Sinister

Violet Quarters был одним из крупнейших реабилитационных центров в Лондоне, домом для самых безумных убийц, которых на путь истинный направлял главврач – Луи Томлинсон. Несмотря на достаточно юный возраст - ему было всего лишь двадцать шесть - он умел находить правильный подход даже к самым безнадежным больным. Было одиннадцатое февраля, когда привезли одного из самых известных пациентов. Ночь накрыла темной пеленой старинное изящное здание медицинского центра. Густой снег падал на канавы и дороги, словно приговор. Дыхание вырывалось облачком пара изо рта, словно крохотное привидение. Окруженный пятью офицерами, он подошел к большим стеклянным дверям центра Violet Quarters. Криво ухмыльнувшись своими пухлыми губами, парень опустил взгляд, тут же привлекая внимание всех, кто находился в вестибюле в этот час. Он обвинялся в изнасиловании и убийстве семерых человек, начиная от молодых парней и заканчивая женщинами средних лет. Несмотря на недостаток улик и свидетельских показаний, ему вынесли обвинительный приговор, заменив смертную казнь принудительным медицинским вмешательством. Этот парень был каким-то иным. Силу его харизмы можно было бы сравнить с самим Ганнибалом Лектором. Он посматривал вокруг из-под длинных ресниц, на которых все еще лежало несколько снежинок. В его блестящих глазах завораживающе-изумрудного цвета проскальзывала снисходительная усмешка. Люди представляют себе насильников и убийц с грязными редкими волосами, жирной кожей и усами, как у педофила, но в данном случае реальность кардинально отличалась от ожиданий. Он был красив, насколько может быть красив семнадцатилетний парень с тонкой светлой кожей и копной завитков на голове. Пожалуй, именно о таких мечтают втайне все школьницы. Когда он прогуливался по вестибюлю, то провел языком по жемчужным зубам и подмигнул стройному сотруднику центра, стоящему за приемным столиком. Его лицо побледнело, и он отвел взгляд. Один из сопровождающих его офицеров резко дернул парня за руку. – Смотри вперед, Стайлс. – Теперь я в здании, что я сделаю, убью кого-нибудь взглядом? – с горечью сплюнул он, ехидно улыбаясь и приподнимая брови. – Кроме того, вы помещаете меня сюда только потому, что вам больше некого обвинить. – Мы знаем, что ты сделал это, а теперь заткнись и веди себя хорошо, иначе скоро присядешь на электрический стул, – выплюнул один из офицеров, прежде чем пихнуть его в комнату, где тот споткнулся, и с ужасным грохотом захлопнуть дверь, моментально закрывая ее на все замки. В комнате было до боли тихо и холодно. В тускло-серой стене было окно с железной решеткой, выходящее на снежные холмы. В углу стояла узкая белая койка, накрытая дешевой застиранной простыней. Но от безысходности всей этой ситуации он просто тяжело вздохнул и прислонился лбом к окну, наблюдая, как неведомая птичка прыгает с одной ледяной сточной трубы на другую. хХх – Гарри Стайлс, – позвала высокая рыжеволосая женщина, с явным неодобрением взирая на пациента, открывая и держа дверь. Парень мрачно взглянул на нее и, широко улыбаясь, показал свои ямочки. Она мельком взглянула в блокнот, который держала в руках. – Время для твоей первой встречи с доктором Томлинсоном, – она махнула рукой, приказывая следовать за ней. Он кивнул, быстро вставая с постели и тащась за женщиной. Длинная белая футболка и спортивные штаны, что ему выдали, свободно болтались на его худом теле, и ему постоянно приходилось их подтягивать. Коридоры были узкими с множеством одинаковых дверей. Один резкий поворот вывел их в широкий зал с мраморным полом, лифтом, теплыми на вид креслами, диванами и большим черным роялем в центре. – Взволнован? – спросила женщина через плечо, проводя карточкой через считывающее