимает. Если этот человек заставит её превратиться навсегда?! — О чём вы? — Накаджима присел на корточки рядом. — Какие «такие же»? — Особенные. Я знаю, знаю о вас. В прошлый раз нам помог Дазай-сан, он остановил Машеньку, но сейчас… Дазай-сан не отвечает! Но он говорил прийти сюда, здесь мне обещали помочь. Вы должны пойти со мной! Пожалуйста! — Вы знакомы с Дазаем? — Куникида обошёл стол и снова потянул девушку на себя. — Да… Он сказал, что моя сестра — особенная. Что мне нельзя никому об этом говорить, иначе её заберут. И вот сейчас… Пожалуйста, пойдёмте со мной. Это совсем недалеко, они не могли бы далеко уйти, Машенька боится взрослых людей. А если… если она превратилась… мы услышим. Все будут кричать. Может даже уже! А если она снова случайно убьёт кого-то? Она не понимает, что делает, но её ведь могут наказать за это, не разбираясь в ситуации! — Успокойтесь, пожалуйста. Отведёте нас? Мы пойдём с вами. Как вас зовут? — Зовите меня Тоша, — девушка поднялась и вытерла слёзы тем же платком, намертво вцепляясь в руку Куникиды. — Мы должны поторопиться. Если Машенька снова станет такой, могут пострадать люди! — Какой? — Ацуши подхватил со спинки стула свою сумку и закинул на плечо. — Она… большая и сильная. И ей страшно становится, все вокруг кричать начали в прошлый раз, Маша пыталась убежать, но делала только хуже. Она не слышала меня, плакала. Я не знала, что делать, но Дазай-сан остановил её. Я не понимаю, никогда раньше не видела ничего такого! Пожалуйста, пойдёмте быстрее!       Куникида и Ацуши переглянулись — если в городе появилась девочка, которая не контролирует свою способность, это может создать проблемы. Найти её нужно было обязательно, но… Обоим детективам пришла в голову мысль, что ребёнка попыталась забрать портовая мафия. И если они сейчас заберут её, тогда шаткое перемирие будет под угрозой. С другой стороны, только на днях Дазай рассказал о появившемся наёмнике Достоевского и эта ситуация могла быть напрямую связана с ним. Стоило как минимум разобраться, проверить. Попытаться.       Тоша бежала, лишь изредка оборачиваясь, её ноги заплетались, и Куникиде даже приходилось иногда ловить её у самой земли. Девушка будто и не замечала, она шептала имя своей сестры и постоянно поглядывала на часы. Люди, к их облегчению, не бежали с той стороны в страхе, не было слышно полицейских сирен и вообще каких-либо криков.       Они остановились около небольшого закоулка сбоку от парка. — Там. Он увёл её туда. Я боюсь… что если этот человек ещё там? — Не волнуйтесь! Мы с вами! — Ацуши ободряюще улыбнулся девушке и тут же замер, расслышав тихий детский плач. — Машенька! — Тоша сорвалась и, не слыша окрика Куникиды, рванула в проулок. Детективы побежали за ней.       Стоило им скрыться с оживлённой улицы, время замерло.       Тоши выдохнул и сорвал парик, следом полетела и неудобная юбка. Он спокойно переоделся в свою одежду, сложенную на коробках, и передёрнул плечами. Этот план ему не нравился изначально, как, собственно, и способ его воплощения. Никогда раньше он не ожидал, что поступит настолько противно. Детективы ведь правда, искренне собирались помочь девушке-Тоше спасти сестру! Знали, что это опасно, вообще были не обязаны ввязываться в чужие проблемы, но решили рискнуть. Константин был прав — агентство слишком заботится о жителях города и постараются приложить все силы, чтобы защитить ребёнка. Хориэ практически разочаровался в самом себе, но мысль, что это последний приказ Достоевского, который он выполнит, грела душу. А перед своей совестью он выпросит прощения.       Стерев с лица остатки косметики, он откинул полотенце в сторону и приблизился к замершим детективам. — Простите меня. Я честно не хотел, — Хориэ достал из кармана шприц, быстро вколол транквилизатор в шею Накаджимы и отступил назад, перекрыв пути отступления. — Надеюсь, однажды мы забудем это недоразумение.       