Не оглядывайся назад

ПОВЕСТВОВАНИЕ: Диана       Признаюсь сама себе, что вечер понедельника прошел просто замечательно. Я прихожу домой около двенадцати часов вечера, вернее сказать, приезжаю. Даня довозит меня до подъезда и целует в щеку на прощание. Я давно так душевно не общалась с кем-то кроме Антона, и честно говоря, он даже немного отвлек меня от мыслей о моих неразделенных чувствах к лучшему другу. Когда захожу в свою любимую квартиру, вдыхаю запах ароматизатора, который уже давно ассоциируется у меня с домом. Лаванда и сладкий цитрус. Задаюсь вопросом, почему я так давно не сидела с Даниилом и не разговаривала обо всем на свете, так и не найдя ответа. Я уже забыла, как после встреч с ним на душе становится легко и беззаботно. Вспоминаю, как нелепо мы познакомились в торговом центре, и он пролил на меня стаканчик с кофе. Однако, даже не дожидаясь моих возмущений и воплей об испорченной футболке, парень отвел меня в ближайший бутик, и мы вместе выбрали футболку, которую он сразу же оплатил. После этого я переоделась в уборной, и парень уговорил меня прогуляться. В тот день я пришла домой около трех ночи, и Кирилл устроил мне скандал. Не замечаю, как положительные воспоминания о моем знакомстве с другом переливаются в совершенно неприятную для меня тему о бывшем парне, из-за которого я полгода не могла прийти в себя. И по большей части, мне помог вернуться к жизни именно Антон. Прикрываю глаза, заваливаясь на кровать, и в мыслях снова нахожусь в том вечере, когда Шастун внезапно пришел ко мне в квартиру с мороженым, под предлогом давно забытой традиции с просмотром фильмов. То, как мне спокойно и одновременно до жути волнительно рядом с ним, не передать словами. В животе начинает летать целая стая бабочек, когда он прикасается ко мне, или когда я кладу голову на его грудь, когда он большими пальцами вытирает слезинки с моих щек, или крепко прижимает к себе. Однако всю атмосферу тем вечером разрушила Ангелина, которая, как оказалось, была совсем не в курсе, куда Антон ушел ночью. Я была жутко зла на нее, но вместе с тем понимала, что уже не имею права быть с Антоном столько, сколько мы проводили времени раньше. У него теперь есть девушка, с которой он должен проводить все свое свободное время, не со мной. Девушка, только с появлением которой я поняла, что чувствую к Антону что-то большее, чем просто дружеские чувства. Я думала, что такое бывает только в сопливых фильмах или книгах, однако так случилось и со мной. Я чертовски жалею, что не поняла этого раньше и просто потеряла время, а сейчас уже ничего не исправить, потому что я не стерва и не разлучница. Иногда я спрашиваю себя, почему я не поняла, что влюбилась в Шастуна, когда он надрал задницу Кириллу за его мерзкий, отвратительный поступок, или когда он успокаивал меня после расставания с парнем, от которого у меня появилась болезненная зависимость. Когда мы почти каждую ночь засыпали вместе под одним пледом, потому что меня мучили кошмары, и только рядом с другом я могла спокойно поспать. Когда мы каждые несколько дней устраивали марафон фильмов, и когда он водил меня в кино, чтобы отвлечь от мыслей о случившемся. Почему, черт возьми, я не поняла своих чувств тогда, когда можно было что-то сделать? Почему? Но я, как самая настоящая дура, дождалась момента, когда он влюбится в другую, и тогда я уже буду бессильна, потому что буду видеть, как парень счастлив с ней. С Ангелиной.       Чувствую, как по щеке катится одинокая слезинка, и быстро смахиваю ее, не давая себе возможности расслабиться и забыться в слезах. Притягиваю к груди подушку и обнимаю ее, закрывая глаза и вдыхая аромат Шастуна, который уже пропитал мою кровать. Почему я должна мучиться из-за неразделенной любви, если рядом есть такой прекрасный Данил, который всегда старается показать, как хорошо ко мне относится? С которым мне легко и комфортно? Который делает мне комплименты, и заставляет меня смеяться? Не это ли ищут все девушки этой планеты, и одна я игнорирую?       