устройство. – Восторжен, – протянул Гарри, ошеломленно вздыхая, поскольку двери лифта распахнулись, и они вошли. – Не собираетесь пристегивать меня? – спросил он, размахивая перед ней свободными запястьями. Она просто пристально посмотрела на него, закатывая глаза, а затем нажала на четвертый этаж, и лифт начал подниматься. Когда перед ними предстали металлические двери, которые Гарри сразу же принял за кабинет доктора Томлинсона, женщина повернулась к нему и, кивнув, пропустила парня. Эта комната значительно отличалась от остальной части Violet Quarters. Там было просторно и тепло, стены глубокого шоколадного цвета, один кожаный двухместный диван и такой же расцветки большое кресло. Гарри осмотрел комнату некого доктора, который собирается «помочь ему с психическим здоровьем». Эта мысль заставила Гарри вздохнуть и закатить глаза. Он стоял там ровно минуту и двенадцать секунд, прежде чем голос из-за спины сказал: – Присаживайся вон там. Гарри повернул голову на звук голоса. Там стоял миниатюрный мужчина с эффектно уложенными волосами, золотистой кожей и изогнутыми бровями, одетый в белые хлопчатобумажные брюки, которые придавали восхитительный вид его заднице и бедрам. Гарри не мог скрыть того, что его взгляд скользил по мужчине от головы до пят. Он поджал губы и сел на кожаный диван. Мужчина фыркнул, прежде чем переместить синюю кружку из одной руки в другую и шагнуть в свое глубокое потертое кресло. Его глаза также невозмутимо проехались по телу Гарри. Никакой похоти, просто оценка – понял Гарри. – Ну и как вам ваша сопровождающая? – начал беседу врач, ерзая на месте, от чего кожа кресла издала скрипучий звук. Гарри с тихим смехом отбросил голову назад, вспоминая, что Венди была рыжей. – Что? По сравнению с гребанным полицейским конвоем - просто блеск, конечно. Доктор не моргнул и глазом. – Хорошо-хорошо. Что ж, – вздохнул он, наклонившись вперед и постукивая пальцами по краю чашки, – я – доктор Томлинсон. Давай начнем твое лечение с того, что ты скажешь мне свое имя и почему, думаешь, ты здесь. У Гарри появилось огромное желание ответить: – Что ж, Луи, я уверен, ты уже знаешь мое имя, так зачем тратить на это время? – он вскинул брови, в то время как мужчина снова поерзал в кресле, услышав свое первое имя. – Но я скажу тебе, почему я здесь. Я здесь, потому что, – глубоко вздохнул он со злой улыбкой, наклоняясь чуть вперед. Его большие руки покоились на коленях, – потому что все думают, что я больной насильник детей и убийца. Он откинулся назад, надолго приставляя указательный палец к губам: – Скажу тебе честно, это ложные предположения, Луи. Я гораздо больше этого, – он улыбнулся, многозначительно глядя на него. – Да? – спросил Луи, поднося кружку к губам, чтобы сделать маленький глоток. – Расскажи, Гарри. – Это началось, когда мне было примерно тринадцать, – вздыхая, Гарри провел рукой по завиткам, – когда мне было скучно, очень-очень скучно. Так что я взял кухонный нож и пошел гулять по окрестности. Я убил кошку нашего соседа. Понимаешь, во-первых, я не знаю, зачем это сделал, я просто знал, что мне понравилось это ощущение, – он провел языком по зубам. – Это такое ощущение, как когда ты дрочишь и тяжело подходишь к концу. Видишь, я убил кого-то, кто был прямо передо мной, это признак психопата. Он изучил то, как Луи неловко ерзает на своем месте, его кадык дернулся, но в глазах не было страха. Гарри усмехнулся на это. – После этого я стал придерживаться этой традиции, продолжил убивать случайных животных, получая их плоть и кожу. А затем мне стало скучно. Постукивая пальцем по губам, он покачал головой только для того, чтобы взглянуть на мужчину, который также легко смотрел ему в глаза. – Поэтому я перешел на детей, – он