Sinister

Луи был потрясен. Ему казалось, что он стоял на краю огромной пропасти, которая может внести в его жизнь еще больше неразберихи, чем уже есть, – все это он осознал, пока ехал домой от Миранды. Осмысление ситуации ввергло его в шок, а затем и в самую настоящую панику, и Луи съехал с дороги на обочину, дабы не вырулить ненароком в болото. Вокруг не было ни души – по этой дороге несколько лет уже никто не ездил – поэтому он положил голову на руль и зарыдал от нахлынувших эмоций. Он поежился от осознания того, что с появлением в его жизни Гарри, стал непозволительно часто плакать и впадать в состояние меланхолии. Несколько минут спустя доктор прижал ладони к мокрым глазам, чтобы унять неприятное покалывание. Томлинсон откинулся на спинку кресла и, уставившись на извилистую, припорошенную снегом дорогу, спускавшуюся к болоту, глубоко вздохнул. Это было не самое вдохновляющее и достаточно печальное зрелище, хотя мужчине и удалось, глядя на такой пейзаж, загадочным образом успокоить нервы. Еще раз вздохнув, он вырулил обратно на дорогу, попутно вытирая глаза от изредка набегающих слезинок. хХх Луи толкнул парадную дверь с ощущением, что промозглый снег с дождем добрались до самых костей, из-за чего его слегка морозило, а зубы не могли перестать стучать. Врач снял лоферы, отпихивая их куда-то в сторону, и куртку, прежде чем фактически смог что-либо услышать. Это был одновременно отчаянный и сердитый стук, раздающийся из глубины квартиры. Томлинсон замер на мгновение, пока не вспомнил, что запер у себя в комнате проблемного подопечного. Мужчина виновато сглотнул и неуверенно прошел через гостиную к своей спальне. Дверь ходила ходуном от непрекращающегося стука. Луи был изрядно удивлен, что Гарри не выломал ее, и, поняв, что терять уже нечего, открыл замок. Как только затвор щелкнул, дверь резко распахнулась, оглушительно ударившись о стену, и из комнаты выскочил расстроенный и взволнованный парень. Стремительный рывок, и вот Гарри уже вплотную прижимает Луи к стене, и горячо выдыхает ему в лицо: – Где ты был? Томлинсон заерзал, уже чувствуя ненависть к подобным выходкам Гарри. – Отвали, – сдержать рвущуюся наружу грубость не вышло, ему и без того предстояло обдумать слишком многое. Гарри ослабил свою хватку на бицепсе мужчины и чуть отодвинулся, чтобы заглянуть Луи в глаза, прищуривая свои собственные и морща лоб. – Ты в порядке? – пробормотал он обеспокоенно. Стало очевидно, что после пробуждения у Гарри снова был рецидив, но Луи хватило одного проникновенного взгляда, чтобы выявить в его глазах не злобу, а печаль. Доктор начал скользить вниз по стене. Ощутив изменения, Гарри подхватил партнера. Не говоря ни слова, он дернул мужчину за плечи вверх и крепче прижал его к стене; но, несмотря на невозможность двигаться, сила, с которой Луи держали, не шла ни в какое сравнение с прошлой неделей. Стайлс оставил поцелуй-укус под ухом мужчины, на линии челюсти, а затем двинулся к губам. К тому времени, когда Гарри достиг их, Луи уже был так нетерпелив и покорен, что с готовностью приоткрыл рот и пылко отвечал на невероятно страстный поцелуй. Гарри, определенно, не привык к такому послушному Луи, но все же решил воспользоваться предоставленной возможностью на полную катушку, позволяя собственным рукам проехаться вниз и приступить к вырисовыванию узоров на теле доктора. Парень не собирался упускать драгоценное время, перемещаясь из гостиной в спальню. Прервавшись на мгновение, он оглядел комнату, выбирая подходящее место для того, чтобы самозабвенно оттрахать своего психотерапевта. Луи с трудом удалось сдержать смех, таким сосредоточенным и серьезным был взгляд его любовника. Но мужчина, безусловно, солгал бы, отрицая свое удивление, когда Гарри взял его за руку и отбуксировал к журнальному столику, уже освободившемуся от залежей психологических журналов. – Встань на четвереньки, – приказал Стайлс, и Луи подчинился, принимая нужное положение и посматривая на парня через плечо. Гарри лишь оскалился и, замахнувшись, ударил мужчину по оттопыренной заднице, заставляя того вздрогнуть. – Твою мать, Гарри, что это было? – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Шлепок вышел достаточно болезненным, и нежную кожу ягодиц обожгло резким ударом. Гарри замахнулся еще раз, и врач прикусил свое предплечье, дабы заглушить стон. – За то, что запер меня в своей комнате и уехал, – шлепок. Луи не считал – просто стараясь абстрагироваться от унизительной ситуации и не вскрикивать каждый раз, когда ладонь Гарри снова и снова соприкасалась с тканью штанов, скрывающих покрасневшую кожу. – Прости, – прошептал он, опускаясь на локти, так что его зад приподнялся еще выше, чему Стайлс