Мой поток внезапно появившихся адекватных мыслей прерывает короткий сигнал телефона, оповещающий о новом сообщении. Протягиваю руку к тумбочке и вижу на экране смс от Шастуна. 00:26 Тоша: Спишь, коротышка?       Ухмыляюсь дурацкому прозвищу, с которым я уже давно смирилась, и которое вызывает во мне только теплые воспоминания о детстве в Воронеже, первых синяках от падения с велосипеда и вкусных бабушкиных пирожках, которые всегда любил подворовывать Антон. 00:27 Я: Почти. Что-то случилось? 00:27 Тоша: Родители зовут нас на папин день рождения в субботу. Поедешь со мной?       Глаза недоверчиво хмурятся. С ним на день рождения к родителям? А как же Ангелина? Он ничего не перепутал? Если он приглашает меня третьей к ним, то я просто буду вынуждена отказаться. В одну машину с Гелей я точно не сяду, и лучше полечу одна на самолете. Мои родители точно там будут, потому что они давние друзья, так же как и мы с Антоном. Я уже даже не помню, это мы познакомились с ним, потому что наши родители дружили или наоборот. Было это так давно, что, наверное, никто не вспомнит. 00:29 Я: А как же Геля? Она что, не едет? 00:29 Тоша: У нее съемки в выходные. Она не сможет приехать.       Я с облегчением выдыхаю, чувствуя, как с груди спадает камень. Мне не придется тусоваться с ней целый вечер, а то и больше, в одном помещении, и наблюдать за тем, как они с Антоном обжимаются. Впервые, я счастлива, что Ангелина со своими длинными ногами и идеальной фигурой работает моделью, и будет занята на съемках, в то время как я смогу спокойно провести выходные в родном городе. 00:31 Тоша: Ты там уснула? Едешь со мной? 00:31 Я: Еду. 00:31 Тоша: Отлично. Заеду за тобой в субботу в десять утра, будь готова.       Откладываю телефон обратно на тумбочку и зарываюсь под одеяло, чувствуя, как начинаю мерзнуть. Засыпаю с мыслями о том, как правильно распределить свою работу на неделе, чтобы быть свободной в выходные, и о том, какой подарок подарить Андрею Константиновичу. ПОВЕСТВОВАНИЕ: Лукерья Спустя четыре дня после описанных событий. Пятничное утро.       В зале на телевизоре громко играют мультики, и я изредка слышу заливистый смех дочери, но каждый раз улыбаюсь. Сегодня пятница, а значит у меня вечерняя тренировка, поэтому после шести часов жду в гости маму, которая посидит с Ксюшей, уже как по графику. Стою у плиты, медленно помешивая овсяную кашу, которую всегда готовлю на завтрак, и голова забита мыслями совсем не о правильном питании. Из головы уже который день не выходят пронзительные голубые глаза и глубокий низкий голос их обладателя, который завораживает своим тембром и прекрасными стихами моего любимого Бродского. Я не понимаю, почему я думаю об этом мужчине так много, еще ни один молодой человек после развода с мужем не застревал в моей голове так серьезно. Мы виделись всего два раза, и я знаю о нем всего ничего, однако Попов успел так меня заинтересовать, что признаться честно, я уже пожалела, что не дала ему свой номер телефона. Напоминаю себе, что отношения мне сейчас совсем не нужны, мне не до этого. Я стараюсь отойти от предательства мужа и смириться с мыслью, что все мужики одинаковые, одновременно с этим зарабатывая на жизнь и воспитывая дочь, с которой и так провожу крайне мало времени. Арсения, даже при желании, здесь совершенно некуда вписать. Но все мои уговоры самой себя никак не помогают престать думать об актере. Ловлю себя на мысли, что Попов, возможно, просто рушит мои стереотипы о мужчинах, вот и все, в этом и заключается весь интерес. Он – галантный, интеллигентный, внимательный, образованный, а еще жутко остроумный. Побыв в его компании всего около часа, я поняла, что Арсений – полная противоположность моему представлению о мужчинах. Убеждаю себя, что именно поэтому он вцепился в мое сознание, как клещ. Мысли о загадочном мужчине прерывает звонок в дверь, и я выключаю конфорку сенсорной плиты, закрывая приготовленную кашу крышкой.       