лишь улыбнулся, изучая свои ногти, – маленьких мальчиков. Мне нравилась их невинность, – Гарри подумал, что Луи хочет остановить его, но он не остановил, – так что я купил веревку… Поехал в Винчестер и на детской площадке увидел мальчика, уговорил его поехать со мной в лес, затем связал и изнасиловал, – он вздохнул, моргая. – Изнасиловал его и убил без капли жалости, как я поступал с собаками и кошками, – он смеялся, как будто рассказывал какую-то грязную шутку, и его смех лишь заставлял Луи бледнеть все больше. Гарри это видел. – Потом мне надоела их невинность, и я переключился на их матерей-шлюх, – Стайлс наклонился вперед, изучая точеные скулы Луи, симпатичные губы и красивые лазурные глаза, которые не смотрели на него. Когда в комнате стало достаточно тихо, Гарри разорвал тишину громким, дрожащим смехом. – Ты поверил в это, да? – прохрипел он, прочесывая рукой волосы. – Все то дерьмо было ложью, ты идиот, – Луи сжал свою кружку еще сильнее, нахмурив брови. – Гарри, чтобы стать психически уравновешенным тебе надо перестать рассказывать эти истории, – выплюнул он. – Ты милый, ты знаешь это, Лу? – Гарри улыбнулся, водя пальцем по нижней губе, снова изучая внешность мужчины. Его щеки загорелись розовым пламенем, и он отвел взгляд, прочищая горло. – Это не имеет ничего общего с поставленной задачей, Гарри. А теперь расскажи мне, почему ты считаешь себя невиновным? – Луи все еще не мог смотреть ему прямо в глаза. – Что заставит меня поверить в то, что ты не совершал то, о чем только что рассказал? Парень просто уставился на него с легкой улыбкой на губах, выставляя напоказ свои ямочки. Выглядел он очень невинно. Спустя несколько секунд Луи стало еще более не комфортно. – Сколько тебе лет, Луи? Мужчина, долгое время испытывающий определенный дискомфорт под этим пристальным взглядом, наконец, взглянул прямо на пациента безо всяких эмоций. – Это не важно, Гарри, а теперь выслушай меня… – Двадцать пять-двадцать шесть? – спросил Гарри, поднимая голову. – Двадцать шесть, могу поспорить… Также могу поспорить, что ты любишь члены, – он усмехнулся и резко засмеялся, что заставило Луи встать с кресла с недоумением на лице. – Я думаю, нам надо перенести дату твоего визита ко мне на другой день, – протараторил он, указывая на дверь и шагая к своему телефону, быстро набрав какой-то номер и говоря что-то в трубку. Гарри наблюдал за ним с идиллической улыбкой. – Со мной все в порядке, Лу, – вздохнул Гарри, вставая, от чего мужчина вздрогнул. – Не называй меня так. Обращайся ко мне доктор Томлинсон, Гарри, – проговорил он тонким голосом, нервно барабаня пальцами о спинку кресла. – Ты нервничаешь? – Гарри засмеялся, медленно перемещаясь по комнате к мужчине, который отодвинулся назад. Вены на его шее вздулись, и он отвел взгляд. Гарри подходил к нему, до тех пор пока не встал почти вплотную. Губами он прошелся по мочке уха мужчины. – Нет, Гарри. Пожалуйста, остановись, или я позову охрану, – застенчиво пробормотал он, отталкивая парня ладонями. – Почему ты так боишься? Я не насиловал и не убивал тех людей… – промурлыкал он, водя пальцами по бицепсу мужчины. – В это трудно поверить, – сказал Луи, отодвигая парня еще дальше. Гарри выдохнул через нос, закатывая глаза с улыбкой. – Хорошо, Лу. Рано или поздно я заставлю тебя поверить, – неодобрительно прошептал он, пятясь назад и встречая в открытых дверях Венди, мрачно смотрящую на него. – Что? – он развел руки в стороны с озорной улыбкой, а она просто закатила глаза. – Давай, проблемный ты наш, – она засмеялась, ведя его в зал. Стайлс обернулся через плечо и увидел, как Луи облокачивается о кресло и смотрит в пол. хХх Луи уединился в уборной своего офиса, прислонившись к прохладной плитке. Его