Лучшие Друзья

Из-за горизонта стремительно и напористо надвинулись тёмные свинцовые тучи и заволокли собой некогда светлое небо. Внезапно на землю обрушился сильный порывистый ветер и стал покачивать сухие ветки Гремучей ивы. Первые капли дождя с шумом ударились о землю, разлетаясь на множество других, более мельчайших капель. Вскоре мелкий моросящий дождь усилился и превратился в сильный ливень. Он громко хлестал по и без того сырой земле, отбивая по ней замысловатую барабанную дробь. — Осторожнее, Гарри! — сквозь дождь и вой ветра до ушей Поттера донёсся громкий голос Фреда, что подлетел к нему на метле. — Если свалишься с метлы, то капитан будет рвать и метать! — прокричал он и со всей силы ударил битой по бладжеру, что пронёсся в опасной близости мимо него на огромной скорости. — И тогда ему придётся искать нового ловца! — весело подхватил Джордж и вместе с братом унёсся на метле вдаль. Гарри покрепче схватился за рукоятку метлы и, прищурив взгляд, попытался уловить приближение снитча. Однако во время дождя это сделать было не так-то и просто — наверное, этого и добивался Вуд. Только ему в голову взбредёт мысль тренироваться в такую непогоду. Но как объяснил им Оливер, такая тренировка должна их закалить, хотя Гарри казалось, что он такими темпами не закалится, а заработает температуру. Резко и пугающе, будто пушечный выстрел, прогремел гром. Гарри повернул голову, и недалеко от стадиона он заметил тёмный силуэт, направляющийся в сторону замка. В такую погоду его лица невозможно было разглядеть, и это заставило Поттера невольно подумать о том, что этот человек какой-нибудь злой волшебник, решивший пробраться в Хогвартс. — Там кто-то идёт, — сказал Гарри Алисии, пролетевшей мимо него. Она резко затормозила и посмотрела туда, куда указывал Поттер. Анджелина, заметив Гарри и Алисию, повисших на метле в воздухе, тоже заинтересовалась происходящим и притормозила. Она взглянула в ту же сторону, куда смотрят её сокомандники, и увидела тёмный силуэт, медленно, но верно приближающийся к стадиону. Сверкнула ослепительная молния, вспоровшая небо, и Гарри прищурился, пытаясь разглядеть силуэт. Но, к его сожалению, он был одет в тёмный плащ, а голова прикрыта капюшоном, так что было непонятно кто это: женщина или мужчина. — Анджелина! Алисия! Гарри! — троицу окликнул Оливер. — Чего вы там замерли? — Кто-то приближается к стадиону, — ответила Алисия и смахнула со лба капли дождя. — Возвращайтесь к игре! — как ни в чём не бывало, сказал Оливер. Снова вспыхнула молния, а сразу за ней ещё одна. — Дженни? — удивилась Анджелина, узнав в этом тёмном силуэте свою подругу. Дженни споткнулась об торчащую из-под земли корягу и едва не завалилась носом в грязь, но, сделав ещё один широкий шаг, она кое-как восстановила равновесие и продолжила путь. Холодный порыв ветра сорвал с её головы капюшон, но Дженни не обратила на это никакого внимания — ей надоело поправлять его каждый раз. Сейчас было важно как можно скорее добраться до замка и наконец скрыться от льющего, как из ведра, дождя и сильного порыва ветра. Её русые волосы потемнели от скопившейся в них воды и потяжелели, напоминая половую тряпку, и девушка с горечью подумала о том, что их опять нужно будет мыть, как только она доберётся до Хогвартса. Дженни не обходила лужи стороной, как делала до этого, а шла на прямик — всё равно обувь уже намокла и забавно хлюпала при каждом шаге. Впрочем то же самое можно сказать и о её одежде — Дженни была уверена в том, что на ней и сухой нитки не осталось. Дженни ускорила шаг. Становилось прохладнее, и ливень усилился — хотя куда ещё больше. Но стоило ей пройти несколько метров, она поскользнулась на сырой земле и, вскрикнув, упала на колени в грязь. Дженни громко чертыхнулась и тяжело выдохнула. Она поднялась с колен и продолжила