Слышу топот маленьких ножек и спешу крикнуть дочери:       – Ксюша, не открывай дверь! Сколько раз я тебе говорила! – выбегая в коридор, замечаю как дочь останавливается за несколько метров до двери и с любопытством теребит свои темные косички, ожидая встретить гостя. Заглядываю в глазок, и немного удивившись, открываю дверь. На пороге стоит Ковалевская с огромным крафтовым пакетом без ручек, и я спешу запустить ее в квартиру.       – Доброе утро. – начинает она, вручая мне в руки тяжелый пакет, пока снимает одежду и обувь.       – Привет. Что-то случилось? – спрашиваю я обеспокоенно, потому что совершенно не ждала подругу в столь раннее время. Прохожу в кухню, разбирая пакет, и понимаю, что девушка притащила с собой целую кучу фруктов и ягод.       – Все в порядке. – слышу, что девушка врет, но не решаюсь расспрашивать, ожидая, что она сама все расскажет, если захочет. – Это кто у нас такой взрослый уже стал? Ксюшка, это что ты? Ты так выросла?       Слышу смущенное «да» от дочки, а потом ее же заливистый смех, приближающийся ко мне. Вижу, что Диана заходит на кухню, держа дочку на руках, и улыбаюсь, потому что меня всегда до безумия радовало, что они сразу нашли общий язык.       – Диана, а ты что, опять без Антона? – спрашивает дочка, пока Ди ставит ее на ноги. Вижу, как резко сменились эмоции на ее лице, но подруга быстро прячет свое смятение, налепив улыбку.       – Он занят, малышка. Придет в другой раз.       Чаще всего, когда я просила Диану посидеть с Ксюшей, они приходили вместе с Шастуном, однако в последнее время, он почти перестал появляться в моей квартире, и я даже знаю, чем это вызвано, точнее – кем. Ксюша задает подруге еще несколько вопросов об Антоне, после чего я отправляю ее в комнату, смотреть мультики, перед этим погладив дочку по голове.       – Будешь кашу? – спрашиваю у русоволосой, одновременно с этим заваривая две чашки чая.       – Да, я не завтракала. Спасибо. – девушка явно чем-то озабочена, однако не спешит рассказать, а я не лезу, зная, что она в конце концов не вытерпит и вывалит все мне. Девушке вдруг приходит звонок на мобильный, и пока она разговаривает с начальником, разговор с которым больше напоминает мне дружеский флирт, чем рабочие отношения, я мелко режу банан, который принесла Ковалевская, чтобы заправить им кашу.       Ставлю на стол две тарелки с овсянкой и фруктами и две чашки чая, когда девушка, наконец, заканчивает беседу с Даниилом.       – Ну? И что это было? – с легкой улыбкой на лице, спрашиваю я, закидывая в рот ложку с кашей. Не зову дочь, потому что та никогда не завтракает раньше двенадцати. В нее просто невозможно засунуть ни кусочка еды ранним утром, и я понятия не имею, с чем это связано.       – Что? – Диана делает непонимающее лицо, отпивая глоток из чашки, но под моим пристальным взглядом быстро сдается. – Ладно. Это Даниил, ты же помнишь его?       – Я помню, что он теперь твой начальник, но судя по тому, как вы разговаривали… - задумчиво гляжу на подругу, а та вмиг заливается краской, пряча взгляд в тарелке с кашей, откуда зачерпывает ложку.       – Мы уже три раза ходили гулять на этой неделе. – тихо выдает она, а я удивленно скидываю брови, откровенно удивившись ее заявлению.       – Ходили гулять? С начальником? Диана, ты меня удивляешь. – говорю с насмешливо-осуждающим тоном, но когда вижу ее виноватое лицо, взрываюсь в приступе смеха. – Я шучу, Ди. Рассказывай.       – Он мне такой же начальник, какой и хороший друг. – оправдывается она, напоминая ту ситуацию, как они познакомились, и я все вспоминаю. Мы даже виделись несколько раз, и у меня остались исключительно приятные воспоминания об этом человеке. – В общем, я не знаю, что делать.       – А что ты не знаешь? Ты все правильно делаешь, двигаешься дальше, забываешь про свою влюбленность в Шастуна. И так держать, ты…       Вдруг слышим приглушенный детский хохот, раздающийся из коридора, и я недовольно смотрю на розовые носочки, торчащие из-за угла.       – Ксения, выходи. – мой тон становится серьезным, и я держусь изо всех сил, потому что уже несколько раз убедилась, что не могу ругаться на дочь. Я слишком ее люблю. – Сколько раз я тебе говорила, что подслушивать не хорошо?       Ксюша заходит на кухню, с понуро опущенным лицом, и я тяну ее за руку, чтобы та подошла ко мне.       – Прости, мама.       – Чтобы больше такого не было. Знаешь, такую поговорку: любопытной Варваре на базаре нос оторвали? – девочка поднимает на меня свои широко открытые шоколадные глаза, и с искренним удивлением в голосе спрашивает.       – И что этой девочке правда оторвали нос?       Я позволяю себе улыбнуться, хотя должна быть строгой, но посмотрев на своего испуганного ребенка, не могу сдержать улыбки.       – Правда. За то, что она подслушивала. Но если быть хорошей девочкой и слушаться маму, тогда все будет хорошо, вот увидишь. – беру в руки ее тоненькие косички и поправляю резиночки.       – Хорошо, мамуля. Я больше так не буду. – маленькие ручонки обвивают мою шею, и девочка тут же уносится в зал, досматривать свои мультики.       – Какая она уже взрослая, обалдеть. – произносит Ди, доедая свою кашу, и я встаю из-за стола, убирая опустевшую посуду.       – Ты давай тему не переводи, – убираю тарелки в раковину и снова поворачиваюсь к подруге. – Ты – молодец. Займись этим Даней. Ты ведь не просто так смущаешься, кода о нем говоришь. – подмечаю я, увидев улыбающееся лицо Дианы. – Я думаю, у тебя все получится, и ты забудешь Антона.       – Мы завтра едем на день рождения к его родителям. – выпаливает она, и я удивленно поднимаю брови. Они ездят к ним каждый год, но этот год первый, когда Ковалевской придется прятать свои чувства. Не завидую подруге, спросив, а как же его девушка. Диана отвечает, что она не сможет поехать из-за работы. – Я боюсь, что эта поездка снова все испортит. Только-только в моей жизни появился кто-то, кто возможно поможет мне преодолеть мою глупую влюбленность в Шастуна, но после поездки я снова буду убиваться по нему, я уверена. Может, лучше не ехать?       – А ты попробуй. Съезди и пойми, что вам с ним не быть парой, что вы только друзья. Не ехать ты не можешь, хотя бы из-за уважения к его родителям. Да и потом ты не была в Воронеже больше года, не хочешь навестить своих?       Вижу, как девушка поджимает губы и теребит пальцы, что говорит о ее взволнованности, поэтому спешу ее успокоить.       – Не переживай, подруга. Я думаю, что не зря появился этот Даниил, и у вас правда может что-то получиться. Сосредоточься на этом.       Сходимся с Дианой на одном и том же, и я зову дочь покушать, потому что на часах уже около двух часов дня. День проходит очень быстро, и мне уже пора собираться на работу. Мы с подругой играем с Ксюшкой и обсуждаем свои проблемы, когда дочь отправляется читать положенное количество страниц. Я рассказываю ей о том, что мне придется еще немного подкопить на ремонт, потому что денег пока не хватает. Девушка предлагает помочь с финансами, но я категорически отказываюсь, не желая ни у кого занимать. Речь заходит о моем бывшем муже, который уже несколько дней требует у меня встречи с дочерью. Я понимаю, что не имею права отказывать ему, потому что Ксюша совсем не виновата в том, что он натворил, и ей нужно отцовское внимание, но переступить через себя не могу, вспоминая, как он предал меня и вместе с этим и нашу дочь. Диана подтверждает мои мысли о том, что я не имею права лишать дочку отца, и недолго поразмыслив, решаю, что дам им увидеться на несколько часов, под своим личным контролем.       