рука небрежно работала на всю длину. Голова склонилась вперед, было слышно тяжелое дыхание, а в штанах уже было жарко. Ему срочно требовалось "сбросить напряжение". Он не знал, почему это постоянно происходит. Он почувствовал тепло, собравшееся в животе, которое подводило его к краю. Он позволил возбуждающим картинкам затопить сознание. Невольно он думал о Гарри, о его злой улыбке и высокомерной ауре, от чего в животе все переворачивалось. Его глаза зажмурились, когда он попытался вытеснить эти мысли из головы и заменить их чем-нибудь другим, но они продолжали возвращаться, и его рука начала двигаться хаотично и небрежно. Гарри своими пухлыми губами проходит по его шее, слышны звуки ударяющихся друг о друга тел, глубокие стоны, руки запутываются в волосах. Из приоткрытого рта Луи раздался громкий стон, и он кончил: его колени задрожали, и он чуть не упал. Грудь мужчины тяжело поднималась и опускалась, а сам он просто прислонился к стене, прежде чем реальность накрыла его, заставляя упасть на колени и начать рыдать. хХх Луи был одним из наиболее уважаемых людей в своей профессии. Он привык заботиться и помогать людям с нездоровой психикой, но он никогда не вступал в контакт с такими хитрыми и умными пациентами, как Гарри, за все четыре года, что работал в Violet Quarters. Это была одна из причин, почему он так и не решился перенести визит Гарри. Прошла неделя, прежде чем они увиделись снова. Луи должен был морально подготовиться к этой встрече. Потрясающая ирония. Стайлс вошел в его кабинет в той же одежде, что и неделю назад. Луи стоял в глубине комнаты, наблюдая за парнем. Тот помахал ему с очередной злой улыбкой на лице, присаживаясь на диван. – Скучал по мне? – начал дразниться Гарри, но не получил ответа от Луи, который медленно приблизился к стулу. – Ты очень… необычный пациент, Гарри. Я собираюсь использовать другой подход к той… вероятной проблеме, с которой мы столкнулись, – вздохнул Луи, устраивая руки на коленях, прежде чем приподнять бровь и посмотреть на парня, скрестившего ноги. Ожидаемая тишина заполонила комнату. – Ну… попробуй, – ухмыльнулся Гарри, наклоняя голову. – Мы должны начать с основы проблемы, откуда это все началось. Совершал ты или нет те преступления, но, возможно, что-то внутри тебя глубоко зарыто, – Луи тщательно подбирал все слова. Закончив, он уставился на ковер. Гарри просто моргнул, вздыхая снова: – Ладно? Луи посмотрел на него, ожидая увидеть в глазах парня вопрос или сексуальную похоть, но ничто из этого не желало показываться. Он поерзал на стуле, смотря на блокнот в руках. – Ты можешь рассказать мне о своем детстве, Гарри? – он выжидательно посмотрел поверх очков, изучая, как парень несколько раз моргнул, прежде чем облизать и прикусить нижнюю губу. – И, пожалуйста, не отклоняйся от темы. Чем быстрее ты скажешь правду, тем быстрее выйдешь отсюда. Гарри просто рассмеялся, повторно закидывая ногу на ногу. Затем скрестил руки и аккуратно положил их на колени. – Хорошо, Лу. С чего бы начать, с чего бы начать… – вздохнул он, скрипя зубами. – Мой отец был тварью. Почти каждую ночь я слышал, как он насиловал мою мать. Когда он уехал, мне было примерно десять… После этого моей матери было очень плохо, она стала алкоголичкой, иногда била меня, когда ей становилось невыносимо. Она не могла мне, черт возьми, сказать, что делала. Выражение лица Гарри изменилось. Взгляд опустился вниз, а мышцы напряглись. Луи понял, что он говорит правду. – Это переходило в насилие? Этот опыт сделал тебя злым? Он оторвал взгляд от пола и испуганно посмотрел на мужчину. Сломанная улыбка искривила лицо. – Да, блять, очень злым. А тебя бы это не заставило разозлиться? – он шмыгнул, вытирая нос краем рубашки. Парень