путь. Когда девушка наконец благополучно добралась до Хогвартса и спряталась под крышей замка, то она облегчённо выдохнула и убрала со лба прилипшие пряди волос, которые то и дело лезли в глаза. Она надеялась, что никто в замке не заметит её длительного отсутствия, а то ей не поздоровится — МакГонагалл за её вечерние прогулки может отнять баллы у Гриффиндора. А если об этом узнает он, то ей точно влетит. — Дженни, — не успела она и пересечь порог замка, как её окликнули. — Только этого мне не хватало... — с досадой прошептала Дженни и развернулась на каблуках. К ней навстречу вышагивала промокшая до нитки, как и она, Гриффиндорская команда по квиддичу. — Привет всем! — чересчур бодро поприветствовала их Дженни и помахала рукой. Девушка заметила, как Анджелина помахала ладонью, а находящиеся рядом с ней Кэти и Алисия вымученно улыбнулись. Дженни тоже улыбнулась им. Но её улыбка мгновенно сползла с лица, стоило Оливеру Вуду возвыситься над ней. — Что ты здесь делаешь? — по слогам протянул он и нахмурил брови. — Ты забыла? В позднее время выходить одной за пределы Хогвартса очень опасно! — Я вовсе не одна, — возразила ему Дженни. — А с кем? — Оливер огляделся вокруг, выискивая спутника или спутницу Дженни. Но никого по близости не было. — С ним, — Дженни вытащила из-под своей мантии толстого, грязного кота, в котором Гарри узнал Живоглота — кота Гермионы. Но Оливер не оценил шутки девушки и строго посмотрел на неё. Девушка под его хмурым взглядом стушевалась и покрепче прижала к себе Живоглота. — Так ты мне объяснишь, что ты и твой друг, — Оливер показал пальцем на кота, который недовольно зашипел на него. — Делаете вечером за пределами Хогвартса? — Ну... — пробормотала Дженни, опуская взгляд на кота. — Живоглот, кот Гермионы, убежал, и я пошла его искать. — А нельзя было искать его утром, когда будет светло? Обязательно было идти в такое время и в такую погоду? — В такую погоду он бы потерялся! — сказала в своё оправдание Дженни. — Или ещё хуже его могли убить! Или-... — Достаточно, — оборвал её Оливер и сокрушённо возвёл глаза к потолку. Ну и почему, спрашивается, Дженни такая упрямая? — Пойдём, я провожу тебя до Общей гостиной, — он тяжело вздохнул и повернулся назад к ребятам, всё это время наблюдавшими за их небольшой перепалкой. — На сегодня тренировка окончена, — провозгласил Оливер, и команда дружно издала облегчённый стон. — Так... Кто такая эта девушка? — задал вопрос Гарри, наблюдая за тем, как главная дверь замка закрывается за спинами Дженни и Оливера. Он вместе с близнецами не спеша направился в раздевалку. — Это Дженни Браун, подруга Оливера, — ответил Джордж. — Или по-другому, наша Мать Тереза, — проговорил Фред. — Мать Тереза? — Гарри удивлённо вскинул брови. — Да, — в подтверждение своих слов Фред кивнул головой. — Когда Оливер чересчур запрягает нас на тренировке, то только Дженни может уговорить его сбавить обороты и дать нам перерыв. Гарри оставалось только кивнуть головой и поскорее отправиться в раздевалку, чтобы наконец переодеться — не хватало ему заболеть перед первой игрой в квиддич. Оливер тем временем поспешно переоделся из мокрой одежды в сухую, поставил свою метлу в специальное помещение, предназначенное для их хранения, и отправился вместе с Дженни в Общую гостиную. По дороге Оливер не упускал возможности поворчать по поводу наивности и беспечности девушки, но Дженни пропускала его возмущения мимо ушей. Она уже сто раз слышала от него до-о-олгую и нудную лекцию под названием «опасные опасности за пределами Хогвартса». Добравшись до портрета Полной Дамы, Вуд чётко произнёс пароль, и дверь перед ними распахнулась. Они прошли внутрь. Браун стала выискивать среди гостиной Гермиону — она часто сидела в это время здесь за уроками. Дженни заметила её почти сразу. Гермиона, не изменяя