Стукнув дважды по циферблату вновь, он запустил время. Куникида и Ацуши остановились, заметив перед собой высокого кудрявого мужчину, держащего за руку маленькую белокурую девочку. Ещё не зная, что девушка Тоша неожиданно стала парнем, они напряглись. — Отпусти малышку! — Накаджима активировал способность, и его руки покрылись белой шерстью. Мужчина усмехнулся. — А то что? — Отпусти её, — Куникида сжал в руке свою тетрадь и тут же обернулся. Тоши снова передёрнул плечами и неловко улыбнулся. — Что…       Кудрявый мужчина рассмеялся и, что-то прошептав, прикрыл глаза. Доппо неожиданно выпрямился и замер, покорно опустив руки вниз и едва не выронив собственную тетрадь. Ацуши всё ещё не замечал произошедших перемен, напряжённо разглядывая незнакомца. Круглые очки бликовали, но даже сквозь них была заметна нетипичная японцам внешность. Слишком широкое лицо, лёгкая щетина, европейского вида костюм-тройка… Догадка заставила его поёжиться. Крыса Достоевского. Ещё одна. — Подойди ко мне ближе, — Куникида повернулся и спокойно приблизился к мужчине. Его глаза сейчас были пусты, мимика абсолютно спокойна, и если бы Тоши не видел этого человека в живую, решил бы, что это восковая кукла. Да, способность Михаила всегда нагоняла на него иррациональный ужас. Настоящий кукловод. — Куникида! — Накаджима дёрнулся к нему, но тут же пошатнулся и схватился за голову. По телу прокатилась слабость, перед глазами мир начал расплываться. — Это было проще, чем я ожидал. Не было никаких проблем? — мужчина с насмешкой оглядел растерянного таким состоянием тигра и перевёл взгляд на Хориэ. Тот просто покачал головой. — Свяжись со мной, когда у вас появится стоящая информация. Если нет, встретимся там, где планировали в оговорённое время. — Я понял, — Тоши подошёл к Ацуши, который уже с трудом держался на ногах, но усиленно пытался сконцентрировать взгляд на своём друге, стоящем около врага. Интуиция буквально вопила об опасности, о необходимости срочно увести Куникиду прочь. — Ты уснёшь. Просто уснёшь.       Накаджима сжал кулаки и попытался напасть, но запнулся нога об ногу и упал, окончательно теряя сознание. Тоши поджал губы и отвернулся, чтобы не выдать перед Михаилом своих настоящих эмоций. Ну не нравилось ему участвовать в таких миссиях! Почему нельзя было решить проблему другим способом?! Зачем вмешивать детей? Ацуши не был ребёнком, но Хориэ всё равно видел в нём младшего, которого хотелось уберечь от войн. Они оба не созданы для такой жизни. — Босс будет недоволен, что Константин попался в руки мафии. Надеюсь, у вас всё под контролем. Тигра тоже забирать? — Нет. — Ясно, — мужчина присел на корточки и заправил выбившуюся кудряшку девочки за ухо. — Машенька, нам нужно идти. Хочешь на ручки?       Девочка быстро-быстро закивала и улыбнулась. Кружева на платьице подпрыгнули, когда она протянула ручки. Мужчина хмыкнул и поднял её к себе, прижав к груди. Куникида продолжал стоять рядом с абсолютно безразличным лицом. Тоши отступил на шаг, позволяя компании пройти мимо. — Ты отпустишь его потом? — Доппо? Да. Нам главное, чтобы он засветился на камерах. Потом оставлю где-нибудь на улице. Волнуешься за наших врагов? — Он мне ничего не сделал, — Тоши пожал плечами. — Я не понимаю просто вашего желания подставить невинного человека. До этого вы же хотели освободить Фёдора Михайловича своими силами. Зачем нужно было менять план? — Закрой рот, Тошиюки. Высказывай недовольство своему дружку, — мужчина хмыкнул и, отвернувшись, снова начал удаляться. — Фёдору давно пора было избавиться от такого слабака. Пользы от тебя никакой. Будь осторожен. Пока Константин в руках мафии, ты беззащитен. Как бы не произошло чего — оглядывайся и не ходи в тёмных переулках.       