Джинджэр. Приключения Атамана.

      Краекамень даже в часы раннего утра, когда солнце еще лениво поднималось над горизонтом, едва освещая своими лучиками земли королевства, выглядел оживленно. Столица королевства была полна жизни подобно заплесневелому куску сыра в жаркий летний день. И кипела разнообразной, не всегда легальной и законной, активностью, словно муравейник с дохлой псиной посередине. Портовый район Краекамня встречал восходящее солнце первым, и каждое уцелевшее оконце сияло и переливалось красками подобно масляным пятнам на поверхности грязной лужи. Но чем дальше от столицы, тем меньше и меньше становилась активность. Вот и в имении славного барона фон Штрахена, удобно расположившемся чуть поодаль городских стен, но остававшегося в относительной безопасности под защитой городского гарнизона, царила относительная тишина. Только молодой Збышек сидел на деревянной колоде во дворе да чистил мечи, наблюдая за тем, как несчастный петух драл глотку, пытаясь перекричать громогласный храп барона. Оконные стекла весело звенели, отбрасывая на крыши сарая и конюшни солнечные зайчики, а стены дома "трусливо" дрожали. Воистину могучим храпом барона можно было валить деревья. Но глупая птица продолжала драть глотку. "Эх", зевая, подумал Збышек, возвращая меч в оружейную стойку и беря оттуда другой. "Пустят тебя на суп. Не сегодня, так завтра". В конце концов, эта участь постигала всю живность, обитающую в имении славного барона. Не в суп, так в жаркое. Словно прочитав его мысли, петух заткнулся и поспешил убраться в курятник.       Збышек еще раз устало вздохнул и отложил меч в сторону. Юный оруженосец каждое утро начищал мечи славного барона до блеска. Ведь барон вон Штрахен слыл в округе истинным героем. Все жители окрестных деревень стекались к имению славного барона со своими проблемами, которые фон Штрахен с радостью брался решить. В глазах простого народа барон был героем. Лучшим из лучших. А у того, чтобы быть лучшим и поддерживать статус есть цена: надо оставаться лучшим во всем. Правда, цену эту приходилось платить несчастному оруженосцу.       Из курятника высунулась голова петуха, и глупая птица прокричала последний раз. Храп барона стих, стекла перестали весело подрагивать. В комнате фон Штрахена что-то заворочалось, хрюкнуло. Открылось окно… - В суп его! – громогласно возвестил барон свой первый утренний указ. - Ну вот и все, - Збышек убрал меч в оружейную стойку. Петух, смекнув, что жить ему, осталось недолго, попытался спрятаться в курятнике. Глупая птица: нет смысла прятаться там, откуда всего один выход. Подхватив топор, Збышек направился к курятнику. А в ворота уже стучали.       Небольшое помещение, заполненное гомоном толпы, запахами жареного мяса и тухлого вареного лука. Ароматами немытых тел и прокисшего пива, которое тут скорее не покупали, а арендовали на весьма непродолжительное время. Деревянные стены, в жирных потеках и солома, устилающая пол. Жизнь в трактире кипела и бурлила. Все-таки это было одно из тех мест, в которых собираются исключительно сливки преступного мира Краекамня. Во всяком случае, те его компоненты, которые постоянно всплывают на поверхность. И которые благоразумнее всего называть именно «сливками».       Наша скромная компания сидела в самом дальнем углу, тускло освещенном парочкой свечей. По крайней мере, в этот самый угол не долетал шум толпы завсегдатаев. - Босс, - Уй-Буй глотнул пива и откусил солидный кусок от жареной куриной ножки, - нам нужно больше народу. - Ага, - энергично закивал Кувалда. – Большэ народа! Оставив позади приключения с Башнями и принцессами скромный я решил остепениться. Нет, женится я вовсе не собирался, чем, несомненно, огорчал свою будущую законную супругу. Просто я решил сколотить банду славных парней и покорять вершины преступного мира Краекамня. Раз уж моя преступная деятельность неизбежна, так пусть хотя бы будет организованной. - А как насчет твоих лесовиков? – поинтересовался я, пытаясь проглотить то, что тут называли пивом. - Они уже не мои, - покачал головой Уй-Буй и закинул куриную кость в дальний угол, чем тут же вызвал оживленную борьбу среди местных крыс. – Теперь ты мой босс. - А завербовать их в нашу бравую команду не получится? – бросив затею с пивом, я перешел к курице, которая выглядела более-менее солидно. - Они уже ушли в другой лес, - пожал плечами Уй-Буй. - Ушли, - кивнул Кувалда. – Савшем, савшем ушли. - Что предлагаешь? – я ткнул куриной костью в сторону бывшего лесовика. - Как насчет твоих бабех? – хрюкнул Уй-Буй. - Ириэт не моя, это раз, - покачал головой я. – А папашка Лии, точно меня вздернет, если его дочурка снова сбежит из дома. - Ну… - протянул лесовик. – Тогда можно пробежаться по местным трактирам да корчмам и поикать там бравых парней, готовых пуститься во все тяжкие. Я только молча кивнул и в очередной раз попытался проглотить пиво.       