Когда в телефоне звонит будильник, я понимаю, что до выхода на работу остается час, и уже очень скоро ко мне должна прийти мама. Сообщаю об этом подруге, и та предлагает самой посидеть с Ксюшей, чтобы не беспокоить мою мать. Я соглашаюсь, перед этим убедившись, что Ковалевской не трудно остаться еще на несколько часов. Получив положительный ответ, иду в комнату переодеваться в спортивный костюм, попутно складывая бутылку с водой, полотенце и сменную одежду в сумку. Когда уже готова выходить, вижу на экране звонок от Шастуна, который ровно так и забит у меня в контактах.       – Да? Антон, что-то случилось? –тут же спрашиваю я, закидывая сумку на плечо и подходя к входной двери.       – Привет. Ты не знаешь, где Ди? Я не могу до нее дозвониться, нам нужно поговорить. – слышу взбудораженный голос импровизатора и спешу сообщить, что она у меня в квартире, и он может приехать, потому что я ухожу на работу и не смогу дать им возможность поговорить по своему телефону.       – Хорошо, понял. Буду через полчаса.       Скидываю звонок, прощаясь со своими девочками, и предупреждаю их, что скоро приедет Антон. Ксюша начинает прыгать от радости, однако на лице Дианы я тех же эмоций не вижу. Когда дочь убегает в свою комнату, Диана подходит ко мне вплотную и спрашивает что-то вроде «какого черта?», на что я лишь жму плечами, выходя из квартиры, потому что уже опаздываю.       На улице достаточно прохладно, и я жалею, что не надела шапку и шарф с перчатками, однако возвращаться домой уже нет времени, поэтому ускоряю шаг и решаю, что обойдусь так. Солнце уже зашло за горизонт, и в глазах мерцают блики от фонарей на фоне темного неба. Я люблю работать вечерами еще потому, что обожаю гулять по вечернему городу. Хоть идти до фитнес-центра мне совсем недалеко, этих двадцати минут мне вполне хватает на то, чтобы насладиться прохладным вечерним воздухом. Делаю вдох полной грудью, настраиваясь на единственное занятие по йоге, запланированное на сегодня.       Захожу в раздевалку, когда занятие уже идет три минуты, и бегом скидываю с себя верхнюю одежду, переодевая ботинки на мягкие кроссовки. Захватываю с собой бутылку с водой и полотенце, и поправив тугой хвост, быстрым шагом направляюсь в сторону нужного зала. Захожу в помещение, извинившись перед клиентами за небольшое опоздание и прохожу в центра зала, предварительно взяв в руки коврик и поставив нужно мелодию на музыкальном центре.       Присаживаюсь в позу лотоса прямо перед зеркалом и прошу клиентов повторить за мной, закрывая глаза и настраиваясь на занятие. Сама не опускаю век, просматривая, кто из моих постоянных посетителей пришел на тренировку. Однако спустя несколько секунд встречаюсь взглядом с холодными голубыми глазами, которые, как и мои, остаются открытыми. В шоке вскидываю брови наверх, и стараюсь сдержать внезапно накрывший меня приступ смеха, и на удивление, у меня это получается. Вижу на лице Попова нелепую улыбку, и сама расплываюсь в не менее широкой, при этом все же испустив нервный смешок.       – Мужчина в красной футболке, - обращаюсь к Арсению, заметив, что он единственный парень из тех, кто пришел на занятие, - я попросила всех закрыть глаза.       Пронзительно смотрю в его сторону, все так же стараясь сдержать смех. Он в ярко красной футболке и обтягивающих лосинах, поверх которых, к счастью, надеты свободные черные шорты. Мужчина, как и все, сидит в позе лотоса, и все таки закрывает глаза.       – Вам, наверное, показалось. Я сидел с закрытыми.       Чувствую, что занятие будет напряженным, и мысленно готовлюсь к чему угодно, не позволяя себе расслабиться под подходящую музыку.       – Плавно открываем глаза и медленно поднимаем руки к воображаемому солнцу. Тянемся, чувствуем, как растягивается позвоночник и мышцы спины.       