Не оглядывайся назад

ПОВЕСТВОВАНИЕ: Лукерья       – Я чувствую себя последней стервой, Луш. – в ушах звенит обеспокоенный голос подруги, прервавший дорожку из нескольких расслабляющих песен в наушниках. Девушка позвонила мне как раз, когда я вышла с работы и быстрым шагом направлялась на автобусную остановку, чтобы доехать до школы и забрать дочку с уроков.       – Диан, ты не сделала ничего плохого. Ты просто провела время с другом, который сам выбрал приехать к тебе, а не сидеть дома. Ты же сама говорила, что у Гели не все в порядке с головой, и она ревнует его к каждому столбу. – напоминаю подруге о ее же словах, но кажется, ее это совсем не успокаивает.       – Не хотелось бы быть этим столбом. – чувствую, как девушка глубоко вздыхает и даже вижу ее выражение лица – немного нахмуренное и озадаченное. Я знаю Диану с восьми лет, и прекрасно понимаю, как она себя чувствует, но к сожалению, способов, как успокоить эту девушку, мне не удалось найти даже за двадцать лет дружбы, поэтому действую по наработанной схеме.       – Ты ни в чем не виновата, и уж тем более никакой ты не столб. – улыбаюсь и буквально ощущаю то, как растянулись ее губы. – Антон сам разберется со своей неуравновешенной подружкой, а ты не смей теперь закрыться и сидеть дома, как сыч. Завтра пойдем с тобой по магазинам, понятно?       – Слушаюсь, Лукерья Вадимовна. Тогда до завтра.       – До завтра, дурашка. – ухмыляюсь, скидывая звонок, и в ушах снова начинает играть приятная мелодия. По пути к остановке всегда прохожу мимо одного книжного магазина, в который никак не решалась зайти, зная, что если зайду туда, то обязательно оставлю там целое состояние. Но сегодня я решаю устроить себе праздник и сворачиваю к тому самому магазинчику.       Зайдя внутрь, в носу тут же застревает запах типографической краски и бумаги, в котором я мечтаю жить на постоянной основе, и я оглядываю помещение. Длинные стеллажи из книг тянутся так далеко, что боюсь, что я застряну тут надолго и опоздаю к концу последнего урока Ксюши. Все-таки решаю осмотреть хотя бы пару стеллажей. Над каждой из полок предусмотрительно написан жанр произведений, собранных в данном стеллаже, и немного поискав глазами нужную надпись, быстро направляюсь к стенду, гласившем «классика».       Провожу рукой по твердым переплетам книг, и выуживаю оттуда «Гордость и предубеждение». Это была моя любимая книга, когда я училась в университете, и по ней я даже писала дипломную работу. Правда, диплом филолога мне совсем не понадобился, как выяснилось. Обыскиваю всю полку, задерживаясь глазами на некоторых книгах, которые мне еще не довелось прочитать и спустя минут пятнадцать у меня в одной руке уже как минимум три книги, а в другой маленький томик стихотворений, в котором я неуклюже пытаюсь перевернуть страницу. Случайно дергаю рукой, и все набранные книги валятся на пол в раскрытом виде, и в них моментально мнутся страницы.       – Черт! – присаживаюсь на корточки и спешу скорее собрать упавшее, как вдруг вижу над дальней книгой мужскую руку.       – Ну, перестаньте! Разве можно ругаться в этом храме классической литературы? – голос кажется мне смутно знакомым, и когда я поднимаю взгляд на помощника, вижу перед собой взгляд ледяных голубых глаз. Арсений.       – Тебя как-то забыла спросить. – немного грубо отвечаю я, когда поднимаюсь на ноги, и мужчина протягивает мне оброненную книгу, перед этим осмотрев обложку. Принимаю ее в свои руки и коротко благодарю брюнета, на что он медленно кивает. – Спасибо.       – Любите Бродского? Я приятно удивлен. Даже не смотря на то, что выразились Вы сейчас не совсем в его стиле. – подмечает Попов, и я хмурюсь его наглости, хотя никогда бы не подумала, что подобное может меня задеть.       – А я и не Бродский, чтобы выражаться в его стиле. – отвечаю мужчине, намереваясь идти к кассе, однако тот вдруг выхватывает у меня из рук одну из книг. Я, выпучив глаза, смотрю на его высокую фигуру, и невольно засматриваюсь на его образ. Мужчина в клетчатых отутюженных брюках, белой рубашке и бежевом пиджаке. На лице вижу улыбку, заинтересованный взгляд и очки в широкой оправе, хотя точно помню, что при прошлой нашей встрече их на нем не было. Он выглядит настолько гармонично, что его внешний вид невольно задерживает на себе внимание.       – Ты знаешь, с наступленьем темноты, пытаюсь я прикидывать на глаз, – мужчина отрывает глаза от книги и смотрит куда-то вдаль, игнорируя мои жесты, говорящие о том, чтобы он вернул мне книгу, и я пошла расплачиваться на кассу. – Отсчитывая горе от версты, пространство, разделяющее нас. – на второй строчке, невольно начинаю вслушиваться в текст стихотворения, которое он рассказывает наизусть, и понимаю, что его голос идеально подходит под стихи Бродского. Он глубокий и проникновенный, и спустя несколько секунд я уже забываю, что у него в заложниках моя книга. – И цифры как-то сходятся в слова, откуда приближаются к тебе. Смятенье, исходящая от «А», надежда, исходящая от «Б».       Я, затаив дыхание, слушаю, как Попов читает стихи, и мой внутренний филолог просто не может позволить себе прервать происходящее. Забываю о том, что пару минут назад пререкалась с ним, а сейчас мне хочется стоять молча и слушать его бархатный голос. Господи, что со мной?       – Очень красивое стихотворение. – только и выдавливаю из себя. На самом деле, чувствую, что он прочитал его не просто так. С анализом у меня всегда было неплохо. Я - это его «А», и именно от меня исходит то самое смятенье, а Арсений – это «Б», который совершенно беспочвенно на что- то надеется.       – Я знал, что тебе понравится. – незаметно Попов переходит на «ты», и на данный момент я оказываюсь совсем не против. К моему удивлению. – Держи. – мужчина протягивает мне книгу, и я принимаю ее, разворачиваясь к кассе, намереваясь поскорее покинуть его общество, потому что чувствую что-то не то. Мне уже не хочется накричать на него за то, что он отчитывает меня или имеет наглость делать замечание незнакомому человеку. Будь на то моя воля, я бы задержалась там с ним еще ненадолго и послушала бы еще одно стихотворение, которое он, без всяких сомнений, прочитает безукоризненно. Чувствую, что мне нужно идти, потому что между нами начинает завязываться контакт, чего мне совершенно не надо. И чутье меня не подводит, потому что уже в следующее мгновение, Попов снова оказывается рядом со мной, и протягивает руки к стопке книг в моих руках. – Позвольте, я Вам помогу, Лукерья. Негоже девушкам таскать тяжести, даже если они такие приятные.       На этот раз мужчина вообще вызывает на моем лице улыбку, и я удивляюсь собственной реакции, быстрой смене настроения и отношения к этому человеку. Я всегда догадывалась, что поэзия творит чудеса, но не думала, что такие. Протягиваю ему выбранную литературу, и неспешно иду к кассам, невольно обращая внимание на то, каким взглядом Арсений смотрит в мою сторону. Кожа покрывается мурашкам, и я радуюсь, что я одета в куртку, иначе он бы непременно заметил это.       – Лукерья Вадимовна, а не откажете ли вы мне в таком деле? Дело в том, что я уже несколько дней пытаюсь добиться у Дианы Вашего номера телефона, но она настойчиво игнорирует мои просьбы. Но теперь, когда мы совершенно случайно встретились здесь, я надеюсь, вы не откажете мне в этом?       Я прыскаю от смеха, от того, каким языком он попытался выпытать у меня номер мобильного. Осознаю, что мне комфортно с этим человеком, и это одна из немногих вещей, которую понимаешь в первые несколько минут знакомства. Он достаточно интересный мужчина, который уже несколько минут вызывает на моем лице улыбку, что обычно случается достаточно редко. Проанализировав все свои эмоции от встречи с ним, я понимаю, что он мне симпатизирует. Но мне приходится ответить ему отказом.       