выставил напоказ голое тело, на котором можно было заметить не только плоский натренированный живот, но и несколько синяков и шрамов. – Что ты делал, когда злился? – спросил Луи, ощущая в себе острую боль и сочувствие. Гарри на мгновение затих, глядя на свои руки, испещренные шрамами на костяшках пальцев. – Пробивал отверстия в своей стене, резал себя до тех пор, пока не убеждался, что все еще чувствую, – вздыхая, он потер руки. – Понимаешь, тот опыт заглушил меня, превратил в какую-то бесчувственную тварь. Он взглянул в большое окно в углу комнаты, наблюдая за падающими хлопьями снега. Было пронзительно тихо. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил снова: – Я могу очень разозлиться. Просто я автоматом стираю из своей памяти все плохое, что успел сделать, – он улыбнулся, посмотрел на Луи и потер свои глаза ладонью. – Но я не знаю, что сделал, правда... – он дважды моргнул и в тот момент вернулся старый Гарри – злой, хитрый и высокомерный. Он улыбнулся, показывая зубы, и откинулся на спинку дивана. – Ну, Гарри… – прохрипел Луи, от чего затем прочистил горло. – Ты прошел через дерьмо. Надо приложить усилия, чтобы снова привести тебя в стабильное состояние и выяснить, что ты сделал в порыве гнева, – он мрачно улыбнулся, поправляя свои очки чуть ли не до бровей. Гарри не сказал на это ничего. Он просто уставился на мужчину с той злой улыбкой и ямочками на щеках. – Когда ты потерял девственность, Луи? Мужчина сглотнул. Его лицо вспыхнуло в багровых тонах, и он снова откашлялся. – Гарри, – предупредил он. – Держу пари, это был член, – он хрипло засмеялся. – Гарри, прекрати немедленно, – застенчиво буркнул Луи, опуская руки на колени. Многозначительная пауза снова возникла в разговоре. – Я уверен, ты дрочил, думая обо мне, – Гарри улыбнулся, его глаза выражали уверенность. Дыхание Луи участилось, и он посмотрел в пол. – Увидимся завтра, Гарри, – рявкнул он, указывая на дверь. – Уходи. хХх Гарри не мог больше ждать. И в тот же день ему в голову пришла идея, и появился план. Обычно, когда не назначалось никаких «свиданий» с доктором, все пациенты находились на одном этаже. Просто глупо проводили время. Гарри сидел в углу комнаты, сам с собой играя в шахматы. Он взглянул из-под ресниц на Венди, которая шагнула в комнату и начала мельтешить перед парнем. – Эй, приятель, – она улыбнулась ему, и, если честно, Гарри стал любить женщину. Она была единственным человеком, который во всей этой адской дыре казался настоящим. Он наклонил голову, показывая, что ему плевать на ее присутствие. Она погладила его по голове и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу. Внезапно Гарри протянул руку и вытащил ID-карту из ее пояса, пряча предмет между коленями. Она ушла, совершенно не обратив на это внимания. Гарри был умным и знал, что не будет выходить отсюда с ее карточкой-ключом, пока парадные двери охраняются, а по залу везде развешаны камеры. Он не делал ничего, для чего бы мог использовать карту. На часах было 20:00, когда прозвенел звонок, означающий, что всем находящимся на этаже нужно возвратиться в свои комнаты для сна. Так что Гарри встал и прогулялся по коридору, но мимо своей комнаты. Направляясь далее, он добрел до большого мраморного зала. Помещение освещалось единственным источником света в конце комнаты. Конец карточки блеснул, как бы показывая ему путь к лифту. Он подошел, провел картой по считывающему устройству, и дверь лифта открылась с тихим звоном. Когда Гарри добрался до нужного этажа, то, не колеблясь ни секунды, дошел до металлической двери и вошел внутрь. В комнате было темно. Стояла только одна зажженная свеча на столе Луи. Гарри приостановился, осматривая комнату и думая, уехал врач или нет. Но его