Хориэ поджал губы и, стоило этой троице скрыться за поворотом, перевёл взгляд на бессознательного Накаджиму. Нет, всё-таки он не понимал, как все вокруг могут быть такими жестокими. Да, Константин никогда не был образцом мягкосердечности, но… и ведь говорить что-то бесполезно! Да ещё и постоянные намёки о его смерти. Отпустили бы, раз такой бесполезный. Хориэ бы даже не расстроился, честное слово.       Выдохнув, Тоши вновь остановил время и, подхватив на руки Ацуши, двинулся в сторону нужной квартиры. Сегодняшний день       Дазай покрутил бокал в руках, и лёд звонко стукнул о гранёные стенки, вырывая парня из размышлений. Он в той же задумчивости сделал глоток и упёрся в барную стойку локтями. Абсолютно отвратительный день. Голова слегка гудела от разбушевавшихся мыслей, губы то и дело кривились в ухмылке, и даже желание покончить с собой на некоторое время спряталось в дальний угол подсознания. Даже начавшийся мелкий дождь не вызывал привычного умиротворения.       Не ожидал, право слово. Не ожидал…       И дураку ясно, что Куникида не мог добровольно выпустить Достоевского, наплевав на здравый рассудок и собственные принципы. Уж точно не идеалист Доппо стал бы рисковать всем ради… ради чего? Анго должен был понять это. Понимал, возможно. Вот только на камерах слишком явно было видно, как Куникида убивает охранников, кланяется Достоевскому и открывает решётку, помогая ему сбежать. Что хуже, детектив открыто признал содеянное. Просил прощения. Говорил, что просто не смог противиться возникшему желанию.       Желанию.       Ещё одна крыса Достоевского? Новая способность, с которой они до сих пор не сталкивались? Подчинение? Контроль? То, о чём рассказал ему Чуя несколькими часами ранее, подтверждалось с пугающей быстротой. Достоевский начал действовать, за пару дней перевернув всё с ног на голову, и сейчас он действовал намного скрытнее. Куникида даже вспомнить не мог, в какой момент у него родилась та навязчивая идея по спасению врага и куда делся Ацуши после появления той странной девушки.       Возможно, думал Дазай, именно девушка и была марионеткой Достоевского, вот только Доппо не мог ни имени назвать, ни внешность описать. Куникида вообще ничего не мог. Для него это было чем-то вроде тумана, вроде наркотического опьянения, где весь мир кажется красочным, добрым и улыбчивым, а люди — счастливыми и искренними. Он и на работу явился утром, списав всё на дурной сон. Сам не верил, что мог бы совершить нечто подобное.       Вот только пришёл Анго с наручниками и флешкой, на которой предательство Доппо увидело всё вооружённое детективное агентство. Не поверил никто. Впрочем, их вера мало чем могла помочь Куникиде сейчас. Доказать влияние на разум было слишком сложно, так что, по сути, помочь детективу не могли вообще ничем. Только если поимкой Достоевского. Опять. Чёрт. А так спокойно было первые дни…       Дазай думал, что Константин, которого поймала мафия, их единственная ближайшая проблема. Конечно, Достоевский не так прост и явно не доверил бы своё спасение кому-то одному, но всё-таки Осаму надеялся, что Фёдор не успел связаться со своими людьми. Зря. Расслабился он слишком. Видимо, Константин был чем-то вроде отвлекающего манёвра, способного между делом заодно ослабить противника. Идеально сыгранная партия! Пока портовая мафия праздновала пленение нового врага, кто-то похитил Ацуши и взял под контроль Доппо, чтобы с его помощью вызволить босса.       И в этом идеальном плане что-то явно не сходилось.       Возможно, смущали последние слова Константина, которые передал ему Чуя. Возможно, описание способности этого наёмника. Возможно, та самая девушка, пришедшая в агентство. Что-то определённо было не так. Система, обычно казавшаяся ровной и понятной, сейчас виделась запутанной — словно в самом центре зияла огромная дыра. Или всё-таки этим центром, этим провалом, этим расхождением явился один человек?       