Но поход по местным забегаловкам не дал ожидаемого результата. Все бравые парни либо уже занимались важными и неотложными делами. Либо сидели в тюремных застенках. Либо оказались дряхлыми тщедушными стариками. «Засада», поделился со мной Меч. - Полностью поддерживаю, - кивнул я. «Может все-таки спросить Лию?», поинтересовался Меч. Попросить то было можно. И она бы непременно согласилась. Вот только второй раз примерять пеньковый галстук мне не особо хотелось. - Босс, - окликнул меня Уй-Буй, и я повернулся к нему. Пухлый коротышка стоял у проржавевшей и покрытой плесенью железной решетки. - Есть еще одно местечко, - лесовик кивнул на решетку. - И что мы будем искать в сточных канавах? – поинтересовался я, подойдя к нему. - Гоблинов, - ответил Уй-Буй. - Гоблинов? – переспросил я. «Гоблинов», ответил за лесовика Меч. «Маленьких, зеленых вонючих гоблинов». - Прекрасно, - вздохнул я и Уй-Буй отодвинул решетку.       Славный барон вон Штрахен направлялся в сточные канавы стольного града Краекамня, дабы избавить несчастных жителей от пакостей и проказ гоблинов. Почему этим должен был заниматься именно барон, а не городская стража не знал никто. Есть такие вопросы, на которые никто не знал ответов. Поэтому Збышек, то и дело поправляя шлем, спешил за бароном. Как-то раз у него спросили: "Зачем тебе такой шлем?". На что Збышек пожав плечами ответил: "Для маскировки". Разумеется, подобный ответ вызвал у вопрошающего негодование: "Такой огромный и с рогами?". Вздохнув, юный оруженосец пояснил: "Никто не догадается о моем желании быть незаметным, когда увидит такой шлем". Больше Збышек не получал глупых вопросов касаемо своего снаряжения. Вот и теперь юный оруженосец тащил не себе не только мечи и щиты барона, но и свой огромный рогатый шлем. - Вот мы и пришли! – громогласно, как и всегда, оповестил барон. Вообще складывалось впечатление, что славный барон фон Штрахен не умел говорить тихо. Все, что вылетало из его рта, было либо громкими воплями, либо могучим храпом. Збышек поспешил отодвинуть ржавую железную решетку, у которой остановился барон. Тут же в лицо юного оруженосца ударил теплый смрадный воздух. Устало вздохнув и поправив шлем, Збышек полез в сточные канавы. Некоторые герои обрели бессмертие, проявив неимоверную жестокость и безрассудство. Иные – накопив огромные богатства. И те и другие прославлялись в балладах, которые горланили барды по корчмам. И те и другие так или иначе отбыли в мир иной. Барон же был другой породы. Будучи убежденным в том, что умирать – это больно, он хотел обрести бессмертие так ни разу и не умерев. Поэтому юный оруженосец постоянно лез впереди барона. И все проблемы решал, как правило, тоже он.       - Ты уверен, что гоблинов можно уговорить вступить в нашу компанию? – запоздало поинтересовался я у лесовика. - Уверен, босс, - кивнул Уй-Буй. – Они, в общем-то, славные ребята. «Если их помыть», вставил свое слово Меч. Я только пожал плечами решив довериться Уй-Бую. В конце концов, я ни разу не видел гоблинов. И тут, как говорится, любопытство победило.       Вскоре извилистый ход сточной канавы вывел нас в довольно просторное помещение, в котором мостились друг к другу хлипкие деревянные хибарки. Посреди помещения весело потрескивал костер вокруг которого сгрудилась толпа невысоких худющих существ. Это были гоблины в самом классическом понимании этого слова. Маленькие, зеленые, остроухие. И вонючие. - Приветствую! – выкрикнул Уй-Буй едва мы вышли в свет костра. И в ту же секунду на нас нацелилась пара десятков луков. Кривые деревянные стрелы с кое-как выкованными железными наконечниками. Ржавыми и покрытыми плесенью. «Если сразу не убьют, так помру от столбняка», подумал я. - Спокойно, ребяты! – раздался писклявый голос из толпы. – Это ж Уй-Буй! А вместе с ним известный Джинджэр. По «стройным» рядам гоблинов пробежал шумок. Луки опустились. Толпа расступилась, и вперед