размышления были прерваны. – Гарри? – Луи буквально запищал, выходя из уборной. Его глаза широко распахнулись в испуге. – Какого черта ты здесь делаешь? – в его голосе был слышен страх, от чего на лице Гарри возникла злорадная улыбка. – Решил остановить это и увидеть тебя, – протянул он, опираясь рукой о бедро. – К-как? – Луи выдохнул, отступая к своему столу. Гарри мог ясно видеть дрожь мужчины. – Это вовсе не трудно. Вы, ребят, наверное, должны поменять здесь кое-что. И, возможно, после этого… – он тяжело вздохнул, но улыбка на его лице никуда не делась. Он не двигался, просто смотрел на дрожащего мужчину недалеко от него. – Почему ты так боишься меня? – У меня есть причины, Гарри, – откашлялся Луи, и внезапно послышалось, как он задул свечу. Вся комната покрылась смоляным мраком. – Я не боюсь темноты, Лу, – усмехнулся Гарри, осторожно шагая по полу, ожидая, что его глаза привыкнут. Ответа не последовало. – Я расскажу тебе кое-что, Луи, – он не мог сделать так, чтобы в его голосе не было слышно смешка. – Я действительно делал все те ужасные вещи, в которых был признан виновным. Я действительно насиловал и убивал тех людей, – он остановился посередине комнаты, ожидая, что Луи скажет что-то. – Мне нужна помощь, Луи, – он сделал голос, как у ребенка, прежде чем с его губ слетело громкое ворчание. Что-то сильно ударило его в затылок, и он с глухим звуком упал на пол. – Ауч, детка, – засмеялся он, потирая затылок и пару раз моргая, – ты заплатишь за это. Он встал, оборачиваясь назад, и увидел, как невысокий мужчина дрожит и сжимается, держа в руках большую металлическую вазу. – Н-не смей причинять мне боль, – срывающимся голосом попросил Луи, отступая назад, когда Гарри шагнул к нему с небольшой улыбкой на лице. – Я бы никогда не сделал этого, Лу, – промурлыкал он, протягивая наугад руку, пытаясь схватить бицепс мужчины. – Отдай это мне, – спокойно сказал он, с легкостью беря вазу и ставя ее на стол, стоявший рядом. – Помогите! – вдруг закричал Луи, пытаясь убежать, но тяжелая рука закрыла ему рот. – Тише, милый, не делай все еще сложнее для себя, – прошептал он и оставил поцелуй на ухе мужчины. Луи промычал что-то в его ладонь, и парень убрал руку, теперь поглаживая его подбородок. – А теперь тихо, ладно? – ласково прошептал Гарри в его шею, а Луи просто кивнул. – Зачем ты убил тех детей, Гарри? – спросил мужчина дрожащим голосом, плача от страха. – Я говорил тебе... – Гарри выдохнул на кожу, которую продолжал неоднократно целовать. Одна его рука путешествовала по спине Луи, а другая обняла заднюю часть шеи. – Потому что я срываюсь как тогда, когда кончаю, – он резко укусил его прежде, чем толкнуть к стене. Луи пискнул. – Ты м-монстр, – выкрикнул мужчина, когда его рубашка уже была разорвана. Послышался стук пуговиц об пол. Гарри, смеясь, хитро взглянул на него из-под ресниц. – Это не то, что должны говорить доктора, Луи, – он нахмурился, проникая пальцами под его боксеры и хлопчатобумажные брюки. Парень разорвал одежду, открывая вид на его аппетитные бедра. – Что ж, все как-то по-другому, когда тебя собираются изнасиловать, – с горечью выплюнул он в лицо Гарри, который просто улыбнулся и заткнул его поцелуем. Поцелуй не был таким агрессивным, как остальные его действия. Их рты соединились вместе. Гарри покусывал нижнюю губу мужчины, пока тот внезапно не начал целовать его в ответ. Языки ласкали друг друга в страстном танце. Гарри отстранился, стараясь отдышаться. Его глаза светились от похоти. – Я не думаю, что это изнасилование, когда жертва сама этого хочет, – он снова запечатлел настойчивый поцелуй на губах мужчины, а затем начал опускаться вниз к челюсти и шее. Гарри посасывал кожу настолько сильно, что в некоторых местах