Не могу заставить себя смотреть на всех клиентов, а не только на Арсения, однако он в который раз, занимает мое сознание. Все-таки перестаю пялиться на актера, следя за правильной позицией всех пришедших на тренировку людей, однако в голове крутятся мысли исключительно о новом клиенте. Он пришел сюда вечером, когда большинство занятых людей предпочитают отдыхать дома, на тренировку, где занимаются одни женщины, напялил обтягивающие лосины просто, чтобы встретиться со мной? Это действительно так или я слишком много на себя беру? И самый главный вопрос – как он узнал, где я работаю? Догадываюсь, что об этом могла рассказать только Диана, и уже представляю, как всыплю ей, как только вернусь домой. Однако, ловлю себя на мысли, что я нисколько не обижаюсь на подругу и не зла на Арсения оттого, что он пришел. Неужели я правда не против узнать его поближе? Готова ли я к этому? Не знаю, но одна мысль о том, что мужчина записался на курс по йоге, заплатил за него, оделся в одежду, которую большая часть мужского населения скорее бы сожгла, чем надела на себя, и будет гнуться здесь битый час, только для того, чтобы провести время со мной. С девушкой, которая разочарована в большинстве мужчин этой планеты, и которая крайне не готова знакомиться с кем-то новым. Однако, Арсения мой прошлый отказ нисколько не смутил, и он, очевидно, не бросает попыток очаровать меня своей харизмой, противостоять которой, я не могу, и я убедилась в этом еще в прошлый раз.       – Продолжаем тянуться к небу и аккуратно поднимаемся на ноги. Да, вот так. Отлично, теперь опускаем руки к стопам и тянемся всем корпусом вниз, задержавшись в самой нижней точке. Если, у кого-то не получается, он может сказать мне, я подойду и помогу.       В ту же секунду, что я произношу это предложение, я уже жалею, потому что Арсений сразу спешит позвать меня на помощь. Я подхожу к мужчине и аккуратно кладу свои руки ему на плечи, немного надавливая, чтобы он смог опуститься ниже.       – Так нормально? – спрашиваю у Попова, надеясь, что тот поскорее меня отпустит, потому что места прикосновения к его коже начинает покалывать, как от разряда тока. От него прекрасно пахнет каким-то наверняка дорогим парфюмом, и я чувствую, как этот аромат буквально проникает мне под кожу.       – Так просто прекрасно, Лукерья Вадимовна.       Я смущаюсь, как школьница на дискотеке и отхожу от него подальше, чтобы не дай Бог, не натворить чего-нибудь под действием его чар.       Так проходит все занятие, больше всего я слежу за Арсением, хотя и другим клиентам уделяю достаточно внимания. Актер же, в свою очередь, каждые десять минут просит ему помочь, хотя по тому, как легко он принимает те или иные позы, я понимаю, что мужчина достаточно растянут и просто хочет, чтобы я обратила на него внимание. Признаюсь сама себе, что мне это приятно. Несколько раз едва сдерживаю смех, наблюдая за тем, как Попов пытается согнуться в три погибели, в позу, которую мы с девочками отрабатываем уже почти месяц, и естественно, у него ничего не получается. Однако он не теряется, и снова просит меня подойти. На этот раз, чтобы помочь ему, я вынуждена сесть рядом, упереться стопами в его стопы, взять мужчину за руки и потянуть на себя. Аккуратно сажусь напротив актера, прикасаясь носками своих кроссовок к его и смотрю в хитрые глаза. Мужчина первый протягивает мне руки, хотя я, как тренер, должна проявить инициативу первой, что говорит о моем смущении. Напоминаю себе, что нужно относиться к нему, как к обычному клиенту, а не к мужчине, который оказывает мне знаки внимания. Принимаю его теплые руки в свои холодные и аккуратно тяну на себя. Мужчина расплывается в широкой улыбке, очевидно заметив, как мне неловко.       – У Вас очень холодные руки. – произносит Попов, потягиваясь ближе ко мне. Я снова оказываюсь в зоне действия его аромата и понимаю, что у меня начинает кружиться голова, и вероятнее всего это не от парфюма, а от близости к импровизатору. Он не отрывает взгляда от моего лица, и я почему-то чувствую себя голой, совершенно открытой ему.       – Они всегда холодные. – отвечаю ему, заканчивая с этим упражнением, поспешно вставая с пола и проходя к своему коврику. Когда оказываюсь достаточно далеко от Арсения, уже могу нормально мыслить и говорить.       