Приходится.       – К сожалению, вынуждена Вам отказать, Арсений. – отвечаю ему в таком же стиле и в ту же секунду вижу понуро опущенное лицо Попова. Чувствую легкий укол вины, но потом в сотый раз напоминаю себе, что в этом мире никто никому ничего не должен.       – Могу я узнать, почему? – подходим к кассе, и девушка начинает пробивать мои книги, складывая их в пакет. Арсений стоит неподалеку и вопрошающе смотрит на мою фигуру.       – Потому что это все не для меня. – коротко отвечаю брюнету, расплачиваясь за покупку и беру пакет за ручки, иду к выходу. – Спасибо за помощь.       Мужчина остается стоять у кассы, и я еще несколько секунд прячу улыбку, приятно удивленная мужским вниманием в свою сторону, однако неприятный осадок от собственного отказа все же остается на душе.       – Лукерья! – слышу голос Попова уже на улице, когда снова направляюсь в сторону остановки. – Подождите! Позвольте хотя бы подвезти, все-таки вы с тяжелым пакетом.       Я должна отказаться, потому что это может привести к совершенно непонятным последствиям, к каким уже привело его внезапное стихотворение в книжном магазине. Я должна. Но посмотрев на свой фитнес-браслет, понимаю, что до встречи с дочерью у меня осталось буквально двадцать минут, и если я буду стоять на остановке и ждать общественного транспорта, я точно не успею к семи. Да и перспектива ехать в душном автобусе с тяжелыми книгами в руках совсем меня не прельщала. А еще я вспоминаю, что Диана говорила, что он – хороший человек, поэтому возможность нападения в машине я исключаю. В общем, все располагало к моему согласию. И я согласилась.       – Хорошо. Но обещайте мне, что это наша первая и последняя совместная поездка. – подхватываю его манеру разговора, потому что, признаться честно, меня это забавляет.       – О, при всем уважении, обещать такого я не могу. Кто знает, в какую ситуацию мы еще попадем. – чувствую в его фразе какой-то подкол, но не могу его расшифровать.       Подходим к стоянке за домом, и парень нажимает на кнопку на пульте сигнализации, на что тут же отзывается его машина. Подходим к черному джипу, и Попов кладет мои книги на заднее сидение, после чего подходит к дверце пассажирского сидения и открывает передо мной дверь.       – Прошу, миледи.       Я снова расплываюсь в улыбке, совершенно не привыкшая к такому стилю разговора, и вообще крайне удивлена, что в нашем обществе еще остались галантные и интеллигентные люди.       Когда я сижу в салоне, Попов мягко закрывает за мной дверцу, после чего обходит машину и спустя несколько секунд уже сидит рядом, заводя автомобиль. Одновременно с двигателем в салоне включается музыка, в которой я узнаю ту самую мелодию, под которую медитирую со своими клиентами и которую просто люблю слушать, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. В который раз за день удивляюсь нелепым совпадениям, но стараюсь не обращать на них особого внимания. Когда выезжаем со стоянки, Арсений переводит на меня взгляд, спрашивая адрес, по которому меня нужно доставить.       – Академика Павлова, 116.       – Далеко же Вы живете, мисс. – подмечает Попов, а я ничего не отвечаю, потому что не считаю нужным объяснять, что я еду не домой, а в школу, чтобы забрать дочь.       Следующие несколько минут мы молчим, но меня все устраивает, ведь я могу сконцентрироваться на своих мыслях под знакомую мелодию.       – А можно полюбопытствовать, чем занимается столь прекрасная девушка? Помимо обогащения кассы книжных магазинов, конечно. – перевожу взгляд на своего водителя, и вижу на его лице хитрую ухмылку, на что я прыскаю от смеха, замечая, как быстро ему удалось расположить меня к себе, хотя я очень скептический человек.       – Помимо скупки всех книг в округе, ничем. – все-таки не решаюсь делиться с мужчиной подробностями своей жизни, понимая, что это приведет к возможным точкам соприкосновения, а мне это совершенно не нужно.       – Вы занимаетесь этим профессионально? – усмехается мужчина, кажется, совсем не обидевшийся на мой завуалированный отказ идти на контакт. Поражаюсь легкости общения с ним, и незаметно рассматриваю его профиль. Четкие скулы и идеально выбритое лицо, небольшие морщинки у глаз, что говорит о преобладании положительных эмоций в его жизни, а еще о немаленьком возрасте. Интересно, сколько ему лет?       – Почти, я филолог. – вдруг выпаливаю я, не успев подумать о том, что говорю. Поджимаю губы, наблюдая за тем, как аккуратно брюнет ведет машину.       – О, так мы с Вами почти коллеги. – подмечает мужчина, и сворачивает на светофоре направо, не отвлекаясь от дороги за разговором со мной. Поглядываю на часы, понимая, что осталось всего семь минут до конца Ксюшиных уроков. Догадываюсь, что он специально не стал уточнять, кем он работает, чтобы я сама расспросила его об этом. Чувствую, что мужчина пытается таким образом расположить меня к беседе, и победно ухмыляюсь, распознав эту манипуляцию. Однако, осознание его управления беседой не освободило меня от желания, узнать, почему мы с ним коллеги. Он тоже филолог? Может, писатель? В итоге я не выдерживаю и сдаюсь под давлением собственного любопытства, задавая вопрос, кто же он по профессии. – Перед Вами профессиональный актер драмы.       Я удивленно поднимаю брови, хлопая ресницами. Никогда в жизни бы не подумала, что он – актер. Я предполагала, что он как и Шастун, отучился по совершенно бесполезной специальности (собственно, как и я), и по случайности попал на телевидение. Однако, оказалось, что работает он как раз по профессии.       – Это оттуда у Вас такие познания в творчестве Бродского? – спрашиваю с легкой улыбкой на лице, и заглядываю в его серо-голубые глаза.       – Оттуда тоже. Я вообще большой поклонник классики. Вы, я смотрю тоже. У Вас есть любимая книга? – вдруг задает мне вопрос Попов, который я сама хотела задать парню, и я поражаюсь еще одному совпадению.       – Раньше была «Гордость и предубеждение». Сейчас даже не знаю. Стала редко читать, и совсем этим не горжусь. А Вы, Арсений? Почему именно актер? Почему именно «Импровизация»? Вы же коллеги с Антоном, я правильно понимаю? – сама не замечаю, откуда появляется столько вопросов, и как я осмеливаюсь их задавать, не побоявшись узнать мужчину поближе.       Кажется, Арсений тоже удивлен моей внезапно проснувшейся разговорчивости, и спешит воспользоваться моментом с ухмылкой, отвечая мне и останавливаясь на светофоре. Я перевожу взгляд с его профиля на дорогу, потому что замечаю, что начинаю засматриваться на черты его лица, что совершенно непозволительно. Наблюдаю за снующими туда-сюда пешеходами и водителями, которые терпеливо дожидаются, пока первые перейдут дорогу.       – Все просто. Я всегда хотел стать актером, с самого детства. Но по настоянию родителей, как это всегда бывает, поступил на «правильную профессию», чтобы была. Первое незаконченное высшее у меня по экономике и менеджменту. Когда понял, что это совсем не мое, отчислился оттуда и поступил на актерское в Омске.       Я невольно снова заслушиваюсь его бархатным голосом, но спешу одернуть себя. Почему-то влияние его голоса на мое сознание напоминает мне гипноз.       – Сибиряк значит? А так и не скажешь. – ухмыляюсь, снова задерживая свое внимание на машинах, которые начинают движение на зеленый огонек светофора.       – Да, но после университета я переехал в Питер, там работал в театре импровизации, оттуда меня пригласили на телевидение. История на самом деле скучная. – мужчина аккуратно перебирает длинными пальцами руль, поворачивая в сторону Ксюшкиной школы, и я уже вижу, как мы приближаемся к месту назначения. Признаюсь себе, что совершенно не хочу покидать его приятную компанию. А еще, что это мой первый личный разговор с мужчиной после развода, и он показался мне исключительно положительным.       – Это именно Питер сделал из Вас графа? Или вы и в Омске так себя вели? – улыбаюсь, представляя, как графские манеры Арсения вступают в конфликт с сибирской гопотой. Кажется, мой вопрос веселит и Попова, и я радуюсь, что сумела рассмешить комика.       – Скорее не Питер, а внутреннее мироощущение. Я считаю, что с женщинами нужно быть галантным.       Улыбка сходит с моего лица, и я абсолютно серьезно смотрю в его сторону, крайне удивленная его позицией. Почему-то с самого начала я думала, что этакий образ средневекового графа это всего лишь напускная маска, но увидев и услышав серьезность в его голосе, когда он высказывался по этому поводу, я понимаю, что это действительно его стиль жизни.       Замечаю, что за легким разговором мы уже доехали до нужного адреса, и Арсений паркуется недалеко от школы Ксюши. Подмечаю, что в беседе я лишь расспрашивала его, даже не заикнувшись о своей жизни, кроме упоминания о профессии филолога и любимой книге. Решаю, что так будет даже лучше, потому что мне это не нужно. Повторяю это как мантру уже несколько месяцев. Мне это просто не нужно.       – Что ж, был очень рад подвезти тебя. – Арсений вдруг снимает с себя образ рыцаря из восемнадцатого века и, поставив машину наручник, разворачивается ко мне, пронзая меня взглядом своих голубых глаз. Понимаю, что если он попросит мой номер снова, я просто не смогу ему отказать, находясь в плену его взгляда и салона автомобиля. Однако, он не просит, снова удивив меня. – Если что, обращайся.       – Спасибо, Арсений. – забрав с заднего сидения пакет с литературой, награждаю актера благодарной улыбкой и выхожу из машины, попрощавшись.       Оказавшись на свежем воздухе, делаю глубокий вдох, слыша, как отъезжает черный джип позади меня. Стараюсь отвлечься от мыслей о пронзительном взгляде и проникновенном голосе, читающем наизусть Бродского, но ни черта у меня не выходит. Когда он успел так завладеть моими мыслями? Он что, обладает какой-то специальной психологической техникой? Или у меня просто настолько давно не было мужчины, что малейшее внимание с его стороны вызвало во мне целую бурю эмоций? Я не знаю. И не хочу знать.       Подойдя к воротам школы, вижу, как открывается дверь, и из нее вылетает маленькая темноволосая девчушка, с огромным рюкзаком за спиной, который сильно трясется, потому что она бежит ко мне со всех ног.       – Мама!       Спустя пару секунд, в меня впечатывается маленькое родное тельце, и я обнимаю дочку, посильнее натягивая на нее шапку.       – Привет, зайчик. Как твои дела?       Ксюша отстраняется от меня и тут же находит пальчиками мою руку, которую я крепко сжимаю, и мы направляемся в сторону выхода с территории школы.       – Хорошо. Я сегодня получила звездочку по русскому одна из класса, представляешь?       – Какая ты молодец, доченька. Я тобой горжусь. – умиляюсь широкой улыбке дочери, и Арсений в ту же секунду перестает владеть моими мыслями. ПОВЕСТВОВАНИЕ: Диана       В офисе как всегда царит непринужденная обстановка, но, наверное, она может показаться такой не всем. Я – внештатный сотрудник, и большую часть своей работы выполняю из дома, поэтому я по-настоящему ценю те редкие деньки, когда мне приходится находиться в офисе, чтобы согласовать свой проект с начальством и обсудить детали с коллегами. Сейчас я сижу в небольшом кресле напротив шефа, которого вынуждена называть так только из-за субординации. Даниил – мой хороший друг, с которым мы знакомы намного дольше времени моей работы в этой компании. Это именно он пригласил меня поработать, потому что знал, что у меня есть высшее дизайнерское образование, а ему срочно был нужен внештатный дизайнер. Данил старше меня всего на пару лет, поэтому общаться с ним всегда было легко, и, конечно же, это принимали не все мои коллеги.       – Диан, это бомба. Ты большая молодец. Думаю, заказчик будет прыгать от счастья. – перевожу взгляд со своих пальцев, на которые всегда обращала внимание в моменты волнения, но когда слышу положительный отзыв о моей работе, то радостными глазами смотрю на начальника. Он в строгом офисном костюме темно-синего цвета, оттеняющем его глаза, волосы аккуратно уложены назад, а в руках файлы с моей работой, на составление которой я потратила как минимум полмесяца.       – Спасибо. У меня были некоторые сомнения по поводу перегородки в гостиной, но Леша сказал, что это как раз кстати.       – Да, и он абсолютно прав. – Даниил встает со стула и отдает мне копии проекта, присаживаясь на край стола, прямо рядом со мной. – Ди, ты сегодня потрясающе выглядишь.       Парень всего парой фраз заставляет мои щеки залиться краской, и я смущенно снова перевожу свой взгляд на пальцы.       – Ой, Дань, прекрати. – только и могу выдавить из себя, хватая в руки сумку, решив, что раз мой проект одобрили, мне больше незачем задерживаться в кабинете.       – И не подумаю. Ты и правда очень красивая. – поднимаю на начальника взгляд и вижу, как тот мило улыбается, чем заставляет меня сделать то же самое.       – Спасибо. – встаю с кресла, однако тот быстро перехватывает мою руку, мягко зажав в своей холодной ладони мое запястье.       – Может, сходим куда-нибудь? Мы ведь с тобой давние друзья, и так давно не болтали.       Его предложение застает меня врасплох, хотя я нахожу его достаточно неплохим. Мы,и правда, очень давно не сидели где-нибудь в кафе и не обсуждали жизнь, коллег. Кто-то скажет, что мы сплетники и лицемеры, но знали бы вы, как это помогает скинуть напряжение и искренне посмеяться.       – Давай. – улыбаюсь я, пока он выпускает мою руку из своей, и я потираю место соприкосновения, потому что кажется, что от холода его ладони, моя кожа покрылась тонкой корочкой льда.       – Тогда сегодня после работы. Ты же сегодня в офисе?       – Да, конечно. До встречи. – по привычке поджимаю губы и чувствуя на себе мужской взгляд, выхожу из кабинета.       Так как я являюсь внештатным сотрудником, рабочего места у меня нет, и в те редкие дни, когда я прихожу на работу, я предпочитаю отсиживаться в столовой на мягком диванчике и дорабатывать проекты на ноутбуке прямо там, за чашечкой чая. Поэтому повесив сумку на плечо, спускаюсь на первый этаж, поздоровавшись с парой знакомых лиц. Зайдя в столовую, понимаю, что мое любимое место вдалеке от прохода занято длинноногой блондинкой, которую, кажется, зовут Лида, и с которой у нас существует абсолютно взаимная неприязнь. Заказываю на кассе чашку черного чая с чабрецом и малиновый чизкейк, после чего оплачиваю купленное и направляюсь за столик, неподалеку от Лидии, чтобы сесть туда как только подвернется возможность. Людей в столовой совсем немного, кроме блондинки, меня и женщины за кассой, я насчитала еще троих, которые обособленно сидят в разных концах помещения и уткнувшись в свои ноутбуки,создают шум от быстрого нажатия на клавиши.       Достаю из сумки компьютер и открываю его, сразу же погружаясь в работу над новым дизайнерским проектом, который по срокам нужно сдать на следующей неделе. Спустя минут пятнадцать, когда тарелка с пирожным уже опустела, а чашка полна только наполовину, слышу приближающийся стук каблуков. Поднимаю взгляд и к собственному удивлению, вижу перед собой ту самую Лидию, занявшую мое место. На ее губах самодовольная ухмылка, а в глазах плещется пассивная агрессия, впрочем, как и всегда.       – Чем-то обязана? – первая подаю голос, вынужденная отвлечься от своей работы.       – Я слышала, вы с боссом идете куда-то вместе? – писклявым голосочком произносит она, отчего меня немного передергивает, и я морщусь, но когда понимаю смысл заданного ею вопроса, у меня глаза лезут на лоб. Откуда она знает?       – Идем, а что? – корю себя за мягкотелость, больно впившись ногтями во внутреннюю сторону ладони. Если бы мне позволяло воспитание, я бы давно показала свое истинное отношение к ней, однако, смирившись со своим застенчивым внутренним «я», вынуждена стиснув зубы, ответить вежливо.       – А то, - девушка вдруг резко приближается ко мне и ставит свои руки прямо на стол, нагибаясь ко мне. От нее так резко пахнет духами, что я думаю, что скорее задохнусь тут, в капкане ее запаха, чем успею понять, что она от меня хочет, – что Даниил Леонидович – мой, это понятно? Так что если не хочешь проблем с личиком, отстань от него, усекла?       С каждым новым словом, мои брови лезут все выше на лоб, и к концу ее гневной речи, я уже почти перестала чувствовать кислород в легких, который полностью заменили ее отвратительные духи. Стараюсь сдержать улыбку, потому что знаю, что Данил ни сном ни духом о том, что он принадлежит этой длинноногой дуре. Понимаю, что спорить и что-то доказывать ей просто бессмысленно, а еще и энергозатратно, поэтому я лишь киваю с натянутой на лицо улыбкой. Девушка что-то бормочет своим противным голосом и, наконец, дает мне доступ к свежему воздуху, быстрым шагом покидая столовую.       Еще минут двадцать нахожусь в состоянии, которое можно описать, как смесь шока, злости на себя и на нее. На себя за то, что никогда не смогу ответить на грубость или хамство тем же, прослыв мямлей, а на нее – за необъяснимую и совершенно неоправданную агрессию в свою сторону. Когда все-таки мне удается настроиться на рабочую волну и сконцентрироваться на проекте, на мобильный телефон приходит звонок от Арсения Попова. Немного удивляюсь его неожиданному желанию поговорить со мной и отвечаю мужчине.       – Да?       – Диана, здравствуй. У меня к тебе важный разговор, ты сейчас дома? – слышу в голосе актера какие-то непонятные, неподдающиеся распознаванию нотки, и отвечаю, что я на работе, пообещав скинуть адрес смской. – Хорошо, буду у вас в столовой через двадцать минут.       Услышав короткие гудки, кладу телефон на стол и уже в десятый раз, пытаюсь сосредоточиться на проекте.       Когда вижу в дверях Арсения, я уже сижу на своем излюбленном месте, подперев рукой лицо, отчего на щеке виднеется красный след. Когда актер подходит ко мне, начинает нелепо пританцовывать мелодии, раздающейся с радио, чем вызывает на моем лице легкую улыбку. Парень садится напротив, сложив руки друг на друга, как в школе.       – Какая у вас тут музыка классная играет. – подмечает парень, очевидно с сарказмом, потому что эта песня на какой-то кавказский мотив с исковерканными словами, на что я фыркаю от смеха.       – Это точно. Можешь взять кофе или чай, тут очень вкусно. – предлагаю мужчине, однако тот отказывается, резко переходя к теме нашего спонтанного разговора.       – Нет, спасибо. Я по делу. Очень хочу узнать побольше о твоей подруге. Можешь мне что-нибудь рассказать? – неожиданно спрашивает меня брюнет, и я немного давлюсь последним глотком чая, который делала в этот момент.       – Про Лушу? – с искренним удивлением спрашиваю у актера. Я догадывалась, что она понравилась Арсению, потому как он выпрашивал у меня ее номер, но не думала, что настолько, чтобы вызнавать у меня информацию о ней.       – Ага. Расскажи, чем она живет, где работает. У нее есть молодой человек? – Арсений не отрывая взгляда смотрит прямо мне в глаза, и я чувствую себя на допросе.       