вышел чахлый гоблин с котелком на голове. Видать, он был главным. - Чего пожаловали? – пропищал он. - Дабы провести рекрутский набор в стройные ряды нашей компании бравых ребят, - выпалил я. - Чаво? – пропищал гоблин в ответ. - Босс говорит, что нам нужны славные ребята, чтобы пустится во все тяжкие, - пояснил Уй-Буй. - Дыа, - кивнул Кувалда. - Что ж, есть у нас один такой, - кивнул вожак. – Один-Гоблин! Вылазевай давай! Дверь ближайшей хибары распахнулась, и в свет костра вылез здоровенный детина. Огромный, лысый, накачанный. И синий. В смысле кожа у него была синеватого цвета. - Он точно гоблин? – поинтересовался я у Уй-Буй. - Точно, - кивнул тот в ответ. - Че ж он тогда такой здоровый? – присвистнул я. - Болел в детстве, - пропищал вожак гоблинов в ответ. Это, разумеется, многое объясняло. - Один-Гоблин, - представился здоровяк странным писклявым басом. - Странное имя, - усмехнулся я. - У нас принято называть детей первым, что увидит мать, выходя из хаты опосля родов, - пояснил вожак. – Его зовут Один-Гоблин-Выливает-Ведро-Помоев-на-Двух-Собак. - Печальный случай, - вздохнул я. - Все не так уж плохо, человече, - усмехнулся Один-Гоблин. – Моему брату повезло меньше. Ему мать дала имя на пару мгновений раньше меня. Меч весело зазвенел у меня за спиной, видать это означало смех. - Что ж, Один-Гоблин, готов ли ты стать частью нашей компании бравых парней? – поинтересовался я. - А кормить будут? – пискляво пробасил здоровяк. - Три раза в день, - пообещал я. «Но не каждый день», вставил Меч. - Тады согласен, - кивнул Один-Гоблин. - Вот и порешали! – Уй-Буй довольно потер руки. – Кувалда! Тащи бочонки! - Ыду, Ыду! – довольный детина выкатил к костру два бочонка с вином, которые мы честно взяли из одного винного погреба по дороге. - Переговоры надобно обмыть, - Уй-Буй откупорил бочонок и принюхался. – Тащи кружки! Гоблины тут же радостно загомонили и пришли в движение. Но радостной попойке по случаю важных переговоров не суждено было состояться. Из южного прохода раздался плеск воды и металлический лязг. - Сдавайтесь, презренные! – громкий голос эхом пролетел по всем сточным канавам Краекамня. Один из гоблинов, который явно не собирался сдаваться, наугад выпустил стрелу во тьму. Ответом на его действие были громкое хрюканье и грохот. Похоже, лучник попал в цель. Впрочем, его это явно не сильно заботило. Гоблин отбросил лук, достал кружку и поспешил к бочонку. Я же, ведомый природным любопытством, подхватил факел и поспешил посмотреть, что же подстрелили наши новые зеленые друзья.       Чуть поодаль от лагеря в мутной воде валялась туша здоровенного рыцаря, облаченного в блестящий в свете факела доспех. Кузнец потрудился на славу, выковав доспех под стать огромному пузу рыцаря. Немало потрудился и тот, кто его в этот доспех запаковывал. - Что тут у нас? – я подошел к пареньку, который склонился над тушей. - Он совсем не шевелится, - проговорил паренек. – С ним случилось что-то плохое? - Если можно так выразиться, - ответил я, смотря на стрелу торчащую прямиком из красного носа рыцаря. – Он умер. - Жаль, - вздохнул паренек, - неудачно вышло. - Уверен, он полностью разделяет твою точку зрения, - я похлопал парнишку по плечу. А задница моя внезапно похолодела, не предвещая ничего, кроме неприятностей.       Лабиринт в дворцовых парках был настолько маленьким, что проще было заблудиться пытаясь его отыскать. У патриция, знакомого с замком, всегда занимало немало времени, чтобы добраться до него. Вот и сегодня он сидел за столом в небольшой беседке в самом центре лабиринта и пил горячий крепкий чай. А перед патрицием стоял невысокий худосочный мужичок в лохмотьях. Старикашка Боб давно ходил в информаторах. Он вообще информировал всех и обо всем.       Патриций глотнул чая, терпеливо ожидая, пока блуждающий ум Старикашки Боба в очередной раз в своих блужданиях наткнется на его язык. - Б-барона фон Ш-ш-штрахена уб-били, - выдал, наконец, информатор. - Кто? Где? Как? – выдал патриций сразу три сложных вопроса. - В с-ст-точных кан-навах, - проговорил Старикашка Боб. – Д-до н-него т-туда с-спускался Д-д-д… - Дозор? – предположил патриций, информатор отрицательно покачал головой. - Д-д-д-д… - пытался выговорить он. - Дракон? – патриций удивленно приподнял бровь. - Д-джинджэр, - выговорил, наконец, Старикашка Боб. - Просто прекрасно, - патриций допил чай и потер руки. – Просто прекрасно.