Дазай снова сделал глоток и опёрся подбородком о руку, чуть повернув голову в сторону. — Знаешь, Ода, люди полагают, что, размышляя над сложными делами, они могут разобраться с ними. Однако, когда они задумываются над чем-нибудь, у них появляются неправильные мысли. Они не могут принять правильное решение, потому что в своих рассуждениях руководствуются стремлением к личной выгоде. И думают в итоге все одинаково. Чуя так злился из-за побега Константина… я думаю, он боится. Боится и способности этого парня, потому что гравитация слишком похожа на проявление Арахабаки, и его безрассудства — хотя кому как не Чуе привыкнуть к кому-то вроде меня, правда? Мафия собирается обыскать все склады и подвалы, отели и маленькие домики, но я… Они отвыкли думать, Ода. Думать с вариантами, параллелями и ассоциациями.       Дазай снова уставился в пустоту. Вопросов было больше, чем ответов, но в груди уже зарождался тот самый азарт от встречи с новой головоломкой. Ему уже не раз удавалось обхитрить Достоевского, просчитать все его ходы наперёд и выйти победителем. Сейчас… не хватало данных. Катастрофически не хватало. Впрочем, они знали цель русского — покорение мира, убийство всех эсперов. Они уже однажды вынудили Фёдора проиграть, а значит сейчас этот человек продумает всё лучше.       Раньше Достоевскому нужна была книга. Похищение Ацуши стало даже ожидаемым шагом, но такое открытое приглашение Константина удивляло. Не вписывалось в ожидания. Будто с ними снова играли, будто их проверяли, поведутся ли на эту уловку. Достоевский никогда не поступал так, хотя и с потрясающей ловкостью следил за расставленными шахматными фигурами на доске реального мира. Осаму и сам бы нашёл Ацуши, где бы его не удерживали на этот раз, но никогда ранее его враги не приглашали его в гости. Хм. Может, захватить чего-нибудь к чаю?       Дазай хмыкнул и уронил голову на столешницу. — Ода, где бы ты спрятался, если бы был убийцей? Достоевский наверняка где-то у черты города, ему сейчас лучше не светиться. А Константин? Намеренно попался в руки портовой мафии, сбежал через окно на виду у всех, предложил встретиться. Что-то мне подсказывает, он совершенно несерьёзно относится к своей безопасности, прятаться и скрываться — не его стиль. Этому человеку хочется мелькать перед глазами врагов, ходить по грани, когда контроль ситуации висит на ниточке. Для него это игра? Нет, это больше похоже на хорошее притворство. Что-то не сходится…       Осаму думал, что Константин, которого поймала мафия, их единственная проблема. В целом, так и было. Вот только теперь эта проблема обросла домыслами и загадками, ответвлениями и противоположностями. Будет ли наёмник следовать своему плану, раз уж они вызволили Достоевского? Что планирует делать сам Фёдор? Снова пустит своих людей выполнять приказы, а сам отсидится в стороне? Вероятно. Может, он поспешит покинуть страну, чтобы набраться новых сил? Нет. Скорее всего нет.       Как повлияет на план Достоевского факт встречи его наёмника с Дазаем? В курсе ли Фёдор?       Осаму нахмурился из-за возникшей мысли. Вот оно. Главный вопрос, с которого следовало начать сразу. Часть ли это плана Достоевского или Константин действует по собственному наитию? Судя по его словам, поступкам, этот человек терпеть не может систему и рамки. А значит, есть большая вероятность того, что и в первоначальном плане попадания в плен к мафиозникам не было.       Интересно…       Попадание в плен, похищение Ацуши, встреча с Осаму — что из этого было частью плана Достоевского? Зачем? Стоило перестраховаться, прежде чем действительно идти в квартиру к Константину. Перестраховаться… купить тортик или лучше пирожных?