себе, сидела в углу, за столом и по обыкновению была окружена горой учебников. — Гермиона! — окликнула девочку Дженни. Та оторвалась от пергамента и посмотрела на неё. — Смотри, кого я нашла, — Дженни подошла к столу и протянула Гермионе питомца. — Живоглотик! — её грустное выражение лица мигом сменилось на радостное, и она с весёлой улыбкой на губах взяла в руки промокшего Живоглота, любовно потрепав его за ушком. Гермиона стала рассыпаться в благодарностях перед Дженни. — А где он был? — спросила она, продолжая сюсюкаться с котом. — Он, по всей видимости, испугался дождя и грома и забрался в чью-то пустую нору. Я еле-еле вытащила его оттуда, — ответила Дженни, вспоминая, с каким огромным усердием пыталась вытурить Живоглота из его надёжного укрытия, и он в отместку за это расцарапал ей все руки и даже сумел укусить её за палец. — Спасибо тебе большое, Браун! — ещё раз поблагодарила Гермиона. — Ты можешь звать меня Дженни, — пролепетала девушка и тепло ей улыбнулась. Гермиона закивала головой, всё также поглаживая кота за ухом. Она даже не обращала внимание на то, что он был весь сырой. — Мне несложно было его найти, — сказала она и потрепала кота за ухом. Однако Живоглот зашипел на неё, заставив мгновенно одёрнуть руку. — Спасибо тебе ещё раз, Дженни. Я перед тобой в долгу. После, Гермиона вместе с Живоглотом убежала к себе в комнату. Оливер, стоящий позади Браун, издал тяжелый вздох. — Дженни, — позвал он. Девушка обратила на него внимание. — Поднимайся наверх, там переодевайся, сушись, а потом спускайся вниз, хорошо? Мы пойдём к Мадам Помфри. — Зачем? — удивилась Дженни, вскинув брови. — Ты собираешься с такими царапинами ходить по школе? — Оливер кивнул на руки Браун. Дженни изумилась: откуда он узнал? Хотя... С его наблюдательностью ему можно смело идти в шпионы. — Хорошо, — согласилась Дженни. Спорить сейчас с Вудом не было ни сил, ни желания. — Я спущусь сюда ровно через полчаса. Сказано — сделано. Через тридцать минут Дженни как штык уже стояла внизу, где её терпеливо дожидался Оливер. Мадам Помфри приветливо встретила Оливера и Дженни в своём больничном лазарете. Вуд вежливо попросил её обработать глубокие царапины на руках Браун, и медсестра всучила ему экстракт бадьяна и вату. В данный момент она не могла подойти к ним, так как возилась с второгодкой из Пуффендуя, который сломал запястье на одном из уроков. Да и тем более обыкновенные царапины не так опасны для здоровья. Пятикурсники в состоянии обработать их самостоятельно. — Ладно, идём, — проговорил Оливер и прошёл дальше по лазарету. Они присели на свободную койку. Вуд смочил вату в экстракте бадьяна, а Дженни засучила рукава тёмного свитера, демонстрируя на локтях покрасневшие царапины. Парень осторожно прикоснулся смоченной ваткой к первой царапине. Дженни тихо зашипела от боли и поджала губы. В сию же секунду краснота спала, а кожа затянулась. Дженни, наблюдая за тем, как Оливер скрупулёзно обрабатывает царапины, забавно нахмурив брови, улыбнулась. Помнится, в детстве Оливер частенько так обрабатывал ей раны — она была очень неуклюжей девочкой и имела привычку постоянно спотыкаться и падать. — Чего улыбаешься? — Оливер поднял голову. — Да так... Просто... Вспомнила, как мы с тобой впервые познакомились. Ты мне тогда тоже обрабатывал рану. Только на колене. Помнишь? — произнесла Дженни и снова расплылась в дурашливой улыбке, поддавшись воспоминаниям. — Помню, — кивнул Оливер, продолжая обрабатывать царапины. — Ты тогда с велосипеда упала. — Ага. Оливер слабо улыбнулся. До того момента, как он познакомился с Дженни, он уже был косвенно знаком с её родителями. Брауны в то время только-только переехали в их район, и его мама, Миссис Вуд, пошла знакомиться с ними. Чуть позже, вечером, она рассказала Оливеру, что у Браунов есть дочь, его