Меня настораживает то, с какой настойчивостью, он выпытывает у меня сведения о моей подруге, и догадываюсь, что ей вряд ли понравится, что я рассказала все о ней Попову. Тем более в нашу последнюю встречу, она запретила мне давать ему ее номер телефона.       – Сомневаюсь, что ей понравится, что я разбалтываю все подробности про нее тебе. – говорю честно, нисколько не боясь обидеть импровизатора, потому что знаю, что он очень легкий и отходчивый человек. Рассчитываю хотя бы на его нахмурившееся лицо после своих слов, но на лице Арсения лишь расплывается очередная улыбка.       – А мы ей ничего не скажем. Ну же, Диан, я ведь не маньяк никакой. Просто мне очень понравилась твоя подруга, а из нее самой ничего клещами не вытянешь. – поднимаю на Арсения взгляд с экрана своего ноутбука и раздумываю над своим ответом.       – А вы что виделись?       – Да, встретились в книжном в центре, я подвез ее домой.       Эта информация крайне удивляет меня. Я определенно вижу его заинтересованность в Луше, и то, с какой настойчивостью он выпытывает информацию о ней показывает его серьезный настрой. Однако я точно знаю, что Луше не нужны отношения, тем более сейчас, в период, когда она начинает новую жизнь после развода и раздела имущества. И уже хочу ответить Попову очередным отказом, но когда заглядываю в его щенячьи глаза, просто не могу сдержаться.       – Ладно. Что ты хочешь знать?       Мы сидим в столовой около двух часов. Я отвечаю на все его вопросы, все-таки утаив некоторые моменты. Рассчитываю на то, что у них действительно что-то получится, потому что я видела, как Арсений смотрел на нее в первую встречу, а тот факт, что подруга согласилась сесть к нему в машину, уже говорит о многом. В общих чертах рассказываю ему о том, что она была замужем, и развелась год назад, что у нее есть замечательная дочка Ксюша. Рассказываю о том, что она выучилась на филолога, но работает не по специальности, как и я, на что получаю короткую реплику, что он уже знает об этом. Удивленно поднимаю брови, но продолжаю свой рассказ. Арсений спрашивает о том, что она любит, какие цветы и какую еду, и к концу нашего разговора, я нисколько не жалею, что решила рассказать ему о подруге. Из его вопросов я только лишний раз убедилась, что настроен он крайне серьезно. Последним моим предложением в рассказе о Луше было о том, что она устала от постоянных обманов и очень боится вступать в новые отношения с мужчинами, поэтому девушка будет долго не подпускать Попова к себе. Парень выслушивает все до конца, где-то ухмыляется и издает смешки, а где-то смотрит на меня серьезным взглядом.       – Большое спасибо, Диан. Ты меня очень выручила. – парень кладет на мою руку свою ладонь и по-дружески сжимает ее, одаривая меня своим лучезарным взглядом и широкой улыбкой.       – Диана? – слышу мужской голос откуда-то со стороны, и переведя взгляд на вход в столовую, вижу в дверях высокую фигуру Даниила. – Мы идем с тобой ужинать? – начальник вопросительно оглядывает Попова и задерживается на наших соприкасающихся руках, и Арсений, заметив это, тут же отпускает мои ладони, вставая со стула.       – Идем! Пять минут. – я спешу сложить ноутбук и блокнот с записями в сумку, пока Арсений задвигает за собой стул.       – Еще раз спасибо. До встречи. – мужчина напоследок целует тыльную сторону моей ладони, и я прикусываю нижнюю губу, направляясь вместе с ним в сторону Даниила. Когда Арсений первый скрывается за дверьми столовой, босс задает мне вопрос.       – Кто это был?       – Знакомый, заходил по делу. – немного лукавлю, но не хочу посвящать еще и его в подробности личной жизни моей подруги. Ловлю на себе многозначительный взгляд Николаева, но тут же отвлекаю его и себя вопросом о моем новом проекте.