Две чувырлы в Наруто, или как обрести боязнь шкафов.

С горем на пополам разлепив чудные очи, я приподнялась и придвинулась к стене, облокотившись. Потирая виски и ощущая лютый сушняк, я все же поднялась в поисках питья, чуть не наебнувшись через тела, лежавшие трупами по всему помещению. — Похоже мы перепили... — осматривала комнату, протягивая руку до миски с пуншем. Не успела я глотнуть жуткую жижу, как почувствовала вкус чего-то знакомого, кровь? Вернув взгляд к пуншу, я увидела склизкий палец, болтающийся в напитке. — Блять, Суйгецу! — взвизгнула, узнав знакомый палец. Ну ничего, новый отрастит. Заприметив свою подругу, я принялась ее будить. В то время, ударившие резко в голову воспомнинания, заставили меня застыть с распахнутыми глазами. *** — Блин, ну, ты понимаешь, как тяжело быть ученицей ссанины, — жаловалась пьяная в жопу Даша Кабуто, что находился почти в таком же состоянии и кивал каждому слову подруги. — Понимаешь, у него такой сложный характер, понимаешь ли... Видимо звёзды не так сошлись, понимаешь? Я же рак, а он скорпион! Понимаешь, он меня критикует, а я его всем сердцем и левой половинкой жопы, понимаешь? Кабуто все также кивал, выпивая все больше самогона, что так любила гнать Даша. В теории она профессионал, дед часто таскал ее с собой в гараж, где собственно и гнал горячо любимый алкоголь, что бы внучка помогала ему таскать все туда-сюда. Но со знаниями практическими лучше справлялась Лиза. Она часто проводила опыты с Кабуто и Орочи. Где-то в другом углу помещения можно было увидеть голожопого Джуго, что срал в ладони Суйгецу, который рисовал портрет Орочимару говном на светлой стене. А сам Орочи, сидел и о чем-то сам с собой болтал, приговаривая: — А вот когда я кони откину... Появившуюся теть Люсю, как мы ее называли, повариху с закусками, закрыла в шкафу Лиза, запаяв замок каким-то ниндзюцу. В то же время Орыч от нехуй делать, удлинил шею, на которой все мигом стали кататься. Карин, каким то полухуем, повисла с голой жопой громко хрюкая. Суйгецу соскальзывал раз 10 из-за рук, грязных в дерьме. Джуго же, просто обвил ногами шею, скатившись вниз головой. Даже Лиза зацепилась за лохмы деда, вырывая хрупкие патлы клоками. Все же остальные лишь хмельным взглядом наблюдали за происходящим лютым пиздецом. Тут Даша резко встала и побежала к измазанной стене, в полете хватая язык Саннина, начиная торопливо оттирать им говно со стены. Бесов ловко отвлек Кабуто, доставший самокрутки из здешней травки. Скурились все без исключения. Кучка нариков с широченными зрачками сначала орали друг на друга, а затем ржали, ухрюкиваясь. Предложив, сделать пирсинг кому-нибудь, Даша притащила кольца-сережки и боевой сенбон, блять. С божьей помощью проколов язык себе, деду, бровь Кабуто и нос с пупком Карин, ребята обрабатывали все святым самогоном. Решив не мелочиться, Даша взялась брить башку Саске, тот, не сильно сопротивляясь, сидел, покуривая уже третью по счету самокрутку. Сбрив ему добрую половину волос и оставив ему шевелюру только по бокам, она отвлеклась на новую идею. К Саске тут же присела голожопая Карин, а Даша ретировалась к цели. Бедный дед еле пережил прокол в домашких условиях, как тут же к нему подлетела русоволосая с краской для волос в руках. Опять? Нанося краску на длинные волосы, она вырисовывала член на затылке. А у нашей любимой зеленоглазой брюнеточки началась жесткая рыгачка. Не в силах контролировать чакру, она реально рыгала огнем. Укуренный Киммимаро с криками: «ААА! ШАШЛЫК!» отрубил руку Суйгецу, насаживая ее на свою кость и поднося к огню. Карин, подкатывающая с Саску, огребла от него же. И тот, взяв оставшиеся самокрутки и банку самогона, решил дезертировать. Нагнавшая его одичавшая Даша, отобрала банку и вылила всю огненную воду прямо на него. Этим она вызвала гнев Одина и получила райкири по жопе. Развернулась битва алкашей под подъездом в пять утра за последнюю банку пива. — Сасик, замстился уже! Ты что, охуел? Сам себе мсти, блять. Засунь себе в жопу свою месть и ебись со своей местью. Отомсти себе за то, что хочешь мстить, уебище! Пошел ты нахуй со своей местью! — Ты ебанулась? Пошла нахуй, свинья! — Че сказал?! А Карин, с горя, залезла на стол и начала тверкать, затем с просьбами зала, она схватила бутылку сакэ, зажав ее пробку булками и трудясь открыть. Вместо этого по помещению разнесся протяжный пердеж, на который обернулись абсолютно все. А затем мимо пролетела Лиза с огненной рыгачкой, хватая бутыль из жопы Карин. Шум и суета вернулись. Буквально через полчаса Лиза с Киммимаро купались в своей же блевотине на полу. Карин склеивала все волосы с пола в парик для Саска. Сам он подъедал с пола что-то склизкое вперемешку со своими патлами. Орочи доказывал Даше, что может отсосать себе сам, Кабуто же наблюдал и безуспешно пытался повторить, вскоре у него прихватило спину и он визжал не в силах разогнуться. Суйгецу плавал в пунше, а Джуго почему-то голым спал в углу в обнимку с любимой пепельницей. *** — Пиздец. — протянула сероглазая, дергая подругу за плечо. Зеленоглазая очухалась быстро, но тут же улетела к ближайшему тазу, в который уже блевал проснувшийся Кимми вместе с кровью, больше ему не наливать, сдохнет же. — Мой самогончик от всех хвор, страстей и нехороших людей! Киммимаро, не волнуйся! — нервно протянула я, прикуривая помятую сигарету, валяющуюся на столе. Орочимару спокойно встал, словно покойник из гроба. Зевнул, широко раскрыв пасть с новым проколом и молча куда-то уполз. — Час дня... — пробубнила Лиза, подходя ко мне, запивая злосчастным пуншем неприятный вкус блевотины. Сплюнув отвратительную жижу куда-то в неизвестность, она попала на Суйгецу с Карин, лежащих в обнимку на столе. Проснувшись они с ором друг друга отпиздили, разбудив всех остальных, кроме Джуго, мирно спящего голышом в углу. — Джуго... — Лиза принялась будить рыжего. — Уйди, слонотоп! Ты не можешь меня съесть! — просипел сонный парень, защищая пепельницу в руках. — Чего... — спросили все хором, решая, от греха подальше ретироваться из комнаты.