Заканчиваем тренировку на несколько минут позже из-за моего опоздания. И я отпускаю всех в половине девятого. Убрав коврик на место, подхожу к тумбе, чтобы заполнить журнал и поставить свою подпись, дожидаясь пока выйдут все клиенты. Когда в помещении стихает, я поднимаю свой взгляд на опустевший зал, однако вижу перед собой фигуру Попова.       – Лукерья, хочу сказать, что Вы – настоящий профессионал, и мне очень понравилась тренировка, хотя я полный ноль в йоге. – вижу как на лице импровизатора в сотый раз расплывается улыбка, и я, не сумев ничего с собой поделать, повторяю за брюнетом.       – Спасибо. Я очень удивилась, что Вы пришли. – говорю правду, закрывая журнал и запирая зал ключом, когда мы оба выходим в коридор.       – Давно хотел сходить на йогу, решил попробовать, а тут Вы. Ну и как тут не будешь верить в судьбу? – вижу в глазах брюнета лукавство, потому что точно знаю, что он пришел не просто так, и разузнал о моем месте работы у Дианы или Антона. Отвожу взгляд от его пронзительных глаз, и направляюсь в сторону раздевалки, а мужчине – в другую сторону.       – Я не верю в судьбу, Арсений. – снова нисколько не вру, признаваясь самой себе, что не хочу прощаться с мужчиной. Понятия не имею, как он делает это? Как он заставляет меня хотеть находиться рядом всего за несколько минут?       – Очень зря. Если бы не судьба, мы бы с Вами никогда не встретились. – пересекаюсь с ним взглядами и тут же отвожу свой на носки кроссовок. Его глаза и аромат слишком одурманивающее влияют на мой рассудок. – Вы не против, если я провожу Вас до дома? Все-таки время уже позднее.       На плече будто сидят ангел и демон, и один трезвонит во все колокола, крича о том, что мне нельзя сближаться с мужчиной, потому что потом снова будет больно, и не только мне, но еще и дочери. Однако второй приятно шепчет, что мне еще не было так интересно общаться ни с одним мужчиной, и ни один не заставлял меня так часто улыбаться, не совершал таких поступков. Отбрасываю все мысли о сближении с мужчиной в сторону, решив, что это просто дружеская помощь, даже помощь знакомого, и не произойдет ничего страшного, если я вдруг проведу с ним еще несколько минут.       – Я не против. – произношу я с искренней улыбкой на губах, уже чувствуя, что закончится все это не очень радужно. Засовываю противного червяка сомнения куда подальше и иду переодеваться, услышав вдогонку:       – Буду ждать Вас на улице через пятнадцать минут!       Когда захожу в раздевалку, смотрюсь на себя в зеркало и не узнаю девушку напротив. Лицо порозовело, а на губах широкая улыбка, вокруг глаз светятся веселые морщинки, и в душе чувствуется приятное тепло. Не смей, Лукерья. Не смей влюбляться. Тебе нельзя.       Выхожу на улицу, немного задержавшись, потому что пытаюсь настроить себя на нужную волну. У ступенек меня уже ждет актер, и пока я спускаюсь, мужчина протягивает мне руку, чтобы помочь спуститься. Я принимаю ее, но как только оказываюсь на ровной поверхности, тут же прерываю контакт, понимая, что так будет правильно.       – Лукерья, как Вас называют друзья? У Вас, конечно, очень красивое имя, вне всяких сомнений.       Мы не спеша идем в сторону моего дома, и я признаюсь, что я уже рада, что согласилась пройтись с Поповым, а не зависать в своих мыслях на не самые приятные темы.       – Луша. А Вас, наверное, Сеня называют? – спрашиваю я, тут же заметив, как мужчина напрягся непонятно по какой причине.       – Вообще, Арсений или Арс. Я не люблю имя «Сеня», это же Семен. – чувствую, как напряжение спадает, и мы ускоряем темп прогулки, чтобы успеть перейти дорогу на светофоре.       Чувствую, как за полтора часа занятия похолодело еще сильнее, и неприятно ежусь, засовывая руки в карманы, а нос пряча в воротник куртки. Арсений, очевидно, замечает, что я замерзла, и вдруг разматывает шарф, висящий на его шее, протягивая мне.       – А ты? – не замечаю, как снова «тыкаю» ему, но импровизатора, кажется, это совсем не смущает.       – Я его для красоты ношу, а ты замерзла. – когда прыскаю от смеха, но снова отказываюсь от его шарфа, мужчина останавливает меня, придержав за плечо и принимается сам наматывать на мою шею свой вязаный шарфик. Когда брюнет заканчивает, то широко улыбается и щелкает меня по носу пальцем, отчего я вскидываю брови, прикусив нижнюю губу. Стою, как вкопанная, чувствуя как вместе с шарфом ко мне внутрь проникает приятный аромат Арсения. Даже не могу разобрать, что за нотки в его одеколоне и спрашиваю об этом самого актера. У нас завязывается непринужденная беседа, в которой я успеваю и посмеяться, и несколько раз задуматься о том, настоящий ли Арсений Попов или он мне привиделся. Никогда бы не подумала, что у нас еще остались мужчины с таким взглядом на жизнь. Ближе к дому, Арсений снова читает мне какое-то неизвестное стихотворение, и я невольно опять заслушиваюсь его приятным тембром голоса. Когда подходим к перекрестку возле моего дома, я вдруг подворачиваю ногу, и уже готовлюсь встретиться лицом с асфальтом, однако Арсений успевает меня подхватить, и я на несколько секунд попадаю в его теплые объятия, из которых с большим трудом заставляю себя выбраться. В следующее мгновение снова чувствую, как его теплая ладонь обвивает мою руку, но на этот раз не спешу вынимать ее, дав себе возможность насладиться поддержкой мужчины, чтобы снова не упасть и не сломать себе что-нибудь. Пока доходим до подъезда, актер рассказывает мне о смешных случаях с работы, и я заливисто смеюсь, не в силах остановиться.       – Ты очень красиво смеешься, Луша. – он первый раз называет меня сокращенным именем, и я замечаю, как приятно оно звучит, когда он произносит его своим волшебным голосом. Смотрю на него, часто хлопая глазами, потому что в них ярко светит фонарь моего подъезда.       – А ты очень красиво читаешь стихотворения, Сеня. – специально произношу имя, которое не нравится мужчине, и он шутливо закатывает глаза, на что я снова смеюсь. – Прости.       – Ладно, тебе позволительно. Я же сегодня доставал тебя на занятии. – ухмыляется мужчина, и я разглядываю его родинки и морщинки на лице, каких оказывается очень много.       – Это моя работа. – отвечаю я, наконец заставляя себя оторвать свою ладонь от его теплой руки. – Спасибо еще раз, что проводил.       – Спасибо, что согласилась. – вдруг произносит он, и между нами повисает неловкая пауза. Я понимаю, что первой должна прервать ее, попрощавшись и скрывшись за дверью подъезда, однако как только я делаю шаг в сторону, Арсений тянется ко мне и оставляет медленный поцелуй на моей щеке, опаляя мою кожу своим горячим дыханием. Я не отрываюсь от него и позволяю продлить этот момент, на удивление самой себе, вдыхая его пьянящий аромат. Если бы пару недель назад мне бы кто-нибудь сказал, что я буду таять от харизмы одного жутко обаятельного актера, наплевав на свои принципы и установки, я бы покрутила этому человеку у виска. – Знаешь, я тут подумал. Если ты не хочешь давать мне свой номер телефона, запиши хотя бы мой. Вдруг что-нибудь случится, или просто тебе захочется поговорить. Можешь смело звонить мне.       Я смотрю прямо ему в глаза и про себя удивляюсь, что уже готова согласиться, и написать ему как только зайду домой. Как ему удается так пленить меня? И самое главное – сколько еще женщин до меня купились на эту же уловку? Заставляю своего внутреннего демона заткнуться и молча киваю Попову, пока тот достает из своего кармана визитку, вручая ее мне.       – Буду очень ждать твоего звонка. – произносит он, и я прощаюсь с брюнетом, напоследок одарив его своей загадочной улыбкой. Только когда захожу в лифт, понимаю, что забыла отдать Попову его шарф, однако тут же превращаю это в адекватный повод написать мужчине сообщение.