расцветали багровые засосы. Луи не мог сдержать в себе стоны, что срывались с его губ, в то время как Гарри целовал и облизывал его голый торс и до боли твердый член. – Я побалую тебя, – промурлыкал Гарри, перемещая руки на бедра Луи, тем самым удерживая его прижатым к стене. Он обхватил член мужчины своими пухлыми алыми губами и теплым мокрым ртом, от чего Луи резко запрокинул голову, ударившись затылком о стену, начиная томно всхлипывать и постанывать. Гарри сосал. Жестко. Быстро. Надавливая языком на венки и щекоча уздечку так, что член начал пульсировать у него во рту. Одобрительный стон Стайлса не оставил Луи и шанса сдержать громкий вскрик удовольствия, и он требовательно потянул копну мягких волос, прося взять глубже. Но парень вытащил орган изо рта, горячо на него дыша. И улыбнулся мужчине: – Ты очень вкусный, детка, – промурлыкал он, прежде чем заглотнуть член Луи снова, на этот раз целиком, до самого конца, уткнувшись носом в накачанный пресс мужчины. – Блять, – выдохнул врач от того, что сам открыто вбивался в рот своего пациента. Гарри остановился, загоняя член за щеку и перекатывая в руках его яйца. Он повторял это несколько раз, прежде чем лениво начать гладить самого себя через ткань тренировочных брюк. Выпустив пенис изо рта, одним плавным движением Гарри встал, сорвал с себя рубашку и штаны, обнажая свое покрытое синяками и шрамами тело. Луи уставился на него своими большими влажными глазами. Гарри стоял там минуту, разглядывая голое тело своего любовника. Его возбуждала каждая мелочь: изгибы тела, хрупкие ключицы… Поэтому он больше просто не мог сдерживаться. Парень накинулся на мужчину, большими руками обхватывая его шею. Губы парня снова заскользили ко кромке уха Луи, и он почувствовал заметную дрожь доктора. Стайлс крепче сжал его шею, но недостаточно, чтобы задушить. – Держу пари, ты кончал, думая об этом, – замурлыкал он, резко кусая ухо мужчины. Одна его рука проехалась вниз по телу партнера и начала непрерывно поглаживать его член, вырывая у Луи непроизвольный стон. Гарри засмеялся ему на ухо, немного усиливая хватку. – Ты маленькая шлюшка, – он перестал сжимать шею мужчины, и Луи, наконец, мог нормально отдышаться. В голове гудело, а бедра дрожали. Гарри агрессивно приподнял мужчину над полом. Его спина вплотную прижалась к стене. Он пытался удержаться на весу, хватаясь за грубые и сильные руки Гарри. Луи, тяжело дыша, посмотрел на него не читаемым взглядом. – Просто сделай это, – зарычал мужчина, на что Гарри злорадно улыбнулся. Он выпустил одну ногу мужчины, сплюнул на свою ладонь и стал массировать собственный член. Затем вернул свою горячую влажную ладонь под бедро Луи, придерживая его. – Удачи, – хихикнул он прежде, чем толкнуться бедрами и войти одним резким слитным движением. Мужчина пронзительно вскрикнул, с хрустом выгибая спину. Ему казалось, что его разрывает на части - такой острой была боль. Гарри застонал. Его руки напряглись на бедрах врача, когда он притормозил на несколько секунд, позволяя ему привыкнуть к этой наполненности. Затем он резко вышел и снова вошел. Тихое отчаянное поскуливание слетало с губ Луи. Он приподнял руку, чтобы обнять Гарри за шею. Стайлс начал жестко и ритмично трахать своего любовника. От удовольствия его голова запрокинулась назад, пока пошлые звуки ударяющихся друг о друга тел, наряду с их рваным дыханием, заполняли комнату. – Ах, блять, Га-рри, – выкрикивал Луи во время особенно глубоких толчков. Он стонал, как порно-звезда, которую грубо имели. Агрессивные быстрые толчки выбивали все мысли из его головы, и единственное, что еще удерживало Луи в сознании - тугая жаркая пружина, начинающая сжиматься где-то в паху. Его стоны превратились в настоящие