сверстница, и попросила его в случае чего не обижать её. Хотя такого у Оливера и в планах не было. А с Дженни он познакомился ровно через неделю. Вуд тогда сидел возле своего дома, на скамейке и увлечённо читал книгу об истории квиддича. Он нисколько не переживал о том, что из-за его книги кто-нибудь да узнает про скрытый от лишних глаз волшебный мир, поскольку их район не был населён магглами. А если они и были, то прекрасно знали про этот секрет, благодаря своему супругу или своей супруге. Дженни как раз проезжала мимо дома Оливера на своём новеньком велосипеде и, не справившись с управлением, свалилась с сиденья прямо на дорогу, разодрав коленку до крови. Оливер, заметив захныкавшую Дженни, сразу же поспешил помочь ей. Он помог ей встать с асфальта, усадил её на скамейку и обработал ранку, за что Дженни была искренне ему благодарна и в довольно застенчивой форме выразила своё желание дружить с ним. — Сколько мы с тобой уже дружим? Лет шесть? — поинтересовался Оливер. — Семь, — поправила Дженни парня. — Тогда через три года у нас будет юбилей. Десятилетие нашей дружбы, — заметил Вуд, и Дженни хихикнула. — Вот и всё, — заключил он и посмотрел на «чистые», без всяких царапин руки девушки. Браун тоже обратила внимание на свои руки и отметила, что царапин нет и в помине. Оливер выкинул использованные ватки в ближайшую урну и повернулся лицом к подруге. — Пойду, отдам экстракт Мадам Помфри. — Спасибо, Оливер, — поблагодарила Дженни и мягко улыбнулась парню. — Не за что, подруга, — он ласково потрепал её по голове и, развернувшись, пошёл искать медсестру. Дженни глядела ему вслед. Как только Оливер скрылся с глаз девушки, то она стыдливо опустила голову, пряча за волосами появившийся румянец. Сколько Браун знала Вуда, он постоянно заботился о ней и пытался предостеречь её от опасностей, в которые она часто впутывалась. И такая забота пробудила в ней, кроме чувства благодарности, совершенно другие. Первые признаки этих «иных» чувств появились на первом курсе обучения в Хогвартсе. А случилось это, когда у них был первый урок полётов на мётлах, и Браун из-за полного неумения летать свалилась с метлы, едва поднявшись в воздух. Оливер тогда не на шутку перепугался за неё. Конечно, Дженни по жизни была неуклюжей девочкой, но в тот момент она, к его ужасу, сломала ногу, и Оливер, несмотря на возражения Мадам Трюк, сопровождал её до самого медпункта. Браун уверяла его, что переживать незачем, но он был непреклонен. Позже он приносил Дженни её любимые сладости, сидел возле её койки и разговаривал с ней до тех пор, пока Мадам Помфри силой не выгоняла его из лазарета. Эта забота настолько поразила Дженни, что её сердце как-то странно ёкнуло в груди и потеплело от мысли, что Вуд считает её кем-то особенной. Но она, испугавшись этого внезапного ощущения, быстро отогнала прочь эти странные мысли из головы. Однако затолкнуть их в долгий ящик Дженни не удалось. Когда Оливер делал что-нибудь для неё, даже самое незначительное, то девичье сердце трепетало, а мысли Браун становились с каждым разом всё навязчивыми и навязчивыми. Порой эти мысли даже не давали ей заснуть по ночам. Дженни внушила себе, что это простая симпатия, что неожиданно появляется у кого-то из лучших друзей, но она быстро проходит. Однако внушение, к её сожалению, не сработало. Даже спустя несколько месяцев её симпатия никуда не исчезла. Напротив, она превратилась в более глубокое чувство, которое с каждым годом всё росло и росло, словно снежный ком, спущенный с горы. И девушка однажды с ужасом поняла, что она перестала воспринимать Оливера, как своего друга. И вот, обучаясь на пятом курсе, Дженни Браун наконец осознала и призналась самой себе, что она бесповоротно влюбилась в Оливера Вуда. — Дура, — пробурчала девушка и легонько треснула ладонью себя по лбу.