явно был рад. Парень одарил мужчину еще одним звонким шлепком. – Что ты сказал? – Прости, – он застонал, на этот раз громче. – Прости что? – шлепок. – Прости, – напрягая усталые связки, выдохнул Луи, – господин, – последнее слово вышло более хриплым, чем он ожидал, и даже несмотря на то, что все это было абсолютно неправильно и недопустимо, мужчина давно уже изнывал от желания прикоснуться к себе, ну или хотя бы потереться обо что-нибудь, дабы хоть немного унять возбуждение. – Хороший мальчик, – хвалил Гарри, поглаживая мужчину по спине сверху вниз, и содрал с него штаны с трусами, отмечая для себя оставленные розовые следы. Парень промычал что-то, видимо, прося Луи подвинуться чуть вперед, что он и сделал, и Стайлс опустился на колени, присев позади врача. Устроившись поудобнее, пациент стянул рубашку со своего любимого и бросил уже ненужную вещь на кушетку. Журнальный столик начал равномерно поскрипывать, когда Гарри стал тереться своими пока еще «одетыми» бедрами о голые ягодицы Луи. – Толкайся в такт, – потребовал парень, щекоча кончиками пальцев нижнюю часть живота своего любовника и поглаживая его бедра. Луи продолжал постанывать, запрокидывая голову назад и подаваясь бедрами навстречу Гарри. Ощущение эрекции, прижимающейся вплотную к собственной обнаженной коже, заставило Томлинсона желать проникновения еще сильнее, как ребенок желает дорогую игрушку; в животе сладко жгло, казалось, внутренние органы вот-вот сгорят от удовольствия, от вожделения, что он испытывал. Когда мужчина услышал томное дыхание своего партнера, то усмехнулся сам, начиная сильнее тереться о его бедра. – Ох, блять, детка, да, – Стайлс несдержанно простонал сквозь зубы, быстро расстегнул свои джинсы, плюнул на ладонь, смазывая свой член, и приставил его к входу Луи. Луи же лишь отчаянно всхлипывал, пока убийца дразнил его, и не мог не попытаться насадиться на его член сам, за что снова получил шлепок по многострадальной заднице. – Пожалуйста, Гарри, – он нуждался в этом, его голос срывался от желания. – Моя шлюшка, – прошипел Гарри с улыбкой, и со всей дури толкнулся бедрами вперед, отчего Луи мгновенно закричал, до хруста прогибаясь в пояснице. И сразу же, Стайлс превратился в неумолимое чудовище, неустанно толкающееся в любовника и страстно прихватывающее зубами за загривок. Луи же потряхивало от такого сладкого безобразия, пальцы ног непроизвольно поджимались, глаза были крепко сжаты от аморально высокой температуры внутри его тела и он сам двигался в бешеном темпе, подмахивая партнеру. Гарри облокотился о спину Томлинсона и выровнялся, замедляясь на более медленные плавные движения. Грязные звуки шлепков кожи о кожу наполняли комнату, и Луи закричал, впиваясь ногтями в деревянный стол. Парень обернул рукой бедро любовника и стал надрачивать его член, параллельно с глубокими толчками, становящимися все более быстрыми. Врач разваливался на кусочки, рваное дыхание сбивалось и смешивалось с порнографическими стонами. – Давай, трахай меня, сильнее, ну давай же. Гарри извивался, свободной рукой сжимая бедро Луи так сильно, что был уверен - через пару часов врач обзаведется парочкой новых синяков. Цепочка парня прыгала на его груди, в то время как он склонился вниз, напрягая мышцы шеи. Движения его руки на члене Луи стали небрежно-рваными, мужчина задержал дыхание, чувствуя конец. – К-кончаю, – хрипло вскрикнул врач, когда его бедра дернулись вперед, и он излился в руку Стайлса. Гарри тоже был близок к развязке; низкие стоны вырывались из его горла, наряду с различными ругательствами; он прикрыл глаза, толчки его стали мельче, но быстрее. Жар Луи подвел его к краю: он резко дернулся бедрами вперед, в результате чего послышался треск, и стол под ними через секунду рухнул. Луи был так слаб и вымотан, что просто упал рядом с ним, перекатываясь в сторону от сломанного стола, и смерив грозным взглядом Гарри. Части журнального столика хаотично валялись на полу, и, надо признать, Стайлс тоже смотрел на все это широко открытыми глазами. – Ты баран, ты сломал мой стол! – внезапно закричал Луи, прежде чем истерически засмеяться. Гарри оглянулся, натягивая штаны, выглядя при этом немного напуганным и пристыженным: – Мне очень жаль, Луи, – парень спокойно извинился. У Томлинсона уже в животе кололо от смеха, и он подвинулся ближе к коленям Стайлса. – Тише, милый, все нормально. Он все равно был стар и немоден, – хихикнул он, мягко целуя Гарри в щеку, медленно двигаясь к губам. Гарри расслабился от таких прикосновений, и со вздохом застенчиво поцеловал его в ответ. Луи не смог не улыбнуться, чувствуя тепло эмоций внутри. И впервые за долгое время, Луи забыл о прошлом Гарри и просто наслаждался моментом.