крики, когда Гарри снова задел его простату, превращая это ощущение в мучительное удовольствие. Мужчина выгнул спину, пытаясь еще сильнее прижаться к партнеру. Согнув пальцы ног, он широко распахнул рот в попытке вдохнуть такой необходимый сейчас кислород. Дышать стало невозможно, когда Гарри поднес свободную руку к его шее и сжал ее. Он продолжал двигаться в нем. Луи окутал дикий страх, но его тело продолжало реагировать, поддаваясь навстречу толчкам, ему это нравилось. Он дрожал. Из его глаз катились слезы. Рот Луи открывался и закрывался. Как у рыбы, которая задыхается от отсутствия воды. Как вдруг его настиг сильный оргазм, сперма брызнула из его члена, попадая на живот Гарри, перед глазами ослепительно вспыхнуло, и Луи показалось, что его тело распадается на частицы. Из горла вырвался отчаянный развратный крик. Мужчина снова выгнулся, но на этот раз пытаясь уйти от контакта. После яркой вспышки перед глазами было темно. Гарри все еще сжимал его горло, и отсутствие кислорода словно выпивало все краски окружающего мира. Кровь прилила к голове и похоронным набатом стучала в висках. Мужчина отчаянно забился в хватке, пытаясь вырваться, но все было напрасно. Стайлс не видел его умоляющих глаз, все, что заботило его в данную минуту, это собственное удовольствие. Луи должен умереть. Гарри собирался сделать это так же, как делал все семь раз до этого. Он был так близок. Его бедра беспорядочно дергались, пока он сжимал горло мужчины. – Скажи, что любишь меня, – прорычал он сквозь зубы. Глаза Луи расширились. Из них все еще текли слезы. Его рот открылся для необходимого воздуха: – Д-да я бы н-никогда не полюбил т-такого монстра, к-как ты, – прохрипел он. Его лицо было ужасно красным. Сразу после этого Гарри кончил с глубоким стоном. Его голова склонилась вперед. Он в последний раз глубоко толкнулся в мужчину, убирая руку с его горла. Луи хватал ртом воздух, надсадно кашляя. Его голова кружилась и гудела. Стайлс выпустил его бедра, и мужчина упал на пол, все еще пытаясь отдышаться. Гарри посмотрел на него сверху вниз. Его глаза были мокрыми от слез. Губы дрожали. – Черт возьми, я не могу сделать этого, – прошептал он. Луи взглянул на него с недоверием. Почему Гарри пожалел его? Луи было слишком больно, чтобы что-либо ответить. Его тело потряхивало от пережитого шока. Было трудно дышать после самого мощного оргазма в его жизни. – П-прости меня, Луи, – вдруг он всхлипнул, упал на колени и подполз к нему. Парень дотронулся до щек мужчины, дрожащими руками поглаживая их. Луи оттолкнул его, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. – Гарри, – он плакал, зажмурившись, чтобы сдержаться. Смахнул слезы со своих щек. Но проиграл и снова заплакал. Гарри схватил его руку, поднося ее к своему лицу, прерывисто дыша. Гарри надел свои спортивные штаны и снова вернулся к Луи, лежащему на полу. Он склонился над ним, поглаживая его шею и целуя красные отпечатки пальцев и синяки, появившиеся там. – Стой, где стоишь, Стайлс! Положи руки за голову! – крикнул кто-то позади него, но он не обернулся, а просто начал рыдать еще сильнее. – Черт, он изнасиловал еще одного! – крикнул другой офицер. Послышались громкие шаги. Он взглянул на Луи, который просто тихо плакал. Охранники быстро завели его руки за спину и надели на него наручники. Парня подняли с земли, отрывая его от доктора. – Лу-Луи! – кричал он, изо всех сил сопротивляясь, дрыгая ногами и выгибая спину в попытках вырваться. – Луи! Прости меня, Луи! – снова закричал он, когда его вытащили за дверь. Гарри плакал и дико кричал. Луи прижался к стене, закрыв лицо руками. – Мне очень жаль, Гарри, – пробормотал он в свои мокрые руки. Это был